Отборная попаданка архидемона

ГЛАВА 16

«И вдруг у собеседника сопли-слезы и душевная травма на всю жизнь», — эта фраза прорывается сквозь тихий голос лектора в наушнике, сквозь напеваемую Шаакараном веселую мелодию, рев моторов Dodge и громадного броневика.

«И вдруг у собеседника сопли-слезы и душевная травма на всю жизнь», — злится Леонхашарт потому что это подозрительно похоже на гамму эмоций, испытанных им после едких замечаний Анастасии. Обошлось без слез и соплей, но его слишком задело, будто под кожу въелось, процарапало по сердцу, и ему хотелось доказать, что она неправа. Невыносимо, мучительно настолько, что он готов был повернуть мчащийся на сотке Dodge и ворваться в сектор четвертого факультета, пройти в аудиторию и еще раз посмотреть ей в глаза…

Только осознание невыразимой глупости этого желания останавливает Леонхашарта.

— Что ты такой нервный? — Шаакаран облокачивается на переднюю панель и коварно улыбается. — Тебе трубочка не понравилась? Розовенькая такая, красивая…

«Да не в трубочке дело! — мысленно огрызается Леонхашарт. — При чем тут вообще трубочка?»

Это проявление заботы могло бы быть ему приятно, если бы не заявление Анастасии, что она всегда заботится обо всех.

Автомобили вырываются из тоннеля в город, по бокам поднимаются здания.

Промурлыкавший веселый мотив Шаакаран снова откидывается на спинку сидения и вытягивает пальцы с отросшими когтями:

— Киса прелесть! Заботливая такая, кормила меня. А как она пахнет приятно… Так бы взял и облизал.

— Они все одинаково пахнут гелем для душа, который им выдали, кот ты наш ездовой, — ворчливо отзывается Леонхашарт.

— Ты слышал, как меня хвалили? Меня уже, кстати, похвалили больше, чем тебя, И соседка кисы так впечатлилась, что будет меня ей советовать, а девушки падки на советы подруг! Ну тебе-то это не нужно. Ты ту невесту выбрал, с которой сидел? — Шаакаран непосредственно жизнерадостен. — А, да неважно, главное, на мою сладкую заботливую кису не заглядывайся. Она же такая красивая, ты глаза ее видел? Словно шоколад!

«Скорее уж как обсидиан, — мысленно возражает Леонхашарт. — Прекрасный и опасный, пусть хрупкий, но при этом способный стать сверхострым лезвием».

— А волосы — чистый шелк, — восхищается Шаакаран.

«С этим не поспоришь».

— И цвет насыщенный черный, как у самой великой прародительницы всего сущего Шааршем. Причем киса не крашеная, за такие волосы любая жрица убила бы.

«В этом, пожалуй, есть доля истины».

— Кстати, киса моя, ты помнишь? — подскакивает Шаакаран и тревожно смотрит на него, но второпях не снятый шлем мешает увидеть лицо.

— Да нужна она мне, — сердито отзывается Леонхашарт.

— А мне нужна, так что ты это… — Шаакаран грозит ему когтистым пальцем. — Помни об обещании ее не трогать!

«Вообще-то я ничего такого не обещал», — припоминает Леонхашарт, но не говорит этого вслух, иначе Шаакаран от него не отстанет, пока не стрясет клятву.

— Ки-и-иса, — Шаакаран раскидывает руки, чуть не задев рог Леонхашарта. — Вечером снова к ней рвану.

— Нет.

— Почему?! — Шаакаран запрыгивает ногами на сидение и оглядывается, словно собирается сигануть из машины. Его грива трепещет на фоне проносящихся мимо домов. — Хорошо же было.

— Потому что по протоколу встречи начинать еще рано, особенно частые.

— Глупый протокол! Давай поменяем, ты же архисоветник.

— Я всего лишь архисоветник, я не могу поменять законы природы: источники невест еще не до конца стабилизировались, а ты почти высший демон, твое частое и близкое присутствие может навредить Анастасии. Или надевай полный доспех.

— Но тогда я ничего не почувствую! И она не почувствует! Никакой химии, никакого притяжения, я ее поцеловать не смогу.

От неожиданности Леонхашарт чуть не нажимает на тормоз. Качает головой:

— Шаакаран, тебе нравится киса?

— Да я в полном восторге!

— Тогда дай ей немного адаптироваться.

Позади них броневик Баашара сворачивает на соседнюю улицу. «Вот с кем хорошо иметь дело, — вздыхает Леонхашарт. — Ему один раз объяснишь ситуацию — он послушается, можно даже просто приказать, не то что некоторым хвостатым».

Сложивший руки на груди Шаакаран недовольно сопит:

— Я по кисе уже скучаю! Готов даже еще пару раз кроватью по хребту получить.

— Шаакаран, ты же сам сказал, соседка будет Анастасии тебя советовать, дай ей пару дней проникнуться твоей значимостью и ездовыми качествами, чтобы к следующей встрече она… оценила тебя по достоинству.

— А ты думаешь, она не оценила?

— Думаю, она слишком дезориентирована новыми реалиями жизни, чтобы адекватно тебя оценить.

— Ты прав: она растерянная, несчастная маленькая киса, бедная-бедная моя киса!

А в ухе Леонхашарта раздается твердый голос дезориентированной бедной и несчастной: «Почему нет видеоинструкции, подробно описывающей правовое положение попаданцев? И когда у нас будут лекции по политическому, экономическому и социальному устройству Нарака? Вождение и механика, бесспорно, важны, но мы должны понимать, где находимся».

— О да, — язвительно отзывается Леонхашарт. — Киса очень растеряна.

— Я должен ее поддержать, — Шаакаран дергается перебраться на заднее сидение и спрыгнуть, но Леонхашарт хватает его за пушистое ухо и заставляет сесть.

— А, шерсть не испорти! — возмущается Шаакаран.

— Ты что, не понял? Пока к ней подходить нельзя, я сейчас это твоему отцу сообщу, всем кураторам, а так же закажу дополнительную линию охраны для сектора четвертого факультета, и если ты ослушаешься — с отбора я тебя вышвырну, мне власти хватит.

Шаакаран мгновенно притихает, снова складывает руки на груди и насупливается:

— Но письма ей писать можно?

«Все равно она читать не умеет», — думает Леонхашарт и отвечает:

— Да, конечно. Это не возбраняется.

— Ура! — подскакивает Шаакаран. — Я ей стихи напишу… наверное.

Тонкий писк смартфона заставляет сердце Леонхашарта сжаться. Этот звуковой сигнал он ждал давно и почти перестал надеяться услышать. Поспешно стянув зубами перчатку, Леонхашарт вытаскивает смартфон и заглядывает в сообщение от абонента «Цветы, доставка в любую точку Нарака»:

«Только сегодня акция: три розы по цене двух».

Леонхашарта бросает в жар, затем в холод, он судорожно смотрит на часы: еще только час дня. А сообщение значит, что сегодня в условленном месте в три часа двадцать минут он сможет встретиться со своим шпионом, работающем в секторе Возмездие.

«Я не согласна с таким подходом, — возражает в наушнике Анастасия. — Вы хотите, чтобы мы защищали ваш мир, но как мы можем защищать то, чего не знаем? При таких рисках на работе в загоне ресурс инстинкта самосохранения у многих выработается очень быстро, и это приведет к повышенной смертности. Вы должны показать наш новый дом, дать нам общую цель, помимо простого выживания здесь и сейчас. Нарак должен стать для нас понятным и своим, чтобы мотивировать на выживание и борьбу, дать эффект синергии. Проводимые на Земле исследования доказали, что для повышения работоспособности важно ощущение общности, гуманное отношение к сотрудникам. Вы же будто нарочно делаете все возможное, чтобы иномиряне не хотели жить».

«А может, она не шпионка? — вдруг задумывается Леонхашарт. — Может, она заслана партией «Равные возможности», чтобы бесплатно получить эфир для трансляции их идей?»

От мысли Леонхашарта отвлекает рык подпрыгнувшего Шаакарана и выросший сбоку темный массив. Чудовищный боковой удар грузовика сотрясает Dodge, сминает с водительской стороны. Оглушенный скрежетом и встряской Леонхашарт дергается, пытаясь вырваться из металлического плена, шлем слетает с его головы. Под хруст авто Леонхашарт понимает, что так не спастись, и инстинкт срабатывает, запуская трансформацию в боевую форму. Тут же взвывают сирены, предупреждая о сильном выплеске магии.

— Я не уполномочена решать такие вопросы относительно программы обучения студентов! — выпаливает Шаанти, волосы которой, подобно шерсти, стоят дыбом от моих вполне нормально высказанных замечаний.

— В чьей они компетенции? — спрашиваю я.

Ее ответ прерывает тревожный вой сирены. Чуть побледневшая Шаанти достает из чехла на поясе телефон. Сидящий на заднем ряду возле проектора Урш тоже заглядывает в смартфон. Студенты переглядываются. Я выхожу из-за стола на первом ряду и, миновав читающую сообщение Шаанти. выглядываю в коридор, там как раз табличка с надписью, которую велели запомнить: стрелки под ней не горят, значит, нам никуда бежать не нужно.

— Итак, в городе случился выплеск магии, — поясняет Шаанти. — К счастью, не критический, но требующий корректировки мясом. Сейчас мы отправимся в зал номер один и понаблюдаем в режиме реального времени за вашей будущей работой.

— Есть иные обозначения этой должности? — спрашиваю я и получаю еще один грозный взгляд Шаанти. — Или вы и официально именуете эту должность мясом?

— Официально эта должность называется корректировщики. — Шаанти разворачивается к двери. — Всем следовать за мной. Куратор Урш — замыкающий.

Но я не могу промолчать:

— Вы осознаете, что самим названием «мясо» программируете всех на поражение?

— Это и есть поражение! — Шаанти резко поворачивается. — Мы проиграли в этой войне, мы побежденные, мы выживаем, как можем, и те, кто на передовой — просто мясо!

Снова развернувшись, она пулей выскакивает из аудитории. Сдается мне, Шаанти эту ситуацию принимает намного ближе к сердцу, чем кажется… может, кто-то из ее близких или друзей погиб на этой работе?

Надо будет обязательно прояснить этот момент, а пока иду вместе с Лиссой, Манакризой и Катари следом за ней: посмотреть на будущих коллег в деле весьма полезно. Нас обгоняет гордо вскинувшая подбородок Принцесса.

Зал номер один находится дальше череды аудиторий, и туда направляется не только наша группа, но и другие облаченные в комбинезоны парни и девушки под присмотром своих рогатых кураторов. У пары из них, кстати, рога неровные: у одного рог срезан наполовину, а у женщины с сединой левый просто покороче правого. И в обоих случаях эта ассиметричность не выглядит намеренным украшением.

Студенты втискиваются в два узких входа в зал, переговариваются. Некоторые из учащихся тоже рогатые, часть смотрит в гаджеты. В общем, все это чем-то до боли напоминает Землю. Но содержание разговоров непривычно:

— Опять Безымянный…

— Почему выплеск?

— В лентах инфа еще не пошла.

— Скоро скажут…

— Выплеск был недалеко от нас.

— Шааршем нас спаси.

— Только бы не дошло до перераспределения, я с ума сойду, если опять начнется беготня по секторам.

— Лучше бежать живым, чем сидеть на месте мертвым.

И еще у всех на шеях висят знакомые кристаллы, цветом показывающие силу носящих их магов. Насыщенно-красные кристаллы почти не встречаются.

Манакриза выступает вперед и бодро расталкивает всех локтями, мы с Лиссой и Катари пристраиваемся в кильватер и обгоняем застрявшую среди старшекурсников Принцессу. Мы втискиваемся в аудиторию с расположенными амфитеатром столами. Места на галерке заняты, впереди тоже, столы пустуют в основном посередине. Мы направляемся туда.

А на стене перед столами — десятки панелей, собранных в один огромный метров десять в ширину и пять в высоту монитор, и на нем в нескольких окнах уже ведется трансляция изображения со знакомого нам загона. Только пока камеры показывают лишь сухую землю и стены в отдалении.

На подиум в основании амфитеатра выходит седая женщина с неровным рогом и, окинув взглядом рассаживающихся студентов, цепко разглядывая выделяющихся комбинезонами невест, покашливает и произносит в микрофон на трибуне.

— Выплеск произошел недалеко отсюда.

Тут же за ее спиной разворачивается план-схема города-кольца, и один из его секторов, в отличие от других бледно-голубых и бледно-серых, пульсирует оранжевым, порой переходя в красный.

Посередине блеклого круга загона расположено черное пятно — Безымянный ужас.

— Выплеск произошел семь минут назад, за это время дежурные произвели расчет, показывающий, в каких местах и сколько магии нужно немедленно выбросить, чтобы Безымянный ужас остался в центре загона и не пошел на город.

На схеме в загон высыпают темные точки.

— Команды выходят на позиции. Их задача — добраться до места и устроить расчетный выплеск магии. Для этого используются накопители и непосредственно силы самого мяса.

— Силы самих корректировщиков, — поправляю я.

Седая женщина с кривым рогом вскидывает на меня темным взгляд. Она молчит, и я поясняю мысль:

— Корректировщики — так называется их должность и профильная должность, которой здесь обучают. А мясо — это то, что срезают с костей животных.

Женщина продолжает молча смотреть на меня. На экранах за ее спиной точки, обозначающие движение корректировщиков, выбираясь из различных частей города в загон, начинают движение по кругу, видимо, перестраиваясь для выброса магии.

— Простите ее, — произносит Шаанти от двери, возле которой собрались остальные кураторы и преподаватели, на которых я искоса поглядывала. — Новенькая…

Телефон криворогой, висящий на цепочке на ее обтянутой броней груди, пиликает, и она заглядывает на засветившийся экран:

— Новости о выплеске уже пошли, и, похоже, нам стоит их посмотреть, пока все выходят на позиции.

Она не согласилась с обращением корректировщики, но мясо тоже не упомянула. Полупобеда?

На экране появляется окно со знакомым ведущим, о чем-то внизу экрана вещают сразу две ленты бегущих новостей.

— Полагаю, нашим телезрителям не терпится узнать, что же случилось, — бодро заявляет ведущий. — И мы подготовили первые видеоматериалы. Все для нас наши дорогие и любимые зрители Нарака.

Вместо его лица на экране разворачивается черно-белое изображение перекрестка.

— Восемь минут назад архисоветник Леонхашарт и лорд Шаакаран, возвращавшиеся со свидания с невестами, попали под грузовик.

Темный автомобиль вылетает на перекресток, тут же сбоку на него налетает массивный грузовик. Широко распахнув глаза, я смотрю, как от удара вываливается с сидения Шаакаран, и кабриолет сплющивается от удара, летит в сторону, а потом происходит невероятное: Леонхашарт раздается в ширину и высоту, машину просто разрывает изнутри его увеличившимся телом, огромная ручища ударяет радиаторную решетку грузовика, сминая его нос в гармошку.

И вот Леонхашарт стоит огромный, злой демонище с пылающими рогами и глазами, с хвостом и копытами, под которыми разодранный кабриолет кажется почти игрушечным. Да даже грузовик кажется ненастоящим, игрушкой в парке аттракционов! Невероятное зрелище даже через скромные черно-белые камеры. Он просто… невообразимый.

Леонхашарт почти замахивается для удара — и опускает когтистую руку.

Шаакаран сидит в стороне в странной позе и смотрит себе за спину. Леонхашарт трясет головой, оглядывается, будто ищет, кого забодать, останавливает взгляд на грузовике и скалится.

— Обращение архидемона в боевую форму спровоцировало выплеск, — звучит голос ведущего за кадром. — К счастью, он, несмотря на юность, быстро взял себя в руки и вернулся в нормальное состояние, выплеск остановлен.

Леонхашарт, снова по-бычьи тряхнув головой, начинает уменьшаться. Направляясь в сторону, он хромает. Я болезненно морщусь: все же ему досталось. Леонхашарт вытаскивает из обломков металла и натягивает шлем.

А потом почему-то подходит к грузовику, смотрит на его кузов и оглядывается по сторонам. Шаакаран машет ему рукой, но Леонхашарт не обращает на него внимания, продолжая оглядываться.

Изображение Леонхашарта сменяется лицом ведущего:

— Расследование происшествия уже началось, мясо занимается ликвидацией последствий выплеска. Обо всех поворотах дела мы будем сообщать немедленно.

— Как вы видите, — мрачно продолжает криворогая женщина. — Любая случайность может стать причиной выплеска и срочного выезда. А теперь посмотрим, как ваши будущие коллеги справятся с заданием.

На экране поверх схемы всплывают несколько окон, транслирующие изображения с видеокамер, и именно они показывают, что перемещающиеся по схеме точки — это бронированные автомобили, грузовички и даже летающие демоны.

Вспышка силы ослепляет накрывает все алой пеленой, инстинкты и магия требуют свободы, требуют оставаться огромным и сильным, защищаться. В приступе ярости Леонхашарт ударяет нос врезавшегося в него грузовика и легко сминает металл.

«Эта сила потрясает!» — его захлестывает жажда этой силы, кипучего ощущения магии, но вой сирены напоминает о том, как опасна истинная форма.

«Есть иные обозначения этой должности? — звучит в его ухе голос Анастасии. — Или вы и официально именуете эту должность мясом?»

Леонхашарт, только что жаждавший ударить грузовик еще раз, смять его, разорвать, растоптать, обратить в прах, останавливается.

«Вы осознаете, что самим названием «мясо» программируете всех на поражение?» — опять голос Анастасии пробирается в его сознание, под кожу, в кости…

Тряхнув головой, Леонхашарт титаническим усилием разгоняет накрывшую его багряную пелену ярости, смотрит на сбившую его помятую махину грузовика, и его будто ледяной волной накрывает.

Прямо над кабиной на кузове грузовика в круглом логотипе цветочным узором вьются буквы:

«Цветы, доставка в любую точку Нарака».

«Это совпадение, — уверяет себя Леонхашарт пробиваясь сквозь холод дурного предчувствия, почти не слыша хныканья и зова Шаакарана. — Просто совпадение».

«Цветы, доставка в любую точку Нарака» — название фирмы, через сообщения которой Леонхашарт держит связь со своим шпионом в секторе Возмездие, и вот теперь это же название на сбившем его грузовике.

Подвывают сирены, Леонхашарт пытается убедить себя, что это совпадение, но не получается. Это остужает его ярость, он, тряхнув звенящей головой, уменьшается. Нога наливается болью. Не обращая на это внимание, Леонхашарт ищет взглядом шлем. А найдя, ковыляет к нему и сразу надевает, замыкая свое архидемоническое поле в плену доспехов.

Оглядевшись, прихрамывая, Леонхашарт подходит ближе к грузовику и заглядывает в кабину, но замечает только кончики рогов лежащего без сознания водителя. Снова тревожно оглядывается, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения, что за ним наблюдают.

Его разрывает от желания рвануть в условленное место встречи, проверить своего шпиона, но приходить раньше времени бессмысленно и чревато. Придется ждать — в неведении, словно слепому. Леонхашарт невольно выпускает когти и ощущает, как в стиснутых зубах отрастают клыки. Ему не нравится быть слепым, ничего не знающим, не способным ни на что повлиять.

— Леонхашарт! — подвывает Шаакаран. — Леонхашарт, мне срочно нужна медицинская помощь, это… это вопрос жизни и смерти!