Отборная попаданка архидемона

ГЛАВА 6

— Миледи Юмаат… — стонет демон Урш. — Ну зачем мне деньги и большие части тела, если Совет архидемонов мне голову с модифицированными рогами открутит?

— А если я потом к голове новое тело приделаю еще лучше старого?

— Миледи, — еще жалобнее отзывается Урш.

Где-то рядом тоже разговаривают, но не расслышать, о чем, только улавливаются недовольные интонации.

Попытки сесть ничего не дают, и я сосредотачиваюсь на указательном пальце, все силы вкладываю, чтобы шевельнуть хотя бы им, а там, глядишь, и остальное тело подключится.

— Я даже согласна сходить с тобой на свидание, ты вроде хочешь, — сладко продолжает Юмаат.

— С вами милорд Шаакаран на свидание сходил и с тех пор при виде вас хватается за пах и убегает, так что… кхм, боюсь, мне, простому демону, не удовлетворить ваши высокие запросы.

Этот упомянутый Шаакаран случайно не котик-женишок?

Палец после невероятного усилия дергается, и тело будто вспоминает, что должно подчиняться приказам разума, глаза открываются.

Первое, что я вижу снизу — необъятный бюст, обтянутый черным с алыми вставками костюмом. Затем — повернутое в сторону лицо, наполовину закрытое гогглами с веерами дополнительных линз. Алые волосы. Торчащие кверху рога. Девушка сидит рядом со мной на коленях.

Рядом с красноволосой Юмаат на корточках сидит демон с фиолетовыми рогами — Урш — и тоскливо взирает на необъятный бюст. Вверху — ангарный потолок со свисающими проводами, на котором почему-то нет сфер-накопителей.

— Что происходит? — вместо твердого вопроса получается жалобный шепот, но Юмаат резко ко мне поворачивается и, наклоняясь, расплывается в улыбке:

— Моя прелесть очнулась.

Выражения глаз за зеркальными стеклами не видно, но эта плотоядная улыбка, жуткие интонации голоса… тот демоняка, что меня с Земли утащил, вдруг кажется милым домашним плюшевым медвежонком в сравнении со все ниже наклоняющейся демоницей.

— Я не ваша прелесть, — спешу обозначить я. — А Совета архидемонов. Попробуете унести — буду кричать.

— Зачем сопротивляться? В НИИ Нарака намного больше молодых симпатичных демонов, чем в Совете архидемонов, давай к нам.

— …у вас печеньки, как у всякой темной стороны, — я все же приподнимаюсь на локтях: я лежу на носилках рядом с нашим грузовиком, а на других носилках уложены Манакриза, Принцесса и пышечка в цветастом платье. Глаза у них открыты, но встать девушки не пытаются. И по ним что-то мелкое ползает будто тараканы… Чуть подальше стоит микроавтобус, возле него сидят остальные девчонки, над ними возвышается кошка Шаанти; ее строгий костюм перемазан пылью, одно ухо направлено в нашу сторону.

— Можно и печеньки испечь, — соглашается Юмаат, вызывая еще больше подозрений. — Пойдем со мной.

Урш, пользуясь тем, что она смотрит на меня, делает страшное лицо и мотает головой.

— Что за НИИ? — я набираюсь сил, чтобы сесть.

— Научно-исследовательский институт, мы там изучаем все необычное.

Наконец сажусь. По голове будто что-то ползает, вскидываю руку схватить — и натыкаюсь на металл. Ползающая в волосах штука взвизгивает, прищипывает пальцы. Отшвырнув ее, замечаю, что такими металлическими, похожими на мадагаскарских тараканов, штуками мои носилки усеяны полностью.

В следующий миг я вдруг оказываюсь в трех метрах от этого всего и прыгаю на месте — если твари по мне ползают, должны отвалиться. И откуда силы взялись так скакать?

— Это всего лишь мои инструменты, — Юмаат пружинисто поднимается и направляется ко мне. На широком поясе у нее полно туго набитых кармашков, свисает что-то вроде дубинки. — Они сканируют твою ауру, ты с ними обязательно подружишься.

Ага, два раза.

— Чем я вас так заинтересовала, объясните.

— О, контакт с твоим источником вызвал перегрузку стандартного кристалла для инициации иномирян и сильный выплеск чистой магии, — с придыханием сообщает Юмаат. — Ее всосали поглотители и отстрелились в загон, и в теории на этом все должно было закончиться, но инициация почему-то продолжалась, пришлось снова вливать в кристалл магию, чтобы ее завершить и провести контролируемую инициацию остальных, потому что их источники от этого странного выплеска тоже начали меняться. Хотя без прикосновения к кристаллу, который является катализатором инициации, она начинаться не должна. Ты хоть понимаешь, как это интересно?! Да за одно это тебя нужно разобрать на кусочки и всю проверить! А у тебя еще и нестандартные показатели ауры, аномальные практически, я не могу определить твой тип. И еще резерв большой, но в сравнении с остальным это мелочи. Я хочу понять, что ты, как работаешь, какими свойствами обладаешь. Поэтому ты должна отправиться со мной, чтобы мы начали исследование. Понимаешь?

Из всей этой речи самое важное, на мой взгляд, то, что эта Юмаат хочет разобрать меня на кусочки. И пока я ее слушала, волна тараканистых созданий успела подползти к моим ногам.

И Юмаат тоже ко мне идет радостно сообщает:

— Я уже и команду вызвала…

— Миледи Юмаат! — Урш явно против, но вмешиваться не спешит.

Позади раздается шум мотора, и в ангар из отверстия тоннеля влетает еще один микроавтобус, резко тормозит, из него выгружаются бравые козлики в защитных резиновых костюмах, гогглах, с такими же набитыми всякой всячиной поясами, как у Юмаат. Она указывает этим четверым на меня:

— Ее забираем. В изолятор. На…

— Миледи, — совсем болезненно стонет Урш. — Вы не имеете права без распоряжения Совета…

Пулей бросаюсь за наш грузовичок:

— Без боя не сдамся!

— Подожди! — протестует Юмаат. — Здесь оборудования мало, давай ты в НИИ драться будешь, когда мы на тебя датчики поставим.

Козлики в защитных костюмах прут на меня, еще и «тараканы» наседают — я ускакиваю к протестующе вскинувшей руки Шаанти и встаю за нее:

— Может, вы уже что-нибудь сделаете? Правоохранительные органы вызовете, например.

На весь ангар вдруг как загремит веселая мелодия вроде ламбады, и почти подошедшая Юмаат, на поясе которой вибрирует и надрывается мобильный, закатывает глаза. Приказывает своим:

— Хватайте образец быстрее!

Под развеселую ламбаду рингтона я толкаю Шаанти в объятия несущихся на нас козликов, пробегаю обратно к грузовику, вокруг кабины и, проскочив между носилками с Принцессой и пухленькой девушкой, миновав что-то бормочущего Урша, забегаю со стороны кузова.

— Окружайте!

Срываюсь и несусь в сторону потрескавшегося кристалла и почему-то обгоревшей камеры, мимо них — к тоннелю, который, наверняка, ведет к сектору студентов. Влетаю в полумрак. Тоннель железный, без освещения. Я мчусь дальше в самую тьму.

— Держите образец!

Сзади громыхают шаги. Проношусь до ближайшего поворота, сворачиваю — и почти сразу вмазываюсь в стену — это не поворот это просто небольшой аппендикс метра три в длину, словно гараж прямо в тоннеле или склад. В темноте ощупываю стены в поисках дверей. Бежать по прямому тоннелю наверняка бессмысленно.

Шаги все ближе, отчетливо слышны, ведь веселый рингтон больше не играет.

— Босс, — тихо произносит неизвестный козлик, — поглотитель, похоже, сейчас полностью выравнивает ее ауру с окружающим фоном, дозиметры объект не улавливают.

— Использовать фонарики!

Темноту прорезает луч света, второй, третий.

— Мой образец, — в сладком голосе Юмаат звучат капризные нотки. — Иди ко мне, я тебя печеньками кормить буду или чем ты там просила… И если вдруг что-то отвалится, назад приделаю, честно-честно!

Снова раздается мелодия рингтона, но вдали, мрачная. Через пару секунд замолкает, сменяясь невнятным ответом Урша:

— Слушаю вас.

Демоны приближаются.

— Миледи Юмаат! — зовет Урш. — Со мной связался архисоветник Леонхашарт, просит вас ответить на звонок. Срочно.

— Я занята, — она где-то в метре от поворота.

— Он сказал, что сейчас решает вопрос объема финансирования НИИ Нарака, и вам лучше подойти.

Тихо выругавшись, Юмаат, судя по звуку шагов, уходит, а вот остальные демоны шагают дальше. Я вдавливаюсь в стену. Один из лучей фонариков врывается в мой закуток. Попалась. Луч скользит по серой стене, по моим ногам… которых нет. Я их не вижу! И тела, и прижатых к стене рук. Точнее, они вроде есть — серые, словно из металла сделанные, сливаются со стеной. Демон разворачивает фонарик в сторону тоннеля и с остальной командой идет дальше.

Похоже, себя не увидела не только я, но и эта команда… Любопытненько.

— Ты не можешь лишить меня финансирования! — крик Юмаат разносится по ангару и эхом звенит в тоннеле. — Леонхашарт! Это нечестно!.. Но!..

Она замолкает слышны только шаги козликов из ее команды.

— Ты хоть понимаешь, какая она интересная?! Тут же…

Вот я лично понимаю, самой интересно до невозможности, что со мной случилось. Похоже, способности мимикрировать от меня Юмаат не ожидала. Значит ли это, что такие свойства ненормальны? И смогу ли я вернуть свой обычный вид?

— Нет ты не понимаешь, насколько это важно… это же!.. Да, я слышу и понимаю, что мне говорят, слышу даже кошака борзого на фоне. Передай ему, что я всегда готова продолжить процедуру, инструменты у меня заготовлены.

Ее подчиненные в поисках меня уходят все дальше в тоннель.

— Ну можно хоть на денек? — ласково-ласково спрашивает Юмаат. — Под честное слово… под расписку… Не надо тормозить науку!..

Она толкает пламенную речь о том, что бренный металл и какие-то там отборы невест не вправе мешать экспериментам, а НИИ Нарака должен быть ведущим органом управления мира.

Но все заканчивается ее мрачным, злым:

— Поняла! Да. Не буду никого трогать. Но Совет архидемонов должен дать разрешение на их осмотр!.. Хорошо, сейчас я ухожу. Да, немедленно ухожу. Точно. Прямо сейчас… И помощников забираю.

Через секундную паузу Юмаат невнятно и зло восклицает — видимо, прервала связь, теперь ругается.

— Объе-е-кт, — ласково зовет она.

Это она меня, что ли, выманить пытается? Не выйду.

— Номер пятнадцать, — Юмаат подходит к тоннелю. — Номер пятнадцать, подойди, пожалуйста, нам надо поговорить.

Я, оказывается, числюсь у них под каким-то номером. Ну чудесно! И пусть подозреваю, что разговор с ней может быть нужен и мне, но согласна общаться только в таких условиях, при которых Юмаат не сможет закинуть меня в микроавтобус и увезти неизвестно куда.

— Пятнадцатая, давай с тобой договор заключим. Выгодный!

Ага, договор с демоном — всегда мечтала.

После нескольких безответных предложений подписать очень «интересный и полезный» для меня контракт, телефон Юмаат снова выдает трель ламбады, и демоница окликает своих козликов:

— Команда, мы уезжаем.

Демоны в резиновых костюмах под веселую мелодию ламбады несутся обратно, да так резво, словно в случае опоздания их могут заставить бежать следом за микроавтобусом.

Ревет мотор, хлопают двери. Машина Юмаат уносится в противоположный тоннель, и вскоре звук двигателя стихает. В ангар и мой тоннель возвращается тишина.

Осторожно выхожу в основной тоннель и вдоль стены отправляюсь на свет, поглядывая на ноги и руки — они совершенно нормального цвета.

В ангаре, наконец, раздаются глухие ошеломленные голоса. Угроза миновала, все отмерли.

Остановившись на границе яркого света, собираюсь осторожно выглянуть в ангар — вдруг Юмаат осталась? И тут вспоминаю о ящерке. Ее, наверное, тоже шарахнуло магией! Осторожно касаюсь кармана — в нем нащупывается неожиданно теплый комочек. Шевелящийся. Расстегнув молнию, присаживаюсь на корточки и медленно выворачиваю карман, чтобы ящерка вывалилась на дорогу. Она отчаянно цепляется за ткань, но я трясу настойчивее, и наконец ящерка шмякается на пыльный бетон. Мгновенно принимает его цвет и переползает на мою ногу, приобретая цвет и текстуру мокасина.

Очень интересно.

— Не ты ли, мелкая, прикрыла меня от козликов?

Ящерка, все так же меняя цвет и текстуру сообразно фону, пробирается по моей ноге выше и ощупывает лапками бок, явно пытаясь добраться до кармана. Заглядывает в лицо: мордочку видно по темно-красным глазам. И лишь теперь я замечаю, что у меня на шее висит красный кристалл.

Вздохнув, подставляю руку, ящерка забирается на ладонь: она теплая, и на брюшке гладкие чешуйки. Возможно, в этом Нараке ящерицы теплокровные? Или ее изменило воздействие магии?

Тихие шаги вынуждают меня быстро убрать ящерку в карман, я поднимаюсь.

— Пятнадцатая, ну сколько можно тебя ждать? — возмущенно интересуется подошедший к тоннелю Урш. — Или особое приглашение нужно? Или хочешь до своего сектора за грузовиком бежать?

Пятнадцатой меня называют потому, что из всех пятнадцати красноленточных появилась последней?

— У меня есть имя — Анастасия. И хочу я объяснений произошедшего.

Морщась, как от зубной боли, Урш потирает тыльную сторону шеи:

— Мы сами еще не разобрались. Договор с Юмаат не подписывай: в лучшем случае по нему твое тело после смерти отойдет НИИ Нарака.

— Спасибо за предупреждение. Но вы поняли, что случилось странное, — не даю отвлечь себя. — Хотя бы приблизительно. Объясните, что происходит, в том числе и по поводу Юмаат.

Урш совсем скисает, но тут же расправляет плечи, напускает грозный вид и рявкает:

— Что, пятнадцатая, захотела до своего сектора бегом за грузовиком бежать?

— На такие меры у вас есть разрешение Совета архидемонов? Покажите. В письменном виде.

Чуть не задохнувшись от возмущения, Урш выдает:

— Вы там, на Земле, совсем обнаглели? Раньше нормальные оттуда студенты были, сидели тихонько, на демонов с открытым ртом смотрели и трепетали, а сейчас что? Ты еще адвоката потребуй!

— А мне полагается?

Глядя на багровеющее лицо Урша, я почти стыжусь своего нахрапистого поведения, — этот демон не отдавал меня Юмаат и о договоре предупредил, — но я должна знать, что тут происходит.

— Пока не ответите, я буду стоять в этом тоннеле и перегораживать дорогу грузовику.

— А мы поедем другой дорогой, — мстительно отзывается Урш.

— Если со мной что-то случиться, вам придется отвечать перед Советом архимагов.

— Силой закину.

— Я буду пинаться, кусаться, царапаться и очень громко кричать. — Примирительно улыбаюсь. — Но вы можете потратить пару минут на объяснения и избежать всех этих неприятностей.

Шумно дыша, Урш прикрывает глаза. После десяти вдохов открывает и холодно отвечает:

— У тебя высокий магический потенциал и непонятная конфигурация способностей. Обычно иномиряне довольно слабы из-за того, что рождаются в мирах без нашей магии, а если они из непризнанных миров, как Земля, их свойства редко имеют оригинальные конфигурации — обычно это владение стихиями. Но у тебя и сил много, и свойства их непонятны. И, не знаю, связано ли это с выбросом в процессе твоей инициации или нет, в этой группе вас, с высоким магическим потенциалом, оказалось несколько. И средний показатель силы даже без вас выше нормы. Юмаат возглавляет научно-исследовательский институт Нарака, она очень любит изучать что-то новое, и бывает… в своих исследованиях переходит границы разумного, ей лучше не попадаться.

— Спасибо, что не согласились сдать меня ей, — отдаю должное его небольшой помощи. — И что теперь?

— Теперь мы должны доставить вас в жилой сектор четвертого факультета, чтобы вы восстановились после инициации. А вы должны спать и набираться сил до завтрашнего утра.

Да кто бы дал! Уснешь тут — а тебя уже украсть пытаются.

— Так-то ты после инициации источника такого уровня должна спать беспробудным сном, — ворчит Урш, — а не скакать саламандрой по тоннелям и допрашивать куратора мужского отделения, которому еще инициацию остальных проводить. Все вопросы — к Шаанти, она отвечает за девчонок.

Развернувшись, он быстро направляется к грузовику. Следуя за ним, я вдруг понимаю, что действительно чувствую себя неважно, и мысли какие-то заторможенные, как бывает, когда долго не спишь.

Набор номера Леонхашарт прерывает, когда по карте на экране планшета убеждается, что маячок Юмаат, наконец, покидает сектор инициации и отправляется в сторону НИИ Нарака.

— Спасибо, что спас мою кису! — от радости Шаакаран аж вокруг своей оси прокручивается и чуть не выбивает хвостом планшет Леонхашарта.

Тот, увернувшись от удара, хмуро смотрит на ринувшегося к дверям приятеля.

— Стой!

Шаакаран застывает так и не донеся ногу до пола.

— Невест красть нельзя, — сурово напоминает Леонхашарт — Так что сегодняшние ночные похождения отменяй. Пообещай, что ты не будешь красть эту… пятнадцатую.

Леонхашарт знающий, что Шаакаран не выполняет обещания, данные при скрещенных пальцах, внимательно следить за его руками.

Скрестив когтистые пальцы на зависшей в воздухе ноге, которая по прикидкам Шаакарана не видна Леонхашарту, он отвечает:

— Конечно, не буду, обещаю.

И пулей выскакивает из кабинета Леонхашарта.

Шаанти загружает освобожденные мной носилки в ящик под сиденьями в кузове. Каким меня взглядом награждает, еще и уши свои кошачьи прижимает… Да, неловко получилось, что я ее на помощников Юмаат толкнула, но суровые времена требуют суровых действий.

— Загружаем, — шипит она Уршу, и они подхватывают носилки со спящей Принцессой, заносят ее в глубину кузова, за ней более крепкую и увесистую Манакризу, а там и пышечку с краю. И у всех на груди красные кристаллы, как у меня.

— Забирайтесь, — велит Урш, мы и так отстаем от графика, а сам косится на меня.

Да не собираюсь я ничего вытворять, только, подойдя к грузовику вместе с несколькими бледноватыми и неуверенно шагающими студентками, оттягиваю висящий на шее кристалл:

— Что это и зачем нужно?

У них на шеях висят кристаллы пастельных тонов.

— У вас инструктаж завтра, — пробует отвязаться от меня Урш, помогая рыженькой девушке подняться по трапу и обойти первые носилки.

— А вы не пробовали начинать с инструктажа? — интересуюсь я.

Шаанти близко подходит ко мне и шипит в лицо:

— Мы провели инструктаж, сказали все, что вам нужно знать, а если объяснять сразу много, вы все равно забываете и приходится повторять вам снова. И снова. И снова. Хватит спрашивать, дождись, когда начнут объяснять!

— Не могу, — на всякий случай я хватаюсь за стенку грузовика.

Урш помогает зайти в кузов еще двум девушкам, пристегивает их.

Отдышавшись, Шаанти спрашивает:

— Это почему же? Что сложного в том, чтобы просто молчать?!

— Если бы вас похитили, вывезли в другой мир и делали непонятные вещи, вы бы молчали? Ничем не поинтересовались?

Я пристально смотрю в жутковатые абсолютно черные кошачьи глаза. И почему-то жалею, что у меня нет с собой Вискаса, может, так она стала бы сговорчивее? Шаатни отступает и отворачивается:

— Урш, надо подать служебную записку, что нам не хватает ружей с усыпляющими зарядами.

Еще бы смирительные рубашки и кляпы попросили.

— Вам не хватает простых и четких инструкций, о чем обязательно следует подать служебную записку. Например, пока мы ехали, вы могли бы показать видеоролик, объясняющий все, что нас ожидает, и поясняющий, что делать в тех или иных ситуациях. Можно даже просто аудиозапись. Так же не мешало бы повесить инструкции в коридорах… и, кстати, я вашу речь понимаю, но не увидела ни одной понятной надписи, скажите, то… заклинание, что на мне использовали, не распространяется на письменность?

Урш и Шаанти многозначительно переглядываются. Он советует:

— Назначь ее старостой и официальным представителем четвертого факультета.

— Упаси меня Шааршем, я тогда рехнусь.

— Я бы на твоем месте не оставлял ее без дела, — тихо добавляет Урш.

— И мне, пожалуйста, выдайте учебник по местным правилам поведения, — прошу я и еще сильнее опираюсь на фургон грузовика. — Вдруг у вас тут принято о людях в третьем лице прямо при них говорить, и я ошибочно считаю вас некультурными.

У Шаанти дергается глаз, Урш бубнит что-то вроде «Я же говорю», но она вскидывает руки:

— Я на своем месте попрошу больше никого не привозить с Земли.

— Совет на это не пойдет.

Перед глазами темнеет. Глубоко вздохнув, я опираюсь коленом на опущенную стенку-трап и поднимаюсь в кузов.

— Сейчас я чувствую себя не очень, но потом… — я почти падаю на сиденье рядом с лежащей на носилках пухленькой девушкой, нащупываю ремень безопасности. — Надеюсь на объяснение. И о понимании языка в том числе.

Демон с фиолетовыми рогами, подводя к грузовику еще двух девушек, вздыхает:

— Заклинание чтения на вас применят позже. Кристаллы на ваших шеях — это поглотители. Они впитывают в себя излишки вашего магического фона. Чем насыщеннее цвет, тем сильнее фон, тем выше опасность ваших магических выплесков для общего фона колец. Цвет может меняться. Стабильно красный означает высокий магический потенциал, все обладатели таких кристаллов должны выучить местоположение всех стационарных накопителей в секторе. Так, чтобы ночью вас разбуди — а вы знаете, где их найти. Завтра. После того, как отоспитесь и восстановите силы.

Оставшиеся снаружи девушки тоже забираются внутрь и, пошатываясь и хватаясь за стенки, рассаживаются по местам. Рядом со мной устраиваются бледные Лисса с нежно-зеленым кулоном и Катари с синим, поглядывают на лежащую на носилках Манакризу.

Направляясь к кабине, Урш тихо советует:

— Да правда, сделай ее представителем, пусть комиссию и попечителей изводит вопросами и предложениями по модернизации обучения.

— Они ее Безымянному скормят, — ворчит Шаанти и, судя по звуку, забирается в кабину.

За ней садится и Урш, невнятный гул их голосов прерывается урчанием мотора. Механизм закрытия стенки-трапа начинает работать, она поднимается, погружая нас в полумрак, а потом и в кромешную темноту.

— Тебе не страшно их так… спрашивать? — тихо интересуется одна из девушек на сиденьях у противоположной стенки.

— Волков бояться — в лес не ходить, — я застегиваю ремень и устраиваюсь поудобнее. — Место себе нужно выбивать сразу, и ни в коем случае не позволять считать себя каким-то там «мясом».

— Но если за такое убьют? — спрашивает уже кто-то другой. — Они же могут.

— Девчонки, неужели кто-то думает, что мясом называют тех, кто живет долго?

Грузовик трогается с места, голова от его движения идет кругом.

— Но мы же невесты, — совсем жалобно напоминает девушка уже с места на моей стороне.

— В лучшем случае четыре из пятнадцати, — напоминаю я. — И нет никакой гарантии, что эти мужья окажутся лучше работы «мясом».

Повисает тягостное молчание. Грузовик рычит, тянет нас к сектору четвертого факультета. На меня накатывает дрема, тело кажется слишком тяжелым.

— Не бойтесь, — советую я, — пока жив, из любой ситуации есть выход. Мы нужны этим рогатым, значит, будем жить и этот выход найдем.

Оптимизма в ответных вздохах нет, но я сейчас не в том состоянии, чтобы вселять во всех боевой дух. Вот завтра…

Я снова успеваю задремать, а когда просыпаюсь, кузов уже открыт и последние носилки с Принцессой выносят два бравых не рогатых парня в черных комбинезонах.

Мне тоже хочется на носилки, но я выхожу на своих двух. Урш хмуро оглядывает приспустившееся колесо, Шаанти не видно. Лисса и Катари, мнущиеся возле выхода из ангара, возвращаются и без слов подхватывают меня под руки. Помня предупреждение, я по пути поглядываю на стационарные сферы-поглотители.

— Настя, расслабься, — советует Лисса. — Завтра будешь все учить, а сегодня отдохни. Нам сказали, что сон — лучший способ восстановиться после инициации.

Манакриза, кем-то принесенная в комнату, безмятежно лежит поверх черного покрывала. Бросив взгляд на ее застывшее лицо, на красный кулон на груди, пытаюсь стянуть с себя ветровку, но в кармане что-то дергается. Ящерка. На всякий случай расстегиваю молнию кармана… все вокруг резко темнеет, я едва ощущаю, как меня подхватывают четыре руки и втягивают на мягкую, очень мягкую кровать.

«Ящерку бы не раздавить», — думаю я, но мысли мутнеют, тонут в темноте, и ощущения пропадают…

Звонко осыпается разбитое стекло. Я дергаюсь на постели, пытаясь сориентироваться: что? Где? В темноте кто-то рычит. Что-то с грохотом ломается, трескается, грохот перекрывается воплем:

— Киса моя!