Отборная попаданка архидемона

ГЛАВА 5

По плану дальше — посещение своих комнат. Мы проходим будто по космической станции из фантастических фильмов: металл и пластик, диодные светильники, высокие потолки, коридоры с самооткрывающимися дверями.

И везде знаки со стрелками и сферы для сбора магии. Некоторые с частично светящимися индикаторами наполнения.

— Не переживайте, — улыбается Рона, заметив, что я высматриваю эти стратегически важные места на случай критических ситуаций. — Мы в зоне довольно разреженного магического фона, рядом с нами высшие демоны не живут, сильных студентов нет. Здесь вероятность критических всплесков магии почти равна нулю.

Утешает конечно. Но почти — это ведь не совсем невероятно.

Три демоницы — полукошка, полусуккуб, огненная — сидят на кожаном диване, пьют черный хмельной напиток и смотрят шоу «Найди свою пару». Разглядывают девушек, устраивающихся на диванах, чтобы посмотреть запись эфира с женихами.

Если бы кто увидел демониц сейчас, не поверил бы своим глазам: считается, они не могут находиться в одной комнате и не устроить скандал, переходящий в погром, а то и в драку. Причина их бешеной неприязни друг к другу — архидемон Леонхашарт, отклонивший предложение о помолвке от семьи каждой из них.

— Итак, сейчас мы понаблюдаем, какое впечатление произведут наши прекрасные демоны на этих иномирных дикарок, — весело произносит ведущий за кадром. — Понятно, кто будет абсолютным лидером, но интересно, насколько остальные кандидаты заинтересуют девушек. Или Леонхашарт сделает конкурентов за внимание всухую?

— Шаакаран, наверное, бесится, — произносит его двоюродная сестра Аншаарти и залпом осушает стакан черного ядреного напитка. Кривится, дергая хвостом.

Остальные тоже выпивают утирают проступившие слезы.

— Как думаете, нас сильно накажут, если мы их всех убьем? — спрашивает полусуккуб. — Жалко же отдавать наших демонов. Даже Шаакаран достоин большего.

— Ты, вонючка, следи за языком, — скалится полукошка Аншаарти. — Шаакаран достоин лучшего!

— У меня нет желез суккубьего феромона, я ничем таким не пахну, — цедит полусуккуб, — хватит обзывать меня вонючкой!

— Девочки, не ссорьтесь, — огненная наполняет черным напитком стаканы с жалкими остатками льда. — Пока мы просто смотрим. И если убивать, то надо делать это с умом, потому что там круглосуточное наблюдение, а отбор назначен самим Советом архидемонов, и если мы всех кандидаток убьем, а нас поймают — накажут сильно.

Дальше они смотрят молча, попивают черный напиток. Появление Леонхашарта в эфире, его голос… они тяжко вздыхают, наполняют стаканы до краев и начинают пить.

— Он мой, — заявляет на экране Принцесса. — Я единственная из вас его достойна.

Дружно поперхнувшись, демоницы ошеломленно переглядываются. С экрана плазмы стекают капельки алкоголя.

— Итак, девушка королевской крови заявила права на нашего архидемона, — усмехается ведущий. — Посмотрим, удастся ли ей его завоевать.

Глаза демониц гневно вспыхивают. У несостоявшихся невест просто нет слов. А ведущий бодро продолжает:

— И хватит ли у нее сил отстаивать свои амбициозные планы? Грядущая проверка девушек это покажет. Буквально через полтора часа, после новостного блока и прямого включения с состязаний по скоростным полетам, мы узнаем ее результаты!

В сопровождении квадрокоптеров мы выходим в коридор со множеством дверей. Летающие машинки не отстают, и у меня закрадывается подозрение, что они снимают нас для шоу. Не слишком приятное ощущение, но утешает мысль, что меня они будут снимать недолго.

— Здесь комнаты для обычных прибывших. Невесты, посмотрите, пожалуйста, на стандартные условия, — Рона открывает одну из комнат: серые стены, двухъярусные металлические кровати. Ждет, когда все девушки с красными лентами заглянут внутрь. Запугивает, чтобы женихи и статус невесты привлекательнее казались? — А для невест приготовлены особые условия. Остальные могут выбрать себе свободные комнаты.

Оставив прочих девушек суетливо расселяться, Рона ведет нас, невест, дальше по коридору — к красным дверям с маркировкой от одного до четырех. Комнаты внутри тоже красные, с черными кроватями (в первой — три, в остальных по четыре), коврами, с зеркалами в тонких рамах. И везде висят портреты четырех женихов. Лучше бы плакаты с полезной информацией повесили, нам же столько всего учить надо.

— В каждой комнате свой санузел, ванна и гардеробная, — с придыханием сообщает Рона.

Если организаторы ждали от нас восторгов, как в «Квартирном вопросе», они просчитались. Полагаю, многие сейчас подумывают о том, как в случае поражения неприятно будет переселяться отсюда в мрачные серые комнаты. Но выбранных невест, наверное, отсюда заберут, а комнаты останутся, и тогда можно будет за них побороться. Я так точно в будущем за место поборюсь, а сейчас это лишь временное пристанище.

Принцесса входит в первую комнату и садится на одну из трех кроватей. Рона косится на остальных, будто ожидая реакции или вопросов. И я спрашиваю:

— Есть ли возможность более комфортного проживания для обычных студентов, не невест? Например, как поощрение за хорошую учебу?

— Старосты потоков живут в комнатах повышенного удобства и пользуются отдельным душем.

Наверное, именно старостам достанутся эти комнаты в будущем.

— Как стать старостой? — сразу интересуюсь я.

Рона слегка теряется. Наконец, произносит:

— Потом расскажу. У вас двадцать минут на все дела, потом вас ждут в ангаре. Не опаздывайте.

Бросаю взгляд на первую, оккупированную Принцессой комнату. Хоть и советуют врагов держать ближе, чем друзей (а с другими соседками Принцесса, вероятнее всего, сколотит враждебную мне коалицию), спокойный сон ночью дороже.

Нахожу взглядом трех скептически относящихся к отбору девушек. Они держатся вместе, наверное, познакомились еще в замке в другом мире. И так как во вторую комнату уже зашли две претендентки, мы, не сговариваясь, отправляемся в третью. Три — счастливое число.

Квадрокоптеры остаются тихо жужжать в коридоре. Оглядываю комнату. Видимых камер нет, но это не умаляет моих подозрений.

— Мне кажется, за нами наблюдают. У нас дома бывают подобные шоу, и там в комнатах участников ведется видеонаблюдение, — заглядываю в правую дверь напротив входной: обычный туалет, даже унитаз и раковина фаянсовые, как на Земле. — Надеюсь, здесь ничего не снимают. — Оглядываюсь. — Вы ведь уже знакомы друг с другом?

Девушки кивают.

— Меня зовут Настя, я с Земли, у нас примерно такой же технический мир, как этот, с телевидением, только без магии и чудовищ. Через минуту мы продолжим знакомство.

Надеюсь, в туалете камер действительно нет.

Едва закрыв дверь, прислоняюсь лбом к холодному металлу стены.

«Ну, подумаешь, другой мир, демоны, отбор невест для рогатых, — утешаю я себя. — Бывает и хуже. Я справлюсь».

Вдыхаю, выдыхаю. Разворачиваюсь к фаянсовому другу, но замечаю движение в раковине. Подхожу к ней. На белой поверхности небольшая выпуклость… да это ящерка! Размером с мой палец, она белого цвета, прижалась к дну, глазки зажмурила. Пытается слиться с обстановкой.

Оставляю ее в надежде, что пока делаю свои дела, она сама убежит, и ящерка честно пытается выбраться, но соскальзывает с крутых стенок. А мне руки помыть надо. Да и если выберется ящерка, куда ей бежать в жилой части? В туалете щелей нет.

Вздохнув, натягиваю рукав ветровки на ладонь и подхватываю ящерку. Она не сбрасывает хвост, а повисает, притворяясь мертвой. Убираю ее в карман и закрываю на молнию. В ангаре выпущу, там наверняка есть щели, достаточные, чтобы выползти наружу.

После меня в уборную заходит крепкая девушка с плотно заплетенной косой, а светленькая с конопушками спешит представиться:

— Лисса Лесс, признанный мир Танош. У нас есть магия, но технологии такого уровня разрешены лишь в ограниченных зонах ученым и правителям. Моя семья из клана ученых-магов.

Лисса, хоть и не рыжая, но на лисичку чем-то похожа, так что ее имя запоминается легко.

— Катари Нэдж, — приветливо взмахивает рукой девушка с каштановым каре. — Наш мир называют Урулай. Магии у нас нет, таких штук с цветным изображением тоже, у нас только черно-белое изображение с проекторов, и это редкость. Мы с семьей в саму столицу ездили, чтобы на это посмотреть.

Вышедшая из уборной крепкая девушка с косой представляется так, словно рапортует:

— Манакриза Эл-Имани, военный клан протектората Гуруна, планета Онриз. У нас магия считается сказкой.

Снова заговаривает светленькая с конопушками Лисса:

— Настя, очевидно, твой мир, как их, непризнанный. Непризнанные — это миры, где магии практически нет, поэтому они не состоят в дипломатических отношениях с центральным магическим миром Эераном.

— Да, я определенно не слышала о таком мире, — соглашаюсь я. — Что ж, раз ты знакома с магией, будем тебя о ней расспрашивать.

— На самом деле я мало о ней знаю, — Лисса на миг опускает взгляд. — У меня дар не проснулся, поэтому меня очень удивляет, что эти странные существа считают меня одаренной.

В ангаре демон с фиолетовыми рогами шумно возмущается задержкой и начинает нас, красноленточных, загонять в грузовик. Я замедляю ход, чтобы незаметно выпустить ящерку, но тут выходят последние опоздавшие девушки, и у демона багровеет лицо:

— Сколько можно собираться? Вам не выдали косметики, не выдали одежды, вы должны были просто зайти в уборную и вернуться, почему так долго?! Сколько можно? Как можно так задерживаться? А ну пошли живо! Через минуту закрываю машину и все, кто не успеют зайти в кузов, побегут следом!

— А это правомерно? — уточняю я. — Такое обращение с нами?

— Да! — рявкает демон.

Если учесть, что они нас похищают, то могут и бежать за грузовиком заставить. Или он может это сделать просто потому, что он сейчас один всем распоряжается, и квадрокоптеров нет. Но по поводу правомерности наказания я обязательно все выясню. А ящерке придется потерпеть, высажу ее подальше от этого нервного козла.

Стенка-трап захлопывается, а нам так ничего и не объяснили. Но наверняка не на прокорм их Безымянному отправляют, так что я пользуюсь случаем слегка подремать, хотя двигатель ревет оглушительно.

Воспоминания о словах Лиссы пробиваются сквозь полудрему, и я тоже задаюсь вопросом, почему ее, в мире магии признанную бездарной, похитили как потенциальную волшебницу?

Едва автомобиль останавливается, открываю глаза. Многие девушки за время пути изрядно побледнели, а вот мои соседки держатся хорошо.

Стенку-трап отбрасывают.

Этот ангар больше предыдущего, и здесь весь потолок занят сферами-поглотителями. Квадрокоптеры зависают напротив трапа. Они ведь с камерами, ну точно снимают нас для шоу. Повинуясь порыву, улыбаюсь и машу рукой, как политики и знаменитости, выходящие из самолетов к толпе журналистов.

Цель нашего визита становится видна, когда обхожу грузовичок: в центре сияющей на полу темно-фиолетовой пентаграммы возвышается полутораметровый черный кристалл. С одной его стороны стоит нервно водящая ушами Шаанти в строгом костюме, с другой — направленная на кристалл камера на треножнике. Оператор разворачивает объектив в нашу сторону.

— Подходите по одному, касаетесь кристалла и все. — Шаанти, увидев, что я тяну руку вверх, готовясь спросить, выпаливает: — Это инициация. Кристалл пробудит ваш источник магии, поможет ему перейти на следующий уровень, и вы станете полноценными магами.

Умеет же она объяснять, когда захочет.

Но руку я все же поднимаю. Шаанти делает страшное лицо, прижимает уши. И я все равно спрашиваю:

— А если кристалла коснется тот, у кого нет задатков магических способностей?

— В этом случае ничего не случится, — резко отвечает Шаанти. — И у вас у всех они есть, иначе вы бы не смогли перейти между мирами обычным телепортом.

Оглядываюсь на Лиссу, она удивленно пожимает плечами.

— А процедура безопасна в целом? — указываю на усеянный накопителями потолок. — Или нам что-то угрожает? Есть страховка на случае непредвиденных ситуаций?

Шаанти, кажется, не может вымолвить ни слова, только глаза выпучивает. Оператор поднимает взгляд, чтобы посмотреть на меня поверх видоискателя. Они что, правда думали, что все безропотно будут трогать этот кристалл, не попытавшись убедиться в своей безопасности?

— Не переживайте, — наконец выдавливает Шаанти, — иномиряне, в отличие от рожденных в Нараке, крайне редко обладают высоким потенциалом. И в любом случае процедура безопасна.

Это заявление никого не воодушевляет даже Принцесса мнется, хоть и держит голову высоко поднятой. А я иду — как ходила на экзамены первой, потому что лучше сразу отстреляться, чем томиться в неизвестности.

Под прицелом камеры уверенно прохожу через пентаграмму — прикосновение ее света отзывается легким покалыванием на коже ног. Протягиваю ладонь…

В первое мгновение поверхность кристалла кажется холодной, а потом… у меня перехватывает дыхание, мир резко переворачивается, и меня накрывает уютная тьма. Я растворяюсь в ней, таю, сливаюсь, застываю, как бабочка в янтаре. Но почему-то это не страшно. Даже когда кажется, что в этой тьме я исчезаю полностью. А потом возвращается смутное осознание тела: оно не дышит, кровь не течет, нервные импульсы не проходят. И вдруг там, где должно находиться сердце, начинается пульсация, и из этого эпицентра по телу прокатываются волны приятного, немного щекотного ощущения — они запускают тело заново, возвращает все, что было взято до этого и даже больше, намного больше.

Тьма ласково качает меня в мягких объятиях.

Бок опаляет огонек — маленькая искорка, жмущаяся ко мне, сливающаяся со мной и тьмой.

А где-то вдалеке воют сирены, звенят голоса.

— …заряд кристалла…

— …да не знаю я!

— Вливайте резерв!

Щекотное ощущение растекается до кончиков пальцев, за их предел… куда-то в бесконечность, выискивая там кого-то.

А потом меня будто выключают.

Леонхашарт сидит в кресле нахмурившись, глядя в освобожденное от жалюзи панорамное окно, но не видя расстилающихся от высотного здания почти до горизонта оранжерей, рассеченных полосами кольцевых дорог. Не видит блеклого солнца на небе.

Странное беспокойство мешает Леонхашарту читать доклад или просто обдумывать то, что он из него почерпнул. Смутное беспокойство, от которого тянет в груди, хочется метаться из угла в угол, взлететь…

Все сильнее хмурится Леонхашарт. Его отвлекает пиликанье экстренного сообщения на планшете. Легкое движение пальцев по экрану, и маячащий на экране значок — письмо на фоне оранжевой луны — раскрывается в сообщение о том, что из-за всплесков при инициации иномирян существует вероятность введения общенаракского режима перераспределения магии.

Заинтересованный, но не слишком удивленный этим фактом, Леонхашарт входит в личный кабинет на сайте Совета архидемонов, оттуда — в сводки о текущем состоянии дел, в интерактивную карту города.

Сейчас сектор, в котором традиционно проводят инициацию иномирян, вместо стандартных серого или голубого цветов, обозначающих безопасный магический фон, горит желтым. Блоки и точки, двигающиеся по периметру загона, обозначают команды «мяса», которые перекидывают собранную с городских накопителей магию внутрь загона в сторону, противоположную пожелтевшему сектору, и дополнительные корректирующие приманки в других частях периметра, чтобы выделенный черным пятном Безымянный ужас, уловив приманку, в сам город не пошел. Для этого необходим грамотный расчет емкости и положения приманок. И немного везения.

Красным горят точки дежурных военных, выдвинувшихся на случай, если потребуется сгенерировать дополнительную магию. Но архидемонов пока в режим готовности не переводили, в самом Совете архидемонов сейчас работаю над своими проектами две фракции.

Пока Леонхашарт через многочисленные ссылки пытается добраться до данных по инициации, все же приходит уведомление о том, что возможно потребуются архидемоны.

Перечитав послание еще раз, Леонхашарт удивленно приподнимает брови и быстрее пробирается уже не в данные по инициации, а в технические показатели пожелтевшего сектора. Вот теперь у него почти округляются глаза: шестьдесят восемь процентов накопителей уже использованы и отстрелены в загон.

«Когда советники говорили, что этот набор будет особенно удачным, я и подумать не мог, что настолько», — Леонхашарт задумчиво постукивает ногтем по лбу. Потом все же открывает таблицу с информацией об инициации, где участницы отбора помечены лишь номерами. Прикрывает глаза, снова открывает — удивительные цифры на месте.

Дверь слетает с петель, и в комнату врывается лохматый, выпучивший глаза Шаакаран:

— А-а-а! Моя киса в беде! Помоги спасти мою кису от этого чудовища!

Леонхашарт поспешно выскакивает из своего яйцевидного кресла: Шаакаран слабее, но один раз так прибежал, схватил кресло вместе с сидящим в нем Леонхашартом и утащил его из дома на несколько сотен метров, прежде чем тот опомнился и смог выбраться, не повредив любимый элемент интерьера. Повторения того казуса Леонхашарт совершенно не хочет.

— Какого чудовища? — спрашивает удивленно: вроде иномирянок не должны еще в загон выпускать, не невест точно.

Перепуганный Шаакаран хватается за белые пряди и шипит:

— От Юмаат, от кого же еще? Разве в Нараке есть кто-то страшнее нее?

— Безымянный ужас, — сразу отвечает Леонхашарт.

— Безымянный не приковывал меня к столу и не угрожал кастрировать без наркоза! — взывает Шаакаран и, в порыве все же сообразив, что Леонхашарта лучше не хватать, вцепляется в его кресло и начинает трясти. — Я видел эфир! Моя киса пошла первая, а там рвануло! Цепная реакция, отстрел накопителей, шум, гам! Юмаат вызвали к ним! Если она заберет мою сладкую кису, я не смогу ее украсть из НИИ Нарака! А я все подготовил, настроился. Спасай! Ты советник, тебя Юмаат послушает.

— Невест красть нельзя, — Леонхашарт отнимает свое кресло и ставит себе за спину. — И в данном случае вызов на место ведущего ученого Нарака с командой… вполне оправдан.

— Ты же знаешь это чудовище! Если она возьмет мою кису на осмотр, назад уже не вернет, она никогда не возвращает то, что посчитала своим объектом исследования.

— По приказу Совета архидемонов вернет, — без особой уверенности произносит Леонхашарт. — Невесты под нашей защитой.

— Скажет, что был несчастный случай, вернет вам обгорелые косточки, и мы никогда не найдем мою кису в недрах НИИ! — Шаакаран молитвенно складывает когтистые руки. — Позвони ей, надави своим статусом, тебя она послушает. Главное — не дать Юмаат уволочь мою кису к себе. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Я даже обещаю вести себя… Нет, ничего не обещаю, но ты должен выполнить свои обязательства советника и защитить невест. Спаси мою кису от Юмаат!

Кажется, я на чем-то лежу. Тело не двигается, во рту очень сухо. Словно сквозь воду пробиваются отзвуки голосов, постепенно обретая четкость.

— Миледи Юмаат, — устало произносит демон с фиолетовыми рогами. — Повторяю: все невесты должны находиться в своем секторе в пределах видеонаблюдения. Тут везде камеры, отбор санкционирован Советом архидемонов, они курируют все, они решают, что делать с этими девушками. Даже если бы тут все сравняло с землей, даже если вам очень интересно, даже если показатели приборов необычные и даже аномальные, я не вправе без распоряжения Архисовета отдать вам одну из невест ни на денечек, ни на часик, ни на десять минуток. Это не в моей власти, они все на учете.

Не нравится мне этот разговор, но шевельнуться не могу. Совсем близко раздается сладкий женский голосок:

— А давай ты сейчас просто отвернешься. Буквально на пару минут. И когда повернешься, не станешь сразу кричать о том, что эта девушка пропала, — меня похлопывают по плечу. — А в обмен я заплачу. Или увеличу рога. Или увеличу кое-что другое. Можно все вместе. Как тебе такое предложение, Урш?

Кажется, мне срочно надо приходить в себя.