Орчиха в свадебной фате

Глава 29. И снова седая ночь

Никто нас не побеспокоил до самого рассвета. Словно мир, сговорившись, решил подарить мне и Алаиру еще одну брачную ночь. Зато, едва небо стало чуть светлеть, как раздался негромкий стук в дверь. Такой аккуратный, будто стучавший очень не хотел, чтобы его услышали в соседних покоях.

― Догадываюсь, кто это. ― Муж приоткрыл один глаз, убедился, что я закутана с ног до головы в плед, и ранний гость ничего лишнего не увидит. Лениво повел кистью левой руки и позвал негромко. ― Открыто. Входи.

Тот, кто ждал за дверью, приглашение прекрасно расслышал и тут же бесшумной тенью скользнул в гостиную, где мы с Алаиром так и ночевали, не решив, в чью из опочивален отправиться.

― Я принес то, что ты просил, трибун, ― шепнула тень хрипловатым мужским голосом.

― Показывай. ― Трибун подставил ладонь.

Я тут же привстала, придвинулась поближе и едва не вскрикнула, когда обнаружила на широкой твердой ладони супруга точную копию «розочки» ― осколка бутылочного горлышка, выполненную, видимо, из глины. Дыхание от неожиданного открытия перехватило, я стянула плед у горла и закашлялась.

— Это… Это оно! ― выдавила сквозь кашель.

― Уверена, что это то, что мы ищем? ― Магварр откинул простыню с груди, присел, покатал «розочку» в руке. ― Эта вещь не выглядит опасной, и я не ощущаю в ней не то что силы, но даже следов связи с магией!

― Да. Ваши магистры их тоже исследовали и ничего не обнаружили, ― напомнила я. ― Но ведь зачем-то хунгры их делают и носят с собой? Может, это всего лишь копии какого-то неизвестного нам магического артефакта?

― Что же это за артефакт такой? И откуда ему взяться у хунгров? ― Повел широкими плечами мой любимый мужчина.

― А разве нет у вас природных источников магии? Или каких-то остатков заброшенных древних поселений, где можно отыскать какие-то штучки, которые принадлежали вымершим народам? ― попыталась придумать я на ходу какое-то удобоваримое объяснение для появления в этом мире неизвестного магического артефакта.

Первую версию Алаир отмел сходу.

― Единственный источник магии ― живое разумное существо, ― уверенно заявил он и жестом отпустил неизвестного, который стоял и не без интереса прислушивался к нашей с мужем беседе.

Неизвестный неохотно и по-прежнему бесшумно ушел.

― Так, может, кто-то из ранее живших разумных и сотворил нечто подобное? ― напомнила я вторую версию.

― Полностью исключать такой вариант нельзя, ― признал трибун. ― Войн в истории нашего королевства было немало. Случалось и так, что пропадали без вести очень сильные магистры. Судьба некоторых из них до сих пор не известна. Если допустить, что кто-то из них остался в живых, но не пожелал возвращаться к людям…

Ага! Значит, маги-одиночки, отступники и противники правящей династии в этом мире существовали! Вот на них и буду ссылаться как на вероятный источник неизученной магии и неизвестных амулетов.

― Представляешь, как могут быть опасны сотворенные ими артефакты, особенно в руках дикарей? ― слегка подтолкнула я мысли мужа в нужном мне направлении.

― Да, ты права, Барбра! Это может быть очень опасно! ― согласился муж и окончательно избавился от простыни. Встал ― высокий, мощный, красивый ― у меня аж дух захватило! Приказал. ― Давай-ка собираться. Мы должны отправиться в путь раньше, чем встанет солнце. Наверняка все уже готовы и ждут только нас с тобой.

― Тогда не будем томить их слишком долго, ― согласилась я и тоже встала. ― Пойду быстро умоюсь и переоденусь в походное.

― У тебя пять минут на сборы, а я пока прикажу подать завтрак. ― Алаир все же не удержался, поймал меня, поцеловал в ухо, в губы. Шумно выдохнул и шлепком по пышному тылу отправил прочь. ― Ступай скорей, а то я за себя не ручаюсь!

… и это после бурной ночи! Вот же ненасытный!

Я не выдержала, хихикнула в ответ и быстро-быстро скрылась за дверями своей опочивальни: отложить отправление мне, может, и хотелось бы, но было не с руки. Дух Нового года наверняка бдит за мной. Не стоит его гневить ― мало ли, чего он сделает, если поймет, что я тяну время.

Алаир оказался прав. Весь наш отряд действительно было готов к выходу и ждал только нас. Даже целитель Тейшериэль и магварр Неаргус стояли в общем строю с моими родичами-орками и друзьями ― маг-артами.

А еще у порога северного крыла замка, в котором размещались личные покои Алаира, стояла одна-единственная двухколесная повозка с запряженным в нее б-раконом, нагруженная разнообразными ящиками и плетеными коробами. Рядом с повозкой прогуливался туда-сюда сам король Фрайсленда, его величество Эквит.

― Ну что, сын, примирился со своей ориссой? ― встретил король вопросом трибуна. ― Вижу, вместе идете, за руки держитесь. Значит, все хорошо у вас.

― Благодарю, твое величество, все в порядке, ― чуть смутился мой обычно несгибаемый магварр. ― Давай к делу. Вижу, ты обо всем позаботился. За кем другим стал бы проверять, за тобой ― не посмею.

― И не надо. Мы с тобой никогда друг друга не подводили. Надеюсь, так оно и дальше будет.

― Разве я посмел бы тебя подвести, отец? ― Алаир шагнул к королю. Они на пару секунд обнялись, похлопали друг друга по плечам.

― Открою вам портал сразу до Эрпорта, ― выпуская Алаира из объятий, сообщил его величество. ― Меньше времени на дорогу потратите, скорее вернетесь. Береги себя и своих людей, Алаир.

― Благодарю за добрые напутствия, отец. ― мужчины разомкнули объятия.

Его величество тут же извлек из вместительного кармана камень, по форме напоминающий шайбу, только раза в три больше. Бросил его на землю в десятке шагов от выстроившегося в линию отряда, к которому присоединились я и Алаир. Повел над камнем руками, что-то пробормотал, потом чуть ли не прыжком отступил подальше.

Над камнем задрожало марево. Оно постепенно уплотнялось, пока не сложилось в полупрозрачную арку, вход в которую был заполнен туманом.

Ага! Оказывается, порталы местные маги могут и вот так открывать! Раньше мне с такими сталкиваться не приходилось. Впрочем, что уж говорить ― я по-прежнему катастрофически мало знала о мире, в который меня забросил недобрый Дух.

Первыми, получив утвердительный кивок от Алаира, в портал отправились орки-наемники. Следом ― погонщик с боевым б-раконом и груженой повозкой. Дальше последовали магварр Неаргус и элай Тейшериэль. Потом ― мы с Алаиром. Замыкающими двигались маг-арты.

Переступая рука об руку с мужем туманную черту портала, я впервые мечтала о том, чтобы у меня был шанс вернуться туда, откуда я уходила.

Фрайсленд, судя по всему, был не особо большим королевством. Во всяком случае, по другую сторону портала, в Эрпорте, рассвет тоже едва брезжил. Тем не менее, даже в утреннем сумраке я сразу поняла, где именно мы оказались. Помогли знакомые шатры военного госпиталя.

― Стой, кто идет! ― Грубый рык вынудил всех нас замереть на месте. ― Вы откуда тут взялись, а?! Кто такие?

― А кто спрашивает? Представься, воин! ― спокойно спросил Алаир, не пытаясь, впрочем, приблизиться к орку-часовому, издали обнаружившему наше появление.

Орк, судя по всему, готовился поднять тревогу, а это совершенно не входило в наши планы.

― Трюггви ор-Храфн, наемник первой центурии третьей когорты Зеленого легиона! ― отрапортовал часовой. ― Выполняю задачу по охране периметра госпиталя. А вы этот периметр нарушили!

― Мы прибыли порталом, орис ор-Храфн, ― подпустив в голос уважительных ноток, пояснил Алаир. ― Из самой королевской резиденции. Меня зовут Алаир Виатор, и я ― второй трибун…

― … Огненного легиона! Сам магварр Виатор! Прости, не признал тебя в сумерках, трибун! ― Часовой подбежал, вгляделся в лицо Алаира и тут же склонился перед ним ― так низко, что едва не встал на колени.

Алаиру, впрочем, такое почтение, переходящее в подобострастие, оказалось не по вкусу. Он чуть поморщился, отступил на полстопы ― ровно настолько, чтобы орк не уткнулся своим рыжим ирокезом ему в колени.

― Распрямляйся, орис ор-Храфн, ― приказал муж и тут же уточнил. ― Ты один несешь дежурство?

― Нет! По другую сторону палаток стережет границы госпиталя мой напарник! ― Ор-Храфн выпрямился, но продолжал глядеть на Алаира глазами, полными преданности и обожания.

― Прекрасно. Сообщи ему, что сейчас с твоей стороны мимо палаток пройдет мой отряд. Пусть не поднимает шума. Мы просто пересечем территорию и отправимся по своим делам.

― Как?! И даже к начальнику госпиталя не заглянете? Он… он будет очень расстроен, ― Трюггви в растерянности покачал головой. ― Не смею спрашивать, куда ты ведешь свой отряд, трибун, но разве беседа с нашим командиром станет лишней?

Алаир призадумался.

― Вообще-то, я намеревался пообщаться с кем-то из центурионов, оставшихся неподалеку от места последней битвы с хунграми. Там ведь наверняка оставили пару сторожевых отрядов? ― уточнил он.

― Участок границы, за который отвечает воинство Эрпорта, сейчас охраняют четвертая и пятая центурии второй когорты Зеленого Легиона, ― доложил Ор-Храфн. ― Раненых оттуда за последний десяток дней не привозили.

― А откуда привозили? ― влез в разговор Тейшериэль.

― Да ниоткуда не привозили, ― пожал бугристыми от мускулов плечами орк. ― Тихо, аж непривычно, будто все хунгры разом вымерли.

― Такой подарок они нам вряд ли сделали, ― с сомнением покачал головой эльф.

— Значит, не станете с начальником госпиталя общаться? ― еще раз уточнил часовой.

― Нет, не станем. Пусть отдыхает, ― окончательно решил Алаир. ― Нам задерживаться недосуг. Мы по заданию его величества Эквита идем. Так что передавай своим командирам наше почтение, орис ор-Храфн. И скажи, пусть на всякий случай запасы всяких целебных средств обновят. Мало ли что произойти может.

― Сделаю, трибун! Все передам, как ты велел! ― Орк снова поспешил согнуться в земном поклоне и все же шаркнул кончиками ирокеза по коленям Алаира.

Муж на мгновение закатил глаза, но тут же справился с раздражением. Участливо положил руку на плечо наемника.

― Все, все, будет уже кланяться. Подай сигнал товарищу. Мимо него пойдем, не останавливаясь.

Орис ор-Храфн послушно выпрямился, поднес к губам свисток, вроде судейского. По счастью, звук этот свисток издавал не такой громкий, даже сипловатый, похожий на сонное чириканье ранней птахи.

Высвистев на нем несколько трелей, часовой кивнул:

― Можете идти. Ор-Хакан вас не задержит и ни о чем спрашивать не станет.

Мы, наконец-то, двинулись дальше. Второй часовой, завидев нас, издали отдал Алаиру честь, хотя сказать, узнал он трибуна или нет, я бы с уверенностью не взялась. Нас все еще окружали утренние сумерки, и лишь самый краешек неба на востоке едва розовел, обещая скорый восход.

Впрочем, этого света было вполне достаточно, чтобы разглядеть тракт, начинающийся сразу за военным госпиталем, и уходящий на северо-восток, к самым неспокойным рубежам королевства Фрайсленд. Мы вышли на тракт нестройной толпой, но двигаться дальше неорганизованным стадом Алаир нам не позволил.

― Восстановить порядок, в котором проходили через портал! ― рявкнул он, на ходу поднимая руку, чтобы привлечь внимание. ― Пара наемников-орков ― в дозор! До полудня идем без остановок. Кто вдруг почувствует сильную усталость ― можно на четверть часа устроиться на повозке, но не больше двух лиц сразу. Б-ракона тоже переутомлять не стоит.

На ходу перестроившись, мы двинулись дальше. И до самого полудня, вопреки моим ожиданиям, никто не попытался подъехать на повозке, хотя темп Алаир задал весьма бодрый! В своем прежнем теле я бы и четверти часа в таком не выдержала, но мое новое тело ― тело тренированной наемницы ― двигалось легко и даже как будто пело, радуясь хорошей нагрузке.

Ах, как же обидно будет расставаться с ним и возвращаться в то, другое! Хотя, наверное, я и свое родное тело теперь натренирую, потому что уже не представляю себе, как раньше жила ― без движения, без прогулок и пробежек на открытом воздухе. Но, может, все же сыщется способ остаться здесь, в этом мире? Здесь я нужна Алаиру, а там, на земле, меня никто не ждёт…

Чтобы не впасть прежде времени в отчаяние и не начать спотыкаться, я поспешно отвлеклась на другие мысли ― о том, как так вышло, что осколок бутылки-артефакта сделал хунгров устойчивыми к магии и более сплоченными, чем раньше. А главное, исчезнут ли эти эффекты, если осколок забрать в другой мир или просто уничтожить.

Я шагала рука об руку с мужем, посматривала по сторонам, отмечая краем глаза и уха, как постепенно наполняется воздух солнечным сиянием, птичьим щебетом и ароматами сухотравья. И даже сама не заметила, как солнце взобралось почти в самый зенит, как запыхались непривычные к такой скорости продвижения мои друзья маг-арты. Только когда Алаир, который, в отличие от меня, все замечал, скомандовал привал, я очнулась от раздумий и оглянулась на тех, кто шел следом.

― Как вы, Шейма, Раф, Чайм? ― спросила менестрелей.

― Могло быть и лучше, ― смахивая со лба капельки пота, криво усмехнулась подруга. ― Мы, конечно, не только на повозках, но и пешком путешествовать привычны, но не бегом же!

Алаир, как выяснилось, и к нашему разговору прислушивался весьма внимательно.

— Значит, следующий переход едете на телеге ― все, кроме Рафа, ― постановил он. ― Прости, друг, но тебе, как самому молодому, придется и дальше своими ножками топать.

― Да и я могу! ― попытался заспорить старший маг-арт.

― Возражения не принимаются, ― окоротил его трибун. ― Напоминаю: командир здесь один ― я. Если кого-то это не устраивает ― еще не поздно повернуть назад. Желающие есть?

― Прости, магварр, я вовсе не собирался с твоим авторитетом спорить, ― пошел на попятную Чайм. ― Думал, как лучше предложить. Вижу, ошибся.

― Когда мне будет нужно твое мнение, Чайм, я обязательно его спрошу. А теперь ― всем отдыхать! Три часа на обед, умывание и отдых. В три часа пополудни выдвигаемся дальше.

Мой муж подошел к маг-арту, чуть сжал его плечо, тряхнул совсем вроде бы несильно, но тот пошатнулся и едва устоял.

— Вот видишь, ― усмехнулся Алаир. ― Еле на ногах стоишь, а туда же ― геройствовать.

От попыток геройствовать маг-арт Чайм не отказался и после привала. Правда, выдержать на ногах весь шестичасовый переход он уже не надеялся, а потому решил чередовать: час шел пешком, час ― ехал на повозке рядом с женой. Каждый раз, когда он на ходу догонял повозку и запрыгивал на нее, мой боевой б-ракон оглядывался и отчетливо фыркал, вывалив из пасти огромный язык, фиолетовый, как баклажан. Все-таки с чувством юмора у этих зверюг все прекрасно, хоть они и не говорящие!

Кстати. Я ж с ним даже не познакомилась еще! Интересно, как его зовут? Надо будет выяснить на привале. И вообще, угостить чем-то вкусненьким, приручить. Сейчас б-ракон погонщика слушается, а должен слушаться меня! Иначе как мы с ним в бою ладить будем? Не позволять же погонщику на моем б-раконе с хунграми сражаться! «Такая корова нужна самому!» ― вспомнила я мультик и даже хихикнула про себя. Вот уж не думала, что обзаведусь однажды живностью. А тут не кот, не собака и не мини-пиг даже, а сразу чешуйчатая махина с острыми клыками и вредным норовом!

― Магварр! ― в очередной раз запрыгнув на повозку и чуток отдышавшись, окликнул Алаира маг-арт Чайм. ― Как думаешь, может, нам с Шеймой музычки добавить? Непривычно в тишине-то ехать, да и шаг проще под музыку держать!

Алаир оглядел наш небольшой отряд. Прикинул что-то в уме. Потом махнул рукой:

― Давайте! Поддержите боевой дух моих воинов, менестрели. Только пляски мне на марше не устраивайте.

― Обижаешь, трибун! ― совсем не обиженно хмыкнул Чайм. ― Разве ж мы не понимаем?

― Тогда играйте, ― дал отмашку Алаир и искоса глянул на меня. ― Может, тебе тоже на повозке проехаться, Барбра? Не устала?

― Ты сказал, на повозке не больше двоих ехать могут? ― удивилась я. ― Да и не чувствую я особой усталости. Кажется, дня три могла бы так шагать, не останавливаясь.

― Ну да. Орисса же. Наемница. ― В голосе мужа мне послышалась затаенная гордость. ― Просто на ходу подыграть своим друзьям не сможешь.

― Может, мне и пытаться не стоит. А то никогда не угадаешь, как моя музыка на живность вокруг подействует.

Сапфировые глаза Алаира тут же потемнели. Кадык дернулся. Муж явно вспомнил болото, троглодитов и… наш первый поцелуй.

― Тоже верно, ― согласился он мгновенно охрипшим голосом. ― Я уж и подзабыл, что музыка у тебя особенная. Интересно, подействует ли она как-то на хунгров?

Отличный вопрос! Мне бы тоже очень хотелось иметь ответ на него. Только вот спросить не у кого.

― Не попробуешь ― не узнаешь! На людей, орков и эльфов особо не действует. Может, и хунгры нечувствительны окажутся. ― Чуть пожала я плечами, за которыми болтался лишь небольшой дорожный мешок с самым необходимым. Экку мою погрузили на повозку, чему я втайне радовалась: все-таки шагать часами с дубинкой за плечом ― такое себе удовольствие.

― Но ты все же подумай, чего могла бы сыграть при случае, ― попросил трибун.

― Хорошо, подумаю, ― пообещала я.

Мелодий у меня в памяти было ― не счесть! Ну, то есть, подсчитать то, наверное, можно, но как-то никогда не приходило в голову такой инвентаризацией заняться. Да и теперь было не время. Лучше и правда прикинуть, какую песню лучше против хунгров использовать ― плясовую? Колыбельную?

Пока я гадала, какие хунгры менее опасны ― спящие или пляшущие, Шейма и Чайм достали свои инструменты, взяли пару нот, настраиваясь, а потом заиграли что-то ритмичное, мажорное, но на марш мало похожее. Мне ли не знать, как настоящие марши звучат? Наш оркестр в праздничные дни часами их играл на площадях, а до этого ― месяцами репетировал!

Отряд, прямо скажем, с шага не сбился, поймал ритм, но и особого воодушевления на лицах орков-наемников и прочих участников похода я не увидела.

Да что ж такое-то? Ведь не хотела я за свою свирель браться, но, видать, придется!

― Чайм, Шейма! ― Я чуть отстала от мужа, который почти всю дорогу шел впереди повозки, и поравнялась с маг-артами. ― Давайте-ка я вам одну песенку наиграю, а дальше уж вы сами.

― Давай, Барбра, ― тут же согласились они. ― Нам новые песни всегда кстати!

― Тогда слушайте! ― Я, не сбавляя шага, сняла с пояса чехол со свирелью, вдохнула поглубже, поднесла Филомелу к губам и заиграла.

… По долинам и по-о взго-о-рьям

Шла дивизия впе-е-ре-од!

Чтобы с боем взять приморье ―

Белой армии опло-от!

Бодрая мелодия взлетела над нашим маленьким отрядом, заколыхалась, заплясала в теплом вечернем воздухе. Б-ракон издал одобрительный рык. Мои соплеменники-орки издали молодецкое «ух!» и выпрямили спины.

― Играй еще, Барбра! ― видя происходящее, попросил младший маг-арт, Раф. ― Сейчас и я подхвачу!

Юноша снял из-за плеча свой ударный инструмент, продел голову через ремень так, что сам ксилофон оказался висящим у него на груди. Взял в руки палочки и приготовился вступить с нового такта.

А я продолжала выводить трели:

… Наливалися зна-а-ме-о-на

Кумачом после-ед-них ран!

Шли лихи-и-е эскадроны

Приамурских партизан!

И вот уже Раф, поймав ритм и мотив, начал выстукивать на своих деревянных клавишах рассыпчатое стаккато. И Шейма, продув вторую свирель, вплела в музыку свои нотки. А там и маг-арт Чайм, примерившись к своей укулеле, резко ударил по струнам, выдав мощный аккорд.

― Эх, хорошо идем! ― не выдержал, впервые за несколько часов пути открыл рот магварр Неаргус. ― Надеюсь, обратно с такой же музыкой возвращаться будем.

― Будем, будем! ― с неожиданной горячностью отозвался погонщик б-ракона ― единственный, кого я не знала по имени: до этого момента и думать о нем не приходило в голову. ― Как же не победить, если два величайших боевых мага с нами? Сам трибун Виатор и ты, магварр Неаргус!

Я все эти переговоры слушала краем уха, а сама продолжала играть ― раз уж записалась солисткой, так и должна вести за собой весь квартет!

… Этих дней не смолкнет слава!

Не померкнет никогда!

Партизанские отряды

Занимали города!

Третий куплет мы с маг-артами сыграли так слаженно и воодушевленно, что мне вдруг представилось, что вот так, строем и под музыку, мы могли бы войти в селение хунгров ― прямо как в песне поется!

Наверное, от неожиданности эти твари заметались бы в панике, а мы… Я всего на мгновение прикрыла глаза ― то ли моргнула, а то ли посмеялась над своим бурным воображением, и тут услышала крик одного из орков-дозорных:

― Эй! Что происходит? Где это мы? Как мы тут оказались?!

…И правда ― как?

Мгновенно разомкнув веки, я бросила пару взглядов по сторонам и забыла дуть в свирель. Потому что того, что я увидела, никак не могло быть, ведь мы ни через какие порталы не проходили!

Уж не знаю, как далеко на север нас перекинуло, но мы из вполне себе солнечного и довольно теплого вечера попали в сумерки, почти ночь. И ночь эта была седой от инея, что лежал на мшистых камнях, на поникшей траве, на ветках чахлых кустиков и низкорослых деревьев с перекрученными стволами.

Тут и там без видимого порядка возвышались над пейзажем явно рукотворные постройки ― что-то вроде навесов с крытыми дранкой крышами, со стенами, неказистыми и кривыми, как деревья, из веток которых их плели.

— Это похоже на поселок, ― тихо прошептала я.

Из моего рта вырвалось облачко пара.

― Знать бы, кто тут живет, ― кивнул Раф.

Алаир не стал говорить ничего. Он жестом потребовал молчания, взмахом руки призвал к себе двух дозорных орков и отправил их на разведку. Остальным приказал быть настороже и разобрать нагруженные на повозку дубинки и прочее оружие. Мне он собственноручно вручил мою шипастую экку.

― Постарайся не лезть вперед, ― попросил, проникновенно глядя в глаза. ― Знаю, ты отчаянная, как все орки-наемники, и все же побереги себя, Барбра! Ради меня…

― Прости, Алаир, я не стану ничего обещать, ― отрицательно качнув головой, я прижала палец к губам мужа, который явно собирался настаивать на своем и повторила снова, еще более твердо. ― Не стану. Не могу. Прости…

Мне очень хотелось поклясться, что я выполню просьбу мужа. Да будь моя воля, я бы вообще ни в какие походы не ходила! Сидела бы в поместье магварра, разучивала с друзьями маг-артами местные плясовые и баллады, обихаживала фруктовый садик, гнала бы рецинту. Но злой рок в лице Духа Нового года вел меня, вел, и привел сюда, в незнакомое место, где не бывал ни один из членов нашего отряда.

А что, если мы попали туда, где живут хунгры?! Я ведь представляла, как здорово было бы оказаться в их поселке внезапно, напасть неожиданно, разметать, разнести в пух и прах все их войско раньше, чем они сообразят, что происходит! Может, в этот раз музыка, которую я играла, сработала таким вот странным образом?

Тишина, наступившая, как только наш отряд остановился, а Алаир закончил отдавать приказы, не была полной. И сейчас я начала потихоньку различать звуки, приглушенные вечерне-ночным сумраком, словно он был способен поглощать не только краски.

Уловила скрип трущихся друг о дружку веток, едва слышимый шелест травинок. И где-то далеко, на грани слышимости ― тяжелое уханье, словно кто-то бил кувалдой по наковальне или отбивал ритм. Последний звук заинтересовал меня особенно. Он не мог быть естественным, его могли производить только живые существа.

Однако шел этот звук словно отовсюду. Определить направление не удавалось. Тогда я послюнявила палец и подняла его вверх. Наш дирижер говорил, что так можно определить направление даже самого слабого ветра. С какой стороны пальцу стало холодно ― с той стороны и движутся воздушные массы. А ведь известно, что ветер разносит звуки на огромные расстояния.

Способ, которым я пользовалась раньше, в другом мире, не подвел и теперь.

― Нам туда! ― уверенно указала я направление. ― Там кто-то есть.

Трибун внимательно посмотрел на меня, на мой обслюнявленный палец, снова на меня.

— Это какая-то степная магия орков? ― спросил таинственным шепотом.

Ой. Ахаххах! Как же. Знал бы муж, что это за магия.

― Можно сказать и так, ― не сдержав ухмылки, кивнула в ответ.

Времени объяснять не было. Я чувствовала: нужно спешить!

― Ладно. Повозку оставляем тут. Барбара ― на спину б-ракону. Остальные ― пешим строем двигаем на северо-северо-восток! ― отдал новый приказ Алаир. ― Дозорные догонят нас по следам.

Шустро перестроившись, отряд двинулся в указанном мной и Алаиром направлении. Шли молча, старались не шуметь, и шагов через пятьсот все услышали то, что раньше слышала только я. Теперь с уверенностью можно было сказать, что где-то неподалеку кто-то бьет в огромный барабан. И это точно не орки ― откуда бы им тут, на севере, взяться?

Мы прошли еще около двух сотен шагов, по широкой дуге обходя невысокий холм. За ним открылся вид еще на один холм ― чуть более высокий, но такой же пологий. А на вершине того, второго холма, горели огни и метались в безумном танце мохнатые тени. Наверное, даже если бы мы перекрикивались между собой, они бы нас не услышали, потому что были полностью поглощены своей дикой пляской.

― Посмотреть бы, вокруг чего они так скачут? ― уже не пытаясь шептать, произнесла я. ― Вдруг там то, что мы ищем?

Как назло, сколько-нибудь заметной растительности на маковке холма не было совсем. Прямо Лысая гора, и шабаш на ней. Только вместо ведьм шабаш справляли живые стога сена с руками-вилами.

― Туда и ползком не подберешься, ― озвучил мои мысли стоящий рядом Раф. ― Даже травы нет, чтобы укрыться в ней.

― Никто из живых туда не пойдет! ― неожиданно сердито прошипел магварр Неаргус.

Он едва ли не впервые за время похода решил вмешаться в обсуждение планов отряда.

― Из живых? ― не поверила я своим ушам. ― Вроде у нас в отряде мертвых нет.

― Будут! ― заверил магварр. ― Дайте мне пару минут и пару капель крови, чтобы привязать соглядатая.

Недолго думая, я протянула магварру Неаргусу руку. Но прежде, чем тот успел к ней притронуться, Алаир дернул меня за другую руку, задвинул себе за спину, а потом кивнул одному из наемников:

― Соглядатая к тебе привяжем.

Орк послушно кивнул и подал магварру Неаргусу руку. Пока они там вдвоем колдовали, муж, тяжело дыша, стоял и с немым укором смотрел мне в глаза. Потом крякнул, покачал головой, махнул рукой.

― Бесполезно объяснять. Неисправима! ― не дождавшись от меня виноватых взглядов и слов, процедил он сквозь зубы и, наконец, отвернулся.

Выдохнув с облегчением ― переносить давящий недовольный взгляд мужа и сохранять непонимающее выражение лица было не так-то просто ― я сразу же уставилась туда, куда смотрели все остальные.

Между орком-наемником и магварром Неаргусом оказался очерчен круг. Точно посередине этого круга копошилось на пожухлой траве нечто непонятное. С виду оно походило на клубок свалявшейся шерсти с торчащими из него костяными лапками и четырьмя стеклянными пуговками-глазками. Вроде паук, но огромный и явно неживой.

― Моя воля ― твоя воля. Твои глаза ― его глаза, ― капнув на комок шерсти по паре капель своей крови и крови орка-наемника, провозгласил магварр Неаргус.

Потом стер ногой часть нарисованной прямо на земле окружности, и паук-соглядатай неловко, но шустро заковылял в сторону холма.

Наемник, который смотрел глазами паука, присел на землю, заслонил лицо руками ― видимо, чтобы не смешивать картинку, которую показывали ему собственные глаза, с той, что шла от паука. Забормотал.

― Вижу. Вижу. Далеко. Теплые твари. Вкусные твари. Еда. Иду к еде.

Мне стало жутко. Неужели мой сородич не только зрение, но и мышление от зомби-паука получил? Надеюсь, потом, когда паук будет уничтожен, наш доблестный воин обретет свой прежний разум? Не хотела бы я оказаться на его месте. А ведь могла! Почти оказалась! Хорошо, что Алаир меня вовремя остановил! Я посмотрела на мужа с признательностью и даже на мгновение прижалась к нему.

― Как хорошо, что ты предостерег меня от этого, муж, ― шепнула ему на ухо.

― Не благодари, жена, ― хмыкнул магварр. ― Слушай, не отвлекайся и меня не отвлекай.

Паук тем временем растворился в сумерках, которые сгустились окончательно и, если бы не огни на Лысой горе, превратились бы в непроглядную тьму.

― Иду. Иду. Мусор кругом. Ветки сухие, камни холодные. Не еда, ― бормотал наш боевой товарищ. ― Скоро, скоро дойду. Поднимаюсь на холм. Ноги вижу. Много ног. Вот те стоят спокойно. К ним иду. Буду пить кровь. Теплую, вкусную.

― Нет. Кровь потом! Иди в центр! Смотри, что там! ― остановил жуткий монолог магварр Неаргус. ― Моя воля ― твоя воля! Иди и смотри!

― Нельзя ноги. Нельзя кровь. Идти, смотреть. ― Наш товарищ орк тоскливо вздохнул и на некоторое время замолк.

Видимо, паук-соглядатай пробирался через толпу скачущих хунгров.

Прошло не меньше минуты, прежде чем орк оживился, встрепенулся.

― Горячо! ― воскликнул заполошно. ― Камень-огонь! Опасно!

― На камне что? ― потребовал магварр Неаргус.

― Далеко вверху. Не видно. ― Паука камень пугал, но интереса не вызывал.

Это могло означать только одно: на каменном алтаре, который установили хунгры на вершине холма, никого живого не было.

― Залезь и посмотри! ― отдал новый приказ магварр Неаргус.

― Огонь! Опасно! ― воспротивился паук.

― Лезь и смотри!

Орк заскулил. Тоненько, как щенок. У меня аж мороз по коже прошелся от этого плача.

― Поднимайся на самый верх и говори, что видишь! ― Голос магварра Неаргуса даже не дрогнул. Ему не было жаль ни зомби-паука, ни моего родича-орка. Он просто решал свою задачу, не особо печалясь о сопутствующих потерях. ― Ну же!

― Огонь-кольцо! В кольце зеленое-прозрачное! Края неровные, острые! Горю-у-у!

― Уходи. Спрыгивай! ― разрешил Неаргус. ― Можно кровь!

…А потом мазнул окровавленным пальцем по лбу орка-наблюдателя:

― Заклятие снимаю, свободу возвращаю! Встань, воин, и назови свое имя!

Наемник отнял от лица ладони, потряс головой, обвел нас, стоящих вокруг него, затуманенным взглядом.

― Имя, наемник! ― потребовал теперь уже Алаир. ― Я, твой командир, трибун Алаир Виатор, приказываю: встань и отвечай!

― Абсалон! ― Орк неловко поднялся, покачнулся, но тут же расставил ноги и поймал равновесие. ― Орис Абсалон ор-Тунтури!

― Так что ты видел, Абсалон? Там, на алтаре? ― тут же задал новый вопрос трибун.

— Это было что-то стеклянное, зеленое, похожее на перевернутый кратер.

― Точно! Артефакт! Тот самый! ― Я вынула из-за пазухи копию бутылочного горлышка, доставленную Алаиру безымянным ночным гостем. Сунула Абсалону под нос. ― Вот такой формы?

― Да, такой! ― подтвердил тот.

― Нашли! ― выдохнула я.

― Пришли. ― Кивнул Алаир. Провел ладонью по лысой голове и добавил. ― Прямо куда надо пришли. Это ведь все неспроста, да, Барбра? Ты об этом артефакте знаешь куда больше, чем говоришь?