Орчиха в свадебной фате

Глава 11. Стеллориен — Звезда Востока

Не знаю, что чувствуют другие разумные, перемещаясь через портал. Лично я, шагнув в туман, ощутила, что моя нога провалилась в пустоту и я падаю…

Тренированное тело орчихи тут же сгруппировалось, голова склонилась к колену выставленной вперед ноги, а руки потянулись вниз, словно желая нащупать опору. И буквально в следующее мгновение нащупали ее!

Я приземлилась в положении полуприсяда — с опорой на руки и на одну согнутую, а другую отставленную назад ногу. Застыла так, пытаясь прийти в себя и понять, что происходит. По всему выходило, что никуда я не падала и ощущение провала было ложным…

— Вставай, орисса! Ты уже достаточно поклонилась Звезде Востока, — прозвучал откуда-то сбоку и чуть сверху незнакомый мужской голос. — Можешь выпрямляться!

Я резво вскочила, в прыжке разворачиваясь в сторону говорящего. Рука непроизвольно потянулась к поясу, но клинка там не нащупала…

— Эй-эй, наемница, я свой! Спокойно! — молодой мужчина, которому принадлежал незнакомый голос, попятился от меня, одновременно разводя руки, между которыми замерцала тонкая пленка слабого света.

— Это что? — кивнула я на нее.

— Щит! — мужчина передернул плечами. — Ну, что — передумала на меня нападать?

— Да я и не собиралась…

— Ну, вот и славно. А то, кто вас, наемников, знает. Вы же сначала бьете — потом разбираетесь.

— Извини. Не хотела пугать. Просто тут и портал, в который как в пропасть падаешь, и голос твой — все сразу…

— Что, не привыкла порталами ходить? Или не знала, что, пока все тело не прошло через туман, ты другую сторону не почувствуешь? Многие поэтому предпочитают разбежаться и прыгнуть, чтобы сразу на обе ноги приземляться. Главное — помнить, что по ту сторону всегда есть твердь, причем на той же высоте, что и площадь, с которой ты уходишь.

— Поняла, благодарю за подсказку. — Я вежливо кивнула магу. И, раз уж он такой общительный, решила уточнить: — А о какой Звезде Востока ты упоминал?

— Так вот она, перед тобой, — мужчина махнул рукой в противоположную от портала сторону.

Я развернулась, подняла глаза и выдохнула восхищенно:

— Вот это да!

— Ты давай, сойди с площадки для прибывающих, потом восторгаться будешь, — вернул меня к действительности собеседник.

Я с трудом оторвала взгляд от шедевра архитектурного искусства — восьмилучевой звезды, которая больше всего напоминала розу ветров, опирающуюся на нижний луч. Звезда состояла из светильников и сияла, освещая площадь не хуже пары-тройки мощных прожекторов.

Соступив с выделенного красным каменного пятачка, на который приземлялись те, кто проходил через портал, я снова уставилась на стеллу.

— Какая красота! И как она не падает?!

— Магия, — хмыкнул молодой мужчина. — Ты, видно, у нас впервые?

— Да. Не доводилось как-то раньше тут бывать, — согласилась я.

— Тогда смотри: лучи пронумерованы. Попробуй мысленно назвать номер любого луча.

Я покорно подумала про себя: три.

Перед глазами прямо в воздухе возникло что-то вроде голограммы — виртуального табло. На нем стояла римская цифра III, а ниже столбиком перечислялись какие-то названия:

Траттория «Хлеб и соль»

Постоялый двор «Уютный дворик»

Б-раконюшня «Четыре копыта».

— Это что-то вроде указателя? — проявила я сообразительность.

— Точно! — обрадовался мужчина. — Смотри: от площади отходят восемь улиц, и звезда своими лучами подсказывает, куда ты попадешь, если пойдешь по каждой из них.

— Очень здорово! — похвалила я.

— Еще бы! Говорят, в создании Звезды Востока принимал участие наш предыдущий правитель, король Грейнджер Эквит! Это он дал нашему городу название Стеллориен, ведь мы — стольный град северо-восточной провинции!

Похоже, молодой маг очень любил свой город и гордился им, вот только я вспомнила, что прибыла сюда не для того, чтобы любоваться достопримечательностями, а чтобы скрыться от трибуна Алаира Виатора. Дальше терять время на разговоры мне было не с руки.

— Благодарю за разъяснения, — я слегка поклонилась мужчине. — Пожалуй, мне пора.

— Да и мне нужно возвращаться к порталу. Вон, уже мигает знак, что разрешения на перенос ждет новый путник.

— Из Эрпорта? — словно невзначай уточнила я, чувствуя, как сжимается сердце: неужели кто-то так быстро сообразил, куда я подевалась?

— Нет, на этот раз из Фэрфилда.

— Что ж, не буду мешать. Доброго вечера, — откланялась я.

— И тебе твердой руки, наемница, — с улыбкой ответил на мой поклон маг и поспешил к порталу.

Чтобы не терять время на сомнения, я решила пойти туда, куда указывал третий луч: посижу в траттории, послушаю разговоры. Может, узнаю у хозяина заведения, где можно переночевать, не слишком потратившись. Что-то мне подсказывало, что в этом мире, как и в нашем, чем дальше от центра города, тем ниже цены.

Тратторию «Хлеб и соль» я нашла без труда. Во-первых, над дверями заведения висела вывеска в форме кренделя, во-вторых, запахи из открытых окон доносились такие, что мой желудок тут же жалобно затрубил, намекая, что с обеда в него не попало ни крошки еды. Что ж, значит, придется потратиться не просто на кружку травяного чаю, а на плотный ужин.

Я решительно поднялась по ступенькам и вошла в слегка затемненное помещение.

Внутри траттория оказалась просторной. Каменные стены, столешницы из какого-то гладкого, отполированного до блеска камня, добротные деревянные скамьи с высокими спинками и деревянные балки под потолком, с которых на цепях свисали светильники — все выглядело так, будто я снова на земле и просто зашла в кафе-бар, стилизованный под старину.

Впрочем, долго заниматься самообманом мне не пришлось: я встретилась взглядом с очередным орком, и наваждение развеялось, как дым.

Орк стоял за стойкой и глядел на меня с немалым интересом. Обнаружив, что я перестала оглядываться по сторонам и обернулась к нему, он приветливо махнул когтистой рукой-лопатой и пригласил:

— Проходи, орисса, присаживайся. Меня орис Ор-Шот зовут. Поужинаешь у нас?

— Смотря как дорого мне ужин обойдется, — развела я руками.

— Цены у нас не завышены, ты не думай, — Ор-Шот подмигнул, отчего его клыкастое лицо пошло морщинами. — Я ведь сам старый вояка, бывший наемник. Знаю, как нелегко арги да ауры даются. За один арг накормлю от пуза, еще и с собой пирог с почками заверну.

— Тогда не откажусь, — сдалась я. — Где мне присесть?

В зале было не так чтобы людно, добрая треть столиков пустовала, да и шумных компаний вроде бы не собралось. Это было мне на руку: привлекать к себе лишнее внимание я не хотела.

— Вот сюда падай, — ор-Шот кивнул на небольшой столик у стены в двух шагах от своей стойки. — Сам тебя обслужу.

Я присела за указанный столик, и уже через пару минут передо мной стояла глубокая миска с густым наваристым супом, по вкусу напоминавшим земную солянку. Следом орк принес блюдо с большим куском мяса, который красиво возлежал на подушке из какого-то запеченного корнеплода, похожего на картофель. Отдельно были поданы зерновые лепешки с румяной сырной корочкой.

— Доброго ужина! — пожелал орис Ор-Шот. — Не откажешь старику в беседе?

— Как можно? Вы столько заботы ко мне проявили! — улыбнулась я и хозяин траттории, прихватив с собой пару литровых кружек какого-то напитка, уселся за мой столик — лицом к залу. — Рецинта — за счет заведения, — кивнул мне на одну из них.

— Крепкие напитки не пью! — испугалась я по старой земной привычке. Хватит, выпила шампанского на новый год, и вон что вышло. Сижу тут в образе ориссы, свечу зеленым лицом…

— Да какой там крепкий?! Это ж как компот почти! Все орки рецинту уважают, как дар Ора своим детям!

— Ну, если как дар, — нехотя сдалась я, втайне надеясь, что организм орчихи, в отличие от моего, алкогольной непереносимостью не страдает, несмело отпила пару глотков и тут же принялась закусывать супом и зерновыми лепешками.

— Вот и славно! — тут же расцвел довольной улыбкой орис Ор-Шот. — Так, значит, ты в битве на границе под Эрпортом участвовала?

Я едва не подавилась!

Это что же — старый ветеран сейчас меня о сражении расспрашивать станет? И что я ему говорить буду?!

Эх, зря я согласилась на ужин в траттори и на застольную беседу!

— Да. В составе Зеленого Легиона. Из моей десятки все погибли. — Я не знала ни одного из погибших орков, но слезы у меня на глазах проступили вполне искренние, достаточно было вспомнить Ор-Тунтури. — Да и на обоз наш, с которым я шла от границы, тоже напали…

— Хунгры?! Не всех добили? — Ор-Шот повелся на мою уловку, заинтересовался.

Я воспользовалась этим и как могла красочно и живо расписала старому вояке свои впечатления от ночного сражения, умолчав, правда, о той его части, когда в моих руках оказался живой меч магварра Алаира Виатора.

— Так орис Ор-Тунтури погиб? — трактирщик помрачнел. Встал из-за стола и куда-то ушел.

Пользуясь моментом, я налегла на мясо с овощами. Чем скорее поем и сбегу отсюда, тем меньше шансов, что проколюсь и скажу что-то лишнее. Эх! Не готовилась я в шпионы…

Ор-Шот вернулся через пару минут. В руках у него был кувшинчик, пара рюмок и тарелка с двумя кусками зерновой лепешки. Орк налил янтарной жидкости в обе рюмки. Одну накрыл куском лепешки, другую поднял и, прежде чем опрокинуть в рот, кивнул мне на мою кружку с рецинтой:

— Помяни со мной ориса Ор-Тунтури, Барбра! Я служил под его началом. Он был настоящим сыном Ора и отличным командиром…

Отказаться выпить за помин Туна я не смогла. Пришлось отпить еще пару глотков фруктового сидра. К счастью, пока никаких признаков того, что хмель ударил мне в голову, я не замечала. А вот Ор-Шота, который вслед за первой тут же влил в себя вторую стопку янтарной жидкости, похоже, слегка развезло.

— Мы с хунграми не первую сотню лет воюем. Только раньше эти полудикие племена брали только количеством и неожиданностью, а последние десять лет, говорят, стали почти нечувствительны к боевым заклинаниям наших магварров.

— Как так? — удивилась я. — Вряд ли всего за десяток лет их организмы могли так сильно измениться. Это должно быть что-то внешнее. Может, им помог кто?

— А ты очень сообразительна, орисса Барбра, — печально хмыкнул Ор-Шот. — У хунгров слишком многое поменялось. Раньше они жили отдельными племенами и между собой воевали, а сейчас объединились. Речи их никто не понимает, но на телах убитых стали находить амулеты странной формы, подвешенные на шнурках.

— Это какой — странной? — теперь я спрашивала не просто для того чтобы поддержать беседу и заставить говорить ветерана, вместо того чтобы отвечать на его расспросы. Теперь мне самой стало по-настоящему любопытно.

— А ты не видела? Понимаю. В бою не до того, а трупы обыскивать тебе, видно, неприятно было. Амулеты эти похожи на воронку с горлышком толщиной в твой средний палец, — ор-Шот слегка царапнул когтем упомянутый палец, вздохнул тяжко. — Наши магмейстеры сотни таких амулетов исследовали всеми известными способами, но никакой магии в них не почувствовали. Сам я уже таких не застал, а вот у наемников, что у меня в траттории останавливались, пару раз видел.

На это мне ответить было нечего. Но сама форма амулетов… взглянуть бы на них!

Эх, жаль, не стала наблюдать за тем, как охранники обоза обыскивали поверженных в ночном бою хунгров. Противно мне было…

Впрочем, если эти амулеты появились у хунгров десять лет назад, то к моим поискам они точно отношения не имеют. Но загадку разгадать все равно интересно было бы. Ладно, посмотрим, как оно сложится: может, получится разузнать что-то еще о хунграх и их загадочных амулетах.

Пока мы с Ор-Шотом ужинали и вели беседы, в зале наметилось какое-то оживление: в дальнем от стойки конце зала зажглись дополнительные светильники, и я обнаружила, что там, за плотными занавесями, которые я приняла за гобелены, прячутся подмостки — что-то вроде небольшой сцены.

Посетители принялись дружно разворачиваться в ту сторону, топать ногами. Послышались одобрительные выкрики.

— Похоже, сейчас кто-то выступать будет? — поинтересовалась я у Ор-Шота.

— Да, Барбра. Тебе невероятно повезло! У нас в Стеллориене остановились проездом бродячие артисты. Сегодня я позволил им развлекать моих гостей. Не спеши уходить: посиди, послушай. Голос у певца просто волшебный!

Уговаривать меня было не нужно. Я и сама теперь ни за что не ушла бы из траттории, не посмотрев концерта. Мое сердце замерло в сладком предвкушении: сейчас я познакомлюсь с музыкой и песнями этого мира!

На сцену тем временем поднялись трое: мужчина постарше, мужчина помоложе и женщина средних лет. У женщины в руках было что-то вроде дудочки, у молодого парня на ремне, перекинутом через шею, висел инструмент, похожий на ксилофон, а в руках он держал палочки. Старший мужчина принес с собой пятиструнный инструмент, по форме и размерам — что-то среднее между мандолиной и укулеле.

— Тихого вечера, уважаемые жители Стеллориена и его гости! — выйдя вперед, заговорил мужчина постарше. Его курчавые волосы длиной чуть ниже плеч напоминали темное облако, на одухотворенном лице с утонченными чертами горели вдохновением темные, как вишни, глаза. — Меня зовут маг-арт Чайм. Сегодня я и мои спутники будем развлекать вас весь вечер. Какую песню вы хотели бы услышать первой?

— «Меч» давай! — выкрикнул кто-то, и остальные загомонили, поддерживая: — «Живой меч»! Балладу! Давно не слышали ее!

— Я вас понял, — улыбнулся Чайм. — Значит, баллада о Живом Мече.

Первой заиграла женщина на своей дудочке или свирели. Ее тоскливый напев разбавили россыпи дробных переливов-перестуков инструмента, который я про себя окрестила ксилофоном. Третьим вступил маг-арт Чайм со своей укулеле. А потом он запел — низким бархатным теплым баритоном. Парень помоложе взялся подпевать ему, не забывая при этом барабанить палочками по клавишам своего ударного инструмента.

Мелодия извивалась, текла, будто небольшой, но бурный ручей по каменистому прихотливо извивающемуся руслу. Мастерство исполнителей было на высоте. Вскоре я забыла о попытках выставить оценку талантам артистов: меня захватила баллада. К сожалению, запомнить ее дословно я не сумела. Однако суть ухватила легко.

Песня рассказывала о том, как в далекой древности на королевство Тройной Радуги — Триплитирид — напали орды пришедших из тьмы тварей. Никто не мог справиться с темным войском, и тогда король Триплитирида пообещал тому, кто сумеет создать оружие, способное победить врагов, отдать в жены свою единственную дочь. И явился к королю великий магварр, и заявил, что сумеет победить орды тьмы своим живым мечом.

Магварр сдержал свое слово и разогнал вражеское войско, вернул всех до единой тварей туда, откуда они пришли, а потом женился на принцессе, а после смерти короля стал правителем Триплитирида. Свой живой меч он повесил над воротами крепостной стены, ограждавшей столицу Триплитирида, и никто не мог прикоснуться к оружию, кроме самого короля, а тот мог призвать меч к себе в любой момент, где бы ни находился в этот момент сам.

И зажило королевство Тройной Радуги мирно и счастливо под руководством мудрого мага-правителя, и жило так несколько сотен лет, потому что никакие враги не смели посягнуть на границы страны, охраняемой великим королем-магварром и его Живым Мечом.

…Баллада была длинной, в ней красочно описывались ратные подвиги первого короля-магварра, но для меня главным открытием стали слова о том, что владелец живого меча всегда чувствовал, где находится его необычное оружие и в любой момент мог призвать его к себе, независимо от расстояния.

— А это правда, что владелец может призвать свое живое оружие, и оно тут же перенесется к нему? — переспросила я на всякий случай у ориса Ор-Шота, который так и сидел за моим столиком.

— Правда, — подтвердил тот. — И то, что хозяин всегда чует, где сейчас его оружие находится — тоже правда. Поэтому и воровать такое оружие нет смысла: оно никого, кроме владельца, не слушается.

«Угу! Только вот клинок трибуна Виатора почему-то решил сделать для меня исключение!» — мысленно возразила я. Желание и дальше слушать выступление пропало напрочь. Я вдруг вспомнила, что мне нужно найти, где переночевать. А еще мне следовало посидеть — или полежать — в тишине, и хорошенько подумать о том, как избавиться от живого клинка и укрыться от трибуна Алаира Виатора.

— Благодарю за сытный ужин и добрую беседу, орис Ор-Шот, — принялась я прощаться с добродушным хозяином траттории. — Мира и процветания вашему дому.

Орк меня удерживать не стал. Выдал обещанный пирог с почками, подсказал, как найти недорогой постоялый двор и проводил до дверей.

— Крепкой руки и звонкой монеты тебе, наемница, — попрощался он со мной. — Заходи к старику, коли будешь еще в наших краях.

Я пообещала, что зайду непременно, и отправилась вверх по улочке, на которую указал мне когтистым пальцем мой соплеменник. В глубине души я надеялась, что возвращаться в Стеллориен мне никогда не придется.