Орчиха в свадебной фате

Глава 17. Выяснение отношений

Магварр будто только этого и ждал: схватил меня за плечи, подтянул вплотную к себе и, одним пальцем приподняв мой подбородок, заявил с каким-то нехорошим предвкушением:

— Ну, вот ты и попалась, орисса Барбра Ор-Тьюндер!

Зрачки трибуна Виатора начали расширяться, заслоняя сапфирово-синюю радужку, превращая взгляд мужчины в темный колодец без дна. Он медленно наклонялся к моему лицу, пока не соприкоснулся кончиком носа с моим носом.

— Так зачем ты убегала от меня, наемница? — выдохнул он, проводя подушечкой большого пальца по моим губам и опаляя мое лицо жарким дыханием. — Нарочно дразнила, или не знала, что только разбудишь мой охотничий азарт?

— Н-не знала… — тихо-тихо шепнула я, проваливаясь в темные омуты его глаз.

— А о том, что за похищение моего клинка и неподчинение приказу оставаться на месте и ждать меня, тебе полагается наказание, ты тоже не догадываешься?

— Н-наказание?.. — еще более испуганно переспросила мужчину.

— Да, Барбра. Ты просто не представляешь себе, как я зол. Ты целых пятнадцать дней скакала по королевству, вынуждая меня терять время, а я ведь очень занятой человек. Очень! — злым магварр, вопреки его же словам, не выглядел. Скорее, он казался заинтересованным и…

…неужели он меня сейчас поцелует?!

Он склонился еще больше, потянулся к моим губам…

— Нет! — я рванулась, отшатнулась, вырываясь из хватки сильных горячих ладоней, прижала пальцы к полыхающим жаром щекам. — Ты что делаешь, трибун?!

Я не могла поверить!

Магварр Виатор собрался меня поцеловать?! Меня — наемницу-ориссу с зеленой кожей, выступающими клыками и прочими особенностями внешности, говорящими о том, что я — существо совсем иной расы?!

— Я собираюсь наложить на тебя взыскание, Барбра, — магварр позволил мне вырваться и отступить на шаг, но продолжал удерживать мой взгляд и хищно, с предвкушением, улыбаться. — Для начала ты позволишь мне поцелуй и ответишь на него. Если мне понравится то, как много страсти ты вложишь в этот поцелуй — я прощу тебе похищение моего клинка. А за пятнадцать потерянных по твоей вине дней будешь расплачиваться по отдельному счету. За каждый день по отдельности, Барбра!

— Телом расплачиваться не буду! — я топнула ногой и дерзко задрала подбородок. — Неужели ни одна человеческая женщина не хочет тебя, трибун, раз ты позарился на меня? Или это у тебя такие пристрастия?..

— У кого-то, я смотрю, слишком длинный язык! — похоже, в этот раз мне удалось разозлить магварра Виатора по-настоящему. — Вот и проверим, только ли болтать ты им умеешь. Иди сюда!

Мужчина снова поймал меня, сжал в стальных объятиях, склонился к моему лицу:

— Поцелуй, Барбра! Всего один искренний, настоящий, сладкий поцелуй — и я забуду об одном твоем проступке. Очень серьезном проступке!

Что, правда? Вот этот высоченный, могучий маг и воин, пусть не красавец, но весьма видный и привлекательный мужчина, так жаждет моего поцелуя, что готов забыть о том, что я присвоила и привязала к себе его Живой Клинок?

А ведь я даже не мечтала…

Нет, вру. Как же я мечтала в той, прошлой жизни, чтобы меня хоть раз поцеловал мужчина! Настоящий мужчина — такой, как трибун…

Мечты сбываются, но как-то странно.

Отмахнувшись от глупых сомнений и отложив на потом размышления и догадки, я чуть приоткрыла губы и потянулась навстречу магварру Виатору.

Он, похоже, ожидал другого и немного растерялся, когда ощутил легчайшее прикосновение к своему плотно сжатому рту.

— Барбр-ра! — рыкнул трибун и со стоном впился в мои губы.

Мы целовались долго: магварр умел целоваться, и делал это с полной самоотдачей! А я… я оказалась хорошей ученицей. Сначала — просто позволяла мужчине ласкать меня губами и языком, потом начала отвечать, постепенно распаляясь, теряя голову, забывая, кто я, и кто — он, растворяясь в жарких прикосновениях и тихих стонах, повторяя движения его губ и языка…

Твердые мышцы магварра напрягались и плавно перекатывались, бугрились на широченных плечах и мощной шее, когда он водил руками по моей спине, постепенно спускаясь все ниже. Я скользила по этим мышцам пальцами, царапала гладкую плотную кожу своими черными коготками, разминала гладкий безволосый затылок.

Пожалуй… пожалуй, захоти трибун большего — и я, наверное, не сумела бы отказать, не посмела остановить его. Но мужчина остановился сам. Замер, прижимая мой лоб к своему, перевел дыхание.

— Так-то лучше, наемница! — заявил, все еще задыхаясь. — Кстати, моя пра-праматерь была ориссой. Ничего неприличного в том, чтобы жить и рожать детей с дочерями Духа Великой степи, я не вижу.

— Что ж. За то, что я ненадолго позаимствовала твой Живой Клинок, я рассчиталась, — прищурилась я в ответ, припоминая мужчине его же слова.

Магварр напрягся, нахмурился, сжал зубы.

— Еще скажи, что тебе было неприятно, — процедил сквозь зубы.

— А это отношения к делу не имеет! — возразила я. — Уж не знаю, какие ты еще наказания для меня измыслишь, но ничего лишнего я тебе не позволю, так и знай! И замуж за тебя не пойду!

— Да я и не звал пока, — оскалился трибун злобно, и я поняла, что порядком задела самолюбие мужчины.

Эх, Барбра! Язык твой — враг твой!

— Так что делать-то будем? — спросила примирительно. — Не век же нам тут стоять…

— Возвращаемся в село, в тратторию, из которой ты так шустро сбежала, как только завидела меня. Находим возницу с б-раконом, двигаемся к ближайшему порталу… — трибун выпустил меня из объятий, отошел и даже смотрел в сторону. Слова его звучали четко и коротко, как приказ. Впрочем, он сейчас и приказывал.

— К порталу? — переспросила я, гадая, куда и зачем может потащить меня один из главных военачальников королевства. Не под трибунал же отдавать?

— Да. Я узнал от твоего бывшего командира, ориса Ор-Сквири, что тебе дали ответственное поручение: посетить родных погибшего центуриона Ор-Тунтури и передать им его оружие и прощальные слова. Я не смею препятствовать выполнению этой миссии, но и отпускать тебя не намерен, поэтому в Олифгруф отправимся вместе.

— И ты потеряешь еще несколько дней, а потом и за них расплатиться потребуешь? — подозрительно прищурилась я.

Признаюсь, как на духу: живой и здоровый магварр мне нравился куда больше, чем то почти бездыханное тело, которое я подобрала на поле боя. Такой огромный — выше меня ростом! — сильный, решительный и… страстный. Поцелуй-наказание привел меня в почти невменяемое состояние, я хотела еще тысячу и один такой поцелуй!

Только вот… нельзя мне влюбляться в трибуна. Никак нельзя!

Я ведь не останусь здесь, в этом мире. Рано или поздно «Дед Мороз», чтоб ему промерзнуть по самые… бубенчики, отправит меня обратно на землю, и как я буду там жить, если мое сердце останется здесь, рядом с этим невероятным мужчиной?

Решено! Я должна избавиться от общества Алаира Виатора как можно скорее и вернуться к решению своей главной задачи — к поиску осколка магического артефакта.

— Может, и потребую, — трибун устало вздохнул, провел ладонью по своей лысой татуированной голове. — Идем. Пора возвращаться в поселок. А по пути расскажи мне, почему ты вообще убегать-то взялась, когда услышала, что я тебя разыскиваю? Неужели думала, что я свою спасительницу как-то обидеть посмею?

— А ты не понимаешь? — вяло огрызнулась я. — Объявил награду за мою поимку, будто я — беглая преступница! Натравил на меня весь Эрпорт! Или, скажешь, там мало народу, охочего до наживы?! Двадцать пять ауров! Целое состояние!

— Что?! — магварр Виатор, шагавший чуть впереди, резко остановился, быстро обернулся ко мне, снова схватил за плечи. — Я не… проклятие! Как звучало объявление? Ты его слышала своими ушами?

— Да уж поверь, слышала, как сейчас — тебя. «Двадцать пять ауров тому, кто найдет и задержит ориссу Барбру Ор-Тьюндер, наемницу из Зеленого Легиона»! — передразнила я глашатая.

— Ну, Тейшериэль, ну, друг! Вот так удружил! Ох, доберусь я до него… — трибун скрипнул зубами так громко, что я расслышала этот скрежещущий звук. — Послушай, Барбра, это… недоразумение! Все должно было получиться совсем по-другому!..

Когда магварр Алаир Виатор за ручку со мной вошел в поселок и повел меня по единственной улице к траттории — за нами наблюдало, казалось, все местное население! Кто-то подглядывал в щели между занавесками на окнах. Кто-то — высовывал любопытный нос из-за забора. Кто-то глазел, не скрываясь, сидя на деревянных лавках, установленных у стен ладных бревенчатых домов.

Трибуна эти взгляды не напрягали совершенно!

Я же смущалась, сбивалась с шага, вызывая недовольное ворчание мужчины, который целеустремленно и широко шагал туда, где обнаружил меня всего-то пару часов назад. Я искоса поглядывала на своего важного спутника и вспоминала, как все же угодила в ловушку магварра.

Нет! Если бы через порталы можно было прыгать более двух раз за сутки — я бы ушла и в этот раз. Но хитроумный трибун каким-то чудесным образом сумел просчитать мои передвижения и оказался раньше меня в городишке, куда я перенеслась в расчете на то, что переночую на одном из постоялых дворов и через сутки вновь воспользуюсь портальной магией.

Я долго убегала от трибуна, петляя по незнакомым улицам и переулкам, пока не оторвалась от него. Оглядевшись, обнаружила, что оказалось на окраине города, неподалеку от постоялого двора, от которого как раз отправлялись в путь несколько повозок с кладью. Заплатив одному из возниц пару аргов, напросилась в попутчики: мне был все равно, куда ехать, лишь бы подальше от трибуна.

Думала, что доберусь до другого города с портальной аркой и стартую оттуда, но магварр сумел догнать меня на полпути, застал прямо в траттории, за обеденным столом.

И я опять бежала. Ох, как же я бежала! Околицей, огородами, по бездорожью! Воткнув предательский Живой Клинок в расщелину между бревнами одного из дровяных складов, понадеялась, что трибун потеряет мой след. Пряталась за сараями и амбарами, ползком уходила от преследователя по засеянному незнакомой культурой полю. Только… даже брошенный Живой Клинок, который на этот раз дождался хозяина, не стал спасением. Магварр выследил меня!

Теперь, после всей этой беготни и приключений на болоте я чувствовала себя выжатым лимоном. Даже если бы мне представился шанс сбежать — у меня на это не осталось сил. Зато до моего затуманенного сознания сейчас наконец-то дошли слова, произнесенные Алаиром Виатором на окраине болота:

«Неужели ты думала, что я свою спасительницу как-то обидеть посмею?»

Эта фраза была произнесена с таким недоумением и даже обидой!

Так. Похоже, ни казнить, ни пытать меня не будут. Выходит, все это время я бегала от человека (ну, хорошо, мага!), который искал меня, чтобы сказать «спасибо»?

Как говорится, приплыли. Я почувствовала себя… ну, да! Самой настоящей дурой и почувствовала!

Убегать от магварра расхотелось окончательно. А уж когда я припомнила его поцелуй… коленки размягчились и подогнулись. Мы как раз вошли в тратторию и я, не дожидаясь приглашения, поспешно плюхнулась своим пышным задом на ближайшую скамью.

— Устала, Барбра? — оглянулся на меня трибун.

— Угу, — согласилась я, не поднимая глаз: побоялась, что зависну взглядом на губах мужчины, пытаясь понять, как им удается доставлять столько удовольствия своими прикосновениями.

Ну, правда! Что это за волшебство такое?! Казалось бы: потерлись кожа о кожу, обменялись слюной — в чем тут кайф? Но это было и в самом деле ужасно приятно и волнующе! И, предложи мне магварр повторить — я наплевала бы на все и согласилась! Все равно в той, другой жизни, мне этот опыт вряд ли светит…

— Я так понимаю, поесть ты не успела… — озабоченно потормошил меня по плечу магварр.

— Не успела, — призналась я.

— Тогда первым делом обед, а за едой продолжим беседу. Эй, любезный! — трибун махнул рукой хозяину траттории — по счастью, почти пустой в этот час. — Сообрази-ка нам с ориссой похлебку, жаркое и салат.

— Сейчас все подам! — обрадовался хозяин и сдержал свое обещание: горшочки супа возникли перед нами почти тут же.

— Давай, налегай, Барбра. Нам обоим силы восстановить нужно.

Спорить было не о чем: мой свернувшийся от голода в воловий рог желудок давно требовал, чтобы его наполнили чем-то съедобным.

— Приятного аппетита, — я решила проявить воспитанность и доброжелательность, подумав, что пора налаживать нормальные отношения с мужчиной, от которого теперь зависит вся моя дальнейшая судьба в этом мире.

— И где это ты, наемница, таких утонченных манер набралась? Я будто за столом у короля оказался! — заинтересованно уставился на меня магварр.

— А что не так? — не поняла я.

— Ну, обычно дети Духа великой Степи немного по-другому говорят.

Я приподняла брови и уставилась на мужчину вопросительно, гадая, каких-таких слов он от меня ждет.

— Ну же, Барбра, пожелай тяжести моей ненасытной утробе! — невольно подсказал мне Алаир Виатор.

— Тяжести твоей ненасытной утробе, трибун, — грубовато фыркнула я.

— Вот! Узнаю настоящую наемницу! — обрадовался этот странный мужчина. — А то прямо как аристократка рафинированная, еще бы салфетку попросила да на коленках расстелила!

Ох! Вот тут все мое восхищение магварром и желание целоваться с этим надменным задавакой пропало напрочь! Это что же получается: если я — наемница, так обязательно должна быть полешком неотесанным?! Впрочем, кто их знает, этих орков, может, у них совсем другие представления о том, как следует себя вести за столом, чем те, к которым меня приучали…

Покрепче ухватив ложку, я принялась закидывать в рот одну порцию похлебки за другой. И нет, не потому что была жутко голодна. Просто иногда и в самом деле лучше жевать, чем говорить!

Трибун усмехнулся и тоже взялся за еду.

Первое мы съели быстро и молча. Хозяин тут же унес горшочки и поставил перед нами глубокие глиняные миски с салатом.

— Жаркое томится, пока вот салат съедите — как раз дойдет! — поклонился трибуну.

Тот молча кивнул в ответ и махнул рукой, отсылая кормильца прочь.

— Итак, Барбра, — заговорил Алаир Виатор, неторопливо покусывая стебель какой-то пряной зелени со своей тарелки. — Расскажи, после посещения родных центуриона Ор-Тунтури ты чем заниматься планировала?

Чем-чем… так я ему все и рассказала!

А, впрочем, один раз я уже ошиблась насчет магварра. Может, стоит воспользоваться случаем, рассказать ему часть правды и послушать, что он думает по этому поводу?

— Я… слышала разговоры наемников о том, что поведение хунгров как-то изменилось за последние десять лет, — начала неуверенно.

— Ну-ну, продолжай, — трибун выплюнул травинку и уставился на меня с новым интересом.

— А еще говорят, у этих тварей появились какие-то амулеты странной воронкообразной формы. Сама я их, правда, не видела, но очень хотела бы взглянуть…

— Амулеты, значит? — магварр заинтересовался еще больше. — Странно. Что-то мне ни о чем таком не докладывали…

— Может, посчитали несущественным? — предположила я.

— Или не успели. Я вернулся с Северного Моря и сразу помчался в Эрпорт — отбивать нападение.

— Вроде бы кто-то из магистров магии исследовал амулеты на предмет того, какая в них заключена сила, и ничего не обнаружил… — припомнила я. — Может, по этой причине о них и перестали беспокоиться.

— И зря! Пожалуй, я бы хотел сам взглянуть на один из них. Но ты так и не ответила на вопрос, Барбра: что ты собираешься делать, когда выполнишь свой долг по отношению к погибшему командиру?

— Мне хотелось бы узнать, откуда у хунгров эти амулеты и почему они имеют такую странную форму, — скромно потупилась я. — Кто знает: может, отыскав ответ на этот вопрос, удастся заодно понять, почему поведение хунгров изменилось…

Трибун Алаир Виатор пронзил меня острым взглядом своих сапфирово-синих глаз. Помолчал, размышляя. Потом приказал — явно не сомневаясь, что возражений не последует:

— Тогда сразу после посещения Олифгруфа поступаешь в мое распоряжение. Припишу тебя к своему штабу простым ординарцем. Будем разбираться с амулетами хунгров вместе. Заодно и отработаешь тот должок, который за тобой числится.

Пожалуй, для меня, не имеющей вовсе никакого плана, предложение трибуна было лучшим планом на будущее. Только вот высказано оно было таким тоном…

Я недовольно засопела: раскомандовался, понимаешь! Хоть бы для виду спросил, согласна ли я. Нет, я понимала, что обедать мне довелось не абы с кем, а с великим магом-воином, командующим, ни много ни мало, целым Огненным легионом! Но я-то не его подчиненная!

— Мне, наверное, не обязательно… я же ведь вроде как в увольнении… — заблеяла нерешительно. — И вообще, разве место ориссе в Огненном легионе? Там же, наверное, служат только те, кто магией огня владеет …

— Ты — наемница, Барбра! Кто наймет — тому и служишь. Так вот: я тебя нанимаю!

— А если я откажусь? — все же решилась спросить я, гадая про себя: что еще нужно от меня трибуну? С чего вдруг он так ко мне привязался?

В любовь с первого взгляда я не поверила бы, даже если бы окончательно тронулась умом. Нет! Тут что-то другое… Знать бы — что?

— А если откажешься, — мои слова явно разозлили мужчину, и он зарычал, грозно сверкая глазищами-озерами, — то я найду способ сделать так, что больше тебе вообще никто из командиров королевства контракт не предложит! В чем дело, Барбра?! Кто еще станет прислушиваться к словам простой наемницы и вместе с ней заниматься проблемой амулетов, а? Я тебе так неприятен? Может, уже жалеешь, что спасла?!

Арр! Скажет тоже! Ни минуты не жалею! Пришлось бы — спасла бы еще раз!

Я захлебнулась воздухом от возмущения, закашлялась, получила от магварра пару хлопков по спине, а потом, кое-как утерев проступившие на глазах слезы, все же произнесла вслух роковые слова:

— Может, и жалела, пока бегала от тебя. Так что попытайся сделать так, чтобы перестала жалеть!

— Ну, хорошо! — трибун явно принял мои слова как вызов. — Я попытаюсь!

Обещание трибуна прозвучало, как угроза…