Орчиха в свадебной фате

Глава 19. Хохотунья роща

Недолго думая, я двинулась вслед за чешуйчатым гадом, которого выпрягли из колесницы и даже не стреножили. Б-ракон оглянулся на меня, изогнув свою по-змеиному длинную шею, моргнул веком-пленкой и ускорил шаг. Не помчался, как по тракту, но побежал довольно-таки резво.

Мне тоже пришлось ускориться. К счастью, обед, съеденный пару часов назад, успел провалиться куда-то глубоко, и бегать не мешал.

— Ах, ты! А ну, стой! — я набрала скорость, и расстояние между нами стало сокращаться.

Казалось, еще усилие — и я догоню беглеца!

И тут моя нога наступила на волочащиеся по траве поводья. Голова б-ракона дернулась, он резко затормозил, взвизгнул от боли, развернулся всем телом, и помчался прямиком на меня!

Э-э-э!.. мы так не договаривались!

Неужели милая зверушка решила меня затоптать или покусать?!

Проверять догадки я не собиралась: быстренько выпутала ногу из поводьев, вскочила на ноги и пустилась наутек!

Тренированное тело наемницы не подвело: летела я так, что ветер в ушах свистел! Только вот б-ракон-то все одно был быстрее! Да и выносливей. Не прошло и трех минут, как он настиг меня, толкнул тупым чешуйчатым рылом между лопаток, сбивая с шага. Я не удержала равновесия и покатилась по земле.

Сделав пару кувырков, остановилась, шустро перевернулась на бок, отыскивая взглядом обидчика.

Б-ракон стоял в двух шагах и задумчиво взирал на мое распростертое на травке тело с высоты своего солидного роста. Обедать мной он, похоже, не собирался.

— Ну, и что теперь? — поинтересовалась я хрипло: от беготни в горле пересохло.

Тварь склонила ко мне голову, снова ткнулась в меня носом. На этот раз — в ногу. Раз, другой — словно подталкивая. Я села, потянулась рукой к свисающим с морды б-ракона поводьям, но чешуйчатый гаденыш мотнул головой, и я поймала воздух.

— Ну, ты и сволочь! — ругнулась я.

Б-ракон снова проклекотал что-то на своем птичьем языке, развернулся ко мне спиной и хлестнул меня по спине хвостом — не сильно, но чувствительно. И, главное, — обидно! А потом пошел прочь.

И нет чтобы обратно к тракту! Ничего подобного: наш единственный шанс спастись от хохотунов направлялся куда-то в луга…

— М-да. Специальный б-ракон, выезженный, выученный! — заворчала я, вспоминая два золотых аура, которые вручил магварр Виатор владельцу зверюги. — Нет уж, дружок, так просто ты от меня не уйдешь!

Как только я поднялась на ноги и побежала следом — б-ракон опять принялся от меня убегать. На этот раз я старалась быть осторожной и не наступать на волочащиеся за ним поводья. Вместо этого, как только удалось приблизиться, наклонилась, рассчитывая схватить их в руки.

Хитрый б-ракон разгадал мой маневр, махнул хвостом, и в последний момент ремни буквально выскользнули у меня из рук!

— Паразит! Тварюшка гадская! — возмутилась я. — Ты что — в догонялки со мной играешь?!

Б-ракон радостно заклекотал, закивал головой на длинной шее.

У меня челюсть отвисла: это получается, гад чешуйчатый еще и речь мою понимает? Порезвиться вздумал, пока хозяин по делам отошел?!

— А я за тобой бегать не нанималась! — топнула я ногой, развернулась и нарочито неторопливым твердым шагом направилась к брошенной на тракте колеснице.

За спиной раздалось урчание, потом — топот.

Я оглянулась: б-ракон снова несся на меня, расстояние стремительно сокращалось, и, кажется, в этот раз меня собирались покусать по-настоящему! Раскрытая во всю ширь пасть с далеко не маленькими клыками и горящие глаза чудовища заставили меня отбросить сомнения и вновь набрать спринтерскую скорость.

До спасительной колесницы, за которой, наверное, можно было бы укрыться от разгневанного б-ракона, оставалось совсем немного, когда из-за кустарника на другой стороне тракта вышли возница и магварр. С собой они тащили увесистое бревно.

Я на ходу сменила направление и бросилась к трибуну: уж он-то сумеет меня защитить!

— Развлекаетесь, молодежь? — ничуть не впечатлившись нашей с б-раконом суетой, усмехнулся магварр. — Барбра, хватит гонять зверюшку. Ему еще до тракта нас везти!

— Да я… это он… — мне, наконец, удалось добраться до трибуна и спрятаться за ним. Я наклонилась, уперлась руками в колени и задышала ртом, хватая раскаленный воздух. — Он сначала уйти решил… потом на меня напал… — пожаловалась сбивчиво.

— Б-раконы на людей не нападают! — обиделся за своего подопечного возница. — И на орков — тоже! — добавил, припомнив, что я не совсем человек. — А вот в пятнашки играть любят!

— Так это он играл со мной?..

— Ну, да.

Я, наконец, отдышалась. Выпрямилась, подошла к зверю, которого поглаживал по морде наш возница. Тоже протянула руку, погладила длинную чешуйчатую шею:

— Прости, парень! Я таких б-раконов, как ты, раньше не встречала!

Чешуйчатый гад фыркнул насмешливо, потом высунул длинный шершавый язык и лизнул меня в шею. Уф! Как наждачкой по коже прошелся! Хорошо, что у орков кожа погрубее человеческой будет — я только щекотку почувствовала.

— Ну, вот и помирились, — заключил возница. — А теперь нам с магварром пора ось мастерить, время-то к закату. Нужно успеть убраться отсюда раньше, чем солнце сядет.

Мы с б-раконом ничем помочь мужчинам не могли. Бегать тоже больше настроения не было, а потому бродили вокруг повозки и хлопочущих возле нее мужчин, да позевывали, глядя по сторонам.

Тем временем магварр и его то ли помощник, то ли теперь уже временный руководитель, сняли с колесницы те самые колеса, потом выбили из пазов ось. Измерив ее толщину, трибун пристроил доставленное из рощи бревно поперек днища повозки. Окликнул меня:

— Барбра, без твоей силы нам не обойтись!

— Чем помочь? — я тут же подошла, всем видом показывая, что готова выполнять любые указания.

— Я сейчас создам огненное кольцо, — принялся объяснять Алаир Виатор, — а тебе нужно будет аккуратно через это кольцо проталкивать нашу заготовку. Так мы получим идеально ровную ось нужной толщины.

Я встала у одного конца деревца, которое мужчины уже очистили от веток и сучьев, трибун — у другого, а наш возница влез на днище колесницы, чтобы придерживать бревно и не давать ему соскользнуть ни влево, ни вправо.

Магварр соединил средние и большие пальцы обеих рук, между ними появилось тонкое огненное кольцо, больше похожее на лазерный луч, чем на пламя костра.

— Ну ничего себе! Прямо лазерная резка! — восхитилась я.

— Не знаю, что ты там бормочешь, наемница, но хватит болтать! Давай, толкай свой конец бревна. У магварра силы много, но и она не безгранична! — прикрикнул на меня возница.

Сам трибун сосредоточенно молчал, и я не посмела к нему обращаться или о чем-то спорить. Вместо этого взялась за ствол деревца и принялась толкать его прямо в центр огненного кольца.

Как я и предполагала, созданное магварром магическое огненное кольцо сработало как лазер: оно проходило через древесину, как нож сквозь масло! Все лишнее тут же сгорало, пеплом и угольками падало на землю.

Всего три минуты — и в руках у нас оказалась отличная, обожженная и закаленная новенькая ось для колесницы!

— Ну и дела! — восхищенно вытаращился на нее наш возница. — Эта ось лучше и прочнее прежней! Да такая не меньше аура стоит! Давайте скорее поставим ее на место!

— Вот с Барброй и ставьте… мне присесть надо. — Магварр устало провел ладонью по вспотевшему, покрытому ручейками пота, лысому черепу. — Я еще не совсем от магического истощения оправился.

— Может, воды хочешь, трибун? У меня есть, прохладная! — подскочил возница.

— И от воды не откажусь!

Получив в руки кувшин с водой, Алаир Виатор отошел в сторонку, присел прямиком на землю, привалившись спиной к чешуйчатому боку б-ракона, который давно уже полеживал на выгоревшей от солнца травке. Приложился к горлышку, жадно глотая.

Его кадык мерно задвигался по мощной шее…

— Что зазевалась, наемница? Иди, подсоби мне!

Что-то я и правда зазевалась… засмотрелась на красавца магварра.

Не дело это, Барбра! Совсем не дело!

Сама ж себе сказала, что нельзя тебе влюбляться — все одно не быть вместе великому трибуну и простой наемнице-ориссе…

Пока я помогала вознице ставить на место ось да прилаживать колеса — солнце не только опустилось, но и скрылось почти полностью за кронами Хохотуньей рощи.

— Скорее, скорее! В колесницу запрыгивайте быстро! Сейчас начнется! — поторопил меня и магварра возница, впрягая всласть отдохнувшего б-ракона.

Наконец, мы все расселись по своим местам, возница слегка тронул поводья, б-ракон дернул колесницу…

…и тут я услышала громкий заливистый смех.

Мои губы невольно растянулись в улыбке.

Ну, невозможно удержаться, когда рядом кому-то так весело: невольно заражаешься настроением, начинаешь подхихикивать в ответ, даже если не знаешь, почему смеются. Вот и я — разулыбалась, обернулась, чтобы глянуть через плечо на хохотунов. В том, что это были они, я не сомневалась.

Краем глаза заметила, что магварр стиснул зубы и оглядываться не собирается.

— Не смотри на них, — посоветовал мне Алаир, цедя слова и выпячивая напряженную нижнюю челюсть.

Но было поздно.

Мой взгляд уже зацепился за невероятное, феерическое зрелище!

Вслед за нами летела стая восхитительных существ, похожих на сказочных фей. Каждое было размером с голубя. Их стрекозиные полупрозрачные крылышки светились в темноте маленькими радугами. На лету существа кувыркались, гонялись друг за другом, каким-то чудом не сталкиваясь, и смеялись, смеялись, смеялись — звонкими детскими голосами, голосами мужчин и женщин.

Казалось, что нас догоняет разноцветное облако беззаботного счастья.

В этом счастье хотелось утонуть! Слиться с пестрой мельтешащей гурьбой легкокрылых существ, умеющих веселиться и смеяться так искренне!

— Не верь этому смеху и веселью, Барбра. — Трибун схватил меня за локоть, сжал его до боли. — Если хохотуны и счастливы, то только оттого, что сегодня им повезло найти жертву, и сейчас они загоняют ее.

Слова трибуна не произвели на меня никакого впечатления. Я была поглощена дивным зрелищем, завороженно следила за волшебными существами и улыбалась все шире.

Тем временем, хохотуны догнали и обогнали нас, несмотря на то, что наш б-ракон бежал так быстро, как только умел. Нечисть окружила нас со всех сторон. Теперь отворачиваться было поздно, закрывать глаза — бесполезно. В ушах звенел смех. Перед глазами мелькали радужные пятна.

Первым не выдержал, сдался возница, когда у него перед носом парочка существ столкнулась грудь в грудь и тут же разлетелась в стороны с восторженным писком и хохотом.

— Ну, дают! — воскликнул юнец восхищенно и засмеялся.

Потом захохотал. Потом заржал в голос, захлебываясь, утирая подступившие слезы.

Я не удержалась — тоже захихикала громче прежнего.

— Барбра! Прекрати! — магварр держался стойко. Ему каким-то чудом удавалось даже не улыбаться. — А ну-ка, иди сюда.

Алаир Виатор притянул меня к себе на колени, усадил лицом к лицу.

— Что?..

— Или я тебя сейчас поцелую, или мы оба сорвемся на смех и выпрыгнем из колесницы, чтобы разделить с нечистью ее веселье…

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, трибун впился в мои губы поцелуем. Его широкие горячие ладони отправились в чувственное путешествие по моему телу. Эти ощущения были настолько захватывающими, что я мигом забыла о хохотунах. Мой мир сузился до трибуна, его твердых мышц, шумного дыхания. До его все более смелых ласк, от которых меня словно простреливало электрическими разрядами.

Наверное, мне следовало вспомнить, что я запретила себе мечтать о трибуне и его любви. Вероятно, следовало сопротивляться и отталкивать мужчину. Но мне этого совершенно не хотелось! Я ластилась к мужчине, чувствуя себя мартовской кошкой, гладила и царапала коготками его лысый татуированный затылок, вздыхала и таяла, забыв обо всем на свете!

И все же… в какой-то момент я сумела на пару мгновений отвлечься, отстраниться от трибуна и глянуть поверх его плеча назад, на тракт. В радужном свете, исходящем от хохотунов, мне удалось разглядеть жуткую картину!

Вслед за нашей колесницей мчалось по тракту стадо жутких тварей, которых здесь именовали ворлоками. Я думала, это будет что-то вроде волков. Но нет! Нас преследовали огромные дикие кабаны, покрытые иглами, как дикобразы! Эти иглы светились в темноте красным, а длинные загнутые клыки, выступающие из нижней челюсти, мерцали белизной.

— Там… — меня передернуло от ужаса и отвращения. — Там омерзительные клыкастые…

— Не смотри туда, Барбра. Пока мы в колеснице — они до нас не доберутся. — Магварр сжал мое лицо ладонями, заглянул мне в глаза. — Есть только я и ты, орисса! Все остальное не существует!

Он снова начал целовать меня, и мне стало не до ворлоков.

Не знаю, сколько прошло времени, но наступил момент, когда Алаир Виатор сам со стоном оторвался от моих губ и, все еще вздрагивая от снедающей его страсти, огляделся кругом.

— Кажется, проскочили, — произнес медленно.

— А? Да? — я тоже только теперь заметила, что хохотуны отстали. Их смех затих вдали, радужное мельтешение тоже погасло.

Теперь нас окружала густая ночная тьма, слегка разбавленная светом местной луны — огромной и зеленоватой.

— Что с нашим возницей? — я вывернула шею, чтобы оглянуться на юнца, который вел себя подозрительно тихо.

— Жив, на месте, но без сознания, — коротко, по-военному обрисовал ситуацию трибун.

— А как ему удалось не свалиться со своей скамьи от смеха? Он, кажется, порывался спрыгнуть…

— Он пристегнулся заранее, — магварр был по-прежнему краток. — И отдал б-ракону специальный приказ мчать по тракту, никуда не сворачивая, пока хозяин не придет в себя.

— Значит, это б-ракон вывез нас!

— Да. Но без тебя, Барбра, я бы не справился. Мне-то пристегиваться было нечем…

— Но я…

— В этот раз мы стали спасением друг для друга, наемница. И попробуй только сказать, что ты и в этот раз осталась равнодушной!

— И что тогда будет? — заинтересовалась я.

Алаир от такого вопроса сначала растерялся, а потом — расхохотался. Причем заливисто так, громко, со всхлипами — чуть не до икоты. Не хуже тех хохотунов. Только вот мне почему-то смеяться вместе с мужчиной совсем не хотелось!

— Дурак! — я завозилась, собираясь слезть с его колен.

Магварр меня не отпустил. Схватил за талию, притянул к себе вплотную:

— Отшлепаю я тебя, Барбра! Ты со своей привычкой во всем мне противоречить давно на это напрашиваешься!

— Только попробуй! — я все же сползла с мужчины, пересела на свободную часть сиденья и постаралась отодвинуться от магварра как можно дальше.

В этот раз трибун не стал меня удерживать.

— Пора помочь нашему вознице очнуться, — пробормотал он.

Извлек из своей походной ташки флягу с водой, которая почему-то все время оставалась не просто холодной — почти ледяной! Открутил крышку и принялся поливать голову юнца. Тот не сразу, но отреагировал на ледяной душ: затряс головой, задвигал худыми лопатками, потом потер лицо.

— Давай-давай, парень! Приходи в себя! Опасность миновала! — подбодрил его магварр.

— Да в порядке я… все уже. Благодарю за помощь. А как вы… устояли? Уж думал — потерял я своих седоков… — возница непонимающе уставился на нас, потом сам себе ответил: — вот что значит — великий магварр! Никакие хохотуны ему не страшны!

Сказала бы я, как трибун спасался сам и спасал меня от атаки смеющихся тварей, но… решила промолчать. Все-таки скромность красит девушек, даже если они — зеленокожие и клыкастые наемницы-ориссы!