Операпция: Лох-Несс

- 3 -

Бэнкс быстро поднялся, вылез из спального мешка и встал, инстинктивно взяв в руки винтовку. Он пошел с МакКелли к дверному проему, стараясь не задеть ничего, что могло бы выдать их положение. Хайнд пошевелился, но не проснулся, а Bиггинс продолжал храпеть, не сбиваясь с ритма. Он оставил их спать.

- Нет смысла будить их, если это ложная тревога, - тихо сказал он, и МакКелли кивнул.

- Может, это просто бродячая собака, - сказал капрал. - Я слышал громкий лай, два раза, второй раз ближе, чем первый. Но странно то, что, по-моему, он доносился с озера, а не с суши.

- Может, рыбак с собакой в лодке? Ты же знаешь, что некоторые парни любят ночную рыбалку?

- Да, возможно, но больше не было никаких звуков, никакого огня. Это меня сильно напугало, и я не боюсь в этом признаться.

Они прошли через обломки и вышли к открытой стене, выходящей на озеро. Дождь прекратился, но небо по-прежнему было затянуто облаками, поэтому лунный свет или звезды не могли осветить темную воду.

- Ты сказал, лай? - спросил Бэнкс.

- Да, капитан. И точно как собачий. Не злой, просто любопытный.

Когда МакКелли говорил, Бэнкс сам услышал резкий, но глубокий лай. Затем раздался громкий всплеск недалеко от озера. Бэнкс включил фонарь на ружье и направил свет на поверхность воды, увидев большие круги, расходящиеся от точки, расположенной не более чем в 10 ярдах от него. То, что вызвало волнение на воде, должно было быть огромным, но сейчас там не было никаких признаков. Круги добегали до берега, первые из них поднимали небольшие брызги на берегу, а затем все снова затихло.

- Что это было, капитан? - спросил МакКелли. - Может, большой тюлень?

- Мы очень далеко от моря, - напомнил ему Бэнкс. - Не думаю, что тюлень смог бы перебраться через холмы, а ты?

- А может, выдра?

- Это должна быть чертовски большая выдра, чтобы произвести такой всплеск.

Голос МакКелли стал тише, выше, почти детским.

- Может, это был кельпи.

Бэнкс посмотрел на него в темноте, пытаясь понять, шутит ли капрал, но тот выглядел смертельно серьезным.

- Не говори ерунду, приятель. Это просто сказка, чтобы пугать детей.

- Вы не из Хайленда, капитан, - ответил МакКелли. - В этой стране есть вещи, о которых мы не знаем или не хотим знать. Моя прабабушка в одиночку работала на ферме на острове Льюис после того, как прадедушка не вернулся с войны. Она рассказывала истории, от которых волосы вставали дыбом: о красивых молодых мужчинах на берегу озера, которые превращались в злобных, похожих на лошадей монстров, если ты поддавалась их ухаживаниям, о кельпи, которые яростно защищали свою территорию и были чертовски кровожадны. Она говорила, что все на островах знали о них и избегали темных водоемов ночью. Но время от времени все равно забирали ребенка, и, черт, я боялся, что однажды я стану одним из этих детей, потому что я видел правду ее рассказов в ее глазах.

- Я не верю в такие вещи.

- Да, а я не верю в нацистских ледяных зомби, гигантских морских вшей, змей размером с поезд или чертовых снежных людей, но посмотри, к чему это привело нас за последние несколько лет.

- Ты передумал насчет больших кошек, Келли? - сказал Бэнкс, пытаясь развеселить капрала, но тот был явно потрясен.

Бэнкс видел, как он стоял, не теряя самообладания, под атакой сотен афганских талибов. Видеть его так обеспокоенным из-за небольшого всплеска в воде сбивало Бэнкса с толку. Он скрыл свое замешательство, предложив МакКелли сигарету, и они немного покурили в тишине.

- Я просто говорю, капитан, - прервал тишину капрал, - здесь, в горах, у нас иногда бывают другие заботы, помимо чисто физических. Если бы моя старая бабушка была еще жива, она бы сказала, что нам только что дали знак, предзнаменование, и что мы не должны легкомысленно отмахиваться от него.

- Но все же, чертовы кельпи? Это даже для нас слишком, не так ли, Келли?

- Я просто говорю, что мы должны сохранять открытый ум, - ответил МакКелли. - Пока не узнаем больше.

- И вот тут мы с тобой согласны.

Бэнкс посмотрел на часы. Было два часа тридцать, и он теперь был полностью бодр.

- Я возьму раннюю смену, - сказал он. - Пусть Вигго храпит. Сначала принеси мне кофе, а потом иди поспи. Утром посмотрим, что там будет.

После того как МакКелли принес ему кофе и вернулся в свой спальный мешок, Бэнкс встал у открытой стены и посмотрел на озеро. Как только его глаза привыкли к темноте, он смог разглядеть край, где вода плескалась о берег, так что если что-то и появится в том направлении, он это увидит. Но ночь теперь была совершенно неподвижной, только храп Bиггинса доносился из задней части коттеджа. Он потягивал кофе, выкурил сигарету до окурка и ждал, когда снова раздастся лай или плеск, но ничего не происходило.

К четырем часам кофе подействовал, и он почувствовал потребность сходить в туалет. Он подошел к берегу и сделал свое дело в озере, посылая рябь в сторону того места, где раньше был слышен плеск.

Но ничего не ответило.

- Я здесь, мочусь в вашем маленьком пруду, - сказал он вслух. - Вас это не беспокоит?

Он бы испугался, если бы что-то ответило, и, поворачиваясь назад, он был благодарен за продолжавшуюся тишину.

Ночь сменялась рассветом, когда Bиггинс наконец проснулся, вылез из спального мешка и направился к озеру, чтобы сделать то же, что и Бэнкс ранее. Когда он вернулся к Бэнксу в дверной проем, у него уже была сигарета во рту, и он затягивался первой из многих сигарет за день.

- Все чисто, капитан?

- Почти, Вигго, - ответил Бэнкс. - Рано утром в озере был всплеск. Келли думает, что там кельпи.

- А что это такое?

- Водяной дух; красивый мужчина, который превращается в призрачную лошадь, чтобы заманить неосторожных в смертельную ловушку.

Bиггинс рассмеялся.

- Тогда нам нечего бояться, ведь мы не любим красивых мужчин и не бываем особенно неосторожными, верно?

Бэнкс оставил рядового на страже, пошел заварить кофе, а затем разбудил двух других. Огонь почти погас, но он не стал его разжигать; он намеревался выйти на холм, как только солнце полностью взойдет.

Завтрак был простым: кофе, сухие сухари и еще одна сигарета, затем они быстро собрали свое снаряжение и вышли на улицу под слабым, туманным солнцем.

В пятнадцати ярдах слева от коттеджа, прямо на берегу озера, они обнаружили следы, свидетельствующие о том, что их ночной гость был ближе, чем они думали.

- Это куча дерьма, - сказал Bиггинс, когда они стояли вокруг кучи темных фекалий размером с мяч для фитнеса.

Густая трава на этом ровном участке между озером и рощей хвойных деревьев была примята, словно что-то тяжелое лежало там некоторое время.

- Этот ублюдок наблюдал за нами, пока мы наблюдали за ним, - сказал МакКелли.

- Похоже на то, - сказал Хайнд, затем наклонился, поднял из высокой травы сухую ветку и стал перебирать кучу, разбрасывая дерьмо, чтобы осмотреть его содержимое.

Остальные отошли назад, когда от кучи поднялся отвратительный запах, который щипал нос и горло.

- Кто ты теперь, сержант? - спросил Bиггинс, прикрывая нос и рот рукой, чтобы заглушить запах. - Укротитель дерьма?

Хайнд проигнорировал рядового и обратился к Бэнксу.

- Здесь есть раздробленные кости, и это определенно плотоядное животное. По моему предположению, это то, что осталось от того полярного медведя.

- Думаю, это довольно хорошее предположение. Похоже, наш большой друг так же любопытен к нам, как и мы к нему. Будьте начеку, ребята. Это существо может быть недалеко.

Бэнкс внимательно наблюдал за озером, пока они шли по узкой тропе, проложенной по южной стороне воды, но ничего не шевелилось, даже рыба не ловила мух. По крайней мере, идти было удобнее, чем накануне, поскольку вчерашний непрекращающийся дождь сменился слабым солнцем, но мысли Бэнкса все время возвращались к куче дерьма и к тому, как близко к коттеджу и отряду находилось животное, которое ее оставило. Он вспомнил шутку Bиггинса о неосторожности.

Может быть, мы недостаточно осторожны.

МакКелли отстал от Бэнкса, когда они оставили озеро позади и начали подниматься на холмы.

- Извините за вчерашнюю панику, капитан, - сказал капрал. - Я испугался, как большой глупый ребенок. Темная вода ночью всегда так на меня действует, с тех пор как я услышал рассказы бабушки. К тому же, будучи горцем, я иногда бываю капризным и суеверным. Это у меня в крови, ничего не поделаешь.

Бэнкс похлопал его по плечу.

- Голову выше, приятель, - сказал он. - Твоя бабушка когда-нибудь рассказывала о дерьме кельпи?

МакКелли рассмеялся.

- Она об этом не упоминала.

- Вот и все. Это просто большое глупое зверье, которое нагадило у нашего порога. Не о чем беспокоиться.

Они провели утро, блуждая по холмам и долинам, следуя маршруту, который Бэнкс наметил по карте. Несколько раз они останавливались, чтобы осмотреть места, отмеченные им на карте крестиком, пытаясь выгнать что-нибудь из кустарников и леса, старых карьеров или более влажных, труднопроходимых болотистых мест. В течение утра они распугнули небольшое стадо красных оленей, одного старого козла и несколько семей кроликов, но ничего большего. К полудню им все еще не везло: ни следа зверя, ни единого следа на грязной земле.

По крайней мере, больше не было того ядовитого дерьма.

Бэнкс дал людям передохнуть, остановившись на вершине скалистого выхода, откуда открывался вид на длинную узкую долину. Отсюда они впервые за день увидели цивилизацию в виде линии электроопор, тянувшейся по дну долины и на север, над холмом справа от них. В туманной дали, на другом конце долины, серая лента проселочной дороги пересекала ее с севера на юг, примерно в пяти милях от них. Бэнкс не собирался заходить так далеко; следующий квадрант, который нужно было прочесать, находился на холме позади них, на севере. Вечером они должны были подняться достаточно высоко и достаточно далеко на север, чтобы смотреть вниз на само озеро Лох-Несс, но до этого им предстояло много лазать и ходить.

- Мне кажется, что мы здесь совсем одни, капитан, - сказал МакКелли. - Что бы ни было здесь прошлой ночью, оно теперь точно свалило.

- Что, нет кельпи? - спросил Bиггинс с улыбкой и получил за это подзатыльник.

Бэнкс сделал долгий затяжку сигаретой, которую зажег, чтобы сопровождать кофе.

- Я тоже так думал прошлой ночью, - ответил он, - пока оно не нагадило у нашей двери. Давайте пока не будем терять бдительность.

Каждый из них съел горячий пакет с мясным рагу из своих пайков и выпил еще кофе, чтобы запить, а затем они вышли на холм, чтобы начать вторую половину дневного похода, их рюкзаки стали лишь немного легче после обеда.

Чем выше они поднимались, тем труднее становилось идти. Влажные болота сменились вереском и кустарником, и в них было мало троп, по которым они могли бы идти в течение длительного времени. Это стало скорее тяжким путешествием, чем прогулкой: они шли, ставя одну ногу за другой, стараясь не думать о весе рюкзаков и о том, что ноги, казалось, превратились в каменные глыбы. Холм, на котором они находились, казался бесконечным; каждый раз, когда они достигали того, что, как им казалось, могло быть вершиной, они видели только новый склон, возвышающийся над ними. МакКелли шел впереди, и Бэнкс почувствовал небольшое облегчение, когда капрал приказал им остановиться.

- На холме впереди что-то есть, капитан. Зверь, но он не двигается.

Бэнкс подошел к МакКелли и последовал за линией его указательного пальца. На следующем хребте над ними на фоне неба вырисовывалась темная, похожая на горб фигура. Она казалась слишком большой и громоздкой, чтобы быть оленем или коровой - самыми крупными животными, которых он мог ожидать увидеть на этом холме.

- Наш парень, как думаешь? - спросил МакКелли.

- Возможно, - ответил Бэнкс, не повышая голоса. - И мы находимся с подветренной стороны, так что, если он нас еще не заметил, давайте так и оставим. Сержант, ты возьми Вигго и обойди с восточного фланга. Келли и я пойдем прямо отсюда. Если он подойдет к вам, устраните его, а о том, что это за чертовщина, будем думать позже.

Хайнд и Bиггинс отошли вправо, а Бэнкс и МакКелли начали подниматься к горбатой фигуре, держась низко. Но им не пришлось далеко уходить, чтобы понять, что они нашли не свою добычу, а только ее обед.

На склоне холма лежали останки крупного самца бизона. Как и белый медведь до него, он был почти полностью выпотрошен, и большая часть мяса была снята с костей, оставив только голову, рога и пустую оболочку, покрытую кровавыми полосками кожи. Обе задние ноги отсутствовали, грубо оторванные от тазобедренных костей, которые белели среди крови.

- Я скажу одно о парне, - сказал Bиггинс. - Он любит поесть.

- Сделайте перерыв на курение, ребята. Я сообщу об этом, - сказал Бэнкс.

Он позвонил по спутниковому телефону на базу в Лоссимуте. Он успел рассказать о мертвом бизоне, когда дежурный на другом конце прервал его.

- Я сообщу об этом в парк дикой природы, и они пошлют кого-нибудь по этим координатам, - сказал он, - но полковник все утро пытается до вас дозвониться. Вам нужно немедленно ехать в Фойерс. Там убиты и растерзаны туристы, другие пропали без вести, повсюду пресса и телевидение, а высшее начальство обделалось от страха.

- Это имеет какое-то отношение к тому, почему мы вообще здесь?

- Понятия не имею, - ответил дежурный. - Все, что я знаю, это то, что там чертовски страшная картина. Просто тащите туда свои задницы. Полковник уже на месте, он вас проинформирует.

Тот факт, что полковник покинул безопасность своего кабинета, заставил Бэнкса вздрогнуть. С момента перевода из Северной Ирландии он всю свою рабочую жизнь провел за столом и не выходил из кабинета, если только не происходила какая-то катастрофа. Ситуация явно ухудшилась.