О бедном мажоре замолвите слово 4

Глава 8

Вернулась она минут через пять. Что характерно, из-за двери мы с Орбелиани не услышали ни звука, будто старушка нехило вложилась в звукоизоляцию квартиры — как рок-музыкант, который репетирует дома. Когда она наконец открыла дверь, по лицу ее можно было прочесть также много, как и у профессионального политика. Ничего, в смысле. Все та же печеная картофелина.

— Ну? — поторопил я ее через некоторое время, устав ждать, пока бабуля разродиться информацией.

Ёкайша глянула на меня без выражения, после чего забралась обратно в свое кресло и стала раскуривать потухшую трубку.

— Не нукай, не запрягал, — сварливо ответила та, выпустив первую порцию удушливого дыма. — Вообще что ли терпежа нет? Напомни-ка, княжич, а что за вопрос ты задавал?

Я прикрыл глаза, досчитал до пяти, чтобы успокоиться и не прибить на месте эту наглую старушенцию, которая явно надо мной издевалась. Но ответить не успел. Гия опередил.

— Бабушка Сатико, — произнес он насквозь медовым голосом, а лицом просто источая счастья от беседы с такой интересной женщиной. — Мой друг интересовался не могут ли быть причастны ваши соплеменники к событиям, с которыми мы столкнулись?

Порода, что тут скажешь. А главное, может же, когда захочет, быть обходительным, а не вспыльчивым, как коктейль Молотова.

— А! — бабуля хлопнула себя ладошкой по лбу. — Совсем старая стала Сатико! Ничего в голове не держится. Я же по этому поводу старшим звонила, ну! Нет, княжич. Не причастны. Ёкаи к твоему делу никакого отношения не имеют.

И улыбнулась, показав неожиданные для ее возраста, крепкие и явно родные зубы. Без признаков никотинового налета, кстати. После чего продолжила дымить, как паровоз, сочтя свои обязательства выполненными.

То есть, она действительно решила, что подобный ответ меня удовлетворит? И он стоит три тысячи? Просто «нет» и все? Да тут даже не в деньгах вопрос (хотя и в них тоже, чего себе врать), а в том, что она явно намекнула перед выходом из комнаты, что о предмете моего интереса знает! И точно — больше меня! А сейчас решила продинамить? Нет, так не пойдет!

— Бабушка Сатико, — в отличие от Орбелиани, я мед голосом не источал. Наоборот, переключил его в тональность злого полицейского. — Мне кажется вы что-то недоговариваете!

И со значением глянул на нее, мол, не вынуждай меня, старая! Но в ответ получил очередную улыбку.

— Всем что-то недоговаривают, княжич. Ты тоже, — и подмигнула так, со значением. Чем сбила меня с настроя моментально.

В смысле, это она на что намекает? Почему-то казалось, что эта древняя бабуля абсолютно точно знает, что никакой я на самом деле не сын князя, а попаданец в его теле. Да ну, бред же! Это она просто с темы пытается спрыгнуть.

— Я заплатил за информацию, — попытался я воззвать к ее совести. И напомнил ее собственные слова. — Договор заключен.

— И исполнен. Именем Аматерасу клянусь, что сказала тебе правду. Племя ёкаев к твоим поискам не имеет никакого отношения.

— Но знает в чем там дело? — с формальными ответами, к которым не подкопаешься, я, можно сказать, всю свою прошлую жизнь сталкивался. Так что сразу сообразил, что старая карга отвечает по букве, а не по духу договора.

— Может, кто-то и знает, — ответила бабушка Сатико. — Но я не из их числа.

Какое-то время мы с ней еще играли в гляделки. Забегая вперед, скажу — я проиграл. Эта тертая жизнью старушка точно умела держать лицо. В покере, небось, постоянно банки брала. Потом и я, и Орбелиани еще раз попытались надавить на нее разными способами, но бабуля держалась, как партизан на допросе. В итоге, пришлось уходить ни с чем.

Точнее, стало понятно, что эта ёкайша или ее сородичи что-то знают. Но говорить не спешат. А для форсированных методов допроса время еще не пришло. И не придет — что я зверь, что ли, старушек тяжелым томом гражданского кодекса мордовать?

Да и начинать вражду с целой японской диаспорой, живущей в столице России, было бы глупо. Не в момент, когда враги и без того окружили, не знаешь за кого первым браться.

— И что думаешь? — обратился я к Гия, когда мы вышли из подъезда и топали к машине. Точнее, к машинам. Хотя и прибыли сюда на моей, за грузинским князем еще и джип с нукерами хвостиком приехал.

— Темнит эта почтенная пожилая женщина, — задумчиво произнес Орбелиани. — Давай поставим Толю с Гришей за ней проследить?

— И Турова озадачим прослушкой ее номера, — кивнул я, одобрительно глянув я на напарника. А он не безнадежен! Оказывается, может не только жечь. Но еще и не жечь.

В офисе, раздав все необходимые указания — следить и слушать — сам я набрал номер генерала Платова. Пришло время задействовать ресурсы союзников, а то тыкаемся в стены, как кутята слепые. Бесит уже!

— Григорий Антонович, доброго дня, — начал я беседу, настраиваясь на долгие уговоры. — Пообщаться бы по ряду вопросов. Не по телефону, если время есть.

— Через час, кафе «Причал», — ответил тот сразу же. И положил трубку.

Резко, конечно, вышло. Будто я ему позвонил во время совещания. А может и так даже.

Впрочем, меня это слабо волновало. Сказано через час, значит через час. В указанное время, я со своим огненным падаваном уже входил в двери названного кафе. Ничего выдающегося оно из себя не представляло, обычная забегаловка, стоящая в шаге от набережной Клязьмы. По причине уже вполне себе такой осени и разгара рабочего дня, оно пустовало. Бариста даже дремал, кажется. Стоя.

Но увидев нас, оживился. Махом сварганил нам по чашке кофе и даже по десерту умудрился продать — в желудке уже подсасывало. Только мы с ним разобрались, как явился и генерал. Хмыкнул, глядя на Орбелиани, но ничего по поводу его присутствия говорить не стал. И правильно сделал. Если он хотел, чтобы я был один, то надо было об этом сразу сказать.

Коротко рассказав ему о визите к бабушке Сатико, я первым делом спросил Платова о главном — можно ли верить словам ёкайши.

— Если она поклялась именем Аматерасу, то можно, — ответил тот не задумываясь. — С другой стороны, она могла по букве ответить — оборотни не причастны к этим делам.

— Но знают, — я такой же вывод сделал.

— Могут знать, да.

— А вы?

Момент истины, в своем роде. Вот и случай проверить надежность союзника, который меня всеми силами в «Ковчег» тащит.

— А я — нет, — так же, без задержки на подумать, ответил генерал. И добавил сразу. — Можешь не верить, твое право, но я не обладаю полнотой информации обо всем, что происходит вокруг. Да и больше по контршпионажу, чем по менталистам специализируюсь. И раз о них разговор зашел — ты уверен, Михаил? В том, что столкнулся именно с ментальной перепрошивкой? Просто…

Он выразительно помахал в воздухе кистью, мол, уж больно это все на сказку похоже. Маги контроля, про которых никто не слышал столетия, вдруг пробудились и начали создавать армию? Звучит, как сюжет для какого-нибудь бульварного чтива в жанре фэнтези. Туда бы еще попаданца… А, точно… есть же.

— Нет, не уверен, — честно отозвался я. — Но пока все указывает именно на это. И меня это здорово напрягает, Григорий Антонович.

— Да кого угодно такое напряжет! — хмыкнул он невесело. — Однако, у меня есть за что зацепиться из твоего рассказа. Уж не знаю, как это связано с похищением Аники Владимировны, но вот граф Градовский не единожды в поле зрения нашей организации попадал.

Гия, стоило ему услышать фамилию мужа его сестры, сразу же навострил уши. Как охотничий пес, даже лицо такое сделал, будто уже готов мчаться, хватать и рвать. Все-таки выдержка у него, в части касаемой родни, совсем слабенькая.

— Интересно, — я постучал пальцами по столешнице. — И в связи с чем?

— Не поверишь, — усмехнулся Платов. — «Перо».

«Перо». Снова «Перо». Неужели мы вернулись к тому, с чего начали? И Анику действительно умыкнули эти ублюдки, как я сперва и предполагал? Только вот как связаны торговцы информацией и менталисты? Если последние вообще существуют…

— На самом деле, на него у нас ничего нет, — признал генерал после моего понимающего кивка. — Градовский попал в поле зрения нашей наружки, как контакт ведомого объекта. И с ним у него было целых три встречи. Каждый раз случайные, но, как ты понимаешь, умный человек без труда может их организовать.

«Ковчег» давно пытался добраться до старших акционеров «Пера», но те либо держались в тени, никак себя не выдавая, либо сидели слишком высоко. Что говорить — Платов даже помог мне свалить графа Зубова, чтобы тот, падая, задел своего покровителя, вхожего в Кремль, и обладающего такими связями, что напрямую копать под него было нельзя.

Вот и в случае с Градовским вышло так. Оперативники пасли кого-то из младших акционеров, чтобы через тех подобраться к старшим, и заметили совершенно левого дворянина. Который, вроде, не имел никакого отношения к делам продавцов секретов, но, как говориться — каждую ниточку нужно отработать.

— Тогда ничего странного в отношении графа мы не выявили, — закончил рассказ мой собеседник. — Но, после того, что ты рассказал, у «Ковчега» появился повод присмотреться к нему внимательнее.

— Григорий Антонович, а кто тот тип, с которым сталкивался Градовский? — уточнил я. — Ну этот, младший акционер. Может через него попробовать…

Платов задумался, пристально глядя на меня. И я даже понимал, о чем он сейчас размышляет. Говорить или нет? С одной стороны — мы союзники, между нами договор о взаимопомощи и все такое. А с другой — я ищу Анику. И это для меня главное. А он знает, что приоритеты мои не изменятся. И роя землю в поисках подруги и коллеги, я не задумываясь раздолбаю в хлам все оперативные наработки «Ковчега», сколько бы лет и сил они в них не вложили.

Но имелся и еще один нюанс. Генерал уже имел возможность убедиться, что мажористый дворянчик, который совсем недавно чуть не сдох от передоза, в последнее время оставляет за собой только успешно реализованные проекты. И его чутья (моего, конечно же, при чем тут Миша Шувалов!), хватило на то, чтобы выйти на его родной «Ковчег».

И сейчас в глазах опытного следака буквально светился вопрос: «А может и правда, а? Пустить по следу „Пера“ этого безумного княжича и пусть он реактивным снарядом проложит нам дорогу. Он либо сорвёт всю нашу многолетнюю разработку, либо, чего доброго, проломит стену, о которую мы бьёмся годами. Азартная игра…»

Я не мешал. Мужчина он взрослый, должен сам принимать решения. Тем более, что для себя уже я такое принял. Если Платов сейчас промолчит, я сяду на шею Турову и не слезу с него, пока он не найдем мне этого гребанного младшего акционера. И пусть для этого даже придется ломать базы самого «Ковчега».

Вероятно, генерал это осознал одновременно со мной. И произнес.

— Юлий Васильевич Литте. Граф, глава рода. Позывной в сети «Пера» — Неаполь.

— Род Литте ведь из Милана, нет? — хмыкнул Гия, решив продемонстрировать свою осведомленность в вопросах российской генеалогии. Но сразу же заткнулся, стоило только нам с Платовым гневно зыркнуть в его сторону.

Хотя, да. Так себе никнейм для конспирации. Ни разу не пально.

— Одаренный? — уточнил я, возвращая внимание генералу. Пока это было не слишком важно, но лучше сразу понимать, чего ждать от противника.

— Да. Уровень Воина, водник. Для его сорока семи лет это скорее мало, но он не боец, развивался как дипломат и промышленник. У него хорошие связи в Торгово-промышленной палате, и, как мы полагаем, это и стало причиной, почему старшие акционеры пригласили его в свой кружок по интересам. Пока он находится на своеобразном испытательном сроке. Личных проектов на счету пока нет. Максимум, сопровождение чужих.

Как Платов пояснил позже, у «Пера» было принято такое правило. Личные проекты — в смысле, что бы такого спереть, чтобы потом выгодно продать — заявлялись теми членами организации, кто имел надежную репутацию. И после утверждения оного всем кагалом, ею занимался он сам, используя поддержку и ресурсы всех остальных. Например, «Ковчегу» удалось узнать, что за нападением на Турова с последующим похищением, стоял некто с прозвищем Шут. Правда, кто скрывался за этим позывным, пока выяснить не удалось. Но это точно был его проект.

— Перешлете мне все, что на него есть? — произнес я под конец его рассказа. Подумал еще про Шута тоже самое попросить, но решил, что путаницы в голове мне пока и так хватает. Разберемся сперва с Неаполем.

— Сделаю, — кивнул мой собеседник. — И, Михаил… С момента, как ты начнешь его разрабатывать, отчитывайся мне постоянно. Раз в пару часов минимум, хорошо?

Тон генерала не был категоричным или приказным. Так, добрая рекомендация старого товарища. Но я знал, что за этим бархатом скрывается сталь. И именно поэтому и отказался в свое время становится «штатным ковчеговцем». Точнее, это была одна из причин.

Отчеты, приказы, игнорирование собственных целей, если они входят в клинч со служебными. Спасибо, я этого полной ложкой покушал еще в прошлой жизнь. Вспомнить хотя бы, как фээсбэшники надавили на мое начальство и приказали отпустить отпустить подозреваемого, так как он по их делу проходил. И плевать, что за ним уже три трупа числились. Государственные интересы!

Но — кивнул. Все-таки помощь от организации, в которой состоял Платов, была существенной. И без него на господина Литте я бы так просто не вышел. А как итог — мог не вовремя прийти на помощь Ворониной.

Фауст продал душу Мефистофелю за знания. Я продаю часть свободы Платову за доступ к его архивам. Похоже, я на правильном пути к рогатому, а?

— Раз в два часа, — подтвердил я вслух. — Но если я пойму, что отчёт сорвёт операцию по спасению Аники, тишина. Это моё условие.

Платов медленно кивнул.

Планируя свои следующие действия, мы засиделись в «Колизее» до темноты. Сперва изучали полученные от генерала документы на графа Литте, параллельно сравнивая данные с теми, что Турову удалось найти в сети. Затем перешли, собственно, к поиску решения.

В процессе неоднократно поругались с Орбелиани. Когда дело доходило до его сестры, грузинский князь буквально рвался с поводка. Возьмем, прижмем, выбьем — это самые мягкие методы, которые он предлагал к использованию. И, главное, не глупый же мужик, все понимает и большую часть времени адекватен. Но стоит только коснуться Нино — все, крышка с его кипящей кастрюли слетает в секунды.

— Гога, — уже на нерве, я чуть бумажным стаканом из под кофе в него не кинул. — А если он тоже под контролем? Ну? Мы же не можем этого исключать, да? И что тогда? Очередной труп с раздавленной капсулой во рту? Только это уже будет не какой-то бывший наркоман, которого искать никто не будет. Аристо с хорошими связями.

— Ты боишься поссорится с этим твоим Платовым, так? — не менее запальчиво отвечал Гия. — Скажи!

— Я боюсь угробить наши поиски привлечение внимания со стороны…

— Михаил, там к тебе пришли… Охрана на входе спрашивает впускать или нет?

На реплику Влада я сперва даже не отреагировал, так меня этот горец завел. А потом повернулся к телохранителю с недоуменным выражением на лице. Пришли? Ко мне? Бросил взгляд на часы, причем, синхронно с Орбелиани — двадцать минут двенадцатого? Кого могло принести в деловой центр, формально уже закрытый, на ночь глядя?

— А кто пришел? — уточнил я подозрительно.

— Девочка, — тут же ответил Влад. С несколько растерянным выражением лица добавив. — Школьница. Ну, охрана говорит, что она в школьной форме.

Девочка в школьной форме на пороге бизнес-центра в половину двенадцатого ночи. Все интереснее и интереснее!