О бедном мажоре замолвите слово 4

Глава 3

Ну, привет, ромашки! А что это у нас охранник ночного клуба ходит по улицам с пистолетом? Им там даже травматы давать не должны, не то что огнестрел. Про разрешение и говорить нечего, хотя чего в жизни не бывает. Знавал я одного электрика, отличного, кстати, мастера, который в оперативной кобуре таскал вполне легальный ствол. Зачем — непонятно! Видать, не для всех девяностые бесследно прошли.

Но не об этом сейчас. Ствол в руке Алиева уверенно поднимался на уровень груди, а выражение его лица открытым текстом сообщало, что никаких предупредительных выстрелов не будет. Что ж вы все такие резкие, дети гор и зеленых долин!

Свое табельное оружие, положенное мне, как оперативному сотруднику полиции, я, естественно, сдал в тот же день, как схлопотал отстранение от службы. А левым не озаботился как-то. По ряду причин. Во-первых, не тем голова была занята, а во-вторых — маг я или где? Здоровьем мне поправили, энергопроводящие каналы чисты и крепки, так и фигли тогда на костыли опираться, если можно нормально ходить?

Поэтому на доставание, вскидывание и прицеливание — куча действий, если задуматься! — я время тратить не стал. А просто выставил перед собой щит и побежал вперед. В голове, как обычно в стрессовых ситуациях, запускается секундомер.

Сто двадцать один.

На третьем толчке левой ноги чуть не споткнулся — первая пуля ударила по защите. Звука выстрела сквозь стучащую африканскими барабанами кровь в ушах я даже не услышал, но ожегшая жидким азотом мана внутри сообщила о попадании.

Сто двадцать два.

И сразу второй удар! Уже неожиданный, а от того, чуть не остановивший меня.

Сто двадцать три. Падла… падла… падлавил! Целая секунда потеряна!

Мало кто об этом задумывается, но стрелять «двойкой» немногие умеют. Тем более так, чтобы второй выстрел не только происходил сразу после первого, но и еще в цель попадал. Это ставят — долго, тяжело, нудно. И встретить спеца с таким редким навыком на улице, где-нибудь в частном секторе пригорода Владимира, практически нереально.

Но мне, блин, повезло! Я-то рассчитывал, что Алик, как приличный человек, сперва бахнет, потом увидит, что не попал, затем еще какое-то время потратит на то, чтобы удивиться и расстроиться. А он, паскуда такая, сразу «двойкой» жахнул! Ганфайтер, мать его, недоделанный!

Тем не менее, щит удержал и вторую пулю. Справился бы, думаю, и с третьей, но этого уже не понадобилось. Я уже добрался до контакта, а в нем даже короткоствол больше помеха, чем подспорье.

Сто двадцать четыре.

Магическое усиление на руку, да плюс энергия от движения и в корпус. Убить не убью, но воля к борьбе пострадает точно. И дыхалка отойдет покурить. Но… мимо? Алик, да что с тобой не так-то!

Парень изогнулся, как гимнаст, чуть ли на мостик вставая, пропустив мой кулак над головой. И продолжая движение еще и ногой мне звезданул по лицу. Попал в щит, понятное дело, и больше себе урона нанес, чем мне, но сам факт! Как правило, от бывших наркоманов не ждешь такой прыти.

Разозлил он меня, конечно, будь здоров. Не ударом, понятное дело, а тем, что я ошибся в его оценке. Даже мой бешеный грузин оказался проницательнее — он сразу сказал, что наши объекты к драке всегда готовы. И только я, как последний лох, полез в контакт, рассчитывая на трясущегося нарика.

Но магия может прощать мелкие тактические просчеты. По крайней мере, в схватке с неодаренным. Раз уж ты такой гибкий, чтобы уворачиваться от кулака, увернись-ка от целой стены воздуха. «Поток», старший брат «ветерка», — это не укол, а удар огроменной метлой. Справишься, канатоходец Тибул?

Не смог. Невидимая ладонь великана подхватила противника и безжалостно швырнула прямо на тут же загудевший от возмущения забор.

Бам! Что и требовалось доказать.

Сто двадцать пять.

Хотел просто скрутить беглеца, но сойдет и такой, помятый. Живой же? Присев у бесчувственного тела на земле, тронул жилку на шее — живой! Но в себя придет нескоро, лицо от встречи с металлопрофилем просто в кровавую кашу. Перевернул на живот, быстро спеленал пластиковой стяжкой (браслеты тоже пришлось сдать), и повернулся к дому. Осталось со вторым разобраться.

Человек я не глупый, намеки понимаю, зачастую даже с первого раза. И выводы делать тоже умею. А они простые, как пятьдесят рублей после стирки в машинке: если у одного есть ствол, то и второй может оказаться вооруженным. Что ж, принимаем к сведению.

Бум-бум-бум!

Да вашу же мать! Это миссия предполагала слежку! Слежку, а не вот это вот все!

У второго противника оказался калибр побольше, что-то вроде винтовки. Но — гражданский вариант, не полный, а полуавтомат. Что позволяло ему стрелять быстро, но все же одиночными. И, к великому моему облегчению, мимо. Потому как, не уверен, что винтовочную пулю после двух пистолетных, мой щит удержал бы.

«Кто вы такие ребята? — думал я, рыбкой ныряя за гору строительного мусора, который нерадивые хозяева забыли тут года, наверное, три назад. — И почему вы такие дерзкие, что не стесняетесь в городе палить, как в стрелковом тире? Да по менту, который вам обозначился голосом!»

А еще вопрос вдогонку — что в доме, Лебовски? Что такого важного и опасного, что вы предпочли затеять маленькую войнушку с огнестрелом, а не выйти и спокойно поговорить? Доберусь — гляну.

От кучи мусора к полетам с кирпичом — бум-бум! Оттуда до штабеля с досками, которые так и не стали второй частью крыши — бум! А дальше уже стена дома и — выкуси, урод! — мертвая для прострела зона. Нет, стрелок, конечно, мог вывеситься из окна и попробовать так меня достать. Но не стал. Не совсем дебил, жаль.

Перед тем, как войти в дом, я запустил «резонанс». Да, то самое заклинание из недоступного мне ранее арсенала Подмастерья, которое позволяло на двадцать метров сканировать пространство и обнаруживать живых людей. Не без сбоев, толковый маг равный или превосходящий меня в ранге от такого поискового конструкта закрылся бы без труда. И работало оно лучше, когда искомый объект двигался, а не неподвижно стоял столбом. Но все равно лучше, чем ничего.

Почему раньше не использовал? Ну простите, я как бы маг второй месяц всего! А полноценный — неделю! Вот и вспомнил только сейчас, не привык еще в первую очередь думать о магических возможностях.

Внутренние ощущения от примененного заклинания были странными — будто задрожало что-то в центре груди. Но не сердце или что там еще рядом за ливер, а другое. Словно бы камертон, которого раньше не было.

А вот по внешним оно походило на мягкий взрыв (да, я понимаю, как это звучит!), когда воздух вокруг меня словно бы волной расходится в стороны, но без ветра и прочих спецэффектов, а унося только заряженные молекулы. Которые долетев до предела, тут же возвращаются обратно. Принося с собой информацию о том, с чем за время этого короткого путешествия столкнулись. Сонар, говорю же.

И вот он мне сообщил, что стрелок так и торчит на своем втором этаже. Комнату уже покинул и занял позицию, с которой ему максимально удобно обстреливать лестницу. С одной стороны, правильно поступил, перекрыл единственный доступ наверх и может чувствовать себя королем положения — не всякий спецназ может штурмом да без потерь подняться. А с другой — теперь-то ему, бедолаге, деться некуда. Как прибитый на своей позиции.

Идеально. Осталось только придумать, как его оттуда выкурить.

Ломиться в лоб, даже под щитом я не стану, не дурнее паровоза, чай. Может защита выдержит, а что, блин, если нет? Тем более, мне не его труп нужен, а он сам — живой и способный говорить. Чтобы понять чей он мальчик и кто его в бой ведет. Так что попробуем сперва поговорить.

— Слышь, там? Наверху? Мне кажется мы как-то неправильно начали наше общение. Давай попробуем с самого начала, а? Меня зовут Миша, и я пришел от Алексей. Смирнов, помнишь такого? Мальчик, 12 лет, с ним Алик вчера встречался. Понимаешь, остался один незакрытый вопрос…

Не, ну а что? Вдруг прокатит? Решит, что я из их банды, просто он меня не знает. Туров же говорил, что между той четверкой, за которой мы начали сегодня следить, нет никаких связей. Очень, между прочим, распространенная практика в таких вот боевых ячейках. На случай ареста — и выдать никого не сможешь.

Однако в следующую секунду выяснилось, что нет. Не прокатит. Раздался еще один выстрел — пуля впилась в нижнюю ступеньку в шаге от моей ноги. И тишина. Отвечать иным образом недружелюбный стрелок посчитал ниже своего достоинства.

Ну и ладно! Как говорил один завгар, на каждую хитрую задницу найдется болт с левой резьбой. Неглупый, между прочим человек, весь технический парк питерского Главка на нем держался.

Я достал телефон, активировал экран, залез в настройки и вернул звуки, сопровождающие нажатие. Так-то я их всегда отключаю, но сейчас мне было важно, чтобы стрелок слышал, как я набираю номер.

— Але, Гоша, — никакому князю я, естественно, звонить не собирался, ему только ехать до меня минут сорок. — Ага, все еще на адресе, да. Одного успокоил уже, второй над лестницей засел с волыной. Я чего звоню — помощь твоя нужна. Ты как быстро сможешь подъехать? Не, Влад не подойдет, он же у нас криомант, а здесь огневик нужен, как ты. Десять минут? А если постараться? Ну семь так семь, понял. Да не, тут ничего сложного. Подпалишь потолок, выкурим эту крысу и поедем шефу докладывать. Добро, дорогой, жду.

По мере того, как я вел этот липовый разговор, я совсем не тихо от лестницы отходил. Шаг за шагом, скрипя всем чем только можно, и наступая на любой предмет, способный усилить шум. Давая понять стрелку, что момент для прорыва вот он — сейчас или никогда. Потом придет страшный маг огня, станет уже гораздо сложнее. Если не сказать — безнадежнее.

Игра, конечно, на тоненького, но в критических обстоятельствах мозг человека работает совсем не так, как в обычной жизни. Это в быту у тебя есть время подумать, взвесить, решить — а не дурит ли меня этот поц? Реально может притащить мага огня сюда? Хм-хм… Ну сам-то он явно одаренный, так что вполне возможно…

А здесь и сейчас ставки очень высоки. Твоя жизнь — без всякого преувеличения. Ошибешься и будешь кататься по полу, сбивая с тела огонь. Такая себе перспектива.

Отходя, я тем не менее, прощупывал позицию противника «резонансом». И в тот момент, когда душевно «прощался» со «спешащим» на помощь огневиком, и поймал в груди знакомую вибрацию камертона. Решился, значит.

Стремительно и практически бесшумно, он слетел с лестницы, держа винтовку в боевом положении… И влетел в тучу пыли, грязи, мусора, кусочков забытой еды и жестяных банок из-под пива, моментально потеряв ориентацию. Успел один раз выстрелить вслепую, но я предусмотрительно за косяком спрятался. Да и пуля даже не рядом прошла.

А все почему? Потому что чистоту надо поддерживать в своем жилище! Ибо она есть отражение твоего внутреннего мира. Вот убирались бы вы, утырки, хотя бы раз в неделю, и мне бы нечего было этому снайперу «ветерком» в лицо кинуть. А потом «потоком» об стену приложить.

— Ну, что тут у нас?

Оглушенный, но все еще пытающийся подняться стрелок получил по голове кулаком и отлетел в царство Морфея. А я, спеленав ему руки за спиной, взялся за обыск. Винтовку сразу подальше оттолкнул — кстати, да, полуавтоматическая охотничья, почти пустой магазин на десять патронов. Всего два оставалось.

Сам пленник был практически ровесником лежащего во дворе Алиева. Внешне ничем не примечательный, разве что под одеждой, когда она задралась после его падения, обнаружилась целая картинная галерея из набитых на теле цветных рисунков. Судя по всему, не уголовной тематики, а просто — для красоты.

— Буду звать тебя Расписной, — похлопал я его по голове. — Сам, кстати, виноват, мог бы паспорт с собой таскать для опознания. Ладно, ты полежи тут пока, я друга твоего внутрь затащу. А то, сам понимаешь — октябрь месяц, земля уже холодная, простудится еще. Давай, не скучай.

Алик обнаружился на том же месте, где я его оставил. Никаких попыток сбежать он не предпринял, что радовало. А вот что огорчило сразу, стоило только схватить его под мышки, это полная безвольность мертвого тела.

У меня в этом опыт приличный, дохляка от бессознательного могу в темноте с завязанными глазами отличить. И вот Али, как его по батюшке, оглы, был окончательно и бесповоротно мертв. При том, что оставлял я этого урода живым!

— Ты чего это, Алик? — присел я над телом. — Не мог я тебя убить, точно говорю. Ну-ка, давай-ка поглядим…

Быстрый осмотр мертвеца не выявил никаких смертельных ранений. Да и вообще ранений, если не брать во внимание разбитую об забор морду. Но от этого же не умирают, да? Или умирают, но сразу, а не вот так подло и безответственно, в момент, когда пришло время отвечать на вопросы.

Так, а что это еще за пена у него изо рта? Эпилептик, что ли? Вот ведь незадача какая!

Подобрав веточку, я оттянул нижнюю челюсть покойника. Да, полный рот пены и… а это что такое? Пластик? Не, керамика какая-то… Паскуда, да это же полый зуб с ядом! Хренов Джемс Бонд ты Алик, а не канатоходец Тибул!

Понимание того, что я уже опоздал, подорвало с места сильнее любого энергетика. Вихрем влетев в дом, я пронесся через коридор, и замер возле корчащегося в агонии тела стрелка. Изо рта которого тоже вовсю валила пена.

— Твою мать! — пнул я ни в чем не повинную стену. — Твою мать, твою мать, твою мать!

Оба пленника, осознав, что выбраться из передряги не получится, предпочли раздавить заранее (!) установленные во рту полые зубы с ядом. Как те долбанные самураи, которые среди всех путей выбирают тот, что ведет к смерти.

— Вы кто такие, вообще⁈ — очень хотелось пнуть и мертвеца, но я сдержался. — И что, нахрен, происходит? Я что, на шпионскую организацию с дури или от своего невероятного везения вышел? Кто вообще в здравом уме ставит себе в рот ампулу с ядом? Ребятки, вы должны были оказаться сектантами, а не устраивать мне тут сеанс синхронного самоубийства.

Эмоции удалось взять под контроль быстро. Я так-то редко психую, но эти двое… Они смогли меня довести. И были бы живы, я бы точно их еще раз грохнул! Но — глубокий вдох — выдох. Повторить три раза и продолжить работать. Теперь мне вопросы задавать было некому, но и сами тела могли кое-что рассказать.

Для начала я, правда, отзвонился соратникам и в приказном порядке потребовал от них ни в коем случае не выходить с объектами на контакт. Особенно четко — три раза — повторил это для одного очень креативного грузинского князя. Попутно рассказав вкратце, что тут у меня произошло.

— Нет, приезжать не надо, Гия, — под конец отклонил я его предложение. — Тут уже не с чем помогать. Да, как выясню что они тут хранили, перезвоню.

И лишь после этого приступил к более тщательному осмотру тел. Для этого Алиева пришлось затащить в дом. В карманах у них оказалось не густо информации. Водительское удостоверение у Алика, телефон и бумажник. А вот Расписной оказался пустым. В прямом смысле — даже мелочи в карманах не бренчало.

Татушки его ни о чем не говорили — обычное творчество любого салона. Черепа, птицы, таинственные и ничего не значащие надписи. Голяк, короче.

А вот левое предплечье оказалось куда красноречивее. Оно было синим, но не от татуировок, а от следов уколов шприцом. Множественных уколов. Пацан был полным стопроцентным наркоманом. Может поэтому так «метко» стрелял.

— Я, парни, вообще уже ничего не понимаю, — обращаясь к мертвецам буркнул я. — Так вы все-таки торчки или нет?