О бедном мажоре замолвите слово 4

Глава 20

Наши приготовления к визиту джассанцев ничем не напоминали подготовку спецназа к бою. Нукеры Орбелиани принесли несколько захваченных стволов от охраны, вручили один из них Анике, показав как ими пользоваться и не забыв снабдить девушку и подсумками с запасными магазинами. После чего сразу ушли вслед за своим господином — на крышу. Ну и мы тоже. В смысле, за Орбелиани. Он же у нас военный вождь. У остальных другие таланты.

— Я думал, что мы внутри отбиваться будем? — спросил, шагая за огненным князем, одновременно поддерживая девушку. — Ну, разве в помещениях не лучше сдерживать превосходящие силы противника?

Как я уже не раз говорил, и скажу еще раз: по тактикульности у меня жирная двойка. Как-то не заставляла жизнь изучать наставления по руководству в поле малыми боевыми группами. Вот на блиц-допросе в том же поле пленного сломать — это да, это ко мне. Даже без пыток обойдусь. Ну, почти.

Но при этом, как всякий сугубо гражданский человек, я был уверен, что наличие стен, за которыми можно спрятаться, всегда лучше, чем их отсутствие. Логично же! И тут мы вдруг покидаем убежище.

— Ловушка, — дернул плечом Гия. И видя, что я не очень его понял, стал на ходу набрасывать. — Местность незнакомая, их больше, они могут действовать с разных сторон, раздергивая нам сектора обстрела, прижать нас огнем, просадить щиты…

— Здесь же только один вход? — удивился я. Не то чтобы собирался спорить с опытным военным, просто к слову пришлось. — С каких разных сторон?

— Здесь только один вход, про который мы знаем, — поправил меня Клейн. Этот шагал чуть в отдалении, смотрясь в нашей компании персонажем совершенно чужеродным. Этакий интеллигентный пенсионер невесть как затесавшийся в дурное общество сорвиголов. — А они это место создавали. Могли и о запасном подумать.

— К тому же, при желании всегда можно проделать проход в стене, — кивнул грузин. — Взрывчаткой или еще какой-нибудь своей инопланетянской хренью. Вдруг эти их ножики с проводками не только щиты режут, но и бетон?

— А на крыше? — не унимался я, бросив короткий взгляд на Анику и удержав ее, когда она запнулась. Та благодарно кивнула.

Кстати, девушка выглядела еще более дико, чем наш еврей с немецкой фамилией. Она забрала у Инютина халат, поверх него натянула окровавленную и слегка оплавленную по краю разгрузку, снятую с тела охранника, и держала в руках штурмовую винтовку ростом чуть ли ни с нее саму. Лицо сосредоточенное, глаза злые, еще бы красную повязку на лоб — и вылитая герилья бы получилась. Дочь революции, ни дать, ни взять.

Сам же доктор, со связанными за спиной руками и кляпом во рту, болтался на плече второго нукера Гии. Который, даром что стройный, как лоза, тащил толстяка без видимого напряжения.

— А на крыше к нам только снизу можно подойти, — терпеливо ответил Орбелиани. — Даже если смогут дыру пробить, то подняться все равно будет нужно. Что будет сложно сделать, если мы будем мешать.

В общем, занимайте возвышенности, как наверняка говорилось во всех военных наставлениях. И будет вам счастье. Однако, выслушав ответ грузина, я вдруг осознал, что особо далеко тот планы не строил. В смысле, намеривался отбиваться пока получается, а там посмотрим. С другой стороны, а чего дальше-то загадывать? С текущей угрозой бы справится.

Короче говоря, мы так и сделали. Через несколько минут заняли крышу того здания, в котором до недавнего времени держали Анику. Влад, Игорь, Клейн, два нукера Орбелиани, чьи имена я так и не удосужился узнать, мы с князем и Воронина в образе латиноамериканской партизанки. Семь самураев, блин. И дочь сегуна.

Колонна вражеской техники приближалась не быстро, но и не медленно. Неотвратимо, я бы сказал. Словно ребята в машинах точно знали, что бежать нам некуда, и сознательно давили на нервы. Хотя я бы на их месте поторопился. Все-таки у нас их этнарх на руках. А вдруг мы его убьем? Или пытать станем? Как они, кстати, среагировали так быстро? Тревожная кнопка? Или?..

Тут у меня в голове с некоторым запозданием щелкнуло и всплыли слова Ириса, будто записанные на магнитофонной пленке.

«Если нам нужно организовать Переход, декадах связывается с домом, и еварх сам приходит».

Вот ведь я тупица! Идеальная же форма связи! Бьющая на любое расстояние и не требующая технических средств. Там в другом мире в эфире всегда дежурит одаренный, называемым пришельцами Маяк. Он и обеспечивает передачу сообщений. Схваченный нами Инютин ведь этнарх, то есть элита из элит, да и менталист, судя по тому, что с Аникой пытался сделать. Когда его взяли, он просто отправил сигнал тревоги домой. А Маяк передал его десятникам декадахам.

Удобно, надежно и, похоже, без всякой возможности заглушить передачу. Интересно, может, шапочка из фольги в силах помочь? Как вообще глушить менталистов? И как противодействовать их влиянию? Вдруг этот тип только притворяется бессознательным кулем с картошкой, а на деле уже опутывает своими силами наши разумы. Какие у него возможности — мы же ни черта об этом не знаем!

— Аника, как он действовал? — судя по всему, до начала штурма у нас еще оставалось немного времени, так что я решил прояснить этот момент. Чтобы не попасть впросак, когда над головой засвистят пули. — Ну, врач этот, когда заставлял тебя поверить в то, что ты Люба? Ты чувствовала что-то?

Девушка скривилась, непроизвольно сжав ладонь на пластиковом цевье штурмовой винтовки. Да, меня бы самого от таких воспоминаний колбасило не по детски. Но они, ничего, молодец. Справилась быстро.

Заговорила сухо, как бы разделяя эмоции и голые факты.

— Поначалу, нет, не чувствовала. Он говорил, рассказывал про «мою» жизнь, но я понимала, что это все чушь. Но со временем начала в себе сомневаться. С каждым днем все больше и больше. Но держалась, не позволяла себе…

Под конец голос у нее все же дрогнул. Сколько бы она не изображала из себя «железную кнопку», предел у ее выдержки имелся. Но я не мог отступить. Не в наших обстоятельствах пренебрегать даже крохой информации о противнике.

— Прикосновения, в смысле, физический контакт, был?

— Нет, он меня не трогал. А заборы образцов для анализов брали другие люди.

— Может, смотрел как-то по особенному? В глаза?

— Тоже нет, Миша. Иногда он даже отворачивался, стоял ко мне спиной. А порой я глаза закрывала. Прости…

— Эй, не говори ерунды! Давай еще немного напряжемся, родная. Ритм голоса, тембр? Любая мелочь?

Аника замерла на секунду. Я почти видел, как она прокручивает в голове те дни, заново переживает каждую минуту.

— Нет, ничего такого. Просто говорил, как обычный врач.

Ясно-понятно. Значит, дар у нашего менталиста работает не на тактильном контакте, и не на зрительном. Просто ментальное воздействия разума на разум, причем, с близкого расстояния. А еще похоже, не самый он сильный представитель этой ветки одаренных, раз за столько времени не сумел Воронину перепрошить. То-то его так легко взять удалось.

Может, мы вообще на воду дуем, и они там в Джассане все такие? В смысле, не сказать, что опасные. На длительном, так сказать, забеге, способности этнархов работают прекрасно, особенно когда у тебя в подчинении голодный и необразованный сброд. А вот с объектами вроде нашей вечно молодой графине так просто уже не получается?

— Будем исходить из того, что менталисты работают на короткой дистанции, — довел я информацию до всех. — Но вот на то, что они все вроде Инютина, я имею ввиду по силе и возможностям, я бы не ставил.

— Согласен, — первым кивнул Клейн. — Этот этнарх, похоже, больше ученый, чем менталист. И его сюда отправили первым, чтобы он разобрался с генотипом госпожи Ворониной.

— Зачем? — вдруг подал голос Гия.

Я непонимающе уставился на него, а потом до меня вдруг дошло, что из всех присутствующих, только я и Клейн, который сам догадался, знают об истинных причинах похищения девушки. Для Орбелиани раньше это не особо интересно было — побратим сказал и этого достаточно. Да и собственные проблемы с сестрой на первом плане стояли.

Теперь же, закрыв этот вопрос, он заинтересовался. А мы с Робертом Леопольдовичем такие молодцы, забылись, и давай шпарить открытым текстом! Но делать нечего, теперь придется и его посвятить в тайну. Впрочем, ни капли об этом не жалею. Огненному князю я уже привык доверять.

— Она не стареет, Гия, — тихо, чтобы Аника на своей позиции не услышала. — Отец пытался вернуть ей дар, и что-то там накрутил с генами. Не бессмертная, подчеркну. Джассанцам это очень интересно, возможность создавать практически вечные тела для своей элиты. Поэтому ее похитили.

Орбелиани сделал большие глаза. Посмотрел в ту сторону, где Воронина пряталась за вентбудкой, контролируя направление. Перевел взгляд на меня. Кивнул, ясно, мол. И все. Потрясающий человек. Мне даже расхотелось добавлять, чтобы он об этом не трепал направо и налево. И так все поймет.

— Движение на десять часов! — долетел до нас громкий шепот Влада. И сразу же в указанном направлении улетела сосулька величиной в руку.

Ну вот и поговорили! Началось.

Но началось как-то странно. Мы распределились на крыше таким образом, чтобы контролировать все возможные направления атаки, и при этом поддерживать визуальный контакт друг с другом. И джассанцы полезли сразу отовсюду. С правого фланга, с левого, в лоб и даже с тыла. Причем, действовали они чертовски странно. Тени мелькали за каждым углом, перебегали от укрытия к укрытию. Но не стреляя.

Что происходит какая-то фигня, я сообразил, когда запущенные мной «воздушные лезвия» выбили искры из металлических ворот соседнего бокса. А вот человека — фигуру в темной одежде и с автоматом в руках — не зацепили. Конечно, я мог промазать. Если бы не был уверен, что своими глазами видел, как заклинание прошло сквозь него.

— Это обманка! — тут же закричал я, чтобы все услышали сквозь грохот выстрелов. Аника и один из нукеров как раз увлеченно пытались достать еще одного бегуна, стреляя по нему короткими очередями. — Иллюзия! Их тут нет!

А вот тебе, пожалуйста, и доказательства, что не все менталисты одинаково бесполезны. Противник только что вскрыл все наши позиции, не подставляя под удар своих людей. Этот раунд он выиграл всухую.

К тому же, я предполагал, каким будет его следующий шаг. Ошибался, возможно, но в таких случаях лучше перебдеть и выглядеть дураком, чем промолчать и сдохнуть с умной рожей.

— Все ко мне! — проорал я во всю глотку. — Ставим щиты! Внахлест!

Жахнуло секунды через четыре. Раз, другой, третий. Всего я насчитал четырнадцать взрывов — не конкретно по нашему укрытию, а вообще по крыше. Оставаясь невидимым — менталист скрывает? — враг начал забрасывать нас гранатами. Ни капельки не жалея своего этнарха, который был у нас в плену.

Я успел. Мы отделались лёгким испугом. У меня даже мана не просела, основной урон приняли на себя щиты телохранителей и Орбелиани. Однако, легче от этого не стало ничуть. Мы по-прежнему не знали, с какой стороны подходит враг, а теперь еще и сбились в кучу, как бараны, потеряв возможность наблюдать.

— Щас провэрим! — вдруг зло оскалился Гия, от возбуждения боя снова выпустивший наружу свой горский акцент. — Никому от мэня нэ отхадит!

И толкнул воздух вокруг себя руками. Резко, будто пихая невидимую стену. С секундной задержкой вокруг нас возникло кольцо огня. Сперва небольшое, радиусом метров пять. Но оно стало очень быстро расширяться, покинув сперва пределы крыши, а потом огненной волной покатившись по земле.

— Это?.. — я ошалев посмотрел на побратима, представляя, что он в момент слил всю свою энергию на заклинание высокого ранга.

Но тот словно прочтя мои мысли, ответил раньше, чем я спросить успел.

— Дэтская загатовка! — сверкая зубами, сообщил грузин. — Огонь слабый савсэм, чуть апалит и все! Но всех покажэт, да!

Так это «резонанс» в исполнении огневика? Сканирующее заклинание с крохотным уроном? Красиво! А главное — эффективно. Не прошло и нескольких секунд, как в тех местах, где проходил огонь, прямо из пустоты стали возникать силуэты врагов. Одни остервенело катались по земле, сбивая зацепившееся за одежду пламя, другие хлопали по загоревшимся участком, третьи, пострадавшие меньше всего, лихорадочно неслись в сторону нашего здания. Понимая, что раскрыты, и торопясь попасть в слепую для нас зону.

— Бэй-убивай! — захохотал Орбелиани, и с двух рук послал в бегущих по «пульсару».

Мне показалось, что он только что спустил самого себя с цепи. На которой держал себя все это время. Все эти его манеры князя, воспитание аристократа, достоинство русского офицера, в общем — тонкий налет цивилизации — слетели в один момент. И остался только дикий и смертельно опасный зверь. Радостным ревом приветствующий кровавую охоту.

Я бы не удивился, если бы он сейчас спрыгнул вниз, и начал рвать врагов голыми руками. Но грузинский князь, по счастью, посчитал такой подход неэффективным. А вот залить все подступы огнем — вполне. С рук его один за другим срывались пламенные сполохи. Не все били в точно в цель, за скорость он явно платил точностью. Но все работали на создание филиала ада на земле.

Все остальные присоединились к нему с секундной задержкой. Аника с нукерами увлеченно расстреливали мечущиеся фигуры врагов из винтовок, Влад гвоздил их сосульками, Игорь выхватывал то одного, то другого короткими пробоями электричества. Даже мы с Клейном успели отметиться. Я — разрезав выбранную цель от плеча до паха «лезвиями», а старый маг — придавив несчастного к земле с такой силой, что кровь брызнула так, будто тот этажа с десятого свалился.

За какие-то двадцать-тридцать секунд мы выкосили больше половины отряда джассанцев. Расчет простой — шесть машин, в каждой, допустим, четыре человека, вот и выходит, что максимум сюда могло прибыть двадцать четыре, ну пусть тридцать человек. А мы положили полтора десятка точно. Не бой, а бойня какая-то.

Вот оно — столкновение магов и неодаренных во всей его кровавой красе.

Это сейчас еще огнестрел да взрывчатка хоть как-то нивелируют разницу в возможностях. А представить, что вытворяли одаренные на средневековых полях сражений — это же ужас просто! Даже Подмастерье вроде меня мог пройти сквозь строй врагов не встречая сопротивления. Про Воина и говорить нечего.

Одно только во всей этой кровавой вакханалии напрягало. Отсутствие защиты у атакующих. Здешняя охрана вся была снабжена щитами джассанского образца. А эти — будто голыми на пулеметы пустили.

Не на всех хватило? Щиты плохо работают с возможностями менталиста и их ради скрытного подхода отключили? Или же на нас в лоб пустили мясную волну зелотов, чтобы дать возможность приблизится более тяжелой пехоте?

Ответ я получил буквально через пару ударов сердца. Когда на крышу слева от нас, полезли щитоносцы. Трое. Что это именно они, я понял когда увидел мерцание воздуха — один из нукеров встретил их длинной очередью. Пули не причинили новым врагам никакого вреда. А вслед за ними из-за края уже лезли новые противники. С тяжелыми винтовками, которые они сразу же пускали в дело.

Вот теперь и по моей мане прилетело! Я находился как раз слева, и первые выстрелы джассанцев, крепко просадили мой резерв. Хорошо хоть скорострельность у их «слонобоев» была невысокой, даже не очередями лупили, а частыми одиночными: Дум! Дум! Дум!

Зато калибр как бы не двенадцать с копейками миллиметров — от каждого столкновения снаряда с все еще державшейся пленке щита, в мои жилы будто всаживали по раскаленному свинцовому шарику.

— Держу! — я принял четыре попадания, прежде чем передо мной возник Влад, закрывая своей более совершенной и прочной защитой. — Бросай!

Я послушно снял щит и вдохнул холодный ночной воздух горящими изнутри легкими. Чтобы еще хоть раз вот так — ни за что! Заканчиваем с этими магическими битвами, ты опер, Дрозд, а не боец первой линии!

Над головой уже свистели пули нукеров и Ворониной, встречавших новую угрозу плотным, но пока не способным пробить джассанские силовые щиты, огнем. С характерным звуком выжигающего кислород из воздуха пронесся пламенный болид — Гия присоединился к веселью.

Я же, получив недолгую передышку, на остатках дыхания — выматерился. Справа показались головы еще трех щитоносцев.