О бедном мажоре замолвите слово 4

Глава 12

По возвращению в кабинет на меня уставились несколько пар глаз. Самый требовательный взгляд принадлежали князю Орбелиани, он меня им буквально сверлил. Да и Туров тоже словно бы говорил всем своим видом: «Ну что там? Рассказывай уже!»

А потому что нельзя в коллективе устраивать такие вот выходки. Не способствует это здоровой атмосфере.

Поэтому я сразу же от дверей заявил.

— Рин-рин у нас из Тайной Канцелярии. Свободный полевой агент с лицензией на убийство. Круто, да?

Боковым зрением разглядел, как кицунэ изобразила межмировой, похоже, жест — ткнулась лицом в раскрытую ладонь. Ой, а чего такие нервы? Сама же сказала, что я могу потом все рассказать, разве нет?

Гия кивнул с таким выражением, будто он всегда это знал. Саша скривился — как всякий нормальный ломщик, он недолюбливал фээсбэшников, как бы они не назывались. Только телохранители никак не отреагировали, мол, поняли, приняли, записали. Едем дальше.

— Только ее основной задачей является уничтожение этих самых джассанцев, а не поиск и освобождение Аники, — добавил я после небольшой паузы. — Любой, полагаю, ценой. Я прошу это учитывать, когда будем планировать следующий шаг.

На этот раз взгляд лиса сверкнул настоящей яростью. Мол, а это было обязательно говорить? Все верно, хвостатая, обязательно. Мои люди должны знать у кого какие приоритеты. И я должен знать.

— Ну раз с этим разобрались, давайте думать, как будем брать графа Литте, — не сводя с меня глаз произнесла Ринко.

— Я все еще считаю этот шаг преждевременным и опасным, — вставил я.

— А вот это не обсуждается, Михаил, — отрезала девушка. И прежде, чем я успел возразить, получила еще и поддержку от Гия.

— В самом деле, кма, — произнес он на удивление спокойно. — Мы в тупике. Литте — единственная внятная ниточка к тем, кто похитил Анику и убил Нино. Надо брать.

А потом еще и Туров вылез.

— У него сегодня вечером будет выезд, — глядя в монитор и избегая смотреть мне в глаза, сказал хакер. — Граф выступает меценатом картинной галереи…

И замолчал, глядя на меня выжидательно. Понятное дело, я же пусть и формальный, после появления лисы, но лидер группы. А он тут самодеятельность устроил и начал подыгрывать хвостатой. Нехорошо. Но… По существу — правильно. То есть, я по прежнему против грубой операции с силовым захватом, однако — если не можешь помешать — возглавь, верно? Пускать пышущих энтузиазмом Ринко и Гия вперед, это гарантированный способ превратить любое действие в операцию «Слон в посудной лавке».

— Допустим, — медленно произнес я. Помолчал, давая всем сосредоточится на мне и продолжил. — Допустим, мы возьмем Литте на этом вечере искусства и роскоши. Но сделаем это по-моему, ясно?

— Это как, ваше сиятельство? — ядовито уточнила кицунэ. Ой как ее корежит, когда у нее инициативу перехватывают!

— Вот именно, Рин-рин, — с не меньшей дозой сарказма ответил я. — Ваше сиятельство. Я пойду на вечер сам, открыто, как княжич Шувалов. А ты станешь моей «плюс один». Только не в этом образе лолиты, пожалуйста, мне еще дорога моя репутация. Не хотелось бы чтобы в свете поползли слухи о том, что сын одного из Семи увлекается малолетками.

Выпад цели достиг. Нет, не лису позлить, а полностью переключить внимание команды на мой вариант плана. Вон даже Орбелиани хохотнул над моей немудрящей шуткой. Ну и Ринко в такой ситуации осталось лишь кивнуть.

— Допустим, — нехотя согласилась она. — Только учти, княжич: если твой план начнёт буксовать, я перехвачу управление. По моим правилам. И тогда уж точно будет не до светских приличий.

— Хорошо, — дернул я плечом. — Но до этого времени…

— Да-да, буду паинькой и слушаюсь тебя, как дочка папочку! Только еще нужны пригласительные.

— Если всемогущая Тайная Канцелярия не способна справиться с получением парочки бумажек, то я, так и быть, возьму это на себя. Дальше. Саша, на тебе системы безопасности галереи — будешь нашими глазами и ушами. Влад, Игорь — внешний периметр, внутрь не лезете и вступаете в дело только в том случае, если меня с лисой будут брать за пределами галереи. То есть, сработаете, как и должна действовать охрана. Гия…

Огненного князя я специально оставил напоследок. Чтобы немного помариновать. Это сработало, к моменту, когда я назвал его имя, он уже только что не подпрыгивал на месте.

— Да?

— Ты наш резерв на случай, если что-то пойдет не так. Не морщись. Желательно все сделать тихо, а не устроить пожар на полстолицы. Мы с Ринко спокойно входим внутрь, там выбираем момент и хватаем графа. И тихонечько его выводим. Но! Если где-то пройдет сбой, появляешься ты. И отвлекаешь на себя внимание. Принял?

Гия склонил голову. Нехотя, но склонил. Конечно, ему бы больше хотелось ворваться на прием, сжечь охрану и там же казнить того, кто причастен к смерти его сестры. Но он все же был умным человеком. И понимал, что на одном только Литте все не закончится. Что ниточки пойдут дальше. И ему нужно проследить каждую из них. А потом уже сжечь.

— Хорошо. Рин-рин, ты говорила, что можешь нейтрализовать капсулу с ядом у джассанцев? Так? — перевел я взгляд на лису.

— Да, — потерявшей инициативу лисе только и оставалось, что соглашаться. Хотя по ее лицу было видно, что она понимает суть моих действий. Но не возражает. Пока?

— Можно поподробнее? Что за техника? Насколько это гарантирует сохранность цели? И прошу, без вечных твоих отговорок — по существу и так, чтобы даже мне было понятно.

— Ёкаи умеют оперировать жизненной энергией, — пожала она плечами. — Немного откачать у одного, перекачать другому. Я просто ослаблю его настолько, что он как бы заснет. И не сможет раздавить свой фальшивый зуб.

— Отлично. Тогда давайте пройдемся по деталям. Саша, а ты чего на меня смотришь щенячьими глазками? Арбайтен, минхерц! Прием уже этим вечером, а у нас даже планов помещения нет!

На следующие пару часов мы погрузились в проработку операции. В промежутке я успел связаться с парочкой знакомых из высшего общества и получить эти самые пригласительные. Не сказать, чтоб это было так уж сложно, не билеты на «Щелкунчика» чай. Но пришлось поуговаривать все же. К счастью, одна из бывших пассий моего реципиента была большой поклонницей современной живописи и не пропускала ни одной выставки.

— Ты и искусство, Шувалов? — Леночка рассмеялась в трубку. — Нет, я слышала, конечно, что ты изменился после того, как отец тебя из дома выгнал, но даже не подозревала, что настолько. Или дело в другом…

— Ты меня раскусила, — покаянным тоном ответил я. — Нужно произвести впечатление на одну девушку…

— Вот теперь это старый добрый Миша! — снова звонкий смех в динамике. — Ладно, дай мне часик, я решу этот вопрос. У меня там свои люди. Кстати, я там буду, и хочу познакомится с твоей избранницей. Уверена, нам будет о чем поговорить.

В общем, мы управились со всем ближе к полудню. А потом вдруг позвонил Платов и попытался все испортить.

— Есть ощущение, что ты собрался провести вечер приобщившись к культуре, — не здороваясь, произнес генерал, когда я ответил на вызов и поднес трубку к уху.

— Следите за мной? — озвучил я риторический вопрос.

Конечно, следит! Я его актив, и со стороны «Ковчега» было глупо отпустить меня в свободное плавание, даже не попытавшись сохранить иллюзию контроля.

— Дурака из себя не строй! — жестко бросил Платов. — Что ты там затеял, Михаил? Литте брать собрался?

— Вот ничего от вас не скроешь, Григорий Антонович…

— Зря я тебе про него сказал! Значит так, чтобы ты там не задумал — отбой!

— А когда я успел оказаться в вашей вертикали подчинения, господин генерал?

— Шувалов!..

— Я прекрасно помню свою фамилию, Григорий Антонович. А вот вы, верно, забыли, что договор у нас был о сотрудничестве. Взаимовыгодном. Так что приказной тон оставьте для своих гончих!

— Михаил, мы планируем там свою операцию. Ты можешь помешать. Зная тебя, слово «можешь» стоит убрать, кстати.

— А вот с этого места поподробнее! Вы собрались брать Литте? Втихую? Без меня?

Некоторое время трубка молчала, генерал явно взял паузу на обдумывание ответа. К счастью, он не забыл, что имеет дело с упрямым и очень своенравным княжичем (пусть я только и имитировал эту личину), а потому выбрал правду.

— Есть косвенные свидетельства того, что Литте хотят убрать акционеры «Пера». Что он засветился и может вывести нас на организацию. Не знаю, что к этому привело, возможно наше внимание, а может быть — твое. Или вообще что-то третье. Также имеются основания полагать, что сделать это они решили на вечере, где граф планировал быть. И тут я обнаруживаю твою невероятную активность, связанную именно с этой галереей!

— Решили его спасти и под этим соусом выдоить? — кивнул я. — Хороший план. Но мой лучше. Как вы смотрите на то, чтобы объединить усилия, Григорий Антонович? У меня уже все готово, а вы, полагаю, в лучших традициях спецназ задействуете. Мордой в пол и вот это все. Чтобы потом скандал на весь Владимир.

— Не учи меня работать! У нас достаточно оперативников…

— Но нет ни одного князя, который бы мог подобраться к графу на вытянутую руку. Или… дайте подумать. Есть?

— Шувалов!

— Вот именно — княжич Шувалов. Повезло, да? Соглашайтесь, господин генерал. Я внутри, вы снаружи. Что может пойти не так?

— Все! Особенно, с твоим участием.

— Я так или иначе буду там. А мы теряем время на споры.

Тяжелое дыхание на той стороне линии сообщило мне, что я сумел вывести Платова из себя. Снова. Я буквально видел, как он беззвучно бормочет: «Чертов выскочка». Понимая при этом, что приказом меня не остановить. А вот сорвать свою же операцию из-за княжеского самодурства…

— Черт с тобой, — рубанул он через секунд двадцать. — Давай детали того, что вы там напланировали, будем сращивать.

Когда я нажал на иконку завершения звонка, рядом тут же оказалась Ринко. Естественно, она слышала весь наш разговор, и будто демонстрируя это, отрастила на голове большие лисьи ушки. Симпатично, кстати, смотрелось.

— «Ковчег»? А этим-то фанатикам что нужно?

Я едва удержался, чтобы не погладить ее по голове, уж больно мило выглядела ее доработанная внешность.

— У всех свои интересы, Рин-рин, — с показным сожалением вздохнул я. — Представляешь? Но ты не печалься! Работаем по нашему плану, но получаем еще и группу прикрытия снаружи. Здорово же, да? Саша, отдельный канал связи для господина генерала, пожалуйста.

Давненько я не ходил на светские мероприятия. С Крыма, считай — ни разу. Для представителя высшей имперской аристократии это непозволительно долгий пропуск. Но если мерить аршином питерского опера — слишком часто. За месяц два раза — шутка ли.

Но и костюм подходящий нашелся, и манеры, как оказалось, не заржавели. Небрежным жестом вручив встречающему гостей служащему пригласительные, я провел свою даму внутрь и стал без интереса оглядываться по сторонам. Изображая из себя скучающего княжича, у которого показная роскошь никакого интереса не вызывает.

Играть даже не приходилось. Мне в самом деле было глубоко плевать на люстры, каждая из которых стоила явно не дешевле моего «Даймлера», и на пузатых купидонов, уныло скучавших в мраморных нишах. Ну и на картины, естественно, развешанные по стенам тут да там. Блеск, позолота, фальшивые улыбки и настоящий запах денег, приправленный дорогими духами — все это было мне до лампочки.

В иных обстоятельствах я бы даже к группкам людей не присматривался — что мне могли такого нового сообщить мужчины во фраках, смазливые мальчики в дорогом тряпье и дамы в платьях, стоивших годового жалованья районного опера? Но не сегодня. Сейчас именно они, а также эвакуационные выходы, слепые зоны камер наблюдения и потенциальные угрозы в лице как-то не так двигающихся официантов, были главным притяжением моего интереса. Ну и репортеры светской хроники, да. Самый простой способ протащить на закрытое мероприятие оборудование, а вместе с ним и и оружие.

Здесь было две съемочных группы. По документам, которые уже сумел проверить штатный ломщик команды, обе имели аккредитацию на выставку: одна от минкультуры, вторая от какого-то светского журнала «Бомонд», о существовании которого я до сегодняшнего вечера даже не подозревал. Я планировал вживую проверить обоих.

Выставка проводилась в старинном особняке, который столичной управе подарил кто-то из Оболенских еще в начале прошлого века. Недвижимости у древнего княжеского рода, видимо, накопилось слишком много, а налоговые реформы дедушки нынешнего императора не позволяли всю ее содержать в надлежащем виде. Вот и нашли выход. Не они одни, кстати. Насколько я знал из памяти реципиента, Шуваловы тоже сбросили несколько домиков, чтобы получить налоговые послабления.

Но я это к тому упомянул, чтобы понятно было — мероприятие проходило не в специализированной картинной галерее, а в довольно древнем строении, созданном далеко не по современным канонам практичности и феншуя. К примеру, чтобы полюбоваться всей этой мазней, в которой я ничего не смыслил, гостям нужно было пройти приличное расстояние по всяким коридорам, чтобы в конце концов попасть в большой бальный зал.

А вообще спрятаться можно было и не проникая на саму выставку.

— Графа еще не видно? — негромко, словно бы обращаясь к спутнице, произнес я.

— Слежу за парковкой. Не было, — отрапортовал Саша.

— Ну, гуляем тогда пока.

Придерживая Ринко под руку, я двинулся по замысловатой траектории, чтобы попасться на глаза максимальному количеству людей в зале. И эта стратегия работала на все сто процентов. Может быть, будь я один или с менее броской дамой, представители высшего света меня бы и не узнали при быстром взгляде. Но когда рядом вышагивает яркая брюнетка, волосы которой убраны в сложную прическу, и в струящемся тёмно-синем платье, подчеркивающим каждый изгиб ее идеального тела, сложно такое пропустить.

А там уже и в голове сами мысли появятся: «А кто это девочку выгуливает? Ба, да это же княжич Шувалов! Точно? Я вам говорю, Борис Моисеевич, что я, сына князя не узнаю! Слышали, что он в полиции теперь работает? Как не слышать! И что же тогда он здесь делает? Не имею представления!»

Уверен, такие шепотки сопровождали нас все время движения. Отлично. Пусть все видят скучающего княжича с красивой дамой. Идиотская светская тусовка — лучшая легенда прикрытия из всех, что я видел. Что позволяло спокойно дойти до одной группы репортеров, перекинуться с ними парой фраз и сфотографироваться, и двинуться к другой.

— Гия, минкультуровские не наши клиенты, — отчитался я по связи.

— Как ты это понял? — донеслось от побратима.

— Задал пару вопросов о свете для съемки, изобразив любителя фотографа. На пиджаке у оператора характерная потертость от ремня камеры.

Лиса, слушая мои комментарии добавила от себя.

— Еще мозоли на внутренних сторонах больших пальцев. И обувь дрянная, не под одежду — ее он в аренду взял на вечер. Но ты молодец.

— Двигаюсь ко второй группе. Жди.

Князь Орбелиани пока ждал в машине на соседней улице. По плану он должен был ворваться внутрь, только если всё пойдёт к чертям — никаких пригласительных, один только шум и хаос. Мы же с Ринко планировали осмотреться на местности до появления главного действующего лица.

— Объект на семь часов от тебя. Женщина. Быстро движется в твою сторону! — прилетело вдруг встревоженное сообщение от Турова. — Очень быстро!

— Миша! — я успел только голову повернуть в указанном направлении, когда на меня чуть ли не прыгнула фигуристая, самую малость полноватая, но весьма аппетитная блондинка. — До конца не верила, что ты появишься! А это твоя девушка! Немедленно познакомь нас!

Леночка, а это была она самая, тараторила, как пулемет, не оставляя никаких шансов на ответный огонь. Сперва она схватила за руки меня, но сразу же переключилась на Ринко, стоило мне только представить свою спутницу.

— Так это ради вас Миша пошел смотреть выставку! — заливала она, полность перехватив инициативу. — Рената, смею вас заверить, это свидетельство максимально серьезных намерений!

Вслушиваться в ее дальнейший треп я не стал. Постоял ради приличия еще несколько минут, а потом извинившись и послав Рин-рин сочувствующую улыбочку, стал понемногу отдаляться. Та в ответ выдала мне убийственный взгляд, мол, тварь ты, Шувалов, под танки бросил и свалил. Но ее светская улыбка в адрес Леночки оставалась безупречной. Мастерство, что тут скажешь.

А я что, виноват, что Ленка так внезапно выпрыгнула? Нет, предполагал, конечно, но чтобы вот так. Короче, пусть пока наша Джеймс Бонд в юбке отдувается, а я пока вторую съемочную группу проверю.

Но сделать этого так и не успел. В ухе ожил крохотный динамик, выдавший голосом хакера:

— Кортеж Литте подъехал. Как приняли?