О бедном мажоре замолвите слово 4

Глава 26

В кои-то веки сегодняшнее утро я начал с кофе — давно такого не было. Все как-то суетно, то одно, то другое, то третье. Постоянно с кем-то надо встречаться, куда-то бежать, с клиентами, опять же, общаться. У нас их немного пока, но зато как на подбор все — из высшей аристократии. Да еще и с такими делами, что в приличном обществе, да и вообще, где угодно, вслух не скажешь. Одни только семейные тайны чего стоят…

О чем я? А, надо же было сразу сказать. С неделю уже, как я основал детективное агентство. Из полиции уволился сразу, как в отношении рода Шуваловых свернули проверку по непотизму. И окончательно перебрался в помещение, что арендовал в деловом центре «Колизей». Основным профилем своей компании определил дела, за которые никто другой взяться не мог или не решался. Лежащие в плоскости взаимодействия дворянских семей. То есть, занялся тем, что мне в свое время «сосватали» графини Воронцовы.

Ну а что? Я в этом объективно хорош, а фамилия помогала открывать нужные двери и закрывать ненужные рты. Так что выбор, можно сказать, был очевиден — влезть в тайны мадридского (пардон, владимирского) двора, и попытаться при этом не сдохнуть. Заодно опыта нужного поднабраться, связями обрасти — не с ментовским же портфолио наследства отца принимать. А рано или поздно делать это придется.

И вот сейчас, удобно расположившись в своем шикарном директорском кресле перед панорамным окном, и взирая на раскинувшийся под ногами мегаполис, со всеми его монументальными зданиями, парками, дворцами и типовыми девятиэтажками, я неторопливо потягивал горячий горький напиток. На лице моем блуждала легкая улыбка, а в душе царил покой. Начинался финальный этап операции, к которой мы готовились… целую неделю.

Все приготовления нами уже были сделаны, все процессы запущены и оставалось только ждать новостей. Сработает или нет — ни от кого из нас уже не зависело. А раз так — смысл волноваться? Не лучше ли расслабиться и насладиться этим чудесным утром… Хотя, ноябрь, конечно, не самый мой любимый месяц. Что в средней полосе России, что в родном Питере.

— Началось! — возбужденно выкрикнул из-за своих многочисленных мониторов Туров. И все, кто находился в данный момент в офисе детективного агентства «Лунный свет», тут же бросили свои дела и направились к его столу.

Название своей новой конторы я банально сплагиатил. Нравился мне этот сериал с молодым Брюсом Уиллисом, чего греха таить. Да и тут про него никто не знал, а значит и предъявить не мог. Коллеги — Гия, Саша, а также вошедшие в штат как силовое ядро, телохранители Влад с Игорем — только плечами пожали и согласились. Мол, ну и ладно, пусть так называется. Не лучше и не хуже любого другого.

К моему удивлению, причиной для выбора такого названия заинтересовались только туровские нейросети — Касуми и Ксюша. Перерыли целую кучу материалов в сети, провели семантический анализ, и хором выдали, что глубокий символизм, заложенный мною в бренд, как нельзя лучше подходит для детективного агентства, в котором числится аж два князя. Даже попытались объяснить, но я — убейте меня — так и не понял сути.

Они же не в курсе были, что я заложил в само название возможность возвращения Аники к работе. Когда-нибудь.

— Что там? — к Сашиному столу я подошел последним, как и положено большому боссу.

— На закрытой полицейской волне объявили о проведении операции в районе перекрестка Баженова и Мира, — поднял глаза от экрана ломщик. — Туда уже выехала спецгруппа Главка, а дорожные и патрульные службы оцепляют территорию и эвакуируют гражданских.

— Хорошо, — кивнул я.

Это был один из самых тонких моментов плана. По сути своей, мы устроили небольшую подставу. Клейн ведь уже передал часть чертежей «Святогора» покупателю из «Пера» для проверки подлинности. И пока представители международного синдиката по торговле секретами эти занимались, мы организовали еще одну встречу. Непосредственно, князя Долгорукова с неким человеком, представившимся джассанцем. Кстати, настоящим — Брюс с лисой помогли, выдали на операцию графа Литте. Что-то ему пообещав за содействие. Я не интересовался, что именно, но зная изворотливого «мигранта» из другого мира, был уверен — он точно не прогадал. Хотя в тюрьме ему посидеть придется.

Ирис должен был явиться на встречу с «чудесно спасенными результатами исследований» по Ворониной, в которых Долгоруков был заинтересован. С учетом его физической старости и одержимостью бессмертием — крайне заинтересован. А на деле подсыл держал при себе вторую часть чертежей похищенного секретного «мобильного доспеха». Ну а генерал Платов получил наводку о проводимой сделке «Пера». И сейчас окружал место встречи.

— Мне все равно кажется, что это слишком топорно, — высказался вдруг князь Орбелиани. — Ну возьмет Платов Долгорукова, так ведь отпустит сразу. Вина ляжет на посредника, а дядя императора с полным на то основанием заявит о подставе и провокации.

— Ложки нашлись, но осадочек остался, — хмыкнул я. И когда грузин недоуменно поднял свои густющие брови, пояснил в очередной раз. — Нам и не нужно, чтобы Платов задержал или арестовал Долгорукова. Достаточно и того, что он будет там, где проводится полицейская операция. И тогда уже одно к одному пойдет: участие, пусть и косвенное, в финансировании джассанской лаборатории, и задержание при передачи похищенных чертежей. От каждого отдельного факта сановник его уровня отмашется без проблем, а вот по совокупности — уже нет. Сам император очень сильно заинтересуется делишками своего родственника. И снимет с него статус неприкасаемого.

— А одновременно с этим, он еще и поддержки других родов лишится, — добавил Туров, закрывая на экране одни окна и открывая другим. — Акции большинства его компаний последние несколько дней падают в цене из-за разрыва соглашений с другими домами, тут Мишин батя очень хорошо поработал. А когда старшего Долгорукова еще и на ковер к императору потащат, вообще дно пробьют.

— То есть, он потеряет только деньги? — как боец, Гия был великолепен, но сложные многоходовки, да еще и с результатом, где противника не сжигают дотла, понимал плохо.

— Деньги, влияние, доступ к целой куче привилегий, доступным сейчас, — кивнул я. — К тому же, партнеры отвернуться от него, после чего финансовые дела Долгоруковых окончательно сорвутся в крутое пике. И чтобы спасти род, он будет вынужден отказаться от титула главы, передать всю власть старшему сыну, и отправится в изгнание.

— В шикарное имение под Муромом, — все еще недовольно буркнул Орбелиани.

— Да хоть в Крым — вообще пофиг. Главное, что он, как и весь его род, будет так занят своими личными проблемами, что даже не вспомнит об Анике. А раз никто не будет ее искать, то и не найдет, верно?

Да, я запустил всю эту схему, в результате которой очень сильно пострадает один род из Семи, а куча служб, ведомств и преступных синдикатов передеруться между собой, с одной-единственной целью. Вывести из под удара Воронину. Дать ей жизнь, в которой никто не будет рассматривать, как стратегический ресурс. Или подопытную мышь — что по сути одно и тоже.

Кому-то такой подход к решению проблемы мог показаться избыточным — запустить целый кризис в элите империи лишь для того, чтобы вывести из под удара женщину, которая мне даже любовницей не приходится. Но я так не считал. Бить нужно так, чтобы враг не поднялся. Желательно — никогда. А то потом призраки прошлого настигают тебя в будущем, и ты, как дурак, снова от них отбиваешься. Зачем, если можно сразу все решить?

К тому же, я был зол. И банально хотел мести. Все эти люди, которые сейчас начнут крутить па в своем марлезонском балете, выясняя, кто из них больше виноват, играли человеческими жизнями с такой легкостью, будто те вообще никакой ценности не имели. «Ковчег», «Перо», Долгоруков, джассанцы — много кто. Я пофамильно большой список мог составить. Вот теперь пускай и сами полной ложкой хлебнут того, чем других кормили. Жалости ни к кому из них я не испытывал.

— Запускаю закладку, — произнес Туров, отбивая на клавиатуре комбинацию клавиш. Посмотрел на меня со смешком в глазах и с театральностью произнес. — Эфир через три, два, одну… Погнали, ваше сиятельство!

Еще одна наша наработка, которая не позволит Долгорукову соскочить слишком уж легко. Взломанные камеры наблюдения в ресторане на Баженова, где он проводил встречу с «графом Литте», доступ к которым сейчас получили все ведущие столичные телеканалы и новостные ресурсы. Понятно, что дадут это в эфир «не только лишь все», большинство себя сами задавят самоцензурой. Но хотя бы один, да выдаст. А после того, как в лентах проскочит фраза «дядю императора задержали силовики при невыясненных обстоятельствах», на будущем великого князя можно было смело ставить жирный крест. Такого ему племянник уже не простит. И на тормозах спустить не позволит.

— Ну все, дальше уже неинтересно будет, — махнул я рукой, глядя на черно-белое изображение в одном из окон на мониторе у ломщика, где престарелый вельможа пытался застроить ворвавшихся спецназовцев, а те, даже не понимая, кто перед ними, укладывали его мордой в пол.

— Наоборот, сейчас-то самая жесть и пойдет! — возбужденно воскликнул Туров.

— Не для меня, — улыбнулся я в ответ. — Гия, по бокальчику вина?

— Не откажусь, — хмыкнул грузинский князь. — Как знал с собой прихватил домашнего. С наших виноградников, отец ставил лет двадцать назад.

Дальнейшее меня и правда нисколько не интересовало. Будет скандал, долгие разбирательства, непростые решения, но это уже без меня, господа-товарищи. Я свою работу сделал, и сделал ее настолько хорошо, что конкретно на княжича Шувалова никогда никто не выйдет. Так что, пару глотков домашнего вина из личных запасов Орбелиани, были совершенно кстати.

— Пусть так будет со всеми нашими врагами! — поднял бокал Гия.

— Только пусть их будет поменьше, чем раньше, — со смешком поддержал я тост.

— Не с тем видом деятельности, что ты для нас выбрал, — обломал весь момент ломщик. И залпом выпил все, что было в бокале.

Гия глянул на него укоризненно, мол, ну как вот можно так вино пить, будто самогон деревенский! А потом подмигнул мне, и сделал тоже самое. Мне осталось лишь последовать примеру друзей.

Мы ещё немного постояли, молча наблюдая, как на мониторах Турова разворачивается чужая драма. Потом я поставил бокал и глянул на часы.

— Пойду, — сказал я ребятам. — Один старый лис очень хочет со мной встретиться.

Те молча кивнули, а Гия еще отсалютовал вслед бокалом. Мол, если что, мы тут все закроем, не переживай. А я и не переживал.

Клейн ждал меня в крохотной кафешке на три столика. И едва я сел напротив, накинул на наше место «купол».

— Сработало? — спросил он, сделав глоток из своей верной фляжки. Чашка кофе стоявшая перед ним оставалась нетронутой.

— Время покажет, — пожал я плечами. — Но, думаю, все будет так, как мы и спланировали. Долгоруков получит по заслугам, а вы и я останемся за кадром.

— Крайне признателен, Михаил, что в разработке своей стратегии, вы учли и мои интересы, — кивнул Роберт Леопольдович. — Имя в моей профессии, знаете ли, значит очень многое. А я слишком стар, чтобы начинать все сначала.

— Не прибедняйтесь, — усмехнулся я. — Уверен, что своей деятельностью вы уже заработали достаточно, чтобы не думать о деньгах. Кстати, а почему вы до сих пор этим занимаетесь? Давно могли бы отойти от дел.

— Так ведь скучно! — Клейн сделал еще глоток. — Чем я, по вашему, должен заниматься на пенсии? Цветочки выращивать в Крыму, как Дима Ладыженский? А тут тайны — интересно! Я ужасно любопытный человек.

— Вы неисправимы, Роберт Леопольдович…

— И, к слову, о любопытстве, Михаил, — посредник отставил фляжку, и серьезно взглянул на меня. Из его глаз исчезла вся шутливость. — Я тут свел в одну кучу все разрозненные факты о вас. И, должен сказать, получившаяся картина меня немного напрягла. Так что я хотел с вами встретиться не только для того, чтобы передать способ связаться с Аникой, но и задать один вопрос.

— Вперед, — я знал, что он спросит, слишком уж умен был этот «пенсионер». Но не волновался ни капли.

— Вы такой же переселенец в чужое тело, так ведь? Как те, с кем мы сражались — джассанцы? Михаил, вы можете не волноваться об этой своей тайне…

А Брюс назвал меня «крестником». И сегодня, под занавес всех этих событий, обещал рассказать, что это значит. К слову, я уже догадывался, что услышу — что он как-то причастен к моему появлению в этом мире и этом теле. Другое дело — как это все произошло?

— Другой, — ответил я, не дав ему закончить. — Все вышло случайно, пришлось приспосабливаться в процессе.

— Я так и думал! — Клейн не удержался, и вновь приложился к фляжке. — Расскажите, кем были? Или может быть, о том, откуда пришли?

— Нет, — с улыбкой сказал я.

— Понимаю, — легко принял отказ старикан. — Но может когда-нибудь?..

— Возможно. Но сильно позже.

— О, я умею ждать, Михаил! — рассмеялся Роберт Леопольдович. — Кстати, об этом. Вам бы тоже не торопиться, выждать хотя бы пару-тройку месяцев, прежде чем связываться с Аникой. Чтобы не пустить прахом все мои усилия.

— Я тоже умею ждать, Роберт Леопольдович, — сказал я, принимая из его рук лист бумаги, на котором были записан телефонный номер, по которому я мог связаться с беглянкой. — Не волнуйтесь.

Когда он ушел, я еще некоторое время сидел за столом, глядя на так и не тронутый посредником кофе, и вспоминая нашу последний, перед долгой разлукой, разговор с Аникой. Клейн уже начал процедуру создания новой личности для «вечной графини», но чтобы все вышло, как надо, ей нужно было надолго пропасть с радаров. Моих, в том числе.

— И что мне теперь делать? — беспомощно и совершенно растерянно спросила она.

— Жить, — пожал я плечами. — Просто жить. Можешь мне поверить, это само по себе стоящее дело.

— Где?

— Да где захочешь, в общем-то. Когда страсти улягутся, мы можешь выбрать любое место.

— А ты?

Вопрос прозвучал требовательно. Таким же был и взгляд Аники.

— Рано или поздно, я окажусь там же, — ответил я, не отводя глаз.

— Хорошо, — серьезно сказала она.

Села в машину, и уехала. С тех пор я ее не видел. И не увижу еще минимум два месяца. А то и дольше, уж какая вся эта история получит развитие. Но — это совершенно точно! — увижу.