О бедном мажоре замолвите слово 4

Глава 4

В доме ничего не оказалось. Ни склада оружия, ни лаборатории по производству наркотиков, ни даже схрона этих самых наркотиков. Ни граммулечки! Просто какой-то не очень чистый притон. Ночлежка, в которой могли жить и работяги из стран бывшего Союза, и просто опустившиеся личности, не знакомые с такими понятиями, как регулярная уборки и проветривание помещений.

Кстати, я ведь уже сталкивался с чем-то подобным, когда случайно нарвался на логово беглых зэков, расследуя кражу картошки у бабы Нюры с садоводческого товарищества. Неужели опять? Это карма такая — раз за разом повторять одно и тоже, пока я не пойму нечто важное? По крайней мере, подобное бы хоть немного объяснило, почему эти двое жмуров так остро отреагировали на слово «участковый» — зеки в бегах обычно резкие ребята.

Но здесь точно не тот случай. И личность одного мне известна, и ядовитые капсулы в рот, насколько мне известно, в тюремных больницах не устанавливают. Да и не стали бы зеки, дрожащие за свою шкуру, так просто себя убивать, лишь бы только в плен не попасть.

Нет, тут что-то другое. Вот только, как понять — что?

Вообще,была бы война, я бы в них диверсантов заподозрил. Таких, классических фашистов, которые заброшены в мирный тыл, чтобы вредить и пускать поезда под откосы… нет, поездами партизаны занимались, перепутал. А без войны… больше всего они тянули не на сектантов, не на зеков, а на самых настоящих иностранных разведчиков. Отлично залегендированных, и готовых на все, чтобы сохранить свою невыполнимую миссию в тайне.

Единственное, что в эту схему не вписывалось — дорожки на внутренней стороне предплечья одного из погибших. Можно предположить, что это у него маска такая, и он вечерами специально тыкал себе иглой в кожу, чтобы выглядеть максимально достоверно, но… Нет! Ну нет! Нельзя при первом же столкновении со странностями сразу же приплетать шпионов! Это непрофессионально, какая-то конспирология чистой воды, а не построение версий! Что дальше будет, Дрозд? Рептилоиды с Нибиру?

С другой стороны — бритва Оккама, Карл. Если они выглядят, как шпионы, ведут себя, как шпионы, и действуют, как шпионы, так может они и есть шпионы? Чего сущности-то множить?

Так ни к чему и не придя, я отправил фото нового фигуранта Турову, и почти сразу получил от него звонок.

— Тоже нарик, прикинь! — радостно сообщил он, совершенно не смущенный тем, что пробивать пришлось мертвеца. — Только не завязавший, а самый что ни на есть действующий. До сих пор состоит… то есть состоял до встречи с тобой на учете в диспансере. И тоже множество мелких конфликтов с законом. Короче, один в один, как остальные. Ну, что думаешь?

Что думаю, что думаю… Я много чего думаю, вот только придумать ничего не могу! Впрочем, слова Саши про нарика что-то внутри всколыхнули. Еще на учете, значит? Получается, Расписной только-только соскочил с иглы или собирался это сделать, а тут я нагрянул нежданно-негаданно. Тогда, выходит, что эта блат хата — реабилитационный центр, где выводят из абстинентного синдрома будущую пехоту?

Слушай, а логично звучит! Изоляция, разрыв контактов с прежней жизнью и представитель исцелившихся в лице Алика, мир его праху, оглы в качестве надсмотрщика и жилетки. Вот он почему сюда приехал, и, возможно, поэтому и среагировал так неадекватно.

И проверить эту догадку не слишком сложно. Если у кого-то можно разжиться информацией по поводу внезапно вставших на путь исцеления торчков, то точно у тех, кто дурью барыжит в промышленных масштабах. «Гудок» — это ведь не только модное мобильное приложение для золотой молодежи, но и система сбора данных о клиентах. Я даже с ее помощью как-то раз на убийцу вышел.

Правда, сейчас у нас с владельцами платформы состояние необъявленной войны. Они уверены, что Туров на кой-то черт атакует в киберпространстве их активы. Но вот и разрулим заодно недопонимание. Зачем нам на хвосте люди, которые могут со зла и не подумав, отправить к нам кучку обдолбанных парней с зажигалками — чисто так, пугануть?

План выстроился моментально, как всегда бывает, когда запчасти от пазла уже лежат на столе перед глазами, и ты в какой-то момент понимаешь, как их собрать.

— Гия, бросай журналиста, — уточнив у Саши адрес офиса «Гудка», через несколько секунд я уже звонил Орбелиани. — Да плевать на него, вообще. Съезди лучше на этот адрес со своими парнями и вежливо, то есть без членовредительства, привези к нам в штаб руководство этой компании. Что значит — если не захотят, Гия? Ты очень сильно попроси, скажи, что обидят тебя до глубины души отказом. Главное, без трупов, хорошо? Послушайте князь, что вы как маленький, а? Я про каждую сломанную руку или обожженную задницу должен знать? Все, спасибо, дорогой, я тоже выдвигаюсь.

Делать в недостроенном доме больше было нечего, не засаду же тут устраивать в надежде, что неизвестные пока вербовщики наркоманов решат сюда новых жильцов заселить. Так что я пробежался по дому с платочком и протер поверхности, которых хотя бы в теории мог касаться. Заодно и поблагодарил Всевышнего за то, что на звуки выстрелов полицию так до сих пор никто и не вызвал. Глухой райончик, не зря его эти тихушники облюбовали.

Через полчаса я уже заходил в наш офис, а еще через десять минут нукеры грузинского князя втолкнули в него двоих средних лет мужчин с легкими следами побоев на лице и застывшим страхом в глазах. Вслед за ними вошел и сам Орбелиани — довольный, как волк, только что слопавший парочку козлят.

Одного из этих ребят я даже знал, вот только имени не помнил. Обозначил тогда для себя Тузом… А, точно, Олег Павлов! Он с парочкой торпед приходил угрожать Саше, и мне тогда пришлось правильно расставить акценты наших взаимоотношений.

— Олег же, да? — с максимально дружелюбной улыбкой уточнил я. Дождался осторожного кивка от худощавого человека и продолжил с еще большим радушием. — Ну а меня вы помните? Шувалов Михаил. Рад, очень рад, что ты принял мое приглашение! Нашел, так сказать, время, в своем плотном трудовом графике.

Гия за спиной у Павлова едва слышно прыснул. От этого звука Туз подпрыгнул, будто услышал выстрел. Его спутник, более плотного телосложения, и видом напоминавший хрестоматийного айтишника и немного сталкера, тоже вздрогнул. Все так, мои дорогие, все так. Чтобы предложение о встрече не было отклонено, нужно послать правильного гонца.

— Да вы садитесь, ребята, — продолжая изображать гостеприимного хозяина, я подвинул к ним парочку офисных стульев. — Разговор нам предстоит долгий, чего ноги утруждать. Князь, вы тоже устраивайтесь.

Так мы и расположились кружком. Туров, что характерно, не поднимал головы от клавиатуры, всем видом показывая, что его, на самом деле, тут нет. Еще и одного из телохранителей, Влада, попросил так сесть, чтобы прятаться за его спиной. И чего это он? Неужели боится мести Павлова? Или… он этого айтишника знает? И… стесняется?

— Олег, — произнес я, когда наши «гости» перестали ерзать. — Во-первых, хочу вас заверить, что ни лично вам, ни вашему спутнику, здесь ничего не угрожает. Такая спешка в организации… кхм… нашей встречи, обусловлена жуткой нехваткой времени. И крайне неприятными обстоятельствами. Вы же не в претензии?

Туз быстро, как китайский болванчик, замотал головой. Мол, вы что, какие претензии, княжич! Что же я, не войду в положение занятого человека. Гия — красавчик, конечно. С этого дня пригласительные только он развозит.

И ведь что интересно, ведь у этого типа, который рулит поставками дури по столице, наверняка ведь есть очень серьезные и влиятельные покровители. Как только отсюда выйдет, он сразу же им позвонит. Но прямо сейчас, выбирая между возможной помощью этих людей и дружеским расположением парочки князей, находящихся здесь, он выбирал второе.

— Во-вторых, я бы хотел утрясти еще один момент недопонимания между моим другом и твоей структурой, Олег, — продолжил я. — Видишь ли, несколько дней назад одни плохие люди, очень серьёзные и опасные, инициировали кибератаки на «Гудок», но так, чтобы все следы вели к нашему общему знакомому, Александру. Мы с этими людьми обязательно разберемся, и шаловливые их ручки открутим по самые плечи, но чуть позже. А пока мне бы хотелось знать, что ты принимаешь от меня эту оливковую ветвь.

Гия — плохой полицейский. И поэтому я сейчас старательно отыгрывал роль хорошего. Все эти словесные кружева были нужны лишь для того, чтобы немного успокоить взвинченного стремительной курьерской доставкой мужчину, и настроить на диалог. И этот метод работал.

— И я подумал — зачем бы Саше все это проделывать? — немного взяв себя в руки проговорил Павлов. — Ведь между нами нет никаких конфликтов, а тот прискорбный инцидент…

Это он про случай, когда с быками ворвался в Туровскую квартиру и примотал его скотчем к стулу. А потом появился я, вооруженный лишь лучезарной улыбкой и фамилией одного из самых знатнейших родов империи, и все быстренько разрулил.

— Мы все уже забыли! — закончил я за него с радостной улыбкой. — И не имеем никаких претензий!

Туз тоже оскалился, бросив короткий взгляд на своего потеющего и ничего не понимающего спутника. Кстати, это реально сисадмин «Гудка». На кой Орбелиани его вообще притащил?

— Ну и в третьих. Собственно, по этому вопросу мы все здесь и собрались. Нужна твоя помощь, Олег. По профилю ваших клиентов. Я ведь не ошибусь, что вы у себя ведете подробный учет каждого?

Снова быстрый взгляд на сисадмина. И короткий кивок в ответ. Ага, значит, вот так. У нас тут менеджер и специалист. Молодец, Гия! Правильную парочку захватил. А то начальник-то наш вполне мог и не в курсе по деталям оказаться.

— Михаил, если вам был нужен доступ к нашим базам, вы могли бы просто позвонить, — вновь повернулся ко мне Павлов, растягивая на губах самую клиентоориентированную улыбку. — Мы бы решили все за несколько минут!

— Базы, да, — кивнул я. — Но это не все, Олег. Кроме доступа, мне нужен еще и ваш личный взгляд. Возможно, вашего помощника тоже. Дело в том, что мы ищем тех, кто перестал быть клиентом «Гудка». Так сказать, внезапно понял, что настоящая радость жизни — не в веществах.

И не вдаваясь особо в детали, рассказал Павлову о бывших наркоманах, которые смогли избавиться от зависимости. А также о том, что подозреваю за ними некую силу, способную сделать из вчерашних торчков бойцов. Дисциплинированных, самоотверженных и очень опасных.

Во взгляде Туза вновь мелькнул страх. Как и у айтишника. Только в этот раз он был никак не связан со мной или князем Орбелиани. Судя по реакции, боялись мои гости именно тех, кого я искал.

Есть! Значит, они про них точно знают!

Вот только говорить не спешили. Павлов предложил пустить Игната — своего специалиста, к компьютеру, и он, дескать, все нам откроет, а вы дальше сами смотрите, но нас, пожалуйста, в этот блудняк не вмешивайте. Я настоял. Он отказался. Гия хмыкнул и что-то произнес на грузинском. Олег нервно вздрогнул и согласился помочь.

— Кто это такие, я не знаю, — начал рассказывать он, наконец. — Сразу скажу, пытался выяснить, и не только я. Но безрезультатно. Это правда.

С его слов выходило, что он еще несколько лет назад заметил очень странную тенденцию. Некоторые из «потребителей» вдруг выходили из игры, но не по привычным и ясным причинам, то есть не от передоза на кладбище переезжали, а завязывали с дурью. Такое, безусловно, бывало и раньше, и Павлов бы никогда не обратил на это внимание. Если бы не Игнат.

Парень действительно оказался техническим специалистом, который после покупки приложения им и занимался. А еще он был одержим порядком, и сам для себя вел множество графиков, отражающим положение дел в области сбыта и не только. Через них-то он и обнаружил… нет, не сам по себе отток «потребителей», а их высокую выживаемость после отказа от дури.

И добро бы за этим стояла какая-то организация, вроде «Скажи наркотикам — нет!» или «Хватит разговаривать с наркотиками!» — это было бы объяснимо и понятно. Так ведь нет! Судя по всему, некоторые опустившиеся до крайней степени деградации торчки вдруг сами находили в себе силы бороться со страшным недугом. И успешно!

Все они потом продолжили жить, но самое странное, на что обратил внимание Игнат — им помогали социализироваться. Находили работу, восстанавливали утраченные документы, каким-то образом интегрировали в общество. И все это — не оставляя никаких следов. Ни к какой организации или, как я изначально предполагал, секте, они не принадлежали.

— Если бы речь шла о ВИП-клиентах, то мы бы не обеспокоились, — сказал Игнат. — У людей с происхождением достаточно средств и связей для того, чтобы восстановиться после…

— Зависимости, — подсказал ему слово Туров. Когда сисадмин «Гудка» стал давать пояснения рассказу своего босса, он тоже выглянул из своего убежища. Видимо, перестал стесняться.

— Кхм, да, — Игнат метнул в сторону Саши недовольный взгляд, выдавшее мне их соперничество, как на блюдечке. Но продолжил, как ни в чем не бывало. — У простых людей такой поддержки, как правило, нет. А мы как раз говорим о самых простых людях.

— Мы пытались понять, кто за этим стоит, — перехватил мяч Павлов. — Ну, понимаете, Михаил, непонятное всегда пугает…

— Вы увидели угрозу для себя, — кивнул я понятливо. — Не в деньгах, что вам от того, что десяток другой торчков прекратит потреблять дурь. А в том, что однажды те, кто помогает людям исцелиться, возьмут в фокус и вас самих.

— Что-то в этом роде, — неохотно подтвердил Олег. — Мы установили за некоторыми из реабелитировавшихся слежку. Сперва ничего не происходило, а потом… Всех моих людей убили. Быстро, в одно и тоже время, без лишней жестокости. Но у каждого отрезали мизинец. И пальцы потом прислали мне.

Знак, понятное дело. Не лезь не в свое дело. Умный поймет.

— А бывшие нарки?

— Они все исчезли. Словно растворились. Наших возможностей не хватило, чтобы отследить. Хотя, один раз парочку удалось найти…

— Когда подключились твои покровители? — понятливо хмыкнул я.

— Ну, да, — скривился Павлов. Вот ведь не любит он вещи своими именами называть.

— И что же случилось?

— То, что вы описали, Михаил, — развел он руками. — Попав в плен, они предпочли умереть.

— Больше с ними не пересекались?

Туз отрицательно мотнул головой. Потом пояснил, что покровители запретили трогать эту тему. Мол, до тех пор, пока эти ребята не выступают против открыто, не рушат сбыт, не пытаются устроить крестовый поход против всех, кто торгует дурью, то и пусть их.

Но Игнат свои таблички вести продолжал. Просто на всякий случай. Хех, они реально похожи с Туровым в этом вопросе. Оба… немного странные.

Далее разговор перешел на конкретику, Саша с Игнатом уселись за комп и принялись по очереди тыкать в клавиши, обмениваясь малопонятными терминами и раздраженным фырканьем. А когда закончили мерится мышками, пришло время отпускать и Павлова.

— Надеюсь, никаких обид, Олег? — ухмыльнулся я, показывая тем самым, насколько мне на его обиды плевать. — Могу, кстати, поделиться информацией по поискам. Интересно?

— Да не особо, — честно ответил тот. — Но я передам ваши слова, Михаил. Мы можем идти?

— Гия, проводишь наших гостей, — я только повернулся к князю, как Павлов торопливо перебил меня.

— Мы сами доберемся, не стоит беспокоить его светлость!

— А, ну раз так, — давя рвущийся наружу смешок, покивал я. — Тогда, всего доброго.

Когда гости ушли, Туров погрузился в базы «Гудка», а мы с Орбелиани встали у окна. Но не успели и парой фраз обменяться, как Саша воскликнул.

— Князь! — мы оба синхронно повернулись, и он уточнил. — Орбелиани…

— Зови уже Гия, как все, — милостиво махнул рукой грузин. — И на ты. Что такое, Александр?

— А сестра ваша… твоя в замужестве носит фамилию Градовская? — спросил ломщик.

— Э-эм, ну да… А что такое? — Орбелиани сразу сделал стойку, как охотничий пес. — Почему ты спрашиваешь?

Свою историю, точнее, историю своей сестры, из-за которой он к нашей команде и присоединился, он рассказывал мне как раз в присутствии Турова. Так что тот в курсе был.

— Да я вот смотрю данные Игната по интересующим нас людям. И там ее фамилия стоит. Нино Градовская. Она же?