Новый каменный век. Том II

Глава 22

Смотря на багрянец неба и огненные пики альпийских вершин, закованных в ледник, я думал, что стал слишком импульсивным. И мне это не нравилось. Списать это можно было только на тело, гормоны и «вшитую» реакцию прошлого владельца. Похоже, он был совсем не тихоней.

«Только как бы мне эти выкрутасы боком не вышли. Если пока проносило, дальше нужно действовать осторожнее, — напоминал я себе, идя за Шанд-Ийем в сторону поворота ручья. Там как раз была подходящая — длинная площадка. — Немного смягчает то, что цель оправдывает средства. Но дальше нужно глядеть глубже. Неизвестно, как это всё отразится в дальнейшем», — понимал я.

Явная проблема вскрылась уже после того, как я сказал те слова. Дело в том, что я ставил под сомнение силу одного из охотников племени. При том, что в прямом столкновении я ему не ровня. И это точно не понравится другим охотникам. Как видится, они те ещё традиционалисты, в большинстве своём. И привержены Ваке. А уж про их навыки и думать нечего: вылетит дротик из куста — и нет юнца. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

«Надо как-то стабилизировать отношения с Вакой… Достаточно даже шаткого перемирия, — размышлял я, ощущая сквозь грубые старые мокасины мелкие камушки, принесённые течением ручья. — А может, мне удастся убедить его, что мои идеи полезны? Он же не может отрицать то, что будут видеть все. Очевидно, если дротик летит дальше и точнее — эта техника лучше. Если камнем можно сбить птицу в пятидесяти метрах, то это рабочий метод охоты».

Но как бы это всё ни было очевидно для меня, пока нет явных результатов — нет и причин принимать эти самые инновации. Изменить всё за дни нереально. Только планомерное, медленное движение к абсолютному превосходству. Но если резко дёрнуть лямку, то можно спугнуть. И такой испуг будет сигналом для него, что я представляю бо́льшую опасность для лично его сферы влияния, а значит…

— Тут! — бросил грубо Шанд-Ий, остановившись недалеко от места, где я рвал тимьян в прошлый раз. — Будем бросать туда! — он указал пальцем в сторону одинокого деревца, у самого края закруглявшегося вслед за выступом обрыва.

— Как скажешь, — расслабленно пожал я плечами, подходя ближе.

За нами двигалась настоящая процессия. Не вся община, но человек пятнадцать, что уже весьма много. И среди них были охотники — два взрослых мужчины. Но в основном — молодняк от лет восьми до шестнадцати. Именно тот контингент, на который я рассчитывал. Им было интересно наблюдать за таким странным противостоянием. Очевидно же, что у меня не должно ничего выйти.

«Даже как-то стыдно, что всё так… — подумал я, переведя взгляд на дерево, только скользнув по лицам Белка, Канка и Шанд-Айя. И на каждом из лиц — было разное выражение. Наш медведь не выражал особого интереса, так как уже видел, что делает эта „палка-металка“. Канк следил с интересом, чуть ли не подпрыгивая на месте. А Шанд волновался. — Он, наверное, разрывается. Тут бы за брата болеть, а с другой стороны, ему моя победа нужна больше. Ему нужна надежда на то, что такой слабак, как я, способен составить конкуренцию такому, как Шанд-Ий».

И я собирался дать ему эту надежду. Даже если мне придётся унизить его брата. Боясь нарушить границы других, я ничего не изменю. Быть пассивным наблюдателем — всё равно что подписать смертный приговор самому себе. Нет, мне нужно заработать уважение хотя бы таким способом. Я никогда не смогу превзойти их в охоте, а значит, буду брать мозгами.

До того самого дерева было примерно метров сто, с виду. А если я верно помнил, убойная дальность охотничьего дротика — в районе тридцати метров. К сорока метрам он ещё сохранял силу, но точность резко падала. А вот если говорить о максимальной дальности при условии броска «навесом», то это плюс-минус шестьдесят метров.

— Все только и говорят, что о тебе, — прошипел Шанд, смотря на меня. — Шепчут, что тебя послал Белый Волк, ну или Чёрный. Ха! — усмехнулся он. — А я вот думаю, что духи просто пожалели тебя. Дали шанс. А ты отвергаешь его. Смеешь огрызаться на Сильнейшего из Волков! Шипеть на тех, кто дал тебе еду! Кто позволил пить из этого ручья!

Я только вздохнул. Стыд как-то резко пропал. И я спросил, не особо желая слушать длинную тираду о том, как я должен себя вести:

— Так ты бросать будешь?

— Тебя даже гиены не захотели жрать! Молчи! И смотри! — прорычал он, выдав весьма недурное оскорбление. Оно очень красиво звучало на этом языке.

Но вместо броска он обернулся и глянул в толпу. Я тут же проследил за его взглядом, и даже если он задержал его на миг, прежде чем скользнуть к брату, заприметил цель его интереса. Ею оказалась Таша. Молодая девушка лет двадцати, что отличалась особой пышностью. Скорее всего родила не так давно, судя по груди. Я о ней знал немного, но тут же взял на заметку.

«А мужики-то, что в плейстоцене, что в антропоцене — как кичились, так и продолжают, — посмеялся я про себя. — Но возможно, я смогу повлиять на него через эту Ташу. Если удастся заинтересовать её чем-то, как Аку или Зифу, то появится канал влияния. Главное — не перестараться, чтобы меня за соперника не приняли. Какая бы полигамия тут ни была, но я ещё даже ритуала взросления не прошёл, да и делить женщину с тем, кого ненавидишь, — вряд ли захочешь».

Нужно постепенно налаживать контакт с охотниками. Скоро я в любом случае буду с ними тесно связан. И это же может проложить мне тропу к Ваке. Если он не будет уходить в тотальный отказ, во что я верю меньше. Но завтра уже будет видно, кто заинтересован во мне.

Но сейчас я наблюдал за Шанд-Ийем. И не потому, что ожидал чего-то большего, чем уже предположил. Мне была интересна его техника броска. Даже если у меня имеется копьеметалка, я был обязан научиться охотиться уже проработанными методами. Да и всегда рассчитывать на дополнительные приспособления не стоит: их просто может не оказаться рядом.

Он потянул корпус назад и замер, будто оттянутая ветвь дерева. Левая нога, чуть выставленная вперёд, упиралась в камень, но не всей стопой, а лишь подушечками пальцев, что прослеживались сквозь шкуру протообуви. Корпус был развёрнут вполоборота к цели, спина напряжена и выгнута.

В правой руке, отведённой далеко назад, дротик лежал не в кулаке, а покоился на раскрытой ладони, придерживаемый лишь большим и указательным пальцами. Остальные были расслабленно согнуты, словно он держал не оружие, а птичье перо. Линия плеча, локтя и запястья образовала тугую, готовую лопнуть пружину.

Я смотрел на его локоть — он был поднят так высоко, что почти касался уха. Это давало невероятный угол для броска сверху вниз, позволяя использовать не только бицепс, но и всю мощь широчайших мышц спины.

Мгновение он стоял неподвижно, и только кончик дротика описывал едва заметные круги.

«Он ловит ветер? — подумал я. — И пальцами перебирает! Корректирует баланс?» — мне было сложно скрывать то наслаждение, с которым я наблюдал за происходящим.

И тогда последовал рывок!

И он был подобен щелчку кнута. Сначала в ход пошли бёдра — резкий разворот таза, передавший импульс в корпус. Торс раскрутился следом, набирая обороты. Плечо рванулось вперёд, словно его тащила невидимая верёвка, и в последний момент, когда рука уже почти выпрямилась, в игру вступило запястье.

— ХА-АА! — выкрикнул он.

Это был тот самый момент. Микроскопическое хлёсткое движение, почти незаметное глазу. Именно оно сообщило дротику то самое вращение, которое заставило бы его войти в тушу зверя как нож в масло, не отклоняясь от траектории.

Дротик сорвался с пальцев и исчез.

Шу-уу-ух…

Шанд-Ий выдохнул. Звук воздуха, выходящего из лёгких, был единственным признаком того, что ему стоило немалых усилий держать эту махину мышц в абсолютном повиновении.

— Ой, точно, — опомнился я, переводя взгляд к дереву и ища дротик.

— Дальше может кинуть только Вака, — надменно сказал Шанд, уже ощущая вкус победы.

— Ха… — тихо усмехнулся Белк, явно не согласный с такой оценкой способностей.

Шанд, услышав это, сглотнул и крякнул, не совладав с голосом:

— Покажи, как тебя на самом деле любят духи.

— Придётся. Но прежде, — я повернулся к нему, держа в руках атлатль и несколько дротиков, — хочу сказать, что я не ищу с тобой драки. Не хочу, чтобы нас связывал чёрный шнур. Нас ждёт дорога, и тропа у нас одна. Надеюсь, мы ещё поохотимся вместе. — и развернулся.

Сказать, что он опешил, — ничего не сказать. Он смотрел на меня с открытым ртом, не в силах понять, зачем я это сказал, что я задумал, почему я вообще говорил что-то.

И конечно же, сделал самый логичный вывод в рамках своей компетенции.

— Вот оно… боишься?

Ох, дорогой мой гоминид… Ты ещё не представляешь, как ошибаешься. Да и вообще, это моя фишка — провоцировать других через такие закостенелые приёмы.

Я не ответил, вместо этого положил один дротик на землю рядом, а другой взял свободной рукой.

«Так, главное не опростоволоситься… Ты это уже делал. Спокойно. Просто кладём дротик, замах и рывок. — наставлял я сам себя, начиная нервничать. — Вот же смеху будет, если я с помощью атлатля отправлю дротик не так далеко. Не отправлю же? Так же не может быть?»

Я так же, как Шанд-Ий, упёр ногу в камень, другую отвёл назад. Заложил дротик поверх атлатля на планку и упёр хвост. Большим и указательным пальцем держал дротик, а другими — саму копьеметалку. Выгнул спину, и, к своему удивлению, после наблюдения мог без особых проблем повторить.

«Раньше мышечная память подсказывала, а сейчас, после увиденного, словно программное обновление подоспело, — рассуждал я, притом ощущая уверенность в движениях, в стойке. Даже сами мышцы чувствовались лучше. — Они буквально сами откликаются на нужное положение. Так странно…» — думал я. Одно дело, когда тренируешься изо дня в день и не замечаешь, как тело привыкает. А тут, внезапно, осознаёшь, что оно уже отработало нужную стойку и движение, и ощущается это отчётливо в отличие от прошлого раза.

— Фу-ух… — выдохнул я, успокаивая нервы.

Мышцы ощутили импульс, исходящий от мозга. И тут же напряглись перед взрывом.

Сейчас!

— Ив! — услышал я очень громкий и очень знакомый голос.

— Ака! — рявкнул я, сбившись, и глянул назад.

— Ой! — вскрикнула она под взглядом всех. — Я травы принесла! Ты сказал, что научишь меня дёргать сиськи большерога! А что ты делаешь?

О духи! Дайте мне сил!

— Ака, помолчи немного, Ив занят сейчас, — сказал мягко Белк. — Иди сюда, — показал он рукой.

— Да… — обречённо сказала она.

И, к слову, всё напряжение как рукой сняло после этой сцены. Вот же Ака… Но ещё, за ней, за людьми, я увидел новых гостей нашего состязания. Всех трёх — главных гостей. Вака, Горм и Сови стояли у ручья и смотрели в нашу сторону. Я не сомневался, что им доложили о происходящем безобразии. Но, судя по всему, никто не планировал вмешиваться.

«Ради шоу даже прервали обсуждение перехода. Большая честь. Теперь уж точно нельзя посрамить честь копьеметалки!» — подумал я с улыбкой.

— Ты будешь бросать или мы тут до рассвета? — недовольно пробурчал Шанд-Ий.

Я развернулся спокойно, поднял атлатль и вновь оттянул руку. И больше ничего меня не волновало. Есть только я и бросок. Всё остальное не важно. Если выйдет плохо, затащу Шанд-Айя другим способом. Чего я так зацикливаюсь? Возможностей ещё предостаточно. Хотя бы до той поры, пока Горм на ногах.

И я просто дёрнул рукой. Атлатль полетел вслед, дротик оторвался под влиянием инерции, а рычаг сделал всё остальное.

Фших!

Раздался свист. Дротик летел «навесом» всё дальше и дальше. Я следил за ним до тех пор, пока он не исчез за деревом, за обрывом, где уже никто его не видел. И тогда повернулся к Шанд-Ийю. Тот стоял и смотрел. Даже не моргал.

— Я победил, — тихо сказал я. — Теперь отпусти Шанд-Айя.

Он медленно повернул ко мне тёмное лицо. Под чёрными бровями проступало понимание. Но разум не был готов смириться. Тонкая верхняя губа дрогнула, поднялась, обнажая белые зубы. Глаза сощурились, у век проступили складки.

— Ты неправильно кидал… что это за палка? — прошипел он.

— Она называется — атлатль. Дар духа ветра и дерева, что несёт дротик дальше, чем любая рука. Я могу и тебя научить.

— Меня? Учить? Ты⁈

— Да, я. Ты сам видел. Мой дротик улетел дальше. Или ты не веришь своим глазам?

— Так нельзя! — рявкнул он.

— Шанд! — услышал я голос, от которого тут же вздрогнул и дёрнул головой.

Люди расступились, пропуская стройное тело сильнейшего охотника. Вака шёл подобно пантере. Словно едва касался ногами земли. Как бы я к нему ни относился, это было почти чарующе. И опасно.

— Вака, он, этот чу…

— Прекрати! — бросил Вака.

«Что тут происходит?» — подумал я.

— Но он использовал эту ветку!

— Пойдём. Шанд-Ай сделал свой выбор, — главный охотник повернул голову к нему. — Ты хочешь учиться у… него?

Шанд-Ай молчал. Его колени подрагивали. Пальцы сжались в кулак.

— Говори!

— Да! — выплюнул он. — Вака, это не потому, что ты плохой наставник! Но мои руки, посмотри на них! — он показал кисти, где не хватало пальцев.

— Разве я не видел их? — спросил Вака. — Ты сделал свой выбор. Горм дал добро. А Сови не слышит, чтобы духи противились этому. Выбор сделан.

— Вака, нельзя! Он был нечестен! — нервно кричал Шанд-Ий.

И тут я увидел, на что способна грация Ваки. В несколько изящных, сумасшедше быстрых шагов он настиг Шанда. И в следующий миг кремневый кинжал оказался у его шеи.

— Ты смеешь спорить со мной?

— Нет, Вака, нет, — тут же опомнился парень.

— Тогда идём к охотникам. Тебе здесь не место, — сказал Вака, стрельнув в меня глазами. Меня покоробило, но я выдержал.

Вака отнял кинжал и убрал его за пояс. Развернулся и так же грациозно пошёл обратно. А я смотрел и понимал, насколько же они с Гормом разные. Массивность и грубая сила против ловкости и реакции. Мне это виделось так. И я не мог представить, каким было их сражение тогда, когда оба были молоды и полны сил. Но уверен, это было невероятно.

«И очень не хотелось бы увидеть новый бой, — думал я, смотря ему в спину, прикрытую пятнистой шкурой. — Но нет сомнений, что Вака уже сейчас может убить Горма. Но его положение не абсолютно. И я делаю его ещё более шатким». — Осознание этого не обещало, что нам когда-нибудь удастся сосуществовать в одной общине.

— Белк, — вдруг сказал Вака, остановившись. — Ты, твой волчонок, что носит имя Канк. И Шанд-Ай… — он глянул на парня. — Вам больше нет места у нашего костра. Вы выбрали своего охотника. Идите за ним и надейтесь, что духи не отвернутся от вас.

Что? Нет. Не может быть. Нет! Так не должно быть. Это совершенно точно плохая идея!

— Вака, — заговорил я, делая шаг. — Я не могу вести охотников, — прямо заявил я.

Это была катастрофа, которую я не мог предусмотреть даже в самых смелых вариантах. Я — юнец, что даже не прошёл обряд инициации. Он же знает, что я никаким образом не имею ни права, ни возможности вести кого-то на охоту. Он сделал это специально, подставил меня под удар племени. На меня возложат ответственность за часть добычи. Что за бред⁈ Нет!

— Не можешь? — развернулся Вака. — Но считаешь, что можешь учить их, как правильно охотиться. Как кидать камень. Как метать дротик. — Каждое его слово било по голове, и мне нечем было ответить. Только как полностью отказаться от того, что я задумал. Он давил на меня, чтобы я сам отринул все эти странные вещи. Перестал делать то, что ему мешало. — Ты волчонок, но Горм видит в тебе волка. Так будь волком!

Я смотрел на него, а в голове роилась сотня мыслей. И ни одна из них не находила пути из сложившейся ситуации. Она была аномальна. Точно так же, как я сам. Он создал условия, которые я просто не могу принять. Но должен это сделать, либо отринуть будущее, стать новой пешкой без права голоса. И его лицо в лучах красного пламени заходящего солнца почти ликовало. Я видел это в уголках глаз, в их блеске и подрагивании века. Он загнал меня, как зубра к обрыву, и мне осталось лишь сорваться вниз или рвануть на выставленные копья.

«Выбор без выбора. А я надеялся, что всё идёт по-моему. Но те слова, сказанные на стоянке, привели к тому, что произошло сейчас. И от меня не зависело почти ничего. Не сегодня, так завтра он сказал бы то же самое», — понимал я.

И он заставил меня сказать то, чего я боялся больше всего:

— Тогда… я буду волком!

— Надеюсь, твоя тропа будет длинной, а камень острым. На охоте часто оставляют тело и душу. И далеко не все возвращаются назад, — сказал он напоследок и пошёл к стоянке.

И с ним пошло и большинство людей. Может, они подумали, что я уже обречён. А может, просто потеряли интерес. Кто его знает. Мне было уже всё равно. Я рухнул на задницу и распластался на траве, смотря на рыжие облака, текущие по небу.

— Ты ведь понял, что сейчас произошло? — спросил Белк, подойдя и загородив небо.

— Отойди, я смотрю на облака, — пробурчал я.

— Теперь ты будешь нести ответ перед общиной за добычу, что принесём мы. Из-за тебя Вака больше не поведёт нас.

— Я это понял, Белк, — спокойно ответил я.

— Понял⁈ — резко взорвался он, хватая меня за грудки и вскидывая вверх, как тряпичную куклу. — И что будешь делать⁈

— Отпусти меня, — твёрдо потребовал я.

— Ты не ответил!

— Отпусти! — рыкнул я.

И он разжал свои лапищи, а я рухнул на землю. Встал, посмотрел на Шанда, Канка и Аку, что не ушла с остальными. Такого просто не должно было быть. Что мне делать? Я искал ответ, копался в памяти, будто следы на костях, спектральные анализы и древние бусины могли дать ответ на этот вопрос. Нет. Там его было бессмысленно искать. Я уже не там. Я уже не профессор.

«Он не может позволить себе вот так разбрасываться охотниками. Особенно в сложившейся ситуации, — размышлял я. — Он хочет продавить меня. Настроить племя против меня через недостаток добычи. И показать на примере, что бывает, когда делаешь не так, как хочет он. И это всё он устроил из-за какого-то юнца?» — недоумевал я.

— Что ты будешь делать⁈ — спросил Белк. — Племя не позволит тебе вести охотников. Это…

— Ненормально, — сказал я. — Понимаю, очень хорошо понимаю. А что предлагаешь ты?

— Иди к Ваке, к Горму и скажи, что позволил себе больше, чем можешь унести! — с ходу выдал он тот вариант, который полностью разрушал моё будущее. Если я был изгоем, то после такого грош мне будет цена. Всё, что я уже сделал, пойдёт насмарку. Потеряет ценность вместе со мной.

— Ха… — нервно усмехнулся я. — А ведь я и подумать не мог, что он так хитёр. — ощутил я внезапный прилив.

— Что ты говоришь? Я не понимаю, говори нормально! — ругался Белк.

— Ив, ты не можешь идти против Ваки, — вклинился Шанд-Ай. — Это всё из-за меня. Если бы я не пришёл к тебе…

— Ты не виноват, Шанд-Ай, — сказал я, вставая. — Тут уж виноват лишь я, что показал вам то, что не нравится Ваки. Поспешил. Сильно поспешил. А ведь знал, даже проговаривал, что резкая интеграция опасна. Безопасным будет лишь постепенное внедрение через легитимизацию. Но рванул сломя голову.

— Ив, ты опять говоришь странные слова, — удивительно тихо заметила Ака.

— Да, Ака, именно так, — я расправил плечи и посмотрел на далёкий хребет, за которым почти скрылось солнце. — Больше я не допущу таких ошибок.

— Из-за тебя мы все станем чужими в собственной стае, — со сдерживаемым гневом проговорил Белк.

— Не станете, можешь не волноваться, — сказал я, поднимая атлатль с земли. — Я сделаю так, что не станете.

— И как же? — выплюнул Белк.

— Будем охотиться, как хочет Вака, — сказал я уже с надеждой, граничащей с отчаяньем. — Это всё, что нам остаётся. А если не выйдет — я уйду. Тогда вы вернётесь к Ваке и скажете, что я отравил ваш разум своими ядовитыми речами, — улыбнулся я.

— Ты там умрёшь!

Надо же, он беспокоится обо мне даже сейчас.

«Я уже прожил одну жизнь, так что мне нечего терять. — подумал я. — И уже увидел этот мир. Исполнил свою величайшую мечту. Почему бы не рискнуть? Что меня сдерживает?»

— Если на то воля духов, то так тому и быть, — сказал я. — Идите, я побуду ещё немного здесь.

И по моему тону они поняли, что я не хочу больше говорить. Хотя Белк всё ещё хотел задать мне ещё пару ласковых вопросов, но сдержался, оставив их на десерт. Не сдержалась только Ака:

— А мы будем… ты говорил… доить! Сиськи дёргать!

Наверное, мне надо было объяснить процесс доения немного культурнее. Но с Акой это было сложновато. Пришлось говорить так, чтобы было понятно. И похоже, мне придётся часто это слышать.

— Жди меня у Зифы, как приду, так будем доить, — ответил я спокойно, даже отчуждённо.

— Ака, пойдём, — позвал Белк.

— Пойдём, — расстроилась она.

А я сел на траву и опёрся руками о землю. Сидел и смотрел на последний краюшек небесного костра. На великий хребет горного духа, что когда-то будет зваться — Альпы. На полоску реки и на тёмно-зелёный лес, что постепенно редел, уходя к равнине. На мир, который впервые мог рассмотреть как следует.

Я притронулся к висящему на шее клыку волка. Ощутил гладкую кость с шершавыми вкраплениями, небольшой трещиной там, где крепился шнурок.

— Ну что, Белый Волк, поможешь?

Но ответа не поступило.

Наверное, он ушёл на охоту.

Сейчас самое время для волков.

— Я так долго сопротивлялся, слишком сильно вмешиваться в этот девственный мир, — прошептал я. — Но, наверное, теперь можно оправдаться, что мне не оставили выбора. Да и на самом деле, перед кем мне оправдываться?