Монстр женского пола. Часть 3

Глава 18

Зима, насыщенная учебой, пролетела быстро. За это время Ольга изготовила себе комплект ювелира, и приступила, наконец, к изготовлению стерна. Параллельно она создавала и амулет плетений. Работа эта оказалась очень кропотливая и нудная, но когда Дарал сделал себе замену поврежденного Левисом подобного артефакта, он дал на время им попользоваться своей ученице, и дело сразу многократно ускорилось.

Кроме того, Ольга занималась огранкой драгоценных камней. Изучать структуру кристаллов, находить в них дефекты, затем принимать решение, какую форму придать камню, было очень увлекательно. Самое главное, что отсутствовал страх испортить дорогой самоцвет, потому что принадлежали все камни, самой Ольге а, следовательно, и ответственность она несла, только перед собой.

По совету наставника, она избавилась от изумрудов, которые тут, на востоке континента, были в дефиците, а взамен приобрела необработанные сапфиры и рубины, добываемые в здешних краях. Людей, желающих вместо своих камней, получить высокого качества ограненный, редкий изумруд, находил Дарал, причем особых усилий, от него не потребовалось. Основными клиентами выступали маги, имеющие излишек драгоценностей местного происхождения. Прослышав о том, что можно совершить выгодную, по их мнению, сделку, они сами находили торговца, в лице Ольги. Оценивали кристаллы в золотых монетах, но само золото в сделках, почти не использовалось, камнями просто обменивались. В результате, тридцать пять изумрудов нашли себе новых хозяев, уступив место не ограненным самоцветам числом более сотни.

Самым ценным приобретением оказались четыре крупных алмаза, потом шли тридцать семь рубинов и семьдесят два сапфира, в основном синих, но некоторая их часть была желтого и розового цвета. И в качестве довеска, на который ушел самый маленький и дешевый изумруд - друза из семи кристаллов. Что за камни были в друзе, не смог сказать бывший владелец, и не удалось определить ни Даралу ни, тем более Ольге. Чем руководствовался при сделке продавец, было непонятно, так как камни, судя по тому, что никто не смог их классифицировать, являлись редкими, и возможно, очень ценными. Но, правда, не наверняка. Тут уж, как повезет. Видимо бывший владелец посчитал, что синица в руках лучше журавля в небе, тем более что неизвестно, когда спустится этот журавль на землю, и произойдет ли это событие вообще.

Сделки, на взгляд Ольги, оказались выгодными. Все самоцветы были крупнее изумрудов раза в два-три. Конечно, при обработке половина, а то и больше, веса кристалла теряется, но все равно, на выходе должны получиться драгоценные камни ювелирной огранки, каждый из которых сопоставим по размерам с проданным изумрудом. Но по количеству-то камней, в общей сложности, получится в три раза больше! А в западных странах, куда рано или поздно придется вернуться, алмазы, рубины и сапфиры ценились выше изумрудов похожего веса и качества. К тому же наставник посоветовал продавать не просто ограненные камни, а амулеты на их основе, что еще больше поднимет их стоимость.

Все полученные кристаллы, были чистой воды. Это, несмотря на их шероховатую и неровную поверхность, удалось определить с помощью магии еще при обмене. А потому они отлично подходили для накопителей магической энергии, которые получались у Ольги просто отлично, что признавал и сам Дарал. Так что кропотливая, но интересная работа, предвиделось еще на длительное время.

На недоумение Ольги по поводу неравнозначного, по ее мнению, обмена, наставник ответил, что тут в ее пользу сыграла политика. Все торговцы, прибывшие в Раминак в последнее время, рассказывают о возросшем напряжении между государствами Пинар и Инар, а также вовлечение в возникшее противостояние многих графств Сорматы. Разногласия грозят перерасти в войну, а это перекроет традиционные маршруты купеческих караванов и, следовательно, к дефициту товаров, поставляемых с запада. А изумрудов в Раминаке, и так постоянно не хватает, так как они очень удобны для производства многих амулетов, в том числе и эларов.

- Если менять изумруды, как я, то это очень выгодная сделка. Мне кажется, купцы должны были завалить ими Раминак при таком курсе обмена, - с недоумением произнесла Ольга.

- Они привозят изумруды, но недостаточно. Это очень опасный товар. Стоит дорого, весит мало, сбыть легко. Те, кто торгует подобными ценными и легкими предметами, очень рискуют. Ведь для того, чтобы их ограбить, и на караван нападать не надо, подстерег в укромном месте, хотя бы на той же стоянке, на привале, убил, и забрал камни. Я удивлен, что тебе удалось провезти без потерь такую большую партию кристаллов.

- А почти никто и не знал, что у меня есть изумруды, только мой паж Ринк. Ну и уже под самый конец путешествия, граф Исол и его маг. Маг умер, а графу, после его смерти, не до драгоценностей стало. Хотя, напасть на меня, некоторые из его стражников попытались. Но они только о золоте говорили, про изумруды ни слова не сказали, не знали, значит, о них.

Вроде бы все шло хорошо, можно учиться, работать и радоваться жизни. Но в последнее время Ольга стала замечать за собой некоторые странности. Ей теперь приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы сосредоточиться при плетении заклинаний или проведения тонких работ при огранке камней, чего раньше не наблюдалось. Кроме того, она стала рассеянной, не постоянно, но временами накатывало. Да и в общем, мысли утратили свою кристальную четкость, стали как бы расплывчатыми, а голова при этом ощущалась, как набитой ватой.

Болезненные изменения стали проявляться с последнего месяца зимы и, слабые вначале, постепенно все усиливались. Не обращать на них внимания, становилось все труднее.

Причина такому состоянию, никак не находилась. Не ударялась, не болела, физическое самочувствие, оставалось отличным. Правда, новые связки в фехтовании и рукопашном бою, освоить не удавалось. Поэтому все чаще возникали мысли, что виновниками этого недомогания стали эмоции.

Близкое знакомство и совместная учеба с Орином, пробудили уснувшую, было, чувственность. Однако ни маг-художник, ни Ольга, попыток сблизиться не предпринимали, хотя находиться рядом друг с другом, им было приятно. Наверное, переходу дружбы в нечто большее, мешали деловые взаимоотношения. Ольга все также продолжала платить Орину за уроки рисования.

Однако пришедшая весна, пока еще прохладная по утрам, но с ярким солнцем, которое согревало улицы города днем, взбудоражила кровь. И вот, в один прекрасный день, уже ближе к вечеру, Ольга решила отринуть мешающую щепетильность, ушла с занятий по магии пораньше, и направилась к дому своего учителя по рисованию.

Молодой художник, спортом и боевыми искусствами если и занимался, то не слишком интенсивно. По крайней мере, к своему наставнику по магии, он ходил по утрам, и сейчас уже должен был вернуться с занятий. И точно, после стука в дверь специально подвешенного для этого молоточка, в квартире послышался легкий шум, а затем дверь открылась. На пороге стоял Орин. Одет он был лишь в штаны. Его обнаженный торс покрывала легкая испарина, а общий вид был какой-то взъерошенный.

- Оля?! Ты чего так рано?

Вид у юноши сейчас был обескураженный, и чувствовалось, что он очень смущен.

- Да вот решила с тобой поговорить…, - начала, было, Ольга, но ее перебили.

- Орин, кто там, ты долго еще?

В прихожую выглянула девушка, узнать которую, труда не составляло.

- О, Оля, ты к Орину? Но он сейчас занят, попозже зайди, хорошо? – сказала Альсора, а это была именно она.

Правда выглядела графиня сейчас необычно: прическа взлохмачена, губы припухшие, одета в халат, явно мужской и, судя по размеру, принадлежал он Орину. Да и чей еще он мог быть, если художник последнее время жил один? Пуговицы халата до пояса, были расстегнуты, и сейчас Альсора неторопливо их застегивала одна за другой. Чувствовалось, что ситуация ее забавляет, и доставляет удовольствие. Графиня с насмешкой посмотрела на свою заклятую подругу, и добавила:

- Ты что-то слишком рано сегодня пришла, и тем поставила нас в неловкое положение. Нельзя так поступать!

- Да, вижу, я не вовремя, извините, - сказала Ольга, повернулась и начала спускаться по лестнице.

- Оля, я тебе все объясню! – негромко крикнул вдогонку Орин. Взгляд у него при этом был как у побитой собаки.

- Объяснишь-объяснишь, но потом, - сказала Альсора, и захлопнула дверь, предварительно втянув в квартиру своего любовника.

Над городом висело багровое закатное солнце, которое оставляло после себя в глазах черное пятно. В голове шумело, мысли путались. Никаких чувств Ольга не испытывала, полное равнодушие и апатия. Не заметила, как дошла домой, попыталась что-то делать, потом прекратила ненужную суету, легла и уснула.

Проснулась уже утром, вроде отдохнувшей, но с непонятно откуда взявшимся гулом в голове и все той же рассеянностью и невозможностью сосредоточиться. На уроке фехтования, заученные ранее связки, проводила удовлетворительно, но ничему новому, научиться не смогла. Не получалось, и все! Наблюдавший за тренировкой начальник школы Шамол, пришел к выводу, что Ольга переутомилась, и порекомендовал несколько дней отдохнуть.

Занятия у Дарала, тоже пошли наперекосяк. Никак не могла сосредоточиться, и ничего не могла запомнить. Наставник забеспокоился, и начал расспрашивать, что происходит. Ольга описала свое состояние, правда о своих домыслах по поводу эмоций и чувств, говорить постеснялась.

Дарал внимательно осмотрел свою ученицу, изучил ауру, после чего признал, что не понимает, в чем дело. Пообещал проконсультироваться у одного очень умелого и опытного лекаря, а пока, тоже посоветовал отдохнуть.

Несколько дней прошли как во сне. Встревоженные Лея и Ринк, примчавшийся домой, как только узнал о недомогании Ольги, пытались ее растормошить и развеселить, но безуспешно. Левис, каждый вечер навещавший Лею, пытался увлечь артефактом, выпрошенным у наставника, и новыми выученными заклинаниями, но получил в ответ лишь полное равнодушие. Шарч тоже забеспокоился. Он старался мысленно достучаться до своего друга, и ему это удавалось. В ответ он получал ласковые поглаживания и волну дружеских чувств, но стоило ему отойти, как на Ольгу вновь накатывалась апатия. Заем пришел Орин, что-то говорил, оправдывался, но свои попытки объясниться, он затеял не вовремя. Все его усилия утекли как в песок.

Ольга теперь почти все время лежала, вставала только чтобы посетить туалет. Да Лейла заставляла ее хоть немного поесть. На следующий день после визита художника, Дарал привел своего знакомого мага-лекаря - сухонького, невысокого, седого, но все еще бодрого старичка по имени Сурил Молано. И вновь, теперь уже вдвоем, они изучали тело Ольги и ее ауру.

- Никаких внутренних повреждений, я не вижу. А вот аура немного странная. Я воспринимаю ее как блеклую и невыразительную. Видимо это в ней отражается состояние вашей ученицы, поделился своими наблюдениями с Даралом Сурил. – Оля, а вы не замечали, не стала ли у вас хуже память? Что с вами происходило в последние дни, вы помните?

- Да ничего не происходило, все дни одинаковые, - равнодушно ответила Ольга. Заметно было, что разговаривает она с неохотой, и явно пересиливая себя.

- Как одинаковые?! Вчера Орин приходил, позавчера Левис амулет приносил, а перед этим мальчики тебя катали в карете по городу! – возмутилась находящаяся в комнате Лея. В последние дни она не ходила на занятия, присматривала за своей больной подругой.

- Да? Ну, может быть, - все так же равнодушно согласилась Ольга.

- Описание чего-то подобного я читал в дневниках Раминака, - задумчиво сказал Сурил. – Он в тех своих записях жаловался на то, что стал рассеянным, и не мог вспомнить, что с ним случилось накануне. Ему удалось выйти из этого болезненного состояния. Потом он писал, что еще немного, и он сошел бы с ума, или умер бы от этой болезни.

- Так что это за болезнь и как ее лечить, вы знаете? - с тревогой спросил Дарал.

- Да там что-то странное было написано! Вроде как он слишком много всего запомнил, отчего работа его мозга нарушилась. Но это ведь Раминак! А что такого могла запомнить Оля? Но проверить надо. Оля, вы помните, как жили, когда были маленькой ну, скажем до трех лет?

Некоторое время Ольга безучастно лежала, и было непонятно, пытается она найти ответ на вопрос, или он прошел мимо ее сознания. Наконец, она ответила:

- Что было до трех лет, я не помню. Да и вообще детские годы вспоминаются фрагментами.

- Это как раз нормально, у всех так. Я же говорю, не Раминак она, - сказал Сурил.

- Подождите, может Раминак тоже не помнил, что с ним было до трех лет, не согласился Дарал. - Оля, а как ты первый раз посмотрела на мир через элар, ты помнишь?

На этот раз, ответ последовал гораздо быстрее:

- Да, я тогда была с моим другом Венисом. Вернее, друзьями мы стали позже. Мы сидели в комнате. У меня перед глазами все поплыло, и я никак не могла сообразить, почему вместо привычной обстановки, стала видеть какие-то цветные пятна. А вот сейчас, когда вы спросили, я как будто снова там оказалась, но теперь я уже могу осмыслить и разобрать то, что мне открылось. Рассказать?

- Да, пожалуйста.

- Стены комнаты были сложены из какого-то плотного и прочного камня. Края у этих камней, были неровными, на них остались сколы, наверное обтесывали не очень качественно. Внутри всех камней находились маленькие, меньше зернышка каверны. В том камне, что напротив меня, было…, - Ольга на некоторое время замолкла, потом продолжила. - Одиннадцать таких пустот. Я могу посчитать каверны и в других камнях. Но не во всех, только в некоторых. Камни были скреплены каким-то раствором, уже старым, в некоторых местах вообще осыпался. Стены имели двойной слой штукатурки. Наверное, штукатурку наносили в разное время, потому что между слоями была побелка, да и состав штукатурок немного различался по пропорциям песка и извести. Булыжники пола был из того же камня, что и стены. Справа от меня находился стол, думаю из бука. Ножки его крепились в пазах с помощью двух гвоздей каждая. Но одна ножка была с одним гвоздем. Второй гвоздь выпал, или его кто-то вытащил, только отверстие от него осталось. Я могу еще Вениса описать, его внутренние органы, но это долго, не хочу.

- И не надо, и так все понятно, - сказал Сурил.

- И что тут можно сделать? – спросил Дарал.

- Оле нужно забыть все эти подробности, они ей совершенно ни к чему, только мешают. Теперь я уверен, что из-за перегруженности памяти, она сейчас и не в себе.

- Ей можно как-то в этом помочь?

- Никогда не сталкивался ни с чем подобным. Думаю, только ей самой это по силам.

- Но хоть какая-то методика для забывания должна быть!

- Раминак писал, что он мысленно как бы отдалял и уменьшал события, которые хотел забыть, ну и приказ себе давал на забывание.

- Оля, ты слышишь?

- Слышу.

- Попробуй забыть то что ты сейчас нам рассказала.

- Не хочу, лень.

Дарал не знал, что и делать. Он уже хотел начать ругаться и кричать, чтобы разозлить свою ученицу, может, хоть это поможет. Но тут Ольге на грудь запрыгнул Шарч, который сегодня почти все время крутился рядом и Лея тут же предостерегающе подняла руку:

- Тише, Шарч очень хорошо на Олю влияет, может и сейчас поможет.

Мысленное общение с котом и правда немного упорядочили мысли Ольги, которые в последние часы отрывками всплывали в сознании и тут же исчезали без следа, как будто терялись в тумане. А вот настойчивое требование-просьба Шарча не болеть, привело к тому, что наступило некоторое прояснение. Несильное, но достаточное, чтобы осознать, насколько дело плохо, и испугаться от этого.

- Я все поняла, сейчас попробую забыть всю эту ерунду, что почему-то застряла в голове, не мешайте! – попросила Ольга присутствующих. Говорила она при этом медленно, заставляя себя произносить каждое слово волевым усилием.

Когда-то, еще на Земле, ей довелось прочитать о том, как забыть неприятные события. В заметке была описана очень похожая на ту, что использовал Раминак методика, только рекомендовалось еще, предварительно придать воспоминаниям серый цвет. Поскольку другого способа нет, или просто не известен, воспользовалась этим.

Для начала Ольга проверила, с какого момента, у нее улучшилась память, даже можно сказать, чрезмерно улучшилась. Выяснилось, что отправной точкой стало первое пробуждение после переноса в мир Гемона. Ну, вот зачем ей помнить, где, сколько и какой формы трещинки на штукатурке потолка и стен полуподвальной комнаты, замка Гиди, в которой она очнулась?! И подобной ненужной информации в ее голове скопилось огромное количество! А элар значительно расширял возможности познания окружающего мира, а значит и воспоминания о структуре увиденных предметов, подробности строения и функционирования организмов окружающих тогда людей, чаще всего не нужные, тоже осели где-то в мозгах. У обычного человека, новые события постепенно вытесняют старые, и чем дальше, тем меньше подробностей он может вспомнить. А у нее сейчас происходит не так. Ничего нового запомнить не удается, зато все, что было два года назад, она отлично помнит!

Итак, полуподвальная комната становится серой…, серой…, все становится настолько расплывчатым, что уже трудно что-то разобрать…, теперь все отдаляется…, становится маленьким…, превращается в точку…, исчезло. Забыть, забыть, забыла.

Проверять насколько удачно проходит очищение памяти, Ольга опасалась. А ну как она этой попыткой восстановит не до конца забывшиеся воспоминания! Поэтому она просто перешла к следующему фрагменту памяти. Потом к следующему, потом еще…. Она давно потеряла счет времени. Иногда теряла сосредоточенность, мысли вновь становились вялыми и бессистемными. Но Шарч от нее не отходил и сразу чувствовал, когда его друг опять проваливается в полубессознательное состояние. В такие моменты он требовательно привлекал к себе внимание, внушая, что нужно бороться. И это помогало.

Уже когда стемнело, Ольгу растормошила Лея. Поесть принесла, да и туалет посетить, не мешает. И Дарал, и лекарь, к тому времени давно ушли, пообещав вернуться завтра утром.

- Ну как, получается, забыть? – спросила Лея.

- Точно не знаю, боюсь проверять, но в голове немного прояснилось.

- Ой, я сейчас и сама это вижу. Ты в последние дни так быстро и понятно не разговаривала. А сейчас, как будто, совсем здорова, как раньше.

- Ну, по ощущениям, до здоровой мне еще далеко. Но эта медитация с забыванием, похоже, помогает.

Следующим утром Дарал и Сурил, как и обещали, навестили больную. Увидев, что Ольга сегодня выглядит более-менее бодрой и вменяемой, Дарал облегченно вздохнул.

- Похоже, тебе удалось забыть часть ненужных сведений, - сказал он.

- Наверное. Я не проверяла. Мне не понятно, что происходит в голове, когда я пытаюсь что-нибудь забыть. И боюсь проверкой вновь восстановить в памяти то, от чего старалась избавиться.

- Ну, если судить по вашему состоянию, то часть своей памяти вы освободили. Подозреваю, что совсем небольшую. Вряд ли вы за один день успели просмотреть и вспомнить свою жизнь, хотя бы за полгода, - сказал Сурил. – Кстати, а с какого времени у вас появилась способность все помнить? Это как-то связано с эларом?

- Мне кажется, элар тут ни при чем. Память у меня резко улучшилась, почти три года назад, немного раньше, чем я взяла в руки элар первый раз.

- Ну, три года не такой уж большой срок! Если будете избавлять свою голову от ненужных сведений каждый день, то со временем окончательно решите эту проблему, - заключи лекарь.

- В том-то и дело, что одна проблема решается, зато появляется вторая.

- И что это за проблема?

- Понимаете, есть эпизоды в памяти, которые однозначно не нужны. Ну, вроде таких подробностей, как структура камня стен комнаты, число трещин на потолке, и тому подобное. Вот от подобных воспоминаний, я вчера и избавилась, дней за тридцать или сорок, наверное. Но ведь это только небольшая часть того, что я помню. Я ведь почти постоянно общаюсь с людьми. Теперь представьте себе, разговариваю я с вами, и в это время смотрю на вас, а на заднем фоне окно, за которым я вижу дома, небо, пролетающих птиц. И все это я, сама не желая того, запоминаю, как теперь выяснилось. Я этого не осознавала, пока не стала проверять. И, даже спустя много времени, я смогу сосчитать число волос на вашей голове, те, что вижу, конечно, количество и форму дефектов стены, подробно описать каменную кладку дома напротив, и так далее. А если я при разговоре воспользуюсь и эларом, объем как нужных, так и ненужных сведений вырастет многократно! И что будет, если я попытаюсь удалить эти ненужные воспоминания? Не забуду ли я и этот разговор? И что останется от меня самой, от моей личности, если я все забуду? Ведь моя память, это я и есть! Кто я без нее?

- Главное, что я сейчас вижу - ты стала мыслить столь же четко, как и раньше. Значит, способ, которым ты забываешь, действует. Пока тебе нужно продолжить избавляться от тех воспоминаний, которые обычный человек, и так не помнит. А что делать потом, подумаем, - сказал Дарал.

- Ну, частичное решение проблемы, я нашла. Сначала забыть крупные блоки ненужных воспоминаний. Это сразу освободит большой объем моей памяти. Потом разбить воспоминания на более мелкие блоки, и работать уже с ними, ну и так далее. Но я не знаю, насколько будет легко все это делать, и получится ли вообще, полностью разделить нужное и ненужное. Подозреваю, что не получится.

- А Раминак что-нибудь написал по этому поводу? – спросил Дарал у Сурила.

- Может и написал, но мне на глаза не попадалось. Хотя…, да. Что-то он писал о попытках хранить воспоминания в ауре. Но тогда меня, это не заинтересовало.

Уже после первой попытки очистить память, Ольга пришла в себя настолько, что в дальнейшем, ей помощь Шарча не требовалась. А через два дня работы над собой, она почувствовала себя полностью здоровой. В дальнейшем, она каждое утро начинала с того, что примерно час старалась забыть то, что по ее мнению помнить не нужно. Часть этого времени, она посвящала давно прошедшим событиям, а часть, прожитому вчера дню. Но если старая информация удалялась довольно крупными блоками, то вчерашняя исследовалась очень внимательно и стиралась маленькими кусочками. Как и предполагалось, полностью отделить зерна от плевел, оказалось невозможно. Но даже так, удавалось значительно сократить объем запомненного.

Вопрос о причинах появления у Ольги идеальной памяти, ни лекарем Сурилом, ни Даралом деликатно не задавался. Но она сама решила, что пришло время раскрыться и рассказать наставнику о своем происхождении, и об особенностях ее организма.

Поначалу, она не стремилась к откровенности, с плохо знакомым человеком. Жизнь ее уже научила осторожности. Но теперь, после несколько месяцев учебы, под руководством Дарала, сомнений в том, что это человек порядочный, и даже добрый, не осталось. Поэтому Ольга не стала тянуть, и поведала Даралу обо всем. И о том, что она уроженка другого мира, и о том, что организм ее подвергся изменениям, и о своей жизни до прибытия в Раминак. Попросила только, сохранить полученные сведения о ней, в тайне, объяснив, что не хочет чувствовать праздного любопытства со стороны окружающих, а так же поделилась опасениями о том, что какой-нибудь маг захочет пленить ее с целью изучения и проведения каких-нибудь опытов над ней.

Наставник признал осторожность ученицы весьма благоразумной, и пообещал молчать по поводу ее необычности. Но у него самого возник нескрываемый интерес к новому, неизведанному миру. Всевозможные вопросы по поводу быта, знаний, техники, взаимоотношений людей, политики и так далее, так и сыпались из него перед началом каждого занятия. Ольга ничего не скрывала.

В результате такого общения с Даралом она с удивлением осознала, что сейчас видит и оценивает прошедшие с ней события несколько не так, как ей представлялось ранее. Похоже, что приобретение жизненного опыта и новые знания, немного изменили ее мировоззрение. И это опять возвращало к мысли, что заставляя забывать себя ту или иную информацию, она невольно меняет и себя саму. И куда приведет ее этот путь, не известно. Поэтому Ольга все настойчивее просила наставника выбить ей разрешение на посещение закрытой части библиотеки, где находился и архив Раминака. Этот человек, живший задолго до нее, столкнулся с теми же трудностями, что и она сама. Мало того, он эти трудности преодолел, судя по всему, и оставил после себя записи и дневники, в которых делился своими знаниями.

Еще этот святой, каким считают его нынешние маги, вызывал интерес с точки зрения своей сущности. Судя по всему, возможность помнить все до мельчайших деталей, Раминак получил не в детстве, ибо в таком случае, проблема с памятью у него, возникла бы не тогда, когда он все-таки смог ее решить, а значительно раньше. Значит, что-то и для него послужило толчком к резкому улучшению способности к запоминанию. И о природе этого толчка, тоже было бы очень интересно узнать.

Наставник имел большой вес в магическом совете Монастыря, но тут он столкнулся с сильным противодействием со стороны Стерока Хоста - мага, расследовавшего дело Форка Бераза, которого Ольга убила в замке Исол. Видно заинтересован был этот Стерок в исследованиях Форка, раз затаил злобу, и препятствовал теперь допуску Ольги к архиву Раминака. А может, за ним, и еще кто стоял, потому что даже вмешательство Сарды – казначейши Монастыря и члена малого совета, не помогло.

Между тем у Ольги опять пошли размеренные дни, почти целиком посвященные освоению новых навыков и знаний. И в боевых искусствах, и в магии, вновь появился прогресс. Она закончила амулет для заживления ран, после чего Дарал решил, что пора ей заняться и лекарским делом. Этот вид деятельности, был уже частично знаком. В свое время Венис, первый друг в этом мире, и Рестина, предыдущая учительница, кое-что успели показать, но явно недостаточно.

Строение и функционирование человеческого организма для Ольги тайной уже не являлось. Поэтому наставник сразу начал учебу с диагностики болезней. Это с ранами и травмами видящему магу, сразу все ясно. А инфекционные болезни и хронические заболевания требовали уже более сложных исследований. Теперь Дарал брал Ольгу с собой, при каждом вызове к больному. И уже на практике показывал, как проявляет себя та или иная болезнь и как выглядит пораженный недугом орган. Обращал он внимание своей ученицы, и на изменения в ауре нездорового человека.

Параллельно Ольга училась готовить микстуры от различных болезней, которые являлись основной формой лекарств на Гемоне. Здесь она тоже кое-чего нахваталась у Рестины, но опять-таки, по вершкам.

Дарал делил существующие микстуры на три вида. Первый - это настои и растворы различных веществ, приготовленные без применения магии, обычным путем. Он делал оговорку, что маг мог воспользоваться своими способностями для ускорения приготовления лекарства, или для получения более насыщенного раствора, но такие действия особо не влияли на качество снадобья и не являлись обязательными. Вторым видом были растворы и вещества, которые можно было изготовить только с помощью магии, но после приготовления, ничего магического в них не оставалось. И третьим видом снадобий были те, которые содержали в себе заклинания. Плетения в жидкостях держались плохо и быстро рассеивались, поэтому для хранения таких лекарств изготавливались соответствующие емкости, которые могли поддерживать и восстанавливать магическую составляющую в микстурах. Все эти снадобья находили широкое применение при лечении, а потому знания о том, как их приготовить и в каких случаях применять были необходимы для каждого практикующего лекаря.