Комбриг. Мировая война

Глава 5

…- Ну, что скажите, Иван Данилович?

Плотно сбитый майор с усами-щеточками а-ля «маршал Ворошилов» и легкими залысинами на висках посмотрел на меня столь страдальческим взглядом, что стало совестно.

— Товарищ комбриг, а что мне сказать? Техника вышла из боя, а материальная часть итак не первой молодости. Броня тонкая, противопульная — удары крупнокалиберных пулеметов удержала чудом! Экипаж Чуфарова, вон, только расстояние и спасло… Внутренние повреждения — движки масло гонят, где-то маслопроводы перебиты, где-то коробки шалят. Вот, думаю, снять движок с танка покойного лейтенанта Кулемина; снаряд противотанковой пушки вмял шаровую пулеметную установку, ударил в казенник «сорокапятки» — смял напрочь! А потом еще рикошетить внутри башни стал… Не знаю, как боеприпас не сдетонировал — но у командира и заряжающего шансов не было; механик вон, Гриша Герасимов, поседел аж… Да и саму башню не иначе как от удара заклинило.

Попугин прервался, сосредоточенно закусив губу, затем достал портсигар:

— Закурите, товарищ комбриг?

— Не курю и…

«Вам не советую» едва не сорвались с моих губ — но как-то неуместно говорить об этом без малого сорокалетнему майору. И пусть расхожее мнение о том, что курение снимает стресс в корне ошибочно (никотин лишь кратковременно поднимает уровень дофамина, но тот резко падает минут через десять — после чего курильщик хочет новую «дозу»), бросать курить командиру ремонтно-восстановительного батальона сейчас точно не время. Пусть хоть какая-то, даже вредная разрядка — но на войне она нужна, а ситуация складывается такая… Что загадывать лучше вообще не стоит.

Впрочем, уловив в моем ответе некий намек на неодобрение, портсигар майор все же убрал:

— Танк Кулемина к бою совсем негоден, и без заводского ремонта его башню не восстановить — хотя жалко, эта машина как раз новая была! Вот думаю, снять с нее двигатель, может быть, поменять в одном из танков…

— А если не движок снять, а саму башню?

Майор удивленно поднял на меня глаза:

— А зачем?

— Ну, как зачем… Башню убираем, а в корпус на ее место монтируем треногу с пулеметом ДШК. Вот нам и мобильная огневая точка в 106-й батальон. Точнее, «самоходно-зенитная установка»… А по случаю и тягач.

Иван Данилович с удивлением покачал головой, но резко в штыки принимать мою идею не стал. Робеет послать высокое начальство? Возможно — но во взгляде его я улавливаю не еле сдерживаемое раздражение, а задумчивость… Мой же взгляд упал в сторону двух стоящих особняком машин, сильно пострадавших еще во время бомбежка. Две из них, крепко посеченные осколками, но не сгоревшие, также пригнали в ремонтный батальон. Кивком указав в их сторону, я обратился к майору:

— Что на счет попавших под бомбежку?

Попугин только рукой махнул:

— Там все плохо. Металлолом! На запчасти только и годятся; может, на заводе как поправят — но до завода еще нужно добраться…

— Так и пустите их на запчасти, товарищ майор. Срежьте броневые листы, усильте броню на командирском танке Чуфарова… Да и на других машинах.

Вот тут-то комбат действительно возмутился:

— Да вы что, товарищ кобриг⁈ Это же не полевые работы, тут заводской ремонт… Да и потом, движок Т-26 итак еле справляется с легким танком — куда его еще утяжелять?

Но деланное возмущение комбата ремонтников я проигнорировал, негромко хмыкнув.

— Товарищ майор, вы лучше вспомните о трофейной ремонтной «летучке», что передали в ваше распоряжение — и сделайте то, что от вас требуется. Ибо это приказ… Усилить нужно хотя бы лобовую броню Т-26, чтобы хоть какие-то шансы были под огнем ПТО. В этом случае вес увеличится не сильно, но кого-то из экипажей дополнительный броневой экран обязательно спасет.

— Товарищ комбриг! Да я же…

Я перебил майора, жестко ткнув пальцем в левую сторону его груди — туда, где носятся такие ордена как «Красное Знамя» или «Красная Звезда».

— Ты попробуй, Иван Данилович, попробуй. Если все получится, опишешь сам процесс крепления броневых экранов на Т-26. А мы его в качестве инструкции в войсках распространим от твоего имени… Тогда уж я и орден на тебя выбью — не сомневайся!

Попугин посмотрел на меня как-то потеряно; впрочем во взгляде его уже загорелись заинтересованные огоньки.

— Есть… Выполняю!

Еще раз усмехнувшись, я ободряюще хлопнул комбата по плечу:

— Вот и молодец! Так и надо…

Отправив подчиненного заниматься танками, сам я еще раз, с тоской оглядел уцелевшие Т-26 Чуфарова. В принципе-то могло быть и хуже — с боя вернулось десять исправных машин, а выживший механик перегнал машину погибшего Кулемина… И две уцелевшие «сушки» — одну, увы, накрыл ответный залп английских гаубиц.

Контуженный старший лейтенант (хотя начштаба уже готовит приказ о присвоение геройскому танкисту капитанское звание) сейчас находится в санитарном батальоне, выбитом мною в штат дивизии. С ним же и танкисты, получившие легкие и средние ранения. С ними же три десятка казаков, пораненных во время боя… Увы, еще столько же осталось лежать в засаде — и станичникам ещё повезло, что истребители вовремя начали штурмовку механизированной колонны!

Не рассчитал я с засадой, явно не рассчитал… Да ведь боялся же, что более крупную группу танков и десанта враг засечет — и свяжет группу Чуфарова боем еще до выхода к шоссе! Кроме того, очень надеялся на наши самолеты… Но они хоть и выручили засаду, однако и англичане сопротивлялись крепко, сумев «поклевать» моих бойцов сильным ответным огнем.

Англичане, чтоб их…

Эх, как же я радовался, когда генералы вермахта и флот сдали фюрера! Когда сами немцы быстро раздавили внутри страны отчаянное, но недолгое сопротивление штурмовиков и немногочисленных (по отношению к армии) эсэсовцев… Вот, воплотился в жизнь «план Остера» — пусть и запозданием! «Хитрый лис» Канарис сумел провернуть в этой ветке истории то, что в моем прошлом ему не удалось ни в 43-м, ни в 44-м…

Война кончилась, в СССР спасены миллионы гражданских, миллионы женщин и детей — погибших в известной мне истории! Миллионы взрослых, полных сил мужиков и парней… Мою страну ждет прекрасное будущее — не будет ни демографической ямы, ни безотцовщины 50-х, и последующего за тем роста бандитизма. Огромные людские ресурсы остались внутри страны — да и не только людские!

Вот он, прекрасный новый мир, уже замер на пороге…

Какую же гордость я тогда чувствовал… Да меня в госпитале просто распирало от самодовольства! Радости за свое вмешательство, за то, что все происходящее есть результат моего «попаданства»… И естественно, когда я узнал о внезапном ударе немцев, получивших подкрепления, об объявлении войны СССР со стороны Франции и Англии… Наконец, об разоружении польских частей, в коих начался настоящий бунт! Мой давний знакомец Францишек Сикорский был ранен одним из собственных офицеров, когда обратился к солдатам с требованием следовать данной присяге — и выполнить союзнические обязательства перед Красной Армией. Судьба очаровательной медсестры Марты — возможно, спасшей мне жизнь в эвакуационном поезде из Львова — мне теперь совершенно неизвестна…

К сожалению, еще недавно храбро сражавшегося союзника мы потеряли; после короткого сопротивления польские части были разоружены и расформированы. Из добровольцев создают теперь «Народное войско Польское», но оружие доверяют лишь идейным коммунистам — остальных направляют в тыловые инженерные части.

Честно сказать, когда я все это узнал — то словно бы земная твердь под ногами разошлась. Получается, я не сделал ничего лучше — а только усугубил⁈ Причём жестко усугубил ситуацию…

И как из нее теперь выйти⁈

Готовых ответов у меня, увы, нет. У ноябрьского наступления, активным участником которого я был в самом начале, имелся реальный шанс взломать оборону врага… И нанести ему поражение, пока германские позиции не превратилась в хорошо подготовленный в инженерном отношении «Восточный вал»! «Вал» из нескольких линий траншей с дотами, дзотами, бронированными огневыми точками, продуманной системой пулеметно-артиллерийского огня, минными полями и «зарослями» спиралей Бруно. Пока война из маневренной не перешла в позиционную — и немцы не обновили за зиму свой танковый парк для будущих наступлений…

Но временное перемирие похоронило это наступление — а упорное сопротивление немцев, что продавливалось за счет легких танков и неэкранированных Т-28 привело к тому, что большую часть машин наши потеряли как раз за время рывка вперед. Правда, немцам сумели оформить «Канны» в полосе наступления, и тридцать тысяч зольдат и офицеров попали в плен… Но эти потери врага легко нивелировались подкреплениями, переброшенными с линии «Зигфрида».

И удар даже пехотных частей, подготовленный обстрелом дальнобойной артиллерии и массированным воздушным налетом, позволил немцам опрокинуть вырвавшиеся вперед части РККА. Свою роль, впрочем, сыграл в этом и мятеж в польских частей, кое-где просто обваливших фронт…

Погано… Как же погано я тогда себя чувствовал!

Впрочем, как позже выяснилось, ни французы, ни англичане пока не готовы воевать с РККА всерьез — да и зачем им это? Достаточно послать какое-то количество самолетов и обозначить свое присутствие на фронте парой дивизий экспедиционного корпуса — а там можно воевать хоть до последнего немца, хоть до последнего поляка! Правда, англичане решились на несколько большую активность — и умылись за это кровью… Если слухи о гибели командира третьей дивизии генерала Монтгомери правда — что ж, мне даже немного жаль славного полководца.

Но ведь в этот раз он воевал бы против нас…

Перспективы у нас, однако, намечаются буквально страшные. Ведь немцы сами по себе очень злой, жесткий противник; они итак были сильнее в небе — а теперь, при поддержке британской авиации (пусть даже одной британской!) наверняка смогут завоевать господство в воздухе… И нашим пока нечем на это ответить. Не знаю, как идет дело с доводкой авиационного двигателя на И-180 — а в остальном… Помнится, правда, слышал я одну историю об успешной «кустарной» модернизации И-16. Вроде как в Испании на одну эскадрилью поставили контрабандные американские двигатели — благодаря чему «ишачки» стали высотным истребителем с улучшенными характеристиками. Если это действительно так, может стоит подкинуть идейку нашим летунам? С США мы пока не воюем — может, удастся договориться о поставке оборудования и специалистов? В конце концов, И-16 пусть не на равных, но ведь мог же оборонять от «мессершмитов» продвинутых моделей! Значит, есть какие-то шансы и против британских «спитфайров»?

Впрочем, пока что это все лечение «симптомов». Вот как бы нам справиться с самой «болезнью»…

Проблема заключается в том, что даже разбив немцев (что теоретически, вероятно, если «союзники» не приступят к активным боевым действиям) мы упремся в Рейн — и окопавшейся на западном его берегу, отмобилизованную французскую армию. А уж британцев на их острове вообще не достать… Правда, можно подорвать их боевой дух и всякую решимость драться на поле боя, разгромив часть экспедиционного корпуса — или весь его целиком.

А ещё можно ударить по колониям — в теории, хотя бы через среднюю Азию. На практике, впрочем, в известной мне истории это попытались осуществить итальянцы (в спайке с немцами они добились даже определенных успехов) и японцы.

И те и другие — наши враги; японцы так вообще нелюди, стоит вспомнить «Нанкинскую резню» или опыты «отряда 731»… Впрочем, если не заключать с ними союза — а договориться о твёрдом, реальном перемирии? Заодно поддержав во внутреннеполитической борьбе самураев именно «морскую партию»… Ведь даже если «джаппы» нападут на США, это вовсе не значит, что американцы теперь выступят на стороне Британии и Франции именно на материке. Япония была союзницей нацистской Германии, но в текущем варианте «мировой войны» все сложнее… Можно же скоординировать атаки по британским доминионам, не заключая при этом никаких юридический договоренностей?

Впрочем, все это вообще не мой уровень — и как пойдет большая геополитика в данном варианте истории (созданном, увы, именно с моей подачи!), вообще не известно…

А что известно мне? Я горько усмехнулся… А после неожиданно крепко задумался.

Ведь не так и мало мне известно, если внимательно посмотреть…

Например, мне известно, что легкие танки хороши для развития прорывов и могут показать себя в засадах — но не более того. Смешно звучит? Однако живучесть легких машин можно увеличить путем наращивания брони и экранирования хотя бы лба… Впрочем, лучше также включить в этот список и борта.

И я могу хотя бы попробовать ввести подобную практику в моей бригаде. Да что там — уже ввожу… Это во-первых.

Во-вторых. Я примерно знаю, как выглядит и как действует подкалиберный снаряд, могу описать принцип действия, могу накидать чертеж. Передать его Грабину — а тот разберется, кому направить подобную разработку… Заодно обрисовать прославленному конструктору «технические задания» на ЗИС-2 и ЗИС-3. Это пока что британцы воюют паршивенькими Mk VI — но скоро на поле боя появятся ведь и «Матильды», и французские тяжелые танки… А с подкалиберными снарядами против них шансы появятся даже у «сорокапяток».

Хотя и ей нужна модернизация… И я ведь даже примерно помню, какие изменения внесли в М-42.

Так, с пушками разобрались, что «в-третьих»? Запросить пистолеты-пулеметы отечественного производства в часть — и всячески культивировать их превосходство над обычной стрелковкой? По крайней мере, для десанта?

Так уже попросил.

Предложить ЗСУ или тягачи на базе Т-26? ЗСУ-то опытные образцы построят, но не пустят в серию; в качестве тягачей легкий танк да, поработает… Но еще же ведь были бронетранспортеры на базе Т-26. И последний образец, кажется, вышел даже более-менее удобоваримым… Так почему бы не запросить образец для испытаний в дивизию — а там и продвинуть его производство? Танковый десант на броне боевых машин Великой Отечественной смотрелся, конечно, круто. Но в бою десантников сметала с брони обычная стрелковка… Так почему бы не попробовать исправить ситуацию, пока есть возможность⁈

Да и на счет ЗСУ со спаркой крупнокалиберных пулеметов ведь ещё можно подумать… Хотя бы набросать эскиз.

С ПТРД, слава Богу, повезло — оно уже начало поступать в войска; бронебойному ружью КБ Дегтярева хвалебный отзыв от меня обеспечен! Что еще? Описать карабин СКС и пистолет-пулемет Судаева? Увы, тут просто не хватит знаний… Надеюсь лишь, Симонов вскоре также представит комиссии свое пятизарядное ПТРД.

Кумулятивные снаряды к пушкам и кумулятивные гранаты? По крайней мере, описать их действие, примерную конструкцию… Макет РПГ-43 я даже как-то держал в руках.

Что еще? Про первичные швы я свои мысли медикам изложил, теперь только ждать реакции (если она последует). Про пенициллин, увы, знаю лишь то, что он был… А впрочем, это уже не такой и маленький список нововведений и модернизаций, на которые я могу хоть как-то повлиять.

Попробовать повлиять…

Накинув в уме общий план, я тотчас потянулся за командирским планшетом озябшими на промозглом ветру пальцами. Раз уж поперло вдохновение и в голове начали формироваться дельные мысли о модернизации советского вооружения (лучше поздно, чем никогда!), то лучше сразу занести их на бумагу… И только стоило карандашу коснуться бумаги — как вдруг на душе стало как-то спокойнее что ли.

Возможно, впервые после того, как я узнал о предательстве англичан и французов…

А что касается будущего этой войны — так теперь я на равных со всеми, теперь о каком-либо послезнании и говорить нечего. Буду воевать, как и положено, постараюсь честно выполнить свой долг… Как в поговорке — делай что должно и будь, что будет. По крайней мере, моя дивизия сумела здорово огрызнуться — и англичане умылись кровью…. В следующий раз дважды подумают, прежде, чем сунуться под удар русских! Не говоря уже о французах, не проследовавших даже в восточную Германию…

— Товарищ комбриг! Товарищ комбриг, вас начштаба вызывает! Какой-то приказ важный…

Я только-только закончил оформлять свои записи, когда ко мне подскочил встревоженный — и немного растерянный радист Филатов. Я ведь исполнил свое обещание и вернулся в экипаж Малютина — в уже излюбленный, так сказать, командирский танк…

— Сейчас Женя, иду.