Комбриг. Мировая война

Глава 4

10 января 1940 года. СССР, Москва.

…- Ситуация на Кавказе очень тяжелая.

На этот раз в рабочем кабинете секретаря ЦК ВКП(б) СССР Иосифа Виссарионовича Сталина собралось лишь двое — и оба были грузинами, ставшими во главе огромного социалистического государства. Вернее сказать, один был грузином с осетинскими корнями — а второй принадлежал к древней народности, основавшей свое первое царство еще в античные времена. Тогда оно называлось Колхидой, а народ ее колхами — но ныне он носит другое имя, мегрелы… Оба грузина связали с Союзом свою судьбу, свои жизни — и теперь, когда стране грозила смертельная опасность, оба также ясно понимали: гибель ее означает и их собственный конец.

Впрочем, и тот, и другой столько раз рисковали собой в молодости, ведя борьбу за правое дело (по крайней мере, таковым они его считали) — что теперь собственное существование казалось чем-то совершенно незначительным по сравнению с их детищем… С СССР.

— Говори, Лаврентий.

Берия тяжело вздохнул прежде, чем начать свой доклад — и решился начать сразу с итоговых выводов:

— Уверен, что британцы и французы готовят удар по Закавказью. Предполагаю их целью Бакинские нефтепромыслы.

Сталин внимательно посмотрел на наркома НКВД; взгляд его стал тяжелым, давящим — но хорошо знающие его люди могли бы заметить тень испуга и смятения, что промелькнули в его глазах… А Лаврентий Павлович хорошо знал хозяина кабинета.

— Это… Точная информация? Не могут ли англичане подкинуть тебе дезу — чтобы мы перебросили войска на Кавказ и ослабили западный фронт?

Берия снял пенсне с переносицы — ему вдруг показалось, что оно начало давить, стало каким-то неудобным…

— У нас пока вообще нет никакой информации о планах врага — информации, что могла бы быть подкинута в качестве дезы. А вот косвенных свидетельств предостаточно.

Народным комиссар внутренних дел СССР сделал небольшую паузу, на что Сталин нетерпеливо кивнул головой:

— Говори.

— Докладываю… Итак, первое: французы начали переброску в Сирию подразделений иностранного легиона и марокканских частей. Это на фоне того, что после объявления войны Союзу континентальная армия так и не двинулась дальше Рейнской области. А одновременно с тем в Сирии началось строительство аэродромов базирования — практически у самой границе с Турцией… В свою очередь в Турции под видом военных учений уже сейчас проводят скрытую мобилизацию.

Сделав короткую паузу, Лаврентий Павлович продолжил:

— Кроме того, в Марселе замечена погрузка тяжелых бомбардировщиков «Фарман Ф.220» на транспортные корабли, идущие в Левант — а в Тулоне началась подготовка авианосца «Беарн» к дальнему переходу… Наконец, британцы подозрительно зашевелились в Ираке — и есть пока непроверенная информация, что англичане планируют перевод авианосца «Игл» на Средиземное море.

После короткой паузы Берия продолжил:

— Все это косвенные факты — складывающиеся, однако, в единую картину. Но, пожалуй, что содержательнее в данном вопросе будут не разведданные — а оперативные сводки нашей контрразведки на Северном Кавказе. Так вот, согласно им, активизировались британские эмиссары: они ведут вербовку недовольных советской властью с целью поднять восстание горцев, — прежде всего вайнахов — в Чечено-Ингушской АССР. Само по себе такое восстание будет сравнительно легко подавлено частями Красной Армии — как это было в 1932-м. Но вот если оно случится в тылу уже сражающейся армии… То положение ее резко усугубится.

Иосиф Виссарионович, до того стоявший у окна, сделал пару нетвердых шагов — и тяжело опустился на стул. Он как-то рассеянно взял в руки излюбленную трубку, покрутил ее в пальцах… И отложил в сторону, словно забыв:

— Считаешь, турки вступят в войну против нас?

Берия лишь пожал плечами:

— Почему бы и нет? Турки все еще мечтают взять реванш за целую плеяду разгромов в русско-турецких войнах восемнадцатого и девятнадцатого столетий… Да и в Первую Мировую их били прям больно! С другой стороны, опыт успешной для осман Крымской войны, осады Севастополя — они его также помнят. И если ранее турки еще могли как-то лавировать между двух покровителей разом — то теперь Германия и Британия выступили против нас единым фронтом. Англичане наверняка пообещают им жирный кусок в Закавказье — так что… Тем более, в нашей Азербайджанской ССР еще помнят протурецкую «Демократическую республику». А потому второе восстание английские и турецкие эмиссары постараются поднять именно в Азербайджане.

Сталин вновь взял трубку в руки, задумчиво постучав ей по столу…

— Какова численность турецкой армии, Лаврентий?

— В настоящий момент — около двухсот тысяч солдат и офицеров; среди последних хватает ветеранов Первой Мировой. Оружие, собственного, того же периода… Слабая авиация и бронетанковые силы — но после мобилизации численность турецких войск однозначно вырастит. А англичане с французами наверняка подкинут им пушек и пулеметов.

Иосиф Виссарионович попытался себя сдержать, но не смог — шмякнув трубкой по столу, он начал ругаться на грузинском… И только чуть выпустив пар, внимательно посмотрел на Берию:

— Лаврентий, ты понимаешь, чем это грозит⁈ На Кавказе сосредоточены девяносто процентов нефтедобычи и восемьдесят процентов всей нефтепереработки СССР! А это авиационный бензин, это топливо для танков, это топливо для тракторов, это… Это поражение в войне — ты понимаешь⁈ Если мы потеряем нефтепромыслы… А чтобы их не потерять, нам нужно перебросить на Кавказ такие силы! Такие силы, которых у нас сейчас просто нет… Ведь если ослабим фронт на западе — то тут же потерпим поражение.

Берия опустился на стул рядом со своим старшим товарищем. Помолчав немного, он водрузил на переносицу неизменное пенсне — после чего негромко произнес:

— Выход есть.

Хозяин кабинета поднял на наркома внутренних дел тяжелый взгляд:

— Говори.

— Румыны еще не закончили мобилизацию. Вот как закончат, так сразу и вступят в войну — однозначно вступят, англичане и немцы не позволят Антонеску отсидеться в стороне… Но если ударить первыми, ударить сейчас! Пока еще враг не вошел в полную силу — то мы можем разгромить сырую румынскую армию и пробиться к нефтепромыслам. А заняв румынские нефтепромыслы и получив альтернативный источник топлива, мы уже не будем зависеть от Бакинской нефти… В свою очередь, удар по Баку для французов и англичан станет просто неактуальным.

Сталин невесело усмехнулся:

— Гладко было на бумаге, да забыли про овраги… Как ты думаешь, Лаврентий — кем мы сейчас сможем вести активные боевые действия против румын? Ведь еще в октябре всех, кого мы изначально планировали направить на юг, в итоге перевели на Украинский фронт.

К удивлению хозяина кабинета, нарком внутренних дел нисколько не смутился:

— Я думал об этом — и ответ есть: корпус Белова. Да, он только вчера вышел из рейда по немецким тылам. Но… Дать кавалеристам несколько дней на отдых и переформировку, быстро дополнить численность сводными батальонами из кавдивизии Шарабурко — а последнюю пока вывести в тыл на переформирование… И вот уже корпус комдива Белова готов к боевым действиям. Включим в него бригаду Катукова, завершившую переформирование и находящуюся в резерве — а в качестве тарана используем первую конно-механизированную дивизию Фотченкова… Этот справится! Добавим в «южную» армии также пару пехотный дивизий из числа «сибирских», сформированных по мобилизации, подключим флот — и успех операции видится мне вполне возможным.

Иосиф Виссарионович только покачал головой:

— Дивизия Фотченкова держит фронт! И в последних боях она понесла большие потери.

— Не совсем… так, Иосиф. Дивизия Фотченкова только-только получила свой «ударный» батальон тяжелых танков, вообще не принимавший участия в боях. А резервный рубеж, который она сейчас занимает — и на который отошли разбитые части Жукова — в настоящий момент превратился в хорошо подготовленную полосу обороны. Последние два дня танки комбрига «цементировали» позиции пехоты в качестве неподвижных огневых точек — но ведь Георгий Константинович уже получил дополнительные резервы артиллерии, и навел порядок на местах… Так что дивизию Фотченкова реально снять с фронта, пополнить материальной частью — и направить в Румынию.

Сталин ответил не сразу, глубоко задумавшись над предложением своего верного соратника. Оно было рискованным — но в случае успеха операции сулило большие выгоды… Однако возможный удар по Румынии имеет и иные последствия — о чем Иосиф Виссарионович не преминул напомнить:

— Агрессия по отношению к Румынии может спровоцировать на войну венгров. У них с румынами ведь есть спорные пограничные территории…

— Вот только нефтепромыслы восточных Карпат находятся не на спорных территориях. И я наоборот уверен в том, что успех наших войск в Румынии подействует на мадьяр отрезвляющее — да и не только на мадьяр… Прибалтийские «тигры», финны, те же турки — британцы пытаются спешно сколотить из них антибольшевистский блок, чтобы «поджечь» наши границы везде, где это возможно. Но после чувствительного удара по третьей британской дивизии и её отступления, тот же Маннергейм тормознул переговоры о вступлении Финляндии в войну. Вообще, барон торгуется столь виртуозно, словно он и не аристократ вовсе, а потомственный торгаш… А вывод один — чем больше числа военных успехов мы добьемся на западном фронте, тем меньше будет желающих выступить против нас за англичан. Да и сомневающиеся могут, наконец, принять нашу сторону.

Хозяин кабинета невольно усмехнулся:

— И кто это такие смелые? Кто готов поддержать нас против всей Европы? США точно не полезут за нас в драку — скорее уж будут торговать… Причем с обеими сторонами. Китай? Китай еще слаб — Чан Кайши даже с японцами справиться не может!

Берия нейтрально пожал плечами:

— Югославия и Болгария могут быть полезны в случае, если Венгрия и Турция все же вступят в войну.

Вождь с открытой усмешкой перебил наркома:

— Вспомнил про «Балканский союз»? Так он толком не смог сложиться даже при православном царе. А теперь разве кто-то из южных славян поддержит коммунистов — когда сербами и болгарами правят короли и цари?

Лаврентий Павлович коротко отозвался:

— Работаем. Но есть и еще один вариант из числа возможных союзников… Муссолини.

Сталин изумленно вскинул брови:

— Муссолини⁈ Итальянские фашисты — нам, в союзники⁈ После Испании? После того, как дуче предал социализм и стал фашистом, врагом коммунизма⁈

Наркому осталось лишь развести руками:

— Наши идеологические противоречия с итальянскими фашистами не имеют ровным счетом никакого геополитического контекста. А у Муссолини нет совершенно никаких собственных интересов в центральной или восточной Европе — разве что Балканы… И Африка. Ливия и Эфиопия сейчас под итальянцами — но ведь дуче грезит едва ли не возрождением Римской империи! Фашисты надеются расширить свои территории и сферы влияния за счет Туниса, Египта — и Греции. Но если перенаправить воинственный пыл Бенито именно в Африку, мы также сможем сорвать планы англичан и французов по переброске войск в Сирию — и обезопасить Бакинские нефтепромыслы.

Иосиф Виссарионович вновь недоверчиво усмехнулся:

— И чем же таким особенным мы сможем убедить Муссолини выступить на нашей стороне?

— Ну, зачем на нашей? На своей собственной… Главное, чтобы дуче поверил, что ему будут противостоять лишь незначительные силы англичан и французов в Африке. И что союзники не смогут нанести удара по самой Италии… А в этом он убедится лишь после наших побед на западном фронте — где англичане должны крепко увязнуть. И разгром румын, а также захват нефти Восточных Карпат вполне вписываются в понятие «победа».

Немного помолчав, Берия добавил:

— К слову говоря, поражение третьей британской дивизии и гибель ее командира, генерала Монтгомери, произвели на Бенито сильное впечатление. Так что… Стоит ковать железо, пока горячо.

— Что же… Работай, Лаврентий, работай. Сам понимаешь, сейчас нам любая помощь будет крайне полезна… Даже от классовых врагов. Но все-таки — если мы не сумеем разбить румын или добраться до их месторождений нефти… Если дуче не решится напасть на англо-французов в Африке. То как нам удержать Баку и защитить собственные заводы? Есть мысли?

— Мысли есть, осталось лишь получить твое одобрение.

Сталин коротко кивнул наркому:

— Излагай.

— Ну, прежде всего, сосредоточить в Закавказье всю истребительную авиацию НКВД. Развернуть отдельную авиабригаду на местных аэродромах, включая гидросамолеты — и перебросить на границу с Турцией сформированные в Белоруссии и на Украине дивизии внутренних войск. Они пока все равно не принимают участия в боевых действиях…

Вождь коротко кивнул:

— Продолжай.

— Баку и особенно, нефтеперерабатывающие заводы можно защитить с помощью аэростатов. Это работало в Первую Мировую, почему не сработает сейчас? Что касается остального… Думаю, что основной удар враг нанесет с территории Турции — Ирану невыгодно становиться участником войны с СССР, а на прямую оккупацию… Что же, если англичане решатся начать военную кампанию против Персии только для того, чтобы нанести удар по Баку! То у нас хотя бы будет время на переброску войск с Кавказа, Средней Азии и Сибири.

Сталин лишь пожал плечами:

— Допустим, в качестве плацдарма враг использует именно Турцию. Что тогда?

Легкая тень улыбки исказила губы Берии — но тут же пропала, а брови его нахмурились:

— Если так, то туркам и французским марокканцам придется идти через Грузию и Армению. А армяне не забыли еще турецкого геноцида… Не забыли резню, устроенную турками и азербайджанцами в Баку в сентябре 1918-го. Не забыли Шушинскую резню 1920-го, не забыли про Агулис и Кайбаликенд… Так что думаю, сейчас можно вернуться к возрождению принципа «территориальных» дивизий в Закавказье.

Упреждая возражение вождя, нарком быстро продолжил:

— Да, я понимаю, что в иных условиях красноармейцы из Кавказских и Азиатских республик зачастую проявляют невысокие боевые качества и надежность. Но ведь речь идет о возможности очередной резни армянского населения турками… Впрочем, и грузинам при таком раскладе крепко достанется. Так что и воевать будут не хуже, чем добровольцы Вана в 15-м… Ну, и к слову — казачий Невинномысский полк 10-й территориальной дивизии проявил себя с лучшей стороны под началом Фотченкова.

Сталин на этот аргумент только хмыкнул:

— Казаки в сущности, и есть русские. Так что приведенный тобой пример вовсе не исключение… Но хорошо, за свою землю и своих близких армяне будут драться всерьёз. Вопрос, насколько умело?

— Так можно направить в Закавказье часть выздоравливающих бойцов РККА, уже успевших повоевать. Там они займут должности младшего комсостава, и будут учить армянских и грузинских бойцов на совесть — гонять их до седьмого пота! Кроме того — раз уж мы заговорили про казаков… Неплохо все-таки оставить на Кавказе двенадцатую Кубанскую казачью дивизию и десятую Терско-Ставропольская. А взамен убывших на фронт полков создать новые… Пусть даже добровольческие полки. Ведь в станицах еще остались ветераны-фронтовики Первой Мировой — включая даже настоящих пластунов, воевавших с турками на Кавказе! Я уверен, что когда поднимется вопрос об угрозе турецкого вторжения, казаки поддержат именно Советскую власть… Таким образом, эти две дивизии послужат мобильным резервом для грузино-армянских территориальных частей. Особенно, если довести до штата их конные батареи — и включить в состав отдельные танковые батальоны!

Прервавшись, Берия продолжил с невольной усмешкой:

— Кроме того, сам факт присутствия казачьих полков способен предотвратить восстание на Северном Кавказе. Ведь терские казаки по примеру горцев исповедуют принцип кровной мести — а вайнахи принесли им много зла во время депортации… Так что основная масса горцев не рискнет взять оружия в руки — понимая, что станичники могут использовать ситуацию для мести.

Иосиф Виссарионович недовольно покосился на наркома НКВД:

— Лаврентий, ты предлагаешь мне вернуться к царской политике по отношению к горцам? Натравить на них казаков? А не забыл ли ты, что в 32-м терские казаки присоединились к чеченцам во время их бунта?

Глава НКВД глубоко вздохнул, выдохнул… И перевел нить разговора на другую тему:

— Британские и турецкие эмиссары особенно давят на то, что советская власть зажимает мусульманское духовенство. Я понимаю, что религия есть опиум для народа — но если дать горцам некоторые послабления в вопросах веры, то мы уберем один из самых острых моментов их недовольства… С другой стороны, Кавказ всегда был полем боя не только народов, но и религий. Турки однозначно поднимут знамя ислама в качестве повода для вторжения… Да и французы перебрасывают именно мусульман-марокканцев в Сирию не просто так! Нет, враг будет призывать к религиозным чувствам горского населения.

Сделав небольшую паузу — прочистить горло — Лаврентий Павлович продолжил:

— Так почему бы и нам не вспомнить, что христиане — грузины, армяне, осетины — некогда выступали против турок единым фронтом? Вспомнить хотя бы царя Давида или царицу Тамару!

Берия прервался — предполагая, что сейчас вождь как-то прокомментирует его слова. Однако тот продолжал внимательно слушать…

— К чему я все это начал… Патриарший местоблюститель митрополит Сергий в самом начале войны обратился к верующим — с призывом защищать Отечество от врага. В настоящий же момент уцелевшие православные приходы довольно деятельно собирают средства для поддержки Красной армии — а со стороны прихожан не наблюдается никаких попыток уклониться от призыва… Также нет со стороны попов и какого-либо намека на критику советской власти, на антивоенную проповедь — или осуждения войны с Германией. Наоборот, священники благословляют воинов на защиту нашей Родины… А некоторые даже просятся на фронт — например, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, очень большой специалист по гнойной хирургии! Вот он готов работать в госпиталях Красной Армии.

— Пусть работает, если такой специалист… Но к чему ты клонишь, Лаврентий?

Нарком собрался с духом:

— Да к тому я клоню, что если мы сделаем послабления для мусульман — то справедливо будет сделать послабления и для христиан. Открыть хотя бы некоторые храмы, по одному, два на город… Но отдать приходы именно православным — а не обновленцам, коих воспринимают предателями и отступниками. За обновленцами сейчас нет ни реальной силы, ни реальной поддержки… В конце концов, даже Владимир Ильич настаивал, что нужно делать поблажки в привычных людям архаичных пережитках! Церковь же сейчас приносит нам лишь пользу… И принесет еще большую, если мы ослабим давление на верующих — выбив из рук врага важный аргумент пропаганды против Союза.

Сталин ответил не сразу — он долго думал над словами наркома… Но после огорошил его вопросом:

— А это правда, что планом архитектурной перестройки Тбилиси, что именно ты утверждал… Да и составил. Так вот, правда ли, что согласно этого плана, были сохранены все городские церкви?

Немного повременив, Берия коротко ответил:

— Да, это так.

Хозяин кабинета легонько прищурил глаза:

— А почему, Лаврентий? Ты что же, тайный христианин?

Этот вопрос, однако, вызвал лишь невольную усмешку наркома:

— Почему тайный? Меня крестили при рождении — впрочем, как и подавляющее большинство русских, грузинских или армянских младенцев царской России!

Сталин, однако, не оценил шутку, сохранив мрачное молчание. Тогда его верный сподвижник продолжил:

— А если серьёзно — то я считаю древние христианские храмы памятником… Памятником грузинам. Тем, кто под пятой турок и персов триста лет сохранял свою культуру и свои традиции. Тем, кто сохранил…

Лаврентий Павлович хотел сказать «свою душу» — но понял, что даже в контексте этого разговора термин будет неуместен. Тогда Берия поправился:

— Сохранил себя — не растворившись среди осман… Как это случилось с большинством греков Малой Азии или сирийскими арамеями.

Взгляд Сталина из напряженного, недоверчивого стал глубоко задумчивым. Мысли вождя невольно обратились к воспоминаниям — воспоминаниям об учёбе в Горийском православном духовном училище, о Тифлисской духовной семинарии… Вспомнилось ему и торжественное, по своему очень красивое таинство венчания с первой любовью — Като Сванидзе.

Оно состоялось в тифлисской церкви Святого Давида…

Был ли сам Иосиф Виссарионович когда-то верующим? Да, был — в детстве и на заре юношества. Но приход вождя к социалистическим идеям состоялся именно в семинарии — в период самого опасного, самого увлечённого юношеского максимализма, когда мир кажется лишь черным и белым. Когда столь крепко веришь в себя, что кажется, будто бы тебе и твоим соратникам все по силам… Что вы можете построить «Царство Божие» прямо на грешной земле!

Вот интересно только — сделал бы молодой семинарист выбор в сторону социализма и революции, если бы тогда наверняка знал, сколько прольётся крови за эту самую революцию? Сколько случайных жертв потребуется для становления «самого справедливого в мире» государства⁈

Сейчас-то Сталин твёрдо скажет «да». Но то вождь СССР! Битый волк, прошедший «эксы» (бандитские налеты), бежавший из ссылок, воевавший в кровавую Гражданскую — и победивший в смертельной борьбе за власть. В конце концов, он и начал строить первое социалистическое государство… А вот чтобы сказал тогда молодой семинарист, какой бы выбор сделал? Хороший вопрос…

— Хорошо, Лаврентий, я тебя услышал. А ты пока работай — и по Балканам, и по Италии, и по Закавказью. Особенно Закавказью… Нельзя дать эмиссарам врага разжигать бунт горцев.

— Все сделаем. Ну, а что скажешь на счёт Румынии, Иосиф?

— Я обсужу все с Шапошниковым. Если глава Генерального штаба идею поддержит, то уже завтра мы выведем дивизию Фотченкова с фронта… И начнём формировать армейскую группировку для похода в Румынию.