Меченый. Том 6. Огонь наших сердец

Глава 16−2 Новый комплекс индивидуального снаряжения

22 февраля 1989 года; Кубинка, СССР

ТРУД: В Нижнекамске пущена первая линия завода по производству ПЭТ-преформ

Торжественный пуск первой очереди нового завода по производству полиэтилентерефталатных (ПЭТ) заготовок состоялся сегодня в городе нефтехимиков. Это событие знаменует собой настоящую революцию в деле снабжения советского народа прохладительными напитками и соками.

Введение в строй этого передового производства является прямым результатом успешного выполнения двух важнейших программ, утверждённых Партией и Правительством в рамках текущей, 12-й пятилетки. Первая — программа всемерного развития глубокой переработки углеводородов и максимального использования всей номенклатуры современных пластиков в народном хозяйстве СССР. Вторая — курс на скорейший и всеобъемлющий переход на удобную индивидуальную упаковку в советской торговле, отвечающий запросам трудящихся.

Мощности нового гиганта впечатляют. Когда в 1992 году завод выйдет на плановые объёмы, он будет перерабатывать 30 тысяч тонн этиленгликоля в год. Это позволит выпускать около 95 тысяч тонн полиэтилентерефталата, из которого будет производиться приблизительно 3–3,5 миллиарда заготовок для пластиковых бутылок. Эти заготовки станут сырьём для заводов по розливу напитков по всему Союзу, где на специальном оборудовании они обретут окончательную форму и размер.

Таким образом, страна уверенно уходит от тяжёлого, дорогостоящего, неудобного и хрупкого стекла, переходя к лёгкой, безопасной и технологичной пластиковой таре. Уже в ближайшем будущем на прилавках магазинов появятся бутылки невиданных ранее, удобных для потребителя объёмов — не только трёхлитровые, но и литровые, полутора- и двухлитровые. Новая технология позволяет быстро маневрировать ассортиментом и чутко реагировать на растущие запросы советского народа.

Важно отметить, что продукция Нижнекамского завода уже вызвала серьёзный интерес у зарубежных торговых партнёров, в том числе из стран дальнего зарубежья. Это лишний раз доказывает, что выбранный Партией курс на интенсификацию промышленности и внедрение передовых технологий является абсолютно верным и соответствует не только внутренним потребностям, но и мировым тенденциям прогресса.

Ввод в строй этого предприятия — не просто запуск нового цеха. Это начало новой эры в производстве, транспортировке и хранении напитков, весомый вклад в решение Продовольственной программы и ещё один шаг к повышению уровня жизни и удобства советских граждан.

— Ну, показывайте, что вы тут напридумывали, — я указал рукой на поставленные в ряд верстаки, на которых был навален в кажущемся беспорядке целая куча всякого разного. — Повернулся к нашим главным боевым генералам: кроме Лебедя присутствовал еще один командир бригады ДШБ, которому хоть не довелось схлестнуться с американцами напрямую, но он тоже успел немного пострелять в Словенских горах. Речь идет о генерал-майоре Рохлине, человеке, в чьих военных талантах я был уверен не до конца, но зато у меня не было сомнений в том, что он за свою страну будет биться до последнего вздоха. — А вы, товарищи боевые генералы, не стесняйтесь комментировать по своему личному опыту.

— Начнем с самого начала — новая форма, — забавно, что рассказывать о новинках вызвался не начальник тыла Советской Армии, а некий безымянный полковник, который на фоне многозвездного начальства вокруг явно чувствовал себя не очень уверенно. — Штаны и китель.

— Что за камуфляж такой необычный? — Не пиксель еще, но и не привычная по этим временам «трехцветка». Элементы меньше и расположены более хаотично, какой-то, можно сказать, переходной вариант.

— Новая разработка, товарищ генеральный секретарь, под общим названием «Барвиха». По опыту применения в Афганистане и… Других мест. Конкретно это — «лес». Есть еще «зима», «пустыня» и «болото». В комплекте идут специальные щитки для защиты коленей и локтей…

Одновременно откуда-то появился молодой сержант — очевидно, он чувствовал себя в такой компании еще более неуютно — и прямо на него, как на манекен, начали наряжать в представленные вещи.

«Забавно», — думал я, глядя на то, как солдат обряжается в новую форму. Там еще вместо сапог ботинки предполагались, а вместо портянок — носки, вообще считай, советская армия готовилась перепрыгнуть из прошлого сразу в будущее, — «видимо, мы так или иначе обречены проходить один и тот же путь, несмотря на все послезнание. Ведь в первых „ратниках“ у нас тоже наколенники и налокотники отдельными пластиковыми щитками делали, а потом от вторых вообще отказались, от первых сделали интегрированными сразу в штаны, потому что иначе куски пластика постоянно норовили сползти, а если затягивать сильно — перекрывали кровоток». Оставалось только радоваться, что на тот путь, который Россия проделала в десятые годы, Союз встал на двадцать пять лет раньше. Можно надеяться, что результат положительный тоже раньше будет достигнут.

— Дальше бронежилет, — полковник сопровождал показ упоминанием каких-то внутренних артикулов, но у меня все эти «Ш18Б128» пролетали мимо ушей вообще не задерживаясь в сознании. Какая разница, если я об аналогах из своей истории ничего не знаю и сравнить не могу? — Представляет собой модульную конструкцию, где база — собранный из арамидной ткани жилет с возможностью установки в специальные карманы бронепластин. В зависимости от толщины и материала изготовления пластин будет варьироваться и класс защиты.

— Какой будет вес всей конструкции? — поинтересовался Лебедь и, повернувшись ко мне, пояснил: — А то стоящие на вооружении сейчас бронежилеты в этом плане не выдерживают никакой критики. Слишком тяжелые. 16 килограмм! Да, защищенность соответствующая, но какая разница, если солдат просто не может тащить такую тяжесть на себе. Доходит до того, что пластины из «плитника» регулярно куда-то теряются, ну и какой тогда смысл в этой повышенной защищенности?

— Восемь килограмм. Это сам жилет, грудная и задняя пластины. Как видите, пластины, — полковник достал элемент брони, постучал по нему костяшкой пальца, — собраны из керамических шестиугольников и при меньшем весе обеспечивают лучшую защиту.

— А титан? — поинтересовался я.

— Титан значительно дороже в производстве и ничем не лучше керамики, товарищ генеральный секретарь. Как видите, боковая защита так же позволяет добавлять бронеэлементы при необходимости, но в стандартный комплект поставки они не войдут.

— А в чем модульность?

— Предполагается возможность добавлять дополнительную защиту горла, паха, бедер и плеч. А еще ставить более тяжелые бронепластины; в тяжелом «штурмовом» варианте весь комплект весит 16 килограмм, — пояснил полковник.

— Это плохо, — потянул головой Рохлин, который тоже с явным инетересом покрутил в руках экспериментальное снаряжение.

— Поясните, — я повернулся к генералу, — на мой гражданский взгляд выглядит вполне логично.

— Это, Михаил Сергеевич, уж простите, потому что вы армии не знаете. Если в часть придут комплекты со всеми дополнениями, то я вам гарантирую, офицеры будут заставлять солдат надевать на себя все 16 килограмм по любому поводу и без него. И мы вернемся к тому, что и было. А если в части отправлять только урезанный вариант, то зачем нужна модульность?

— Да уж… — Я смущенно почесал лысину, — чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона…

А ведь я еще хотел разнести «разгрузочную систему», которую уже успел заприметить лежащей на верстаке и представляющую собой такой себе жилет с подсумками, который, видимо, предполагалось надевать сверху на броник. Я отлично помнил, что в будущем в итоге от такой системы почти везде отказались и перешли на систему «молли», где каждый боец мог сам комплектовать себе подсумки так, как ему удобно. Но, учитывая слова генерала, нихрена это, конечно, не влетит, какое уж тут индивидуальное удобство. Безобразно, зато единообразно — таков девиз нашей армии. Да любой массовой армии, если честно, тут Советский Союз ничем не выделялся.

— У американских бойцов вообще только легкие тканевые бронежилеты. Без броневставок. Чисто от осколков, пулю не держат вообще, — пока нам демонтировали набор идущих в составе комплекса подсумков, плащ-палатку, другое снаряжение, которого было действительно не мало, — генерал Лебедь поделился своими мыслями от этой «репетиции третьей мировой», как столкновение называли некоторые западные газетчики.

— Как вообще впечатления от столкновения с армией НАТО? — Сухие отчеты — это, конечно, хорошо, но частное мнение человека, который лично рассматривал янкесов через прицел, как ни крути, имеет отдельную ценность.

— Горят не хуже пакистанцев, Михаил Сергеевич!

— А если без бравады и гусарства?

— Серьезный противник, если без гусарства, сербы сами бы не выстояли. Они, собственно, и не выстояли, драпали во все лопатки. Они вообще, если хотите мое мнение, «в штыковой» слабоваты, в горах партизанить — да, а вот чтобы фланг мне полк ЮНА прикрывал — это спасибо, не нужно.

Пока Лебедь делился впечатлениями, у меня мысли скользнули в другую сторону. Почему в верхушке СССР так мало профессиональных военных. Либо тех, кто изначально рос по этой линии. Ну, то есть вот Лигачев, например, он изначально по партийной линии шел с самого первого места работы. А вот Слюньков, например, сначала дорос до директора завода, а потом на партийную работу перешел. Почему у нас практически нет полковников и генерал-майоров, которые бы с военной должности переходили на условный райкомовский уровень? Вот в США — стране куда менее милитаризированной, во всяком случае во внутренней политике, подобных персонажей навалом. Тех, которые, как тот же Маккейн, служили во Вьетнаме, Ираке и потом от капитанских-майорских погон пошли делать себе карьеру.

Это была очень интересная тема для размышлений. Если бы в моем 1991 году в руководстве СССР на политических должностях сидело больше бывших военных, как бы история поменялась. Или никак? Не допустили бы партийцы в свои ряды активных и инициативных, действительно боевых генералов? Сожрали бы еще на подходе к верхним ступеням. Ну да, а если брать какого-нибудь тылового снабженца-штабиста, то глядишь, и разницы между ним и типичным «ответственным товарищем» из КПСС не будет. Дилемма.

— Товарищи, давайте перейдем на стрелковую дистанцию и посмотрим на перспективные варианты стрелкового вооружения. — На стойке явно поставленной для «высоких гостей» были представлены три автомата, узнать которые не составляло труда даже для такого дилетанта как я. — Начнем с общевойскового варианта, которым предполагается вооружать все рода войск Вооружённых Сил СССР.

— Это же обычный «семьдесятчетвертый», я правильно понимаю? — Я ткнул пальцем во вполне узнаваемый АК.

— Да, товарищ генеральный секретарь. Основа совершенно не поменялась. Деревянные цевье и рукоять заменены на ударопрочный пластик. Изменен приклад, теперь он имеет регулировку по длине, позволяющую удобнее стрелять бойцу в бронежилете. Добавлено крепление «ласточкин хвост» на ствольную коробку. В комплекте с каждым автоматом идут либо оптический прицел полуторной кратности, либо коллиматор.

— Либо-либо? Это как?

— Предполагается возможность выбирать командиру подразделения, какими прицелами, будет оснащаться оружие его бойцов… — Я краем глаза посмотрел на стоящего рядом Рохлина, тот только покачал головой, явно в такой «вольнице» он не видел ничего хорошего.

В целом автоматы порадовали. Прогресс, что называется — «на лицо». Отечественный коллиматор получился правда похуже шведского, чуть мутноватый, но в целом в дневное время суток это вообще никак не играет, а ночью все равно нужно уже другое оборудование.

Внес предложение присмореться к американским планкам Пикатинни в качестве универсального крепления на оружие, но без особой надежды. У наших вояк свой путь, нужно сначала набить все возможные шишки, а потом уже думать, как исправлять ситуацию. Ну и еше вспомнил про приборы бесшумной и беспламенной стрельбы, предложил в экспериментальном порядке оснащать их опять же не всю армию, а пока только ССН. Силы специального назначения как-то незаметно преворатились в «любимую жену» генсека, если раньше все самое передовое шло в войска стоящие в ГДР, то теперь адресат поменялся. Кое-кто уже начал называть этот род «преторианской гвардией», хотя конечно это было сильно далеко от истины. Хотябы потому что бойцы ССН не в Москве Кремль охраняли, а из учений не вылазили месяцами проводя время на полигонах. А чего бы и не проводить, если там личный состав уже на 60% был из сверхсрочников укомплектован, а отдельные бригады и вовсе — на 100%. Это вам не призывники, которые сегодня тут, а завтра разъедутся по домам, профессиональных военных и учить тоже имеет смысл… Профессионально.

— А вот беспилотники себя не показали. Бесполезная штука, — вырвало меня из состояния внутреннего диалога фраза шагающего рядом генерала. Мы закончили осмотр оружия и снаряжения и теперь дружно топали в сторону местной столовой. На обед.

— Почему так? Объясните. — Озвученная «бесполезность» беспилотников задела меня не на шутку. Я-то знал, какую роль данный класс техники займет на поле боя в будущем. Очень не хотелось, чтобы вот прямо сейчас из-за какого-то эксцесса его развитие неожиданно замедлилось или вообще застопорилось. Тот случай, когда выплеснуть с водой и ребенка легче легкого.

— Так сбили его почти сразу, Михаил Сергеевич. Запустили второй — и его сбили. А больше нет, только два «Шмеля» идет в комплекте. И вот мы имеем целую бронированную машину, напичканную секретной аппаратурой, которую нужно защищать и которой нельзя позволить попасть в руки врага, и при этом толку от нее вообще никакого. Обуза. Чемодан без ручки, натуральный.

— И что, совсем бесполезной «птичка» оказалась? Вроде бы на первый взгляд вполне здравая мысль: иметь возможность поле боя сверху наблюдать, — мы прошли какими-то коридорами и зашли собственно в столовую. Запах еды я почувствовал еще метров за двадцать, желудок отозвался голодным урчанием. Нормально позавтракать я не успел, а время, между тем, уже к шести часам подбиралось. Заканчивали осмотр снаряжения уже в сумерках при включённом освещении.

— Возможность разведки в реальном времени — прекрасна, Михаил Сергеевич, — кивнул Лебедь, усаживаясь за стол напротив меня. — Но срок жизни аппарата на поле боя получается совсем ничтожным. А потом еще отчеты приходится писать, отвечать за утраченную материальную часть.

— То есть нужно брать с собой больше «птичек». Делать их меньше и незаметнее для вражеской ПВО. Ну и оборудование тоже должно быть меньше, чтобы не только в броневик влезало, а его силами пары солдат, например, носить можно было на себе. Как рацию. — Принесли еду. Ничего особо изысканного: борщ на первое со сметаной и чесночными пампушками и нарезанное не очень тонкими ломтиками сало. Блюдо простое, но явно сделано не «по-армейски», слишком много мяса плавало в тарелке. — Ну и перевести сами БПЛА из разряда материальных ценностей в разряд расходников. Никто же, наверное, после боя за каждый снаряд отчитываться не требует. Даже в нашей армии поди до такого бреда еще не додумались. Тогда будет не бесполезным аппарат?

Команды «приступить к еде» никто, понятное дело, не подавал, не та ситуация. Я просто взял ложку и зачерпнул немного ароматной красноватой жижи. Отправил ложку в рот — вкусно. Особенно после улицы, где температура болталась чуть ниже нуля, поесть горячего было очень приятно.

— Пожалуй, что и так. А так, конечно, корректировать стрельбу артиллерии, видя разрывы прямо на командном пункте — это да, красота настоящая.

— Ну что вы переглядываетесь? Думаете, я не вижу? Как малые дети, в самом деле, — перехватить взгляды офицеров, которые с явным смущением ели мясной борщ без «полтишочка», было совсем не сложно. Ну да, можно было с уверенностью сказать, что при общей положительной динамике в обществе именно военные у нас меньше пить не стали. Получали офицеры в СССР хорошо, вполне могли позволить себе водку и по пять, и по десять, и даже по двадцать рублей за бутылку.

— Ну, вы же не пьете, Михаил Сергеевич…

— Несите. За такое дело грех не выпить, — мои слова вызвали в «коллективе» заметное оживление. Кто-то сделал знак солдатам на раздаче, тут же буквально «из воздуха» на столах появились стаканы и наполнение для них. Я встал, за мной тут же поднялись и остальные, взял в руку стакан, обвел взглядом собравшихся. — Товарищи. Мы с вами сделали большое дело. Не буду устраивать здесь урок по политинформации, просто все должны понимать, что мы помогли хорошим людям, щелкнули по носу плохих и при этом сами остались с прибытком. Далеко не всегда у нашей страны получается воевать так успешно. За Победу!