Меченый. Том 6. Огонь наших сердец

Глава 14−3 Обо всем понемногу

12 февраля 1989 года; Москва, СССР

ТЕХНИКА — МОЛОДЕЖИ: От передовой науки — к новым горизонтам!

Советская космонавтика, верная курсу Коммунистической партии на ускорение научно-технического прогресса, делает новый уверенный шаг в будущее. Более двадцати лет надёжным и проверенным тружеником, основной «рабочей лошадкой» отечественной пилотируемой программы является корабль серии «Союз». Он зарекомендовал себя как дешёвое и безопасное средство доставки космонавтов на орбиту. Однако время не стоит на месте.

Активное развитие долговременной орбитальной станции, объединившей потенциал «Салюта» и «Мира», расширение международной программы «Интеркосмос» и успешные коммерческие полёты космических туристов из братских и дружественных стран — всё это выдвигает новые, повышенные требования. Скромная вместимость «Союза», позволяющая доставлять на орбиту лишь трёх человек за рейс, становится фактором, сдерживающим дальнейший рост нашего присутствия в околоземном пространстве.

СССР нужен космический «автобус» большей вместимости! Таким аппаратом и должен стать новый многоразовый корабль «Заря», разработка которого ведётся с 1985 года. Его ключевое преимущество — экипаж до восьми человек. Это не только решит кадровые вопросы на активно развивающейся орбитальной станции, но и позволит в разы снизить стоимость доставки каждого специалиста на орбиту. По предварительным расчётам учёных и экономистов, коммерческая цена «пассажиро-места» может снизиться с нынешних 40 миллионов долларов до 15. Это откроет новые горизонты для международного сотрудничества и научно-прикладных работ в космосе.

Путь к звёздам тернист. Конструкторы и инженеры НПО «Энергия» решают сложнейшие технические задачи. Возвращаемая капсула «Зари» из-за своей массы не может использовать традиционную парашютную систему, как «Союз». Для её мягкой посадки создаются принципиально новые ракетные тормозные двигатели. Не менее сложна и задача обеспечения многоразовости корабля, который должен выдержать до десяти полётов в космос.

Пока рано говорить о замене проверенного «Союза». Работа идёт по чёткому плану. В течение 1989 года намечены первые «сбросовые» испытания макета для отработки системы приземления. Первый беспилотный орбитальный запуск опытного образца намечен на конец 1990 года. Это будет большой и ответственный этап в реализации программы.

Весь советский народ, все прогрессивные люди Земли с гордостью и нетерпением следят за трудовыми победами наших учёных, инженеров и рабочих. Новые достижения советской космонавтики служат делу мира, прогресса и светлого будущего всего человечества!

Вперёд, к новым победам в покорении космоса!

А вот вопрос студентки Орловой из Ставрополя не порадовал. Скорее, наоборот, настроил на меланхоличный лад.

— Добрый вечер, товарищ Горбачев. Этим летом нас заставили выйти на субботник по борьбе с борщевиком. Но не выдали перчаток или какой-то другой защиты и даже не провели какой-то разъяснительной работы. Наша группа работала под открытым солнцем, и вся получила тяжелые ожоги. Двух девушек даже в больницу положили после этого, а у меня на руках так и остались шрамы. Скажите, как так можно?

— Ну, что сказать? — Когда история была рассказана до конца и девушка отключилась, я повернулся к журналисту. — Приятного мало.

— Да уж… — Вообще-то у нас уже два года имелся прямой запрет на привлечение студентов к сельскохозяйственным работам в учебное время. Впрочем, их могли напрячь и в качестве «практики»…

К сожалению, формат «Прямой линии» не предполагал возможности вести диалог с позвонившим, поэтому уточнить подробности я не мог. Поэтому пришлось давать советы общего, так сказать, характера.

— К сожалению, да, такое случается. Эксцесс исполнителя. Есть команда бороться с распространением борщевика, это правда, но, конечно, делать это руками студентов и тем более так безответственно нельзя. Я со своей стороны предлагаю студентке Орловой обратиться с этим вопросом в местный комитет партийного контроля. Там товарищи у нас суровые, разберутся. А чтобы все сомнения окончательно отпали, я дам распоряжение взять ситуацию на контроль из Москвы.

КПК у нас получилась организацией специфической, мгновенно получившей очень характерную репутацию. Нужно понимать, что до этого аж с хрущевских времен КПК не была какой-то спецслужбой, скорее именно органом контроля. Там разбирались разные политические решения нижестоящих парторганов, а также рассматривались дисциплинарные дела о взысканиях. Ни рыба, ни мясо, короче говоря.

Теперь же все выглядело иначе. КПК получил кроме надзорных еще и следственные функции, фактически став такой себе прокуратурой для членов КПСС. Романов достаточно оперативно наладил работу, мы ему кадрами помогли, перебросив людей из МВД и КГБ, в регионах открылись отделения, куда теперь мог прийти любой гражданин и пожаловаться на действия кого-то из чиновников. И процесс пошел. За эти полтора года КПК успела рассмотреть больше десяти тысяч дел, связанных с коррупцией — в случае наличия состава уголовного преступления дело передавалось соответствующим органам, а КПК только поддерживала обвинение — превышением должностных полномочий, всякими нарушениями, включая кадровые.

Членов комиссии уже за глаза начали называть «опричниками» и откровенно… Бояться. А если учитывать, что с прошлого года стартовали регулярные проверки на полиграфе, которые теперь раз в год должны были проходить все «ответственные товарищи», что тоже процедурой было далеко не такой уж приятной, то можно понять нелюбовь партийцев к новой структуре. Фактически это была такая себе «собственная безопасность» КПСС, то, чего партии очень сильно не хватало раньше.

Ну, а чтобы руководитель такой потенциально мощной структуры не думал о возможности использования ее для собственного политического продвижения, в уставе сразу прописали невозможность совмещения должности руководителя КПК и членства в ЦК и Политбюро. Такой вот предохранитель.

— А по поводу больницы и шрамов, то я могу предложить студентке Орловой подать в суд на возмещение полученного ущерба. Наши люди почему-то не привыкли отстаивать свои права в юридической плоскости, а меж тем в СССР существует закон. А также есть бесплатные юрконсультации для граждан. Поверьте, если вы подадите в суд на какой-то госорган, из-за действия которого вы получили травмы, никто вас не порицать не будет. Судебная система для того и нужна, чтобы разбирать споры и защищать интересы пострадавших. В любом случае лучше так, чем…

Лучше, чем что, я договаривать не стал. И так понятно. Пусть лучше люди выпускают свой протестный настрой в судах — тем более что порой действительно для того есть поводы — чем на улицы выходят. Что ни говори, а в приверженности институтам есть здравое зерно.

— Такой вопрос интересует наших зрителей, — было видно, что касаться этой темы журналисту не очень хочется, слишком уж она была… Токсичной, — Солженицын. В прошлом году по распоряжению Политбюро было рассекречено дело… Этого человека. Обстоятельства службы, ареста и дальнейших похождений.

— Что, совесть нации оказалась совсем не такой чистой?

— Получается, что так, — кивнул собеседник. — Для чего было поднимать эту тему вообще и трогать… Это.

— Именно для того, чтобы поколебать образ совести нации, который утвердился в некоторых кругах советского общества, — я пожал плечами. — У нас многие считали Солженицына невинно осужденным, тем более после «реабилитации» при Хрущеве, когда было модно очернять все связанное со Сталиным. Однако, если присмотреться, то окажется, что этот человек и посажен был вполне за дело и впоследствии тоже не отличался какой-то особой высокоморальностью.

Вместе с делом Солженицына — который был блядью и предателем, тут даже спорить не о чем — в эти месяцы началась массовая кампания по рассекречиванию дел разного рода «репрессированных» в 1930-х и 1940-х годах. Понятное дело, не всех, а только выборочно, далеко не всю грязь нужно поднимать со дна истории, но нанести удар по мифу о совершенно бесконтрольных и бессмысленных репрессиях, против случайных и невинных людей хотелось неимоверно. Наверное, тут в первую очередь сыграла информационная повестка будущего, где плевки в СССР — причем что со стороны перестроечной и постперестроечной власти, так и уже при «диктаторском режиме», что логично, ведь именно на принижении заслуг Союза строился их «политический миф» — были не только не порицаемы, но и вполне поощряемы.

А вообще моя стратегия в этом деле была схожа с врачебной. «Не навреди» — первая и самая главная заповедь. То есть рассекречивать архивы только чтобы достичь некой абстрактной высшей справедливости — это… Тот самый случай, про который было сказано двести лет назад: «Это не преступление, гораздо хуже, это ошибка».

— Вера Андреевна из Куйбышева просит объяснить насчет повышения возраста выхода на пенсию для женщин. Как так получается, что раньше на пенсию выходили в 55 лет, а теперь в 60.

— Хороший вопрос, насущный, правильный. Во-первых, судя по представлению «Вера Андреевна», именно ее данное повышение совершенно не затронет, поскольку будет актуально только для тех трудящихся женщин, которым сейчас не больше 30 лет.

— Это важный аспект, — поддакнул сидящий напротив журналист.

— Конечно! Во-вторых, я хочу напомнить всем гражданам, что мы строим общество равных возможностей и равных обязанностей, и я на самом деле просто не могу понять, как так получилось, что женщины, имея среднюю продолжительность жизни чуть ли не на десять лет больше мужчин согласно актуальной статистике, должны на целых пять лет раньше выходить на пенсию! Это что за дискриминация?

— Так много? Никогда не задумывался.

С учетом продолжающейся «мягкой и ценовой» антиалкогольной — а с ней и антитабачной — кампании, закручивания гаек в сфере производственной безопасности, вложений в безопасность дорожного движения — последнее, правда, пока давало совсем незначительный выхлоп — и общегосударственного движения профилактики в здравоохранении средний уровень ожидаемой продолжительности жизни у нас всего за четыре года изрядно приподнялся. Не улетел в небо, конечно, но «зубец» на графике появился заметный.

На момент моего попадания в тело Горби средняя продолжительность жизни мужчины в СССР составляла 63,3 года, а женщины — 72,9 лет. Не десятка разницы, конечно, но очень близко к этому. За четыре года был пройден огромный путь, много было сделано, и результат радовал. На начало 1989 года эти же два показателя составляли 64,9 и 74,2 года. Заметно, как женщины «прибавили» меньше. Этому было максимально простое и логичное объяснение. Женщины меньше пили, меньше курили, меньше водили автомобиль и меньше работали на опасных работах. Плюс и раньше слабый пол к своему здоровью относился трепетнее, это нашего брата к врачу затащить получится, когда топор в спине спать начнет мешать… Соответственно и все наши телодвижения в первую очередь работали на мужчин, а женщин задевали скорее «по касательной».

Все это я на камеру и озвучил.

— А кроме того, не стоит забывать и про вторую, напрямую связанную с повышением пенсионного возраста новацию. Ту, которая снижает пенсионный возраст женщины на два года за каждого рожденного ребенка. Учитывая, что у нас в стране на одну женщину приходится в среднем два с половиной рожденных ребенка в течение жизни, можно сказать, что со статистической точки зрения ничего не поменяется.

— Если ничего не поменяется, то зачем вообще нужно данное изменение?

— Потому что мы таким образом стимулируем женщин рожать больше. Не два ребенка, а три или четыре. Любая страна сильна своим населением, как бы пошло это ни звучало, однако это так, и мы даже не скрываем заинтересованность в том, чтобы детей в СССР рождалось больше.

— Согласно нашему законодательству, — журналист заглянул в карточку и дал пояснение, — я заранее предполагал, что данный вопрос кто-нибудь поднимет, в крайнем случае сам собирался его задать и поэтому проконсультировался. Так вот, согласно законам СССР, в трудовой стаж включается отпуск по родам в составе 4 месяцев, два месяца до родов и два — после, плюс уход за ребенком до одного года. То есть суммарно 14 месяцев. Плюс 2 года, отнимаемые от максимального срока выхода на пенсию. То есть если после университета, скажем, в 23 года девушка, едва устроившись на работу, уйдет в декрет и потом подряд родит 12 детей подряд, то, ни проработав ни одного дня — теоретически — может выйти на пенсию в 36 лет!

— Оригинальный способ обмануть государство вы придумали, Владислав Николаевич. Я бы посмотрел на женщину, которая подряд родит 12 детей ради пенсии пораньше, вероятно, здоровья там останется так мало, что собственно пенсией воспользоваться уже и не удастся, — сидящие в зале зрители дружно рассмеялись немудреной шутке. — А вообще, если посмотреть цинично, то такой размен государство устроит. Если женщина родит 12 детей — то есть 12 будущих работников, которые потом будут в том числе содержать кроме своих родителей еще и целую кучу других стариков — она заслужила свои выплаты.

Конечно, имелся шанс, что именно такой лазейкой могут воспользоваться там, где и так рождали «с запасом». Лидером по СКР в СССР была Таджикская ССР с воистину средневековым показателем 6 детей на женщину. Ну, а где 6, там уже и до 12 недалеко. С другой стороны — не можем же мы подобные инициативы только для европейской части Союза вводить? Значит, с отдельными эксцессами придется смириться, ничего не поделаешь. Да и не проблема это, если разобраться, у нас все равно дефицит рабочей силы только нарастает, лучше мы ее у себя дома вырастим, чем лишних работников будем из условной Индии завозить.

— Ходят слухи о том, что скоро станут доступны путешествия во Вьетнам. Подобно тому, как мы уже летаем на Кубу и по Европе. Это правда?

— Правда, — я кивнул. — Уже скоро начнут продаваться билеты, первые рейсы должны полететь в начале лета. Поскольку Третья Мировая, кажется, откладывается на неопределенный срок, можно задуматься и об отпуске в тропической стране.

— А почему запуск рейсов в Вьетнам так отстал от других направлений? — Вежливо улыбнувшись моей сомнительной шутке, продолжил тему журналист.

— Там был комплекс причин. И самолетов у нас, дальнемагистральных, сейчас нехватка, и с использованием воздушного пространства Китая пришлось договариваться отдельно, и просто с Ханоем вопрос согласовывался долго.

На самом деле вьетнамские власти банальным образом опасались, что в СССР начнут сбегать их граждане. Вопрос оттока граждан из коммунистической страны у Ханоя стоял на повестке дня уже не первый год, так называемые «люди в лодках» — забавно, как этот термин потом на европейскую реальность «переехал» — это массовое явление побега граждан страны в сторону соседней Индонезии. Условно соседней, так-то там прилично грести через открытое море, далеко не все в итоге догребали. За годы со времен окончания Вьетнамской войны из страны по разным данным таким образом свалило под миллион человек. Что, впрочем, не удивительно, сначала северяне без всякого пиетета репрессировали всяких американских подпевал, потом еще вот конфликт с Китаем, естественные экономические трудности… И даже некоторые реформы, слегка откручивающие гайки и ослабляющие госконтроль на низовом уровне, не могли принципиально решить проблемы этой страны.

И хотя миграция рабочей силы из Вьетнама в СССР имела место и раньше, предыдущие варианты сотрудничества предполагали исключительно временные контракты, без всякой возможности окончательно переехать в Союз. Теперь же такая возможность появилась, нужно было только найти деньги на билет на самолет, и все. Ну, как все, учитывая, что билет в одну сторону стоил 280 рублей, что было больше средней зарплаты даже в СССР, позволить себе такой туризм могли далеко не все. Если же брать среднюю зарплату во Вьетнаме, которая болталась на уровне 30 долларов в месяц — это при пересчете по официальному курсу, а по черному выходило меньше десяти — то и вовсе подобные перелеты становились совершенно недоступными.

Короче говоря, вопрос согласовали, и уже летом у наших граждан — у тех, кто зарабатывает побольше — появится возможность махнуть на недельку-другую в тропики. Познакомиться с бытом экзотической страны. Увидеть, что мир не ограничивается сытой и благополучной Европой, и сравнивать жизнь в СССР нужно не только с лучшими, но и с худшими. Для пущей объективности.