Матрица зверя

Глава 8 Встреча с Ликканой

Дел этой ночью предстоит много, нужно спешить, но перед этим закрепить материал. Я стоял один на площадке и готовился к стрельбе. Указательный палец в сжатом положении навести на цель, опорная рука как линейка, вдоль которой вытягивается стрела, лопатки свести вместе… Стрелы шли в цель одна за другой, разрушая даже эту прочную мишень. А теперь напитать стрелу своей магии. Стрела как проводник, который замыкает разные потенциалы на руках и через неё проходит… а ничего не проходит. Руки давно устали от перенапряжения, поэтому я расслабил лук и убрал его. Держал в руках только стрелу и раз за разом пытался напитать её своей магией. Мне нужно, чтобы при попадании стрелы рана была выжжена изнутри, чтобы если она и не убила сразу, то на восстановление ранения ушло много сил и времени. Но у меня ничего не получалось, стрела оставалась только стрелой, без дополнительной разрушающей магической силы. У меня нет нужных магических узлов и каналов?

«Почему же ты не течёшь?». Я выхватил два метательных ножа и стал через них пропускать магию. Я её не видел, но чувствовал, что всё получается. В чём разница? Почему по отдельности у каждой руки получается со своим ножом работать, а вдвоём с одной стрелой нет? Я перехватил второй рукой первый нож и поток магии через него тут же прервался. Ассоциация нарисовала не радужную картину: ток в проводнике течёт, потому что есть разность потенциалов, что и образует напряжение; река течёт, потому что есть разность высот; озеро никуда не течёт, потому нет этой разности. Я разделил в своих руках энергию силы ядра и её подсилу, правая огонь, а левая воздух. Не знаю, как это работает на уровне магической энергии, но прямо сейчас я не могу силу и подсилу замыкать в противоположных каналах, они нивелируют друг друга. Плохо. Очень плохо.

Поднялась волна злости, и я отбросил стрелу и обрушил на мишень удары ножей, с каждой секундой ускоряясь, пока они не засветились каждый своей стихией, но в этот момент моё подсознание сопоставила ножи с мечами и запустила режим берсерка второго уровня. Глаза заискрились, молнии сползали вдоль тела и разряжались в землю, а в этот момент мои руки с ножами разрывали мишень на куски. Остатки ярости я высвободил криком в небо и «услышал» довольный вой Ликканы. Где-то там, далеко в лесу, она «услышала» мою силу и ответила на неё. Значит, завтра ты придёшь за мной.

Я остановился, но ножи продолжали светиться, чем привлекли моё внимание. Ножи не были закалены моей магией и поэтому ожидаемо, что они стали разрушаться. Я видел на них трещины. А почему мне тогда не больно? Ведь они имели привязку к моей метрической матрицы, а значит с разрушением ножей и метрический каркас их формы должен распасться, но он почему-то ещё висел. Я убрал ножи и рассматривал свои руки, выпрямил соединённые пальцы вместе, они теперь образуют тонкий нож? Быть не может и всё равно должен разрушиться вместе с остатками ножей.

Я подошёл к краю площадки, где стояли мощные столбы и, сжав руки в кулаки, по очереди ударил ими столб. Руки отозвались болью, но каркас в форме тонкого ножа остался. Без физической основы он должен был, рассыпаться как песок, а меня окатить острой сильной болью. Ничего не понял. Разберусь потом, не при всех же этим заниматься. Своим светопреставлением я привлёк внимание очень многих, ведь они впервые видели проявление моей магии. Лейла поспешила рассмотреть остатки мишени… вот же вампир энергетический, пошла остатки магических сил собирать, которые я там высвободил. А мне пора в ремесленный квартал.

Генри с отрядом встретили меня на выходе из академии и передал мне два заряженных кристалла, от Кати. Они едва заметно светили и в любой момент готовы были поделиться со мной накопленной энергией. Мы направились к гному. Настоящему, который в последний нашей встречи раз посоветовал мне Гнома. Звали его Чарси и он был не один. Ну, ещё бы. Очень много я на них заработал, и теперь они думали, что смогут отыграться. Мне вот интересно, кому из них пришла в голову идея, что мне может понадобиться снаряжение высокого качества? Так-то догадаться можно, если меня эльфы вызывали на дуэль, то такому снаряжение и броня обязательно пригодятся. А вот оружие делать не стали, так как видели рукоятки моих мечей. И только потому, что их изготовил неизвестный им гном, они вообще со мной разговаривали в первый раз.

Чарси проводил в свой подвал, где у него располагалась кузница, всегда поближе к земле и камню. Здесь гномы работали и здесь были нужные им изделия и мастерская, а также различные мишени. Я уже видел подобное. Так что я поздоровался со всеми гномами, те мне равнодушно кивнули.

В центре комнаты стоял манекен, одетый в броню и уже по шлему я понял, что это для меня. Гномы «видят» то, каким должно быть конечное изделие. Не знаю как, но видят. Как по-другому можно объяснить то, что защита головы была выполнена в виде круглого и обтекаемого шлема, больше похожего на тот, что носят мотоциклисты, чем те, которые я видел в этом мире. Наплечники, с защитой шеи, верхней части груди и спины были выполнены единой деталью. Вообще вся броня напоминала костюм мотоциклистов, сделанная из кожи с металлическими вставками. Гномы мой восхищённый взгляд истолковали правильно. У них есть то, что мне надо. Вопрос, что я могу предложить им в ответ? Золото? Смешно, они никогда не согласятся на это. Что же им предложить?

Я подошёл к столу и выложил оба своих ножа. Пусть они повреждены, но для гномов это возможность изобрести что-то новое. В этом мире — это то, к чему они стремятся, а именно через новое прославить и возвысить свой род. Сомневаюсь, что они раньше сталкивались с тем, что сейчас из себя представляют эти ножи после того, как их повредила моя магия.

— Добавлю к этому, остатки этой брони, если выживу, — я указал на манекен перед собой. — Больше мне предложить Вам не чего.

Лица гномов не дрогнули. Полное безразличие и равнодушие, а вот их сферы наполнились непередаваемым букетом чувств. Лишь Чарси подошёл поближе, чтобы рассмотреть мои ножи, но прикасаться к ним, ожидаемо, не стал.

— Ты знаешь, что нужно предложить старому гному, но…

— Я уже сказал, мне больше нечего Вам предложить. Я думаю, Вы знаете Рудоля, который живёт в Верхнем устье на границе с орками. Поговорите с ним, и если найдёте общий язык, то могу принять в род. Всех Вас, — они знали и наводили по мне справки. Не удивлюсь, если окажется, что это Рудоль просил их сделать для меня броню и снаряжения, в которую входили плотные наручи и наплечники.

Не хорошо, конечно перебивать гнома в его же доме, но этот спор может затянуться до утра, а мне этого не нужно. Не дожидаясь дальнейших споров, я снял свою броню и аккуратно сложил её. Чарси оглядел остальных и помог мне всё упаковать в дорожный мешок. Я знал, что они торопятся меня выпроводить, с ответным подарком я угадал.

Теперь к знахарю и алхимику, тут не далеко. Ночной воздух был свежим, и дышалось легко. Завтра я могу умереть, всё ли я сделал? Верные мне рода Рудоля и Молох не смогут служить Кате. Точнее она с людьми не останется, и будет искать свой путь. Так что им придётся самим решать уйти или остаться, примкнуть к клану Дик или начать всё сначала в другом государстве. Они знают, что я отказался от присяги и этим развязал им руки. Теперь никто не сможет их принудить выполнять обязательства взятые мной прежде.

В павильоне знахаря, как я стал его про себя называть, меня ждали, я предупредил, что приду поздно. Только дедушка Артемий уже спал, и я общался с его сыном, Евстахием. Алхимией занимался именно он. Он и показывал мне всё, что ему удалось за столь короткое время сделать из того, что я заказал и объяснял, как этими средствами пользоваться и как они работают, насколько по времени их хватит.

— Знаешь, интересные ты идеи подкинул… И опасные. Теперь я понимаю, почему ты хотел, чтобы алхимик был в твоём роду.

— Поможет против оборотня? — не стал я развивать его тему, итак всё очевидно.

— Кто знает? На собаках проверяли, так они такой скулёж подняли, что переполошили всех соседей… Я таким больше заниматься не хочу. Даже боюсь представить, что она с тобой сделает за такое, если после этого до тебя доберётся, лёгкой смертью точно не помрёшь! А теперь раздевайся по пояс и ложись. Мне, конечно, до отца ещё далеко, но помощь тебе пригодится.

В отличие от отца, Евстахий действовал более мягче. Если знахарь работал более грубо и жёстко, вправлял суставы и продавливал их силой, мог и деревянным молотком воспользоваться и пройтись по позвоночнику, то Евстахий сначала подготавливал тело, разогревал мышцы и расслаблял их, а только потом переходил к основной программе. Последнее, что я помню, это когда Евстахий с усмешкой после основных процедур, смазал мне чем-то спину и сказал полежать так четверть часа. Я уснул за это время, и он знал, что так и будет, поэтому моих хранителей он пригласил в дом и расположил у себя.

Пробуждение было замечательным. Немного пообщался с Артемием и он осмотрел меня, после чего отпустил в академию и пожелал успехов.

На занятия в академию, я успел во время, и день начался как обычно. Лекция, за ней практика, обед. В перерывах подходила группа Аэла и они все вместе, а по отдельности группы и не могут, спросили разрешения учиться магии тени. Я этим вопросом, как-то и не озадачивался. Разве я могу отказать кому-то?

— Как записаться и куда именно нужно записываться, я не знаю. Но возражений у меня нет.

Они поблагодарили и намеревались уйти, когда я решил уточнить, а чему именно они хотят учиться? Из их невнятного ответа, я понял, что речь идёт об управлении внешней энергии. Они уходили, а Аэл развернулся и показал большой палец вверх. Это он по поводу моего нового прикида. Необычная конструкция брони смотрелась на мне гармонично и вызывала интерес у окружающих. Я привыкал к ней и учился в ней работать. Работу мастера гнома все умели определять на глаз.

— Ты ведь понимаешь, что мы тоже должны учиться в твоей школе?

Лидер нашей группы Тина, как всегда, не могла остаться в стороне.

— И чему Вы хотите там учиться?

— Всему.

— Всему не получится. Но, я понял, что Вы сами не знаете, чему там можно научиться, поэтому сначала больше об этом узнать и потом определиться. Я вот сам не знаю, чему там учить.

На вечер оказалась очень интересная лекция — этикет и танцы. Это они так начали проводить подготовку к баллу? Только большинство дроу на него не попадут или они на будущее готовятся? Нам объясняли, как приветствовать государя, главу клана и их спутников.

— При главе государства разрешается сидеть, только с его разрешения…

Да кто ж нас допустит до общения с ним? Ему больше заняться нечем? Сомневаюсь, что мы вообще хоть раз с ним встретимся.

— Первый танец, это танец знакомства, он построен таким образом, чтобы его могли танцевать абсолютно любой и любого возраста…

Наш наставник по этикету, это так пожилых людей называет. Только это не танец, а неспешный обход по кругу группами под музыку, где каждый пересекается с каждым и приветствует его.

— Гости собираются согласно приглашённому регламенту и должны уложиться в указанное время…

Да — да. Проходили с Эллой. Сначала приходят менее значимые гости, по статусу, конечно, в конце более высокопоставленные, чтобы им было меньше ждать.

— Когда вы прибыли, то должны оглядеть гостей и знать, что к каждому из них Вы можете подойти и поздороваться. К тем, кто пришёл после Вас, вам запрещено подходить к ним первыми, это их прерогатива выбирать себе круг общения и они могут подойти к вам. Если же Вы желаете с ними пообщаться, то Вам нужно дождаться окончания официальной части вечера, а также улучить момент, когда они будут одни и свободные.

Ужас… сколько же я правил нарушил в поместье Дик? Явился первым, знакомился и танцевал с теми, кто понравился, шёл на контакт первым и не ждал их дозволения.

— Официальная часть открывается главой Дома, после его приветственной речи…

Дальше пошло обучение танцу знакомства, он выполнялся целой группой. Лидеры группы представляли каждого из своей группы друг другу и переходили к следующей. Мне достаточно было кивать головой, и можно было не напрягать, чтобы всё это запомнить, в отличии от нашего лидера группы Тины.

К концу этого знакомства я стал понимать, что на бал я не хочу. Несколько часов на ногах ждать прихода всех гостей, при этом вести себя тише воды, потом ждать официального начала балла, потом провести ещё вот это знакомство со всеми гостями, учитывая сколько групп учатся в академии, это же больше чем на два часа, а главное, что ведь всех запомнить физически невозможно, так зачем оно вообще надо? И только потом начнётся то, что можно будет назвать празднованием, но ведь ноги уже будут отваливаться к этому моменту. И чего это туда все стремятся?

— После этого группы разделяются по интересам и выбирают себе зал, где хотят отдыхать…

Тут всё понятно, хочешь танцевать идёшь в этот зал, хочешь отдохнуть и подышать свежим воздухом идёшь на террасу, хочешь есть… и так далее, в общем.

Дальше мы изучали танец, который мне понравился своей динамикой, но при этом сам я себя чувствовал, как деревянный солдатик, всё, что выше талии должно быть не подвижным и зафиксированным. Его явно придумали дроу, и я думаю, что это только для них. В нём партнёры вообще не прикасаются к друг другу. Смотрят в глаза, руки опущены вдоль тела и разными под шагами и отходами кружатся друг вокруг друга. Очень сильно работают ноги, всё остальное держат ровно и прямо. В целом даже красиво, если привыкнуть. Но они с детства его танцуют, а мне не привычно. Научусь.

Мы танцевали в зале и через определённый такт сменяли партнёров. Дроу были счастливы, виду не показывали, но я то чувствую. Осанка прямая, на лице ни одной складочки, ноги виртуозно чеканят пол.

Я вымотался уже через три минуты и это при том, что я и близко не вышел на их скорость, а лишь отрабатывал отдельные моменты, но девушки держали лицо и показывали, что им всё нипочём, так что мне пришлось с широкой улыбкой держать ритм, не демонстрировать же слабость при них.

Объявили перерыв, точнее разрешили отдохнуть и перекусить. Я, было, обрадовался, но и тут за нами зашла наставник и продолжила давать наставления. Что можно есть, что пить, что с чем сочетается… Эти нравоучения уже раздражают. Я есть хочу! Кажется, я не произвольно рыкнул, и Тина сделала мне замечание. Я непонимающе на неё посмотрел, а она замерла на полуслове. Очень уж ей не понравились мои суженные в точку зрачки, а стоило им резко расшириться, почти на всю радужную оболочку, как она вообще отпрянула. Волна ярости стала накрывать меня… надо выйти на свежий воздух.

— Тинтура, что с вашим подопечным? Почему он уходит без разрешения?

Переварить объём этой ярости я уже не мог и высвободил её вовне, так что все ближайшие дроу от меня отпрянули, почувствовав угрозу. Останавливать меня не стали. Выпустив переполнявшую меня ярость, я стал соображать достаточно адекватно и осознанно. Уже в холле взял своё оружие и вышел на улицу. Открывая дверь, я уже знал, кого встречу.

Не так далеко на открытой площадке стояла Ликкана и высматривала меня, а когда заметила, то её взгляд стал неотрывно следовать за мной. Чёрные, немигающие глаза, вызвали табун мурашек по спине. Мы несколько минут стояли и смотрели друг на друга. Параллельно я чувствовал взгляды, это дроу с окна нас разглядывали. Я понял, что она не собирается нападать и это хорошо. Меня просили вывести её за территорию академии, а значит, прогуляемся. Я направился на выход из корпуса, а она на некотором отдалении последовала за мной. Я вышел через охрану, а вот Ликкана перепрыгнула через забор. Для неё эти три метра не представляли препятствия.

Выход через главные ворота академии повторился. Меня пропустили, а она, как только я пропал из поля её зрения, тут же перепрыгнула через ворота. Общаться с охранной оборотень не желала, как и те с ней. Должно быть, о её появлении знали и ждали. Были выданы соответствующие указания. Да и не чего ей было им объяснить.

Не успел я удалиться на достаточное расстояние от академии, как почувствовал угрозу. Сжал внешнюю сферу и… четыре арбалетных болта отклонились в сторону при воздействии на них моей защиты. Я от неожиданности замер оглядываясь, а вот Ликкана сорвалась. Метнулась в первое же здание и через несколько секунд оттуда с криками вылетел человек, за тем второй. Выбив окно, она через неё метнулась в соседнее здание и процедура повторилась. Вскоре она спрыгнула вниз и опять немигающим взглядом уставилась на меня, а потом оскалилась и беззвучно рыкнула в мою сторону. Она не сводила с меня взгляда и ни на что не реагировало. Я заметил в отдалении появлении Кати, та держала дистанцию от нас обоих… Судя по всему, она не собирается вмешиваться, и будет на удалении ждать результата нашей схватки. Отряд хранителей она перехватила и велела им уйти.

Мы проходили один квартал за другим, и Ликкана неотступно всё так же следовала за мной на дистанции прямой видимости, прохожие от нас шарахались в сторону, уж слишком тяжелая энергия вокруг нас разливалась.

Оставались последние главные ворота при выходе из города, но тут произошла ещё одна загвоздка. Меня остановила охрана города, вроде они поинтересовались, кто я такой и собираюсь ли возвращаться, проход через ворота на ночь ограничен. Я не сильно вникал в смысл их слов, да и их внимание очень быстро переключилось на оборотня. Она сзади меня угрожающе зарычала, так что они вынуждены были переключиться на неё. Им бы отступить и пропустить её, но выручка их подвела и сыграла злую шутку. Три боевые шестёрки резко перестроились и сомкнули щиты и объявили тревогу, это стало для неё спусковым сигналом, и она ринулась на них в атаку. Тридцать секунд и охрана стала представлять собой кучу разбросанных тел, кто-то стонал, а кто-то пытался выпить восстанавливающие зелья. Тридцать секунд, из которых секунды четыре она меняла форму и на обозрение предстало мохнатое, белоснежное животное, помесь собаки и кошки, под двести килограммов веса. Необузданная сила переполняло её и наводила ужас. Эта смена облика с начало завораживает и гипнотизирует, а потом становится слишком поздно, так как она уже оказалась в центре строя, практически без сопротивления. Два арбалетных болта она небрежно пастью вырвала из своего бока и опять уставилась на меня. Раны на её теле стремительно затягивались. Очень мне это не понравилось и наталкивало на грустные мысли. Это будет славная ночь. У меня внутри всё колотилось, руки от перенапряжения трясло, проявлялись все признаки оркского синдрома. Я без резких движений развернулся и не спеша направился в сторону леса, успокаивая себя глубоким дыханием, а она последовала за мной. Больше на пути нам никто не мешал.