Матрица зверя

Глава 7 Поединок с Азулой

В медицинском корпусе Кара меня отчитывала за несдержанность. Зря, видите ли, я отказался от присяги.

— Если надо, то новую принесу, невелика беда. Только смысла не вижу. А так у меня хоть руки развязаны, никто в предательстве не обвинит.

— Руки у него развязаны… в спальне нужно руки держать развязанными, а не тут. Ты дознавателям писал заявление о нападение? Нет! Так с чего ты вообще взял, что кто-то будет вмешиваться в дела свободного рода?

Я немного растерялся. Формально, конечно, не писал, но ведь кому надо и так знают. А с другой стороны, если я не заявлял о покушении и не просил о помощи, то кто ж мне помогать будет? Да и дознавателям для проведения нужных действий нужны основания, чем могло служить моё заявление. В общем, у меня пробелы в знаниях законов и зерно правды в словах Кары есть. Она-то собиралась на высоком уровне решать дела, через главу клана… А моё отравление? Если я ничего не заявляю, то получается, что меня и вовсе не травили? Кара прочитала мои мысли:

— Ты в администрацию академии заявлял об отравлении?

— Нет и не буду. Амилия, это ректор в корпусе дроу, считает, что в моём отравлении обвинят их. А если учесть, что я как бы и сам яды принимал в малых дозах по рецепту своего знахаря, то ещё и его могут обвинить. Ну или меня самого, что это я дозу превысил. В общем, бумажки писать я не буду.

Кара ушла… в отличие от меня, её от занятий не освобождали. Договорились на том, что я сижу тише воды, а она умница и красавица сама всё решит. Меня осмотрели и подтвердили, что моей жизни ничто не угрожает, от чего я в голос рассмеялся.

— Извините, это я не над вами смеюсь. Просто жить мне осталось пару дней, как я думаю, а тут услышал от вас, что моей жизни ничто не угрожает. Это нервное, — лицо, назначенного мне лекаря Шейли, выглядело озадаченным. — Да не берите в голову, жить вечно я и не собирался.

Она ушла и велела ждать её в общем зале. И чего суетится? Хотел извиниться и успокоить, а добился противоположного. В общем зале сидел здоровый мужчина, лет пятидесяти. И если я что-то понимаю, то он явно щитоносец в каком-то клане или роду, уж слишком характерные у него габариты тела. У таких как он со здоровьем должно быть всё отлично, а он тут сидит.

— Ар Чужой, — представился я.

Он мазнул по мне взглядом и отвернулся. А затем ещё раз взглянул и поднялся:

— Тот самый?

— Не-е-е-е исключено.

— Адхам Коннор, тебе о чём-то говорит?

Коннор, это один из государственных кланов, щитоносцев. В первую очередь, они защищают интересы государства, во вторую очередь, играю роль гвардейцев и следят за порядком. А Адхама я лечил с Карой.

— Гостил не так давно у него в замке, — осторожно заметил я. Вроде как мы там никого не лечили, по официальной версии.

— Значит тот самый. Если нужна помощь — знай, любой из клана Конноров всегда готов будет тебе помочь.

— Учту, а сам тут, что делаешь?

— Грунзель, — протянул он мне руку. — Тут на лечении, проблемы с сердцем. Никак не могут вылечить. Примерно раз в год прихожу, но лечения хватает на несколько месяцев, а потом возвращаются старые симптомы: боли в сердце, спазмы. Вот и сейчас сердце… фактически новое вырастили, через пару часов контрольный осмотр и отпустят.

— Встань, я тебя сам осмотрю.

Грунзель встал, а я переключился на метрическое зрение, но ничего необычного не видел. Плохо дело, если у человека за год истощается сердце, то это замена сердце не устраняет проблему, а лишь симптомы.

— Пошли в качалку.

— А что это?

— Я видел тут один зал, там люди силовые упражнения делали, нужно нагрузку дать на твоё сердце, чтобы твоя проблема с сердцем проявилась, и я её смог увидеть.

Но он не шёл и стоял с сомнениями. А ну да, ему же с помощью местной магии жизни, фактически новое сердце вырастили и сказали тихонечко сидеть и ждать пару часов.

— Ты кому больше доверяешь мне или этим шарлатанам? И заметь, шарлатанами их называет один очень уважаемый знахарь. Говорит, знаний у них кот наплакал. Всё за счёт магии жизни делают. А ею, что порез лечить, что сердце заново вырастить одно и то же. Магических сил только больше затрачивается.

Мне он доверял больше, и это радовало, приятно, тёмные их побери. Сердце мы его нагрузили, потом ещё раз и ещё раз.

— У тебя заноса в сердце, она её и разрушает, — сообщил я ему приятную новость.

— Не может быть, её бы давно заметили и извлекли.

— Не заметят её. Я назвал её занозой, потому что очень похожа на это, но таковым, в прямом смысле этого слова, не является. Это энергетическая заноза, — поднял я указательный палец вверх. — Как её можно заметить то?

Он на меня посмотрел как на дурака, ведь я же заметил.

— У меня… зрение хорошее, вот. У тебя было когда-нибудь ощущение, что в груди тяжесть, как будто там камень? Я вот про это и говорю, камня же на самом деле нет и заметить его посторонний не может. Это энергетический камень в груди, который появляется в момент сильной душевной боли или утраты. Тут то же самое.

— Лечится?

— Я бы себе вылечил, но тебе не могу. Это самостоятельно только можно сделать.

Помолчали немного, я обдумывал ситуацию и как бы ему помочь.

— Как она вообще появилась то?

— Ты её туда запихал.

— Я?

— Ну не я же! Ты сам, добровольно, целенаправленно. Раз в сердце, то это переживания резонирующие с огнём… ой да не бери в голову. В твоём сердце сидит злость, гнев, ярость… всё, что ты в себе подавляешь, клубок этой энергии. Переживания подавлять нельзя, их нужно проживать и тогда они уходят, а так ты их загонял в себя и сжимал, давил, но не разрешал себе их чувствовать, вот так и появилась в районе сердца эта заноза. Часто приходилось гнев давить в себе?

— Да почти каждый день. Служба такая.

— Это ты такой, а не служба. Если гнев нельзя проживать телом, то гнев нужно выплеснуть во внешнюю сферу, насытив ею этой энергией. А ты выбрал худший вариант. Вот тебе теперь новое сердце и не помогает, истощается так же быстро, как и прежнее.

— Да как это во внешнюю сферу-то? Вы лекари порой такое скажите, что понять здравым рассудком невозможно!

— Да не важно. Наверное. Хотя, ты видел, как два самца оспаривают своё главенство? Перед этим они кричат, рычат и принимают угрожающий вид? Вот это и есть выпустить гнев. И все кто попадает в радиус их сферы влияния, ощущают этот гнев и к ним в здравом уме в этот момент никто не приблизится. Если человек это создаст в замкнутом пространстве, то все окружающие ощутят давления от него, почувствуют его жажду убийства, но при этом сам он будет вполне в адекватном состоянии. А вот если бы держал всё в себе, то мог бы и сорваться.

— Знаешь, что-то подобное в жизни чувствовал иногда, особенно от Фионы… сестры…

— Да, помню её. Огонь женщина.

— Так как это лечить?

— Другим переживанием радостью или слезами. Только тут важно находиться в контакте со своей занозой… У-у-у, как же трудно объяснять очевидные вещи. Сливки взбивал когда-нибудь в масло? Вот. Легко же? А если банка сливок будет находиться в центре телеги, то легко будет сливки взбить в масло, шатая всю телегу? Тут также. Смех он как бы помогает, но нужно «взбивать» непосредственно занозу эту, а не всё тело. Так что не вариант, долго учить и наблюдать за тобой, нет столько времени. Тут нужен другой подход… точечный. О-о-о…

— Всё-таки есть способ? — с сомнениями спросил он.

— Ага, дроу могут помочь. Заноза эта по факту является застрявшим энергетическим сгустком, вот его нужно высосать из тебя. Да ты не дрейфь, я с ними учусь, и как видишь живой и здоровый…

— Ну, тут бы я поспорил, что живой и здоровый, — перебил он меня. Ну да, я как бы вместе с ним нахожусь на лечении.

— В общем, я ей покажу место, где надо тебя избавить от лишней энергии и сам буду наблюдать этот процесс и контролировать. Доверься мне, маги жизни тебе больше не понадобятся. Каждый год у тебя и так новое сердце вырастает само по себе. Мягкие ткани быстро обновляются, так что устраним эту занозу и будешь бегать как новенький. Но если будешь и дальше переживания в себе давить, то получишь новую занозу. Так что выбор за тобой либо выглядеть не сдержанным и не воспитанным, но здоровым, либо больным, но в глазах окружающих правильным.

— Я должен пару часов тут ждать.

— Это быстро, делов то на пять минут.

Я думаю, только то, что у меня была уже репутация лекаря с нестандартным подходом к лечению, помогла мне его убедить, и он согласился. Так что в итоге мы справились, но не за пять минут, а в аккурат за два часа. Охрана в лице дроу Грунзеля пускать на территорию своего корпуса отказалась. Не положено. «Он же гвардеец, ему срочно нужна медицинская помощь дроу». «Под мою ответственность». «Девушки, милые, я быстро, никто даже не заметит». Уже лучше, но всё равно не положено… «Вы на бал хотите?». Они хотели, о-о как они засияли и забегали. Напитки, отдельный кабинет, сейчас всё быстро организуем, кого позвать? Тина помогать отказалась, а вот Лейла согласилась. Подмигнула мне, тем самым намекнула, что теперь я её должник, и приступила к расспросу деталей и что от неё требуется. Нагружать сердце гвардейцу пришлось по новой, а затем я наблюдал, как одна её тонкая нить проникла прямо ему в сердце и выкачивала лишнюю энергию, разрушающая его организм.

— У тебя золотые ручки! Грунзель, а ты чего молчишь? Сейчас же поблагодари Лейлу… и не забудь пробить девушкам на проходной разрешение на бал.

Мы возвращались обратно в медицинский корпус, когда нас перехватили. Грунзеля сопроводили на осмотр, а меня попросили зайти в административный корпус академии. Раз просят, то нужно уважить. Но сделав несколько шагов, я развернулся, чтобы проводить взглядом Грунзеля. Мысли проносились в голове и не связанные события складывались в единую картинку. «Слезы были рядом, рукой подать, а я не туда смотрел и не там их искал. Адхам не так давно познакомился с некромантом, нужно у него адрес узнать». Может, ещё успею?

В административный корпус академии меня проводили до кабинета главы академии и попросили подождать. Очень вежливо сегодня со мной, должно быть будут просить. Главой академии оказался Дарий Вауш, знакомый мужчина, который возглавлял комиссию, когда рассматривали магию тени и утверждали её как самостоятельный и новый раздел в магии. Я сидел напротив него, и мы играли в шахматы… в словесную.

— Прошлой ночью, на территории академии были убиты четверо, — начал он достаточно агрессивно с захватом центра Е4. — Что Вам известно по этому поводу?

— А мне должно быть известно? Вы меня в чём-то обвиняете? — ответил я столь же агрессивно С5.

— У меня есть сведения, что Вас вчера отравили, — подкрепил конём он свой центр.

— Лёгкое недомогание это уже отравление? — усилил я давление на центр.

Дарий осмысливал мои слова, а я рассматривал его собранную библиотеку. Судя по всему, он увлекается историей и магией.

— Неожиданно, — пассивный ход, h3. Скорее выжидательный.

— У вас есть основания считать, что меня всё-таки пытались отравить? — подрыв его центра ходом d5. — То есть мне нужно в академии находиться в присутствии своих хранителей? Хорошо, а то у меня два орка скучают.

— Нет — нет, никаких хранителей на территории академии.

— А как же отравление?

— Так ведь не было его?!

— А четыре смерти…

— Несчастный случай.

— Разом, у четверых? Я такого даже среди орков не наблюдал. Получается среди них жить безопасней, чем учиться в академии? Но я думаю, им у Вас понравится, они обожают смертельные несчастные случаи.

Как-то я совсем потерялся, чего всё-таки он от меня хотел? Как-то быстро он сдался.

— У меня письмо для Вас, вам следует незамедлительно явиться в государственную канцелярию.

Быстро, однако, они подсуетились. Я развернул письмо и усмехнулся, действительно вызывают, и представил лицо Эллы, как же она не любит, когда несовершеннолетнего главу свободного рода куда-то вызывают и чего-то от него требуют. Утрутся. Я скомкал письмо и выбросил его в урну. «Элла, ты можешь мной гордиться, твои наставления правилам до меня всё-таки со скрипом, но доходят». Если меня вызывает канцелярия, то значит для разговора, чтобы найти точки соприкосновения и смягчить ситуацию, разузнать и уточнить мою позицию. Иначе бы меня дознаватели допрашивали. Что ж, государь, твой ход я увидел. Но мне прямо сейчас нужно обострение конфликта, так что потерпите.

— Я думаю, что если незамедлительно, то им нужно бежать впереди своих писем, а не ждать у себя в кабинете. А мне пора готовиться к вечернему поединку.

— Да, да. Конечно.

Я вышел из кабинета и увидел, как секретарь главы академии вжалась в кресло. Она напугана, и судя по пристальному взгляду, напугал её я. Я только сейчас обратил внимание, в каком состоянии нахожусь. Сердце глухо бьётся, а моя внешняя сфера пропитана яростью, которую я излучаю. Я подошёл в зеркало и не узнал своё отражение. «Ликкана, что же ты со мной делаешь?» Понятно, почему Дарий решил смягчить разговор и поскорее его закончить, я вызывал у него нешуточный страх. Нужно успокоиться.

— Ты не бойся, — я не узнал свой голос, я скорее прохрипел, чем сказал это. Прочистил горло. — Вообще-то я добрый, вот сегодня гвардейцу одному помог. Это я от голода такой злой, со вчерашнего вечера голодный, а время уже обеда.

Она кивнула, но бояться меньше не стала. Лучшее, что я мог сделать в этой ситуации это уйти. Но это утро не хотело заканчиваться. Потому что на пути в свой корпус дроу меня перехватил ещё один человек и пригласил в беседку на разговор. Я хотел отказаться, но к этому моменту на смену ярости пришло любопытство, и я всё же на него согласился. Как оказалось, он представлял интересы Турман-Града.

Это не столица, это какая-то большая деревня, тут все всё очень быстро узнают. Представительство Турман-Град навели по мне справки и увидели то, чему я сам не придавал значение. У меня в роду слуги из Турман-Града это род Молох, а так же кузнец Гном, а ещё алхимик со своим отцом знахарем оттуда же. И очень тонко мне об этом намекнули, тем самым подводя меня самого к мысли, что я как бы к Турман-Граду очень лояльный и предложили мне оказать им помощь, а точнее выступить на их стороне в качестве дуэлянта против спора с Зордак-Градом. За участие сотня тысяч золотом, если оружие выберу шахматы, то дополнительно 50 % бонус. «Это они так Зордаку хотят ответный щелчок по носу отвесить, за эльфов?». За победу гонорар утраивается. Интересное предложение, но скорее всего, придётся отказаться. Я планирую, уехать из Зордак-Града, но при этом в нём останусь с Карой. Как это сделать ещё не знаю, не разорваться же мне в сам деле? К тому же одно дело, когда конфликт с Зордаком решает Кара и я подбрасываю ей дровишки, она тем самым мне сейчас не мешает и не путается под ногами, а совсем другое дело, если сам буду себе мешать и лезть с головой в сомнительные дела. Так что я вежливо поблагодарил за предложение и обещал подумать, хотя и предупредил, что я склоняюсь к отказу.

Во время обеда девушки за мной внимательно наблюдали. Ел я за двоих. Мало того, что и так голодный так ещё и поединок намечается, а значит, сил потрачу много.

— Со мной всё хорошо.

— Да мы видим.

— Оборотень сегодня не явится, не накручивайте себя. Так что заканчиваем этот поздний обед и идём на полигон, мне нужно пострелять из лука. Тело пусть привыкает к нему, а потом к эльфам, на поединок. Вы со мной?

Вот тут они повеселели. Надоело им сидеть за стенами, хоть какой-то простор. Девушки на полигон направились в хорошем настроение, а вот моё настроение, после общения с Генри, было не однозначным. С одной стороны была плохая новость, Гном не смог мне подобрать броню нужного мне качества. Ведь он даже моих размеров не знал и как истинный гном на «глаз» точно определять их не мог. Но оказалось, что меня ждёт броня от полноценных гномов. Те, после того, как я опустошил их кошельки за шахматные доски посредственного качества на меня обиделись и решили возместить свои убытки. Изготовили мне качественное снаряжение, включая и броню и они готовы обсудить её стоимость. Судя по всему денег у Генри не хватит на неё. Я поблагодарил его и сказал, чтобы был готов, после поединка будем работать. Надеюсь, гномы примут меня в столь поздний час.

Я был на дальней стороне площадки для стрельбы из лука, в корпусе эльфов. Сел на землю и готовился к поединку. Зрителей собиралось очень много. Помимо эльфов и моих дроу, наставников и ректора, было и много людей. Кара ненадолго сцепилась с Тини, но они быстро нашли общий язык, так что сели даже вместе. Все наблюдатели располагались полукругом впереди меня. Всё это я отметил краем сознания. А мне нужно предельно успокоиться, чтобы в нужный момент выпустить много энергии во внешнюю сферу, это единственный известный мне способ напитать её. Чем больше энергии, тем сильнее я смогу её сжать и создать из неё внешнюю защиту. Тогда кинетическая энергия стрелы, столкнётся с моей плотной энергии, то будет испытывать сопротивление, как результат она начнёт уклоняться в сторону меньшего сопротивления и по касательной обогнёт меня. Окружающие достаточно легко смогут заметить, что стрела при подлёте ко мне сама немного уклоняется, хотя отчего это происходит и не поймут, но, наверняка, придумают объяснение.

Азула вышла на площадку, а я продолжал делать дыхательную гимнастику. Между нами встал распорядитель арены и рассказывал правила поединка и требования прекратить его по первому требованию. Когда он закончил говорить и спросил о моёй готовности, я поднялся и поднял лицо к небу. Развёл руки и сделал несколько быстрых и глубоких вдохов, а потом с шагом вперёд устрашающе крикнул в сторону своей сопернице. На расстоянии в пятьдесят шагов её это нисколько не впечатлило, но я и не ставил такой цели.

— Готов, — я громко выкрикнул.

— Готова, — повторила Азула и распорядитель поединка дал разрешение к его началу.

Я не двигался с места и стоял сосредоточенный. Внешне может и казалось, что стою спокойно, но я тратил много внимания, чтобы управлять внешней энергии и в любой момент сжать её. Азула поняла, что я не собираюсь доставать меч, начала неспешно готовиться к стрельбе. Достала лук и натянула стрелу. Я ощущал её сомнения. Она всё ещё надеялась, что я хотя бы начну имитировать готовность к защите. Её первый выстрел прошёл рядом со мной и я тут не причём. Она… промазала? Специально. Так не пойдёт, мне нужно научиться стрелять точно, а не криво.

Второй её выстрел, так же пролетел мимо, но уже ближе ко мне, зрители его встретили насмехательством. Ей явно запретили в меня стрелять, и вот она мечется между своей гордостью, явно штрафом со стороны академии и требованиями главы своего дома.

Она выбрала промежуточный вариант. Стала целиться в конечности, а чтобы я вдруг сам не дёрнулся и не попал под удар, еще и лук не натягивала в полную силу. Помимо ярости, моя внешняя сфера стала накапливать ещё и раздражение. «Мне тебя что, самому спровоцировать и довести до белого каления, чтобы ты наплевала на всё и любой ценой решила меня убить?». Мне нужен навык, а это халтура. Никуда не годится. Мало того, что от эльфов я не смогу его полноценно скопировать, так как наши матрицы отличаются, но хотя бы базовую модель… общую. Может меч вытащить и парочку стрел отбить?

Но её уже самой стало напрягать, что все выпущенные ею стрелы летят мимо. Так что она стала стрелять более уверенно, сильнее и точнее. Результат тот же, никуда не годится… Да я сейчас стреляю лучше. «Катя, помоги».

— Ты куда, — спросила Элла.

— Папа добрый, — грустно ответила Катя.

— Всё в порядке? — уточнил Аэл.

— Если Катя грустит, то да. Все будут живы и здоровы.

Катя отсутствовала несколько минут, а когда вернулась, то подошла ближе ко мне вдоль площадки и бросила мне яблоко. Я поймал его и поставил себе на голову. Азула поняла мою идею и, мне даже показалось, что благодарно кивнула головой. Больше она не сдерживалась, а я всё так же стоял и не шевелился. Под конец она даже отважилась напитать стрелу своей энергией, чего я очень ждал. Я не стал рисковать и такую стрелу разрушил на ментальном уровне. Когда я был удовлетворён результатом поединка, то расслабился и позволил стреле сбить яблоко. После чего поднял руку, и распорядитель поединка остановил поединок. Мне оставалось сделать полупоклон и поблагодарить Азулу за помощь. Та ответила тем же и поспешила удалиться.

Когда я подходил ближе к своим, то понял, что Тина даёт интервью по поводу своего подопечного.

— …мы его называем Неприкасаемый, потому что за все поединки с ним ещё никому не удалось прикоснуться к нему. Такова суть магии тени.

Я аж с шага сбился. Вообще-то так и есть, но вот ей-то, откуда это знать?

— Неприкасаемый, — нарочито громко меня окликнул Аэл. — Ты обязательно должен меня этому научить. Это что-то невероятное. Ты как за куполом магического щита был.

Я кивнул ему. Научу, да ещё и прилюдно. Моя кровожадная улыбка ему не понравилась. Я тебе за «он на бал пойдёт с Непобедимой» всё припомню.