Малая Большая Игра

День первый. Плоды мятежа и Место Силы

Слишком активный первый контакт с миром «Лендлордов» имеет и свои минусы. Адреналиновый «отходняк», из-за которого дальнейшие минут — надцать я действую скорее на автопилоте. То есть разворачиваю из инвентаря скатку коврика — почему-то сей артефакт оформлен не в приличествующих культурному прототипу оного арабо-персидских мотивах, а в натуральнейших камуфляжных тонах, горчично-зеленая пигментация «зеленки» сверху и серовато-голубые разводы «облаков» снизу, ага, я еще и стелс-авиаразведчик с вертикальным взлетом, — расстилаю на траве, примеряюсь, как поудобнее устроиться на таком, с третьего раза приспосабливаюсь в позу «сидя на пятках» и мысленно командую «вверх». Управление ковром-самолетом пускай и мысленное, но — примитивнейшее, фигур высшего пилотажа он выделывать не умеет, а может, для них требуется сперва открыть ветку соответствующих навыков. Ну и ладно — мягкий взлет, такая же мягкая посадка, перемещение по прямой и плавный поворот агрегату доступны по дефолту, а изображать благородный драп Хана Соло от звена имперских истребителей у меня пока планов нет.

Поднимаюсь метров до тридцати, взмыв над рощицей, посреди которой меня выбросил прямо на голову той самой эльфке великий и ужасный Рэндом. И за этой рощицей — километров двадцать, не более, — наблюдаю характерный столб дыма и росчерки разящих молний при полном отсутствии грозовых туч. В общем, кто-то что-то поджигает, и кто-то отбивается от кого-то с помощью тяжелой магии Воздуха — «Цепная молния» задействована, «Вихрь молний» или даже «Молниеразящий дух», это всяко формулы не первого круга.

Не надо быть детективом из Пекарского переулка, чтобы сделать вывод: прямо сейчас там бурлит бой в силах тяжких, по итогам которого здешнее место силы станет вакантным для нового лорда. Меня. Труднее ответить на другой вопрос: мне туда поспешить со всей доступной коврику скоростью, или наоборот, правильнее полетать по округе и тихонько поразведать, ожидая, пока все завершится?

Впрочем, «вся доступная коврику скорость» — это от силы двадцать кэмэ в час, «на своих двоих» столько выжмет хороший бегун на не очень длинной дистанции, а хорошая лошадь на рысях даст и больше. Ну а за час там все так или иначе устаканится, посему долой лишние сомнения. Курс на побоище, держаться не слишком высоко над деревьями — «я тучка-тучка-тучка» — и глядеть во все шестнадцать глаз, арбалет и заклинания наготове.

Арбалет не пригодился, а вот какую-то сумасшедшую сову, которая возомнила себя штабс-капитаном Нестеровым, пришлось попотчевать Огненной стрелой. Минус шесть маны, плюс чуть-чуть экспы.

Молнии давно перестали сверкать, дым, напротив, стал распространяться вширь, но при этом побледнел. Что сие обозначает — увидим в процессе, все равно я почти на месте.

С высоты коверного полета открывается невысокий холм, и характерный эльфийский замок на этом холме: перевитый плющом ажурный донжон посреди клумбы, мечтательные пики башенок и обманчиво невысокая стена, а под стеной разбит обширный посад, переходящий в сады-огороды-поля… и вся эта благостная пастораль изрядно покорежена и порушена. Посад свое уже отгорел — комфортабельные полуземлянки хоббитов не так-то просто поджечь, и огонь там с одного жилища на другое сам собой не перекидывается просто в силу архитектуры; в замке кого-то добивают, но сражение из стадии «режь-убивай» успело уже, похоже, перескочить в «грабь-жги», то есть в экспроприацию добытого и заметание следов. Во избежание. На добычу, кто бы там с кем ни схлестнулся, мне претендовать не резон, однако здешнее место силы система определила для меня, а значит, пора появиться на сцене.

Приметный скальный вырост между лесом и хоббитским посадом отлично подходит как для без помех посадить ковер, так и для точки привязки. Все лишнее во встроенный вьюк-инвентарь, сложенный ковер укрыть на той самой скале — заметить можно только сверху, и то не вдруг, — слезть со скалы и неспешной трусцой вперед, не забывая посматривать по сторонам. Арбалет на плече, его скрывать не нужно, хафлинг-арбалетчик хоть в стандартный список юнитов и не входит, но в расширенный — вполне, так что зверь сам по себе не слишком редкий. А так вот сходу, по стартовому шмоту и морде лица, во мне игрока — на местном жаргоне, Неумирающего — опознать нельзя, обычный кожаный колет поверх рубахи и штаны с кожаными же заплатами-наколенниками, дорожная одежка у девяноста процентов мирных путешественников и половины наемников не очень высокого достатка. Медное трофейное колечко — на вид самое простенькое, а у перстня лорда наличествует, так сказать, условная невидимость — любые посторонние персоны его могут разглядеть исключительно при намеренной демонстрации, ну и еще, разумеется, во время работы, когда перстень выполняет функции управляющего артефакта, а так взгляд просто скользит по руке. Проверялось, кстати сказать, даже у не представленных друг дружке игроков, в упор не видно…

Есть, конечно, у меня сейчас зримое отличие от обычных представителей иных рас, зато оно полностью соответствует хоббичьим обычаям: обувка, то есть полное отсутствие таковой. Поросшие короткой шерсткой лапы хафлингов, в пересчете на людские пропорции, размера примерно шестидесятого, и всякие сандалии, сапоги и даже валенки им просто ни к чему. Нет, честно, ходить вполне удобно хоть по мягкой травке, хоть по утоптанной земле, хоть по каменной осыпи.

Посад, несмотря на приличные размеры, кажется пустым. Вот реально, ни души навстречу, ни ощущения взгляда в спину. Прохожу наискосок до самых замковых ворот — и никого.

Все лежат на площади перед воротами. Хафлинги — справа, стройными рядами, саванов им не организовывали, но лица аккуратно накрыли платками. Под сотню, так, на первый взгляд. Слева от ворот беспорядочными грудами валяются все прочие: эльфы, люди-викинги, пара нашинкованных в капусту единорогов, смятые в тряпочки трупики фей и куча веток, которые прежде работали сторожевыми и боевыми дендроидами… Собственно замковые ворота, распахнутые настежь, открывают вид на другую площадь, вероятно, бывший рынок, и на этом рынке прямо сейчас проходит стихийное собрание. Хотя нет, не совсем стихийное; на помосте, возведенном скорее под рост людей или эльфов, нежели хоббитов, распинается троица местных авторитетов, сказал бы «Балбес, Трус, Бывалый» — мордами лиц реально похожи, — однако тут бывалый вид имеет как раз вся троица, и в данный момент речь ведет Балбес, красный колпак которого — вовсе не лыжная шапочка, а форменный головной убор мага огня. Я вроде упоминал, что хафлинги вполне бывают магами? Вот и очередное тому подтверждение.

«Уни Клин», всплывает по моему прищуру имя над головой непися. И двойной знак вопроса вместо уровня, то есть он превосходит первоуровневого меня более чем на двадцать ступеней. Что и логично, авторитет абы как не нарабатывается, это Неумирающий-лорд может руководить юнитами, чьи статы и уровни в цифрах сильно повыше, чем у его самого, просто в соответствии со средневеково-феодальным принципом «ноблесс оближ», а в условиях текущей общинной анархии «мятежных неписей» главарями будут реально серьезные… чуть не сказал «люди», пора от этой идиомы отвыкать, в мире «Лендлордов» люди — всего одна из разумных рас, многочисленная, составляет костяк трех фракций, входит на равных правах в четыре других, а еще в трех, формально не числясь, частенько выполняет роль союзно-наемного контингента; но — именно что одна из, а есть и другие, которые считают себя как минимум не хуже, а обычно лучше каких-то там хумансов.

Ладно, прочь лирику и ближе к делу. К публичным речам и лозунгам у меня идиосинкразия еще с прошлой, так сказать, жизни, поэтому все, что болтает сейчас товарищ Уни, у меня автоматически фильтруется — собственным моим сознанием, не игровыми настройками, — оставляя сугубо сухой остаток смысла. И указанный смысл выходит вполне банальным: до недавних пор замком Минас-Анор распоряжалась Неумирающая волшебница с обычным для эльфийский дурынды именем «ясная княжна Гилтониэль», домен развивался неплохо и до определенного момента даже процветал, но вот пала Завеса и ясная княжна со всем своим классовым очарованием доблестно слилась, мало того — потеряла в столкновениях с ордой нежити большую часть своей армии; местных хафлингов печальная судьба эльфов, зоопарка сателлитов и сторонних наемников, если выразить это литературным языком, не интересует, однако за своих родичей и соплеменников, которых леди Гилтониэль совершенно бездарно подставила под удар, они возжелали рассчитаться. Сторицей, как и требует народный обычай. Короче говоря, нет более ясной княжны, ушла на реролл, а здешние неписи, чью волю в данный момент выражают авторитеты, не намерены таскать каштаны из адского огня для чужих дядь-теть, «сам с усам». Вот мирные полурослики и учинили нынче День длинных ножей, вырезав остатки гарнизона Минас-Анора и заодно грабанув сам замок, пока сюда не добрались всякие некросы, после которых честным хоббитам уж точно нечего ловить…

Хороший сценарий сгенерировала мне система, ничего не скажешь.

Но пора брать себя в руки, влезать на бочку и держать слово.

Запускаю вспышку Светлячка у себя над головой, привлекая внимание как минимум троицы авторитетов на помосте, и сообщаю:

— Есть способ эту орду остановить, или хотя бы задержать.

Говорю достаточно громко, чтобы услышали и восхотели подробностей. Трус — который на самом деле прозывается «Цвигин», и вместо уровня тоже имеет вопросительные знаки, — кивает мне, мол, подходи сюда, дорогой, и если чего полезного хотел изложить, валяй, у нас тут усе по-простому, регламентов и парламентов не предусмотрено. Влезаю на помост и приказываю на голубом глазу:

— Тащите пять мер камня и пять мер дерева, и проводите меня к Сердцу Минас-Анора. И да будет мне свидетелем Рэндом Барабанщик, какую бы армаду ни собрал некромант — ей не будет сюда ходу еще двадцать и один день, а за это время… всякое может случиться.

Бывалый — «Воун Гром» — щербато скалится:

— Ты, значитца, будешь новый лорд?

Опытный и сообразительный дядя этот Воун, факт. Трехнедельный срок закрытой Завесы как раз и дается системой «Лендлордов» новому игроку для обустройства своего домена в максимально комфортном раскладе «песочницы»: сражаться приходится только с теми, кто уже пребывает внутри условного периметра, да еще с редкими находниками, которые согласно велению системы, она же воля демиургов, ухитряются просочиться сквозь этот периметр мелкими группами, но мощные отряды останутся снаружи. То бишь обещание «задержать орду на двадцать один день» я и так, можно сказать, выполнил одним фактом своего появления даже не на этой сцене, а в домене вообще, и Воун момент сей сходу просчитамши.

Не вижу смысла отрицать очевидное и молча демонстрирую перстень.

— Знак хороший, — кивает он, — а вот каков ты сам?

— Для себя я тоже хороший, — отвечаю, — и те, кто будет со мной, не пожалеют. Рая земного не обещаю, за этим к жрецам Владыки Света. Скажу так: если хотите жить своей и только своей жизнью, не вытягивать на своем горбу посланников Ойратауре и прочих высоких, низких и средних эльфов — потрудиться придется как следует. И вам, и мне, но ни в мирной жизни, ни на поле боя я своих не бросаю!

— А кто для тебя свои, юный лорд? — интересуется Цвигин неожиданно тонким голосом.

— Ты сам это сказал, уважаемый: я — лорд, и мои — это те, кто под моей рукой. У вас есть свои пожелания по условиям вассального договора? Готов выслушать.

— Ты сам это сказал, лорд: мы хотим жить своей жизнью и не тянуть на горбу ни эльфов, ни прочих. Надоело.

— Не возражаю. Когда буду принимать ваше поселение под свою руку, готов вставить в клятву сюзерена и эти слова.

Авторитеты переглядываются, Уни хмыкает.

— Ну, добро. Камень и дерево принесут, невелики хлопоты, а к Сердцу могу провести хоть сейчас.

Тронный зал ясной княжны от былой роскоши сохранил разве что осколки витражей в стрельчатых окнах, хоббиты-экспроприаторы уволокли в буквальном смысле все. Хозяйственные, однако. Молодцы. Все в меня.

Но вот в дверном проеме, который по архитектурной логике должен вести к Заклинательному чертогу и Сердцу замка, нам встречается неожиданное во всех смыслах препятствие. Белобрысое, с упрямо выпяченным подбородком и угрожающе выставленной вперед пальмой — это которая не дерево породы однодольных тропических, а укороченная сибирская родня европейской глефы, русской совни и японской нагинаты. Укороченная строго под хоббичий рост, дабы избежать расовых штрафов за длинномер, но технику короткодревкового оружия оставить неизменной… Зеленую курточку китайского стиля с вышитым золотом развесистым деревом, наверняка такую форму ввела своим подчиненным прежняя хозяйка замка, распирает бюст примерно четвертого номера.

Огневик Уни устало вздыхает.

— Мерри, девонька, ты присягала княжне Гилтониэль, но ее больше нет. Хоть она и была Неумирающая — считай, что умерла.

— Дед, я клялась быть верной «в жизни, в смерти и в посмертии». Даже если леди больше нет — я-то есть, так что и присяга действует!

— Вот и что с такой делать? — риторически вопрошает старый маг. — Розгами учить поздновато, убивать пока не за что, а переубедить точно не выйдет, упрямством вся в свою покойную бабку, легкого ей пути…

— Мерри, — вступаю я, глядя на боевую хоббитку целого пятого уровня, — а в чем именно ты клялась? Понятно, что «служить верой и правдой», но каковы были последние приказы княжны? Точно ведь не «оборонять хозяйское добро»… — иначе тебя бы уже придавили, внучка там или как.

— Не пропускать в святая святых ни одного врага госпожи, — твердо заявляет охранница.

Пожимаю плечами:

— Так я не враг леди Гилтониэль, и никогда не был врагом, чем хочешь могу поклясться.

Белобрысая удивленно моргает, а я добавляю:

— Верность — это прекрасно. Если согласишься служить мне не хуже, чем служила княжне — обещаю, когда будет выстроен Дом Стражей, ты первой войдешь в его двери.

«Получено задание…»

Не глядя, жму «принять», и так понятно, где и о чем речь.

Страж — тот редкий случай, когда хафлинг в ближнем бою все ж таки чего-то могет. Никоим образом не танк, просто боец, тяжелых доспехов не носит, полагаясь на ловкость и удачу, а поскольку противник ан масс больше и толще, для удержания его на разумной дистанции страж пользуется, как правило, чем-то короткодревковым — под свой рост, как та пальма, и вообще вспоминаем классика «впору малышам кинжалы пригодятся как мечи». По общей классификации страж в замке хафлингов — юнит пятого ранга, правда, рыцаря один на один одолеет сильно вряд ли, но против мечника-хуманса, спешенного орка или одиночного гнома-секирщика шансы имеет совсем не нулевые. За счет ловкости, если наличествует свободное место, с троллем и не слишком мощным големом тоже справится. Создать серьезную баталию из хоббитских стражей не выйдет, их слишком мало, максимум — организовать редкую цепочку прикрытия перед хорошим стрелковым отрядом. А дальше уже задача командира, чтобы с таким раскладом учинить противнику Пуатье с Азенкуром…

Впрочем, до Пуатье с Азенкуром мне как до Пекина в известной позе. Но стражи в дереве развития замка хафлингов есть, и Мерри — вполне неплохая заготовка под эту роль.

Переступаю порог и вдавливаю аметистовую печатку перстня в мерцающую панель. Замок Минас-Анор переходит в мое официальное владение, золотое Древо Лаурелин на зеленом фоне — герб ушедшей леди Гилтониэль — медленно сменяется пурпуром с надгрызенной серебряной смоквой. Отклоняю предложение сменить путь развития на стандарт Вечного леса, даже не глядя на возможные плюшки: да, ремонт покореженного замка в общем зачете обойдется дешевле, нежели развитие своего с нуля до такого же уровня… но мой вариант — именно что не стандартный эльфийский лорд, и не лорд-хафлинг в подчинении какого-нибудь из ясных князей Ойратауре, а вольный Владыка-под-холмом. В мифологии прежнего мира таких именовали фейри, «живущими на Той стороне» — и старались лишний раз не поминать всуе. Во избежание. Благий и Неблагий дворы… придворные пииты и прочие литераторы много всякого навыдумывали про обитателей Той стороны, а скромный пейзанин с валлийского порубежья на вопрос заезжих фольклористов об этих самых фейри ответствовал лишь «ну не докука ли мне от них», повергнув гуманитарных светил в дичайший ступор. Он-то, в отличие от пиитов, знал, с чем имеет дело. Знали это и Локи с Рэндомом; искины Корпорации — это вам не поколения игроков, выросших на диснеевских сказочках и компьютерных стратегичках и РПГ с ММОРПГ, детища разработчиков «Лендлордов» в процессе накопления базы знаний впитали весь жирный пласт земных культур-мифологий, а не только красочную и лубочную надстройку. Профессор тоже, кстати сказать, был в курсе. Хафлинг — это ведь не «полурослик», как в некоторых переводах, а хоббит — совершенно даже не «получеловек-полукролик», как данное слово по методу Шалтай-Болтая пытались расшифровать иные комментаторы, не догадываясь, что взято оно из вполне реального списка шестнадцатого столетия, и рядом там стояли брауни с хобгоблинами… Хафлинг — это просто потомок фейри, который «наполовину здесь, наполовину там», классическое «дитя порубежья». Вот не удивлюсь, если на вопрос фольклористов о фейри отвечал именно он, то-то Профессор, когда создавал своих хоббитов, все их оживляюще-бытовые черты списывал с пейзан как раз такой вот британской глубинки…

В общем, новый замок Адрона, Владыки-под-холмом, будет иметь совсем иной вид, иную парадигму развития и вообще иное название. Номен эст омен, однако — и вместо «Минас-Анор» я решительно вписываю «Каэр Сид». Где-то снаружи пять мер камня и дерева испаряются, равно как и тысяча монет из моего кошелька, а руины замка окутывает серый «туман изменений». Спустя двенадцать часов на их месте останется голый холм, а посреди этого холма прорастет скромная башенка владычного донжона — один этаж вверх и два вниз, как у всякой уважающей себя комфортабельной хоббичьей норы.

Но это будет уже завтра.