Луна и драконы

Глава 31

И вот всё идёт совсем не так, как можно было подумать. Сегодняшний день можно назвать просто днём падающих челюстей. Сначала я потеряла дар речи, увидев озеро лотосов, потом услышала их манеру общаться и решила, что хуже не будет. Потому что дальше челюсти будут падать у Серебряного риса и Алых молний.

Договорившись, что карта будет завтра на рассвете, я вернулась в клан Серебряного риса, чтобы обдумать произошедшее. Получалось, что мне нужны представители обоих враждующих кланов, так как словам друг друга они вряд ли поверят. Документы им тоже не указ.

Как императрица я могу всех пересажать, но это недальновидно. Мне нужно, чтобы рис выращивался и собирался, продавался и шёл денежный оборот, а люди были сыты. Также нельзя останавливаться огненным разработкам Алых молний. Всё должно идти в плюс, а не в минус, иначе я рискую остаться во дворце с одним Муруи.

Поэтому, взвесив все за и против, я отправила письмо с гонцом к Алым молниям, требуя прибыть как можно скорее. Ехать тут недалеко, значит, должны успеть добраться за короткое время.

Я искренне жалела, что не могу увидеть лица главы и Атхита, когда им придёт моё послание с гонцом клана Серебряного риса.

– Думаешь, это разумно? – спросил Ла-гуа. – Сомневаюсь, что такое когда-то было в истории: императрица пропала с роскошного приёма, чтобы через время объявиться в клане врага и слать оттуда любовные письма.

– Там нет ничего намекающего на любовь, – не смутилась я. – Если только они не хотят предаться страсти прямо на границе земель.

С одной стороны, Ла-гуа, несомненно, прав. Ситуация выглядит крайне дико и непонятно. С другой, у меня обстоятельства, под которые следует подстраиваться. Пхи Ксаат с компанией очень бесцеремонно влез во все мои планы, заставив изворачиваться змеёй. Так как о нашей договорённости я никому рассказывать не собираюсь, то приходится делать вид, что всё идёт по плану. Мало ли, какой у меня дурацкий план?

Часы тянулись, словно смола, и захочешь побыстрее, да не выйдет. Всё это время приходилось сохранять невозмутимость с нужной долей пафоса, дабы никто не осмелился задавать императрице вопросы.

Услышав, что Алые молнии прибыли, я выдохнула с облегчением. Моя миссия по сбору участников нашего будущего мероприятия движется в нужном направлении. Прибыли глава Дагран, Атхит и несколько человек, статуса которых я не знала, но подозревала, что они принадлежат к клановой элите. Отлично.

Меня приветствовали по всем канонам, однако было видно, что Даграну буквально жгут язык невысказанные вопросы. И я одобрительно кивнула:

– Спрашивайте, глава.

– Ваше величество… Вы нас очень напугали. Такого не было за всю историю нашего клана. Что произошло? Почему вы тут? Вас удерживают против воли?

Какой ты милашка, Дагран. Что ж сразу-то о плохом? Совсем ты своих соседей не любишь, как я погляжу.

– Не переживайте, глава Дагран, – сказала я с покровительственной улыбкой. – Всё идёт так, как нужно. Понимаю ваши неудобства, но если бы не внезапность, то не получилось бы узнать, как кто действует в случае исчезновения императрицы.

– Как кто действует? – эхом повторил Атхит.

Ох, мальчик, ну не жги ты меня взглядом, словно хочешь спалить прямо тут. Почему-то это совершенно не пугало, а, наоборот, забавляло. Возможно, потому что я за это время уже увидела кое-что в Ганчхоне и человеческим гневом меня не напугать.

– Именно, – ответила я, добавив твёрдых ноток в голос. – Жизнь слишком непредсказуема и полна опасностей, поэтому лучше подготовиться к ним заранее. А как это сделать, если не путём эксперимента?

Солнцеглаз, что я несу? Получается вроде бы ничего, ибо на меня смотрят и теряются, что возразить. Именно такой взгляд всегда был у моей учительницы по литературе, когда меня вызывали к доске. Складывать слова в предложения я умела, но с чёткостью смысла бывали проблемы.

– Поэтому не станем терять время, так как перед нами остро стоит проблема, которую нужно как можно скорее решить. Документы вы все видели, но Алые молнии требуют ещё доказательств, поэтому они их получат.

Дагран и Атхит переглянулись. По их лицам ничего нельзя было прочесть, однако я всё равно прекрасно понимала, о чём они думают.

– Ваше величество, что вы имеете в виду? – осторожно спросил Дагран.

Вот как. Уже поубавилось изначального недовольства, которое было на твоём лице, едва ты вошёл в зал, глава. Что ж, это совсем неплохо.

Изложив план о путешествии к Цветку памяти, я умолка, ожидая возражений. Однако в зале царила такая тишина, что можно было расслышать дыхание присутствующих. Ла-гуа, спрятанный в моей одежде, тоже затаил дыхание, ожидая, кого же прорвёт первым. Однако…

– Цветок памяти… – с еле слышным благоговением выдохнула Куантай. – Ваше величество, вы знаете, как к нему можно добраться?

– Все данные о нём потерялись в веках, – напряжённо сказал Атхит. – Неужели это возможно?

Я откинулась на спинку кресла и, посмотрев в широкий браслет на запястье, где отразилось моё лицо, улыбнулась:

– Всё возможно, пока я ваша императрица.

– Не слишком самоуверенно было это про императрицу? – шепнул Ла-гуа, когда мы стояли на пристани.

На этот раз он разместился в украшениях над моим ухом, поэтому мог говорить, что вздумается, когда рядом никого не было.

– Самоуверенно, – согласилась я. – Но отчаянно хотелось повыпендриваться. Люди это любят.

Уже причалили две лодки с навесами, в которых мы должны были отправиться к границе, а потом и к Цветку памяти. Карта была в моих руках. Поначалу Дагран смотрел с недоверием, но, узрев печать божественных лотосов, только округлил глаза. После чего его отношение заметно изменилось.

– Воистину вас не обошло благословение Солнцеглаза, – тихо сказал он. В его взгляде промелькнула задумчивость, которую мне не удалось никак истолковать. – Мы последуем за вами, ваше величество.

Я только улыбнулась. Ничего не остаётся, как только это и делать. Что на уме у Даграна – знает только Дагран.

Мне помогли спуститься в лодку. Она чуть покачивалась на воде, поскольку дул ветерок. Мы направились к озеру лотосов. Я аккуратно свернула карту и держала её в руке. Вряд ли отпущу. Интуиция подсказывает, что больше никто не сможет в ней разобраться. Словно лотосы доверили правильный путь только мне.

Солнце окрашивало небо в сиреневые и розовые цвета, плескало ярким золотом, призывало мир поскорее просыпаться. Я поправила накидку, глядя, как поднимается раскалённый шар дневного светила.

«Солнцеглаз, я не умею молиться. В прошлой жизни я была атеисткой, которая из религиозных праздников одобряла только кулинарные традиции, поэтому не знаю, как правильно обращаться к богу. Но сейчас я прошу тебя: помоги нам. Пусть каждый получит то, чего заслуживает».

Наверное, так не должна молиться ни одна правительница. Но я ещё и человек, который хочет, чтобы всё было по справедливости. Потому что в другой ситуации… зачем молиться вообще?

Гладь озера теперь была зеркальной. Можно опустить руку и почувствовать её прохладу. Я не стремилась с кем-то беседовать в этот момент. Внутри будто собиралась пхланг, которая через некоторое время мне ещё очень понадобится. Поэтому не оставалось ничего иного, кроме как молчать, смотреть и думать.

Между прочим, очень неплохие занятия, но большинство людей их игнорирует.

Не знаю, сколько прошло времени. Меня не тревожили. Кажется, даже удалось немного помедитировать и зарядиться энергией.

– Ваше величество, разрешите? – раздался голос совсем рядом.

Повернув голову, я увидела стоявшего рядом хмурого Атхита. Кивнула.

Он поколебался, кинул взгляд на отца, который в это время о чём-то говорил с одним из спутников клана Алых молний.

– Вы же уже решили, как поступите. Решение принято. Почему пожелали отправиться со всеми к Цветку памяти?

«Никогда не сдавайся – позорься до конца», – едва не сорвалось с языка. И в данном случае подходило как мне, так и ему.

– Слова можно опровергнуть. Документы поставить под сомнение, хоть и сложнее, – сказала я ровным голосом. – Но можно ли спорить с Цветком памяти, который видел прошлое? Слышал все клятвы и обещания?

Атхит сжал губы, потом опустил глаза. Такое проявление эмоций меня несколько удивило. В самую первую нашу встречу это был самоуверенный, наглый молодой человек, который считал меня ниже только потому, что я женщина. Честно говоря, не ждала, что он будет показывать что-то иное. А гляди-ка. Парень, ты прекрасно понимаешь ситуацию, значит, с мозгами у тебя всё в порядке.

– Есть возражения? – спросила я.

– Нет, ваше величество, – ответил он, мотнув головой. – Разрешите? – И оставил меня в одиночестве, словно не желая больше находиться рядом. Или же просто будучи не в состоянии.

Я вздохнула. Вот и неси в мир прекрасное и светлое, а они потом так реагируют. Неблагодарные.

– Граница! – донёсся крик со второй лодки. – Граница светится!

Я кинулась на нос, чтобы хоть что-то разглядеть. Разумеется, по воде никто не проведёт никакой границы, но сейчас прямо над озером сияла опаловая линия, на которую было больно смотреть. Как только мы приблизимся…

Сердце пропустило удар. Почему возле этого свечения вода будто сошла с ума? Она крутится дикими спиралями. Стоит только подплыть ближе – и лодки больше не восстановят свой курс.

– Водяной портал, – прошептал Ла-гуа. – Возьмись за что-то, дабы мы не улетели. Ребята специально открыли нам здесь проход.

Лодку тут же начало швырять водяными струями. Меня откинуло в сторону, я ухватилась за фальшборт, что спасло от увечий.

– Всем держаться! – крикнула я. – Это портал! Потом будет легче!

Со всех сторон раздавались крики, но разобрать слова не удавалось. Раздался звон стеклянных струн, а потом лодки будто толкнула гигантская рука, и они стрелой понеслись вперёд, прямо через опаловую завесу.

«А будет ли легче?» – пронеслась мысль перед тем, как у меня потемнело в глазах.