Луна и драконы

Глава 26

Быть пленницей – это утомительно. Особенно если не совсем понимаешь, что от тебя нужно. С другой стороны, меня искренне радовало, что здесь всего лишь утомительно, а не опасно. Пока что не скажешь, что меня собрались убить. Пхи Ксаат явно притащил меня сюда, чтобы посмотреть лично и сделать вывод. Если б хотели убрать, то сделали бы это в другом месте. Да в том же поместье Алых молний! Там можно было спокойно сбросить всё на них, даже не вызвав подозрений.

Но вот сейчас… Молнии точно на ушах. Интересно, скрывают пропажу императрицы или уже обратились за помощью? Думать о Киете не хотелось. Он же, как только встретимся, устроит мне головомойку. Правда, надо отметить, здесь моей вины не было. Призраки не спрашивали, хочу я похищаться или нет.

Я покосилась на Ла-гуа, который уже долгое время молчал. Когда не трещат над ухом – это приятно. Но и тишина, что длится слишком долго – тоже плохо.

По моим подсчётам прошла ночь. Спокойная, никаких претензий. Но всё же хотелось бы перейти к делу. Я больше люблю быть гостьей, а не пленницей.

Вчера я изучила всю комнату, однако больше ничего полезного, кроме того прохода с драконами, не нашла. Да и сейчас пока что он не особо полезен.

Поэтому я начинала откровенно скучать и нервничать. А когда эти два состояния соединяются в одно, то обычно ничего хорошего не происходит. Для окружающих.

Призраки, словно почувствовав неладное, прислали мне служанку. Худенькая молчаливая девушка вполне человеческого вида, которая помогла мне привести себя в порядок и принесла подарок от господина.

Будучи уже благодарной, что в купальне мне натирал спинку не Кхон-рап-чаи, я даже улыбнулась, но потом спохватилась:

– Что? Какой подарок? Это от…

– Нашего господина, – без всякого выражения сказала девушка.

Она, кстати, так и не представилась. Через некоторое время, хорошенько присмотревшись, я поняла, что поспешила с выводами. Да, на человека похожа, но круги под глазами слишком тёмные, кожа со странным сероватым оттенком, а эмоциональная гамма лишь немногим отличается от тумбочки.

Пхи Ксаат – господин? Или же речь не про него?

– Госпожа, я вам помогу, – произнесла девушка.

Насторожившись, я наблюдала, как она разворачивает свёрток. И, увидев, что там всего лишь платье, выдохнула. Ладно, это мы переживём. Красивое, кстати, платье. Глубокого фиолетового цвета с золотой вышивкой и пурпурным узорчатым кантом.

Когда мне помогли одеться, я сдержалась, чтобы не присвистнуть. По исанской моде оно весьма открытое. Шея, ключицы, бюст. Не так чтобы выпадало, но так, что не отвести взгляд. Служанка, кстати, тоже носит нечто подобное по крою, только без украшений и из ткани в разы дешевле. Я на это изначально не обратила внимания.

Несмотря на определённую отстранённость, она очень ловко переплела мне косы, собрала их в высокую причёску при помощи длинных золотых шпилек с набалдашниками-бабочками.

Из зеркала на меня смотрела не Сойлинг, а кто-то другой. Как ни странно, это не отталкивало, а даже нравилось. Нет шика императорских нарядов, но есть нечто иное. Словно обнажилась сама суть, которую совсем не назвать слабой.

«Возможно, и впрямь стоит попробовать уменьшить количество цацек, которыми меня обвешивает Тийа, – подумала я. – Одно дело, когда торжественная церемония или шествие, где нужно сверкать со всех сторон, другое – обычные дни».

Эта мысль приободрила, уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.

– Госпоже нравится? – ровным голосом спросила девушка.

Ишь, не такое уж ты и бревно, всё прекрасно замечаешь.

– Да, нравится, – сказала я, не вдаваясь в подробности. – Смогу ли я увидеть господина, чтобы лично поблагодарить?

– Да, он скоро прибудет.

Вернувшись в комнату, я с удивлением поняла, что от нетерпения чуть ли не ёрзаю на диванчике. Кто сейчас явится? Прямо сюда ко мне ведь? Или притопает, пардон, приплывёт по воздуху Кхон-рап-чаи, чтобы проводить меня к королю?

Шаги заставили выпрямиться, словно натянутая струна. С губ едва не сорвался изумлённый выдох, когда глазам предстал вчерашний танцовщик – мой похититель.

Его одежда была такого же фиолетового цвета, как и моё платье. Широкие браслеты на запястьях, очень широкие, будто призваны что-то спрятать. Длинные чёрные волосы свободно лежали на плечах и спине. Полумаска так и скрывает часть лица.

– Приветствую вас, ваше величество, – произнёс он и поклонился. – Надеюсь, мой дар вас порадовал – это маленькое извинение за причинённые вам неудобства.

Я нахмурилась:

– Вот как… Дар и правда красивый. Но я бы не отказалась узнать, кто вы и чего хотите. В таком случае с неудобствами будет в разы легче справиться.

– Именно за этим я и пришёл. – Он оказался возле меня и протянул руку. – Я вас сопровожу к нашему королю. Он уже ожидает.

Некоторое время я поколебалась, но, в общем-то, особого выбора у меня не было. Не захочу идти сама – потащат силой. Поэтому вложила ладонь в его руку. Она, кстати, была тёплой и сухой. Человеческая рука. Тут уж без сомнений.

– Кто вы? – спросила я, и в этот момент проход с драконами вспыхнул синим и красным, открывая зияющий чёрный зев.

– Вы всё узнаете, – прозвучал его голос у моего виска. – Идём.

Чудом удалось не пискнуть, когда меня потянули следом. Прикусив язык, я прижала ладонь к боку – там в складках ткани был спрятан Ла-гуа, которого в этот раз лучше на видное место не цеплять.

Я ожидала нечто похожее на те ощущения, что были при переходе через портал к мастеру Шайе, однако здесь оказалось иначе.

Меня снова поддерживали под локоть в то время, как мы оба парили над городом. Красные огни вспыхивали и затухали в каком-то необъяснимом ритме. Сиреневый дым медленно поднимался в ночное небо. Я вдруг сообразила, что вижу звёзды не такими яркими, как обычно.

– Почему здесь всё так…

– Странно? – На его лице неожиданно промелькнула улыбка. – Это Ганчхон – город призраков. Здесь всё странно.

В следующую секунду мы резко спикировали вниз, сумасшедший ветер ударил в лицо. Я вскрикнула и зажмурилась. Тихий смех моего сопровождающего показал, что его это ни капли не пугает. Зараза.

Отчаянно вцепившись в его руку, я… Стоп. Ветра нет. Откуда-то льётся тихая приятная музыка. Прохлады ночи не ощущается. И пахнет чем-то вкусным. Я медленно открыла глаза и забыла, о чём думала.

Я находилась в зале за маленьким низким столиком, на котором стояло несколько блюд. Выглядело вполне съедобно. В нескольких шагах напротив находился ещё один столик, а там…

Одновременно человек и призрак. С виду вполне материальный, только вот смотришь на него и понимаешь: холодно. Холодно даже на таком расстоянии. Кожа слишком белая. Волосы длинные и прямые. Они лежат так идеально, словно передо мной кукла. Пряди будто вымочили в закатных тенях, поэтому их чернота то и дело отливает фиолетовым. Глаза – два колодца тьмы. Они настолько бездонны, что могут посоперничать с ночью.

«Ночь… Я наивно решила, что она прошла, – пронеслась мысль. – Но вдруг в Ганчхоне время течёт иначе? Не может же пройти так мало времени. Вдруг тут постоянно тьма?»

Его губы были тоже белыми, зато контур чернел, будто какой-то художник, развлекаясь, обвёл их кистью с тушью. По шее вились причудливые узоры. То ли татуировки, то ли отпечаток силы. Жаль, что тело скрыто чёрным одеянием с красной вышивкой. Часть узоров можно разглядеть только на запястьях. Пальцы у него удивительные. Красивые. Только вот крайние фаланги с нездоровой синевой, а ногти и вовсе словно окунули в смолу.

«Какая нездоровая синева? – одёрнула я себя. – Ты совсем уже того? Он же призрак».

– Вижу, меня рассмотрели и оценили, – сказал он и улыбнулся. Улыбка на этих странных губах смотрелась как нечто чуждое, взятое с кого-то другого.

– Есть немного, – медленно сказала я. – Манеры у вас, скажем честно, специфические.

Он взял кубок, вырезанный из винно-красного камня, и поднёс к губам:

– Видите ли, ваше величество, как изгнанники, мы давно не бывали во дворце, поэтому несколько вольно ведём себя. Статус позволяет. – Он чуть склонил голову к плечу, рассматривая меня. – Вы же не будете возражать, если я стану называть вас Сойлинг? В конце концов, ваш титул перешёл вам всего лишь из-за брака.

– Надеюсь, вы не будете возражать, если я стану называть вас Ксаат? – не растерялась я. – Пхи – всего лишь приставка, которая подчёркивает единение с подданными?

Он поморщился:

– Как фамильярно. Ужасно.

Я пожала плечами и тоже взяла кубок. Глянув на кольцо, определила, что яда нет. Хорошо, можно пробовать. Ммм, вкус недурственный. Слишком терпко, но можно привыкнуть.

– Согласна. Но современные проблемы требуют современных решений.

Он хмыкнул:

– Договорились, Сойлинг.

– Не возражаю, Ксаат.

Прозвучало странно, совершенно непривычно, как если бы шипение змеи можно было бы попробовать на язык.

Внезапно за его спиной что-то шевельнулось, и из тени вышел мужчина в полумаске.

– Кстати, подозреваю, он вам не представился. Джирайя из клана Вечной грозы. Только вот глава решил, что его умения слишком хороши, лучше всех в клане, поэтому попытался его уничтожить.

Я пристально посмотрела на Джирайю. Хм, человек из клана. Вот как.

– Уничтожить за умения? – уточнила, не совсем понимая зачем.

– Да, – спокойно сказал Ксаат. – Если в клане есть кто-то сильнее главы, то это прямая угроза власти. Поэтому теперь вы видите его здесь. Оценили умения?

– Они впечатляют, – искренне сказала я.

Всего один взгляд, и Джирайя чуть поклонился, после чего покинул зал.

– Он немногословен, – заметила я.

– Чем и спас свою жизнь, – вдруг серьёзно сказал Ксаат, ставя кубок на столик. – Видите ли, даже у призраков нет такого сумасшествия, чтобы свой убивал своего только потому, что не в состоянии достигнуть его уровня развития.

– Зато призраки прекрасно забираются в спальню к слабой женщине, – парировала я. – Причём делают это втроём.

– О, вы про мой прекрасный сувенир, – невинно отозвался он. – Скажите, это было интересно? Кто больше всего понравился?

– Все просто милашки, – мрачно сказала я.

Ксаат, сплетя пальцы, довольно откинулся на спинку кресла. Вот же ж… Совершенно невероятная физиономия, на которой отражается всё удовольствие мира. И хочется запустить хотя бы этим стоящим рядом кувшином, но лучше пока посудой не разбрасываться. В конце концов, не на кухне у себя во дворце.

– Любезностями мы с вами обменялись, – произнесла я. – Может быть, перейдём к делу?