Луна и драконы

Глава 27

Ксаат смотрел мне прямо в глаза. По его лицу невозможно было понять, услышал мои слова или же настолько погрузился в себя, что вообще вычеркнул меня из реальности?

Хотелось как-то подтолкнуть, расшевелить, но я приказала себе молчать. Молчать и смотреть. Чую, что не выиграю эту битву бессловесных взглядов, однако должна попробовать и проверить, на что способна.

Не знаю, что было бы, если б тут ещё кто-то находился. Наверное, как-то отвлёк, что-то сказал бы. Но Джирайя вышел. Неведомо откуда доносилась тихая музыка, но самих музыкантов не увидеть. Словно под ветром колыхались сиреневые и розовые ленты, которыми украсили зал. И больше ничего. Только я и Пхи Ксаат. Король призраков и фальшивая императрица Исан. Интересно, как бы он отреагировал, узнав, что напротив сидит совсем не та, с кем бы хотелось потягаться? Эта мысль показалась настолько забавной, что уголки моих губ дрогнули в улыбке.

И именно она внезапно отразилась на лице Ксаата. Немного в странном виде, но всё равно это была улыбка.

– Вы необычная женщина, Сойлинг, – заметил он. – Это интригует.

– Сочту за комплимент, – сказала я. – Вы проверяете меня, только вот зачем? Спросите прямо, Ксаат, и посмотрим, что можно ответить.

На этот раз он рассмеялся. Чисто так, звонко, я даже удивилась, что кто-то из призраков так умеет.

– А где же заверения, что вы нигде не солжёте?

Я пожала плечами:

– Зачем обещать то, что не планируешь делать?

Снова тишина. Едва заметный прищур. Он изучал меня теперь куда пристальнее. И, кажется, Ксаат из тех, кто ценит честность, вопреки существующему предубеждению, что все призраки лживы и непостоянны.

– Что ж, это интересно, – наконец произнёс он. – Тогда будем разговаривать, Сойлинг. Возможно, мы сможем даже договориться, так как вы не из клана Золотых драконов.

Я не донесла до рта бокал и замерла. Так, это надо запомнить. Он выделил именно драконов. Значит ли это, что к другим нет претензий?

– О чём вы хотите договориться, Ксаат? Я не могу обещать, о чём уже сказала, однако не собираюсь от всего отказываться.

– Да? Даже под страхом смерти? – На его лице появилась явная заинтересованность.

– А что смерть? Если вы меня убьёте, то только обострите конфликт. – Я сделала глоток, чувствуя, что в горле пересыхает. Главное, чтобы голос не дрожал. Обо всём этом говорить не так легко, как казалось бы. – Это никак не повлияет на решение ваших вопросов. Ну и через некоторое время у императора просто появится новая императрица.

Ксаат некоторое время помолчал, потом хмыкнул:

– Что-то супруг совсем вами не дорожит.

Хочешь уколоть, дорогуша? Не на ту напал. Учитывая, что я в глаза супруга не видела, да и кое-что узнала о нём, то… Вонграт действительно не дорожит женой. Это правда. А на правду не обижаются. Так что этим меня не пронять, ваше величество, король призраков. Попробуйте придумать что-то другое.

– О чём вы хотели поговорить, Ксаат? – спросила я, давая понять, что не буду больше обсуждать свою семью, пусть и такую.

Он понял, что стоит переходить к делу, поэтому не стал затягивать. Возможно, получил всё, что хотел. Может, сам уже устал от перекидывания фразами вокруг да около.

– Как много вы знаете о пхи, Сойлинг?

– Я знаю, что они нападают на приличных женщин ночью, забравшись к ним в постель. Знаю, что похищают с приёмов, не интересуясь мнением остальных. Но больше мне ничего не ведомо.

Кажется, Ксаат несколько удивился.

– Вот как? В вашем клане настолько не интересуются всем, что происходит в империи?

– Мои родители слишком традиционны, – сказала я, стараясь говорить как можно искренне. – Меня называли нежнейшим цветком, воспитывали исключительно как жену и мать, не посвящая в страшные вещи окружающего мира.

– Это будущую-то императрицу? – скептически уточнил он.

– Не императрицу, а жену императора, – поправила я. – Чувствуете разницу?

Он нахмурился. Посмотрел на меня, будто не мог что-то состыковать.

Тут, конечно, сейчас очень неоднозначная ситуация. Судя по всему, предыдущая Сойлинг и правда не собиралась рулить Исан, но вот с моим появлением вектор её действий поменялся. Сомневаюсь, что призраки не в курсе. Если они так легко проникли в покои императрицы, то оказаться в зале советов или любом другом месте – проще простого.

– А что же произошло с женой и матерью, которая вдруг начала решать государственные дела? – спросил Ксаат.

Да, я правильно поняла, о чём он думал. Тут тоже будем осторожными, но уже использую привычную отговорку.

– Ритуалы в храме Солнцеглаза изменили меня, – сказала я, ослепительно улыбнувшись.

– Ушла почтительность – появились мозги?

– А вы попробуйте на себе, сразу почувствуете разницу, – ехидно ответила я, погасив желание швырнуть в него кубком. Во-первых, кубок красивый, будет жалко, если разобьётся. Во-вторых, мы тут не супруги, чтобы колотить посуду.

Он хмыкнул:

– Что ж… Тогда слушайте, Сойлинг, уверен, что вам будет интересно.

И Ксаат рассказал, что народ пхи всегда был частью Исан. Многие после смерти перерождались, обретая иной вид и цели. Далеко не все владели физическими телами, однако никого это не пугало. Среди пхи, как и среди людей, встречались и плохие, и хорошие. Не бывает идеальных. С преступниками боролись, но остальные были частью общества, которое жило в гармонии. Через пхи связь с богами и духами была значительно сильнее. Можно поговорить с умершим родственником, получить пхланг на лечение, сделать достойную защиту от демонов.

Но с приходом к власти династии Золотых драконов всё начало неумолимо меняться. Медленно, но верно в обществе насаждалось мнение, что пхи – зло. С ними не стоит связываться, если хочешь, чтобы урожай твой взошёл, жена родила здорового ребёнка, а родители не болели.

Войны между Золотыми драконами и демонами не прекращались. Стали шептаться, что пхи – посланники демонов. Если изгнать пхи – демоны ослабеют.

Ксаат говорил спокойно, без эмоций. Однако мне всё равно чудилось, что в его словах присутствует тень негодования. Негодования и горечи. Он не пытался обвинить меня. Говорил о том, что происходило давно, только вот было ясно, что это не прошло бесследно.

– Пхи были слабее людей и малочисленнее. Поэтому со временем у нас остался только Ганчхон, в который не мог никто проникнуть без нашего позволения.

– Почему? – сорвалось с языка, правда, я тут же пожалела. Ну кто такое скажет?

Однако Ксаат удивил, ответив:

– У нас есть сеть из душ погибших пхи, которая охраняет от проникновения чужаков.

– А ваш… то есть мой… В смысле Джирайя из клана Вечной грозы. Как он тут оказался?

– Джирайя нашёл способ связаться с моими подданными. Пхи дают хорошее укрытие тем, кто верен.

Я быстро соображала. Значит, здесь может быть сколько угодно людей. Глупо спрашивать, как они проверяют верность, но… Если людей устраивает жизнь в Ганчхоне, значит, им было очень плохо в родных местах.

– Я вижу ваши мысли, Сойлинг, – сказал Ксаат, медленно поднимаясь. – Всё верно. Здесь много беглецов. И все ненавидят своих обидчиков. Ганчхон – это последнее пристанище для тех, кому некуда бежать в таком большом и прекрасном мире.

Я понимала, что последнее несколько преувеличено, однако недалеко от истины. Ганчхон – это удобно и безопасно. А ещё здесь достаточно единомышленников, поэтому жить будет легче.

Ксаат подошёл ко мне и протянул руку:

– Идём. Я должен ещё кое-что показать.

Взглянув на белую как мел ладонь я с изумлением осознала, что думаю, какая она на ощупь? Странное место. Странный Пхи Ксаат.

Однако вложила свои пальцы и едва не вздрогнула от неожиданности. Тёплая! Значит, он тоже живой? По виду не скажешь… Хотя что я знаю о пхи? Захотелось усмехнуться, потому что это и правда были какие-то крупицы.

Он помог мне встать и вывел из зала. Мы пошли по коридору, освещаемому сиреневыми кристаллами. В воздухе парили крылатые веретёнца, от которых исходило серебристое сияние.

– Мы в темницу? – ляпнула я. Взгляд, которым наградил меня Ксаат, заставил тут же пробормотать: – Хорошо-хорошо, глупая шутка, не сердитесь.

– Я не сержусь.

Подняв голову, озадаченно посмотрела ему в глаза. Всё больше вопросов, всё меньше ответов.

Не знаю, сколько времени мы тут находились, но в один прекрасный момент в нескольких шагах от нас вспыхнул пурпурный водоворот. Я дёрнулась, но Ксаат подхватил меня под локоть и резко втянул в него.

Спустя несколько секунд мы стояли на обрыве. Небо над головами чернело так же, как исанская ночь. Внизу на берег накатывали волны аметистового моря, в которых что-то светилось. Обрыв был слишком крутым, по такому лучше никогда не спускаться.

– Где мы? – спросила я хрипло.

– Обернитесь.

Я выполнила сказанное и замерла. Оказывается, мы находились не на самой вершине. До неё нужно идти и идти. И весь склон от террасы, где мы стояли, до самой высшей точки покрыт высокими тёмными деревьями. На их ветвях завязаны ленты, которые светятся тёмно-розовым и фиолетовым светом и шелестят на ветру. Они настолько яркие, что кажется, будто все кроны увешаны драгоценностями.

Ксаат подошёл к ближайшему дереву и коснулся одной лент. Она, ластясь, скользнула по его длинным пальцам, легонько обвив чернеющий ноготь.

– Это Сад снов, Сойлинг, – сказал он, не глядя на меня. – Место, где сохранены души пхи.

– Почему… – Горло неожиданно перехватило, потому что шелест лент был каким-то горьким и печальным. – Почему они стали такими?

Ксаат погладил ленту, будто это было любимое дитя. В его взгляде появилось что-то похожее на нежность, но потом резко исчезло.

– Клан Золотых драконов. Всех, кого они не смогли уничтожить, запечатали. Нам удалось спасти души, поместив в это место. И теперь они ждут, когда сумеют вернуться к прежней жизни.

Золотые драконы – ещё те ребятки. Чем больше о них узнаю, тем меньше они мне нравятся.

– И чего же вы хотите? – спросила я, уже зная, каков будет ответ.

Ксаат наконец-то посмотрел на меня. От чёрных глаз веяло могильным холодом. Мне стало не по себе. До этого он вёл себя адекватно, но кто знает, что будет дальше? Сейчас один толчок – и я полечу в светящееся море. А там большой вопрос, смогу ли выплыть.

Но в следующую секунду прозвучал ответ:

– Снять печати и восстановить права народа пхи в империи.