Луна и драконы

Глава 20

Я попыталась обернуться, но меня обняли со спины, не дав даже двинуться.

– Тихо, спокойно, не даём посторонним причин на нас глазеть. Или ты хочешь, чтобы все узнали, что ты общаешься с наклавиньян?

Я вмиг перестала брыкаться, сообразив, что нельзя упускать такой шанс. С ним нужно поговорить, и желательно один на один. Киет будет лишним свидетелем, который мне тут совершенно не нужен. Сомневаюсь, что Сойлинг таскала с собой кучу народу, когда беседовала с колдуном. Или наклавиньян – не колдун? А-а-а, ладно, неважно.

– Умница, – прошептал он на ухо. – Всегда знал, что ты умная девочка. Пошли.

«Куда?» – хотела было спросить я, но меня потянули прямо к тёмной двери с красным мозаичным окошком.

Мамочки, в бордель? В Исан я ещё в подобные заведения не ходила!

– А вечер перестаёт быть томным, – довольно протянул Ла-гуа. – Сойлинг, почему ты не сказала, что у нас сегодня такая насыщенная программа? Я бы позвал пчёл, чтобы они как следует меня опыли…

Я провела по голове ладонью, придавив его. Тут же раздалось возмущённое сипение. Молчи, просто молчи. Сейчас не до трёпа. Не хватало ещё прятать Ла-гуа от Киета, а спалиться перед наклавиньян. Вот хохоту будет.

Едва мы вошли, как нас встретила женщина лет сорока. Поклонилась.

– Рады вас приветствовать в нашем заведении. Вы со своей дамой, господин Тху?

– Да, – сказал он и бросил ей какой-то кристаллик. Женщина поймала его с такой ловкостью, что мне оставалось только позавидовать. – Комната наверху. Как обычно.

– Сейчас, господин Тху.

Она метнулась за стойку, чтобы взять ключ, после чего быстро перекинула его нам.

Я молчала, осторожно рассматривая обстановку. Сколько тёмного золота. Понятно, что это не настоящее, но оформители постарались на славу. Голова немного кружится от цветочных сладких запахов. Откуда-то доносится журчание воды, следовательно, недалеко маленький прудик.

Направо от нас идёт коридор, там явно комнаты для развлечений. Налево… кажется, какой-то зал. Судя по доносившимся оттуда мелодиям, там танцовщицы услаждают взор богатых господ.

Мы поднялись по лестнице. Дерево тихонько скрипнуло.

– Сюда ты меня ещё не приглашал, – слетело с моих губ.

Если не приглашал, то хмыкнет. Если уже бывали в таких местах, то напомнит забывчивой Сойлинг. Но Тху только закатил глаза.

Кстати, внешне… Глядя на этого юношу, я бы вовек не подумала, что он – наклавиньян. Старше меня года на два, не больше. Нежная кожа, глаза, словно у сказочного красавца, косая длинная чёлка, которую я бы обрезала сразу, не в силах с такой ходить. Но у него как-то получалось. Ещё и длинные серьги. Сам гибкий, как ивовый прут, каждое движение – залюбуешься. Вряд ли он будет хорош с каким-то тяжёлым оружием, но с чем-то вроде дротиков и сюрикенов должен управляться отлично.

Только бы мордашка не была такой сладкой. Чересчур как-то. Впрочем, не исключено, что наклавиньян она только на руку. В таком цветочном мальчике не заподозрят колдуна, который владеет навыками, о которых лучше не вспоминать.

Мы зашли в комнату в самом конце коридора. Я сразу отметила окно, из которого, если что, можно сигануть. Хоть интуиция и подсказывала, что причинять мне вред он не собирается. Тху и правда хочет поговорить.

Обстановка тут была порочно-ленивая. Эта кровать… Да у меня во дворце меньше! Тут же можно положить целый отряд стражи Киета, и ещё хватит места для Чу-чу.

Тху одним движением скинул обувь и рухнул на постель.

– О Ночесвет, только ты один знаешь, сколько я мечтал об этом миге, – практически простонал он.

Ночесвет… стоп. Про него упоминал Солнцеглаз, потом я ничего подобного не слышала. И вот первый человек на моём пути, который назвал его имя.

Тху протянул ко мне руки:

– Иди ко мне, моя рысь! Давай отринем все устои и правила, предадимся прямо здесь безумному и крышесносному греху. Как тебе?

Хмыкнув, я разогналась и кинулась к нему. Тху резво перекатился в сторону, явно не ожидав такой прыти.

– Сойлинг, ты чего?

– Сам позвал, – хмыкнула я, вовремя притормозив. – Лишил меня теперь всякого удовольствия.

– Сама виновата, нечего было просить заблокировать все каналы пхланг твоему супругу. Будь он в форме, того и гляди, вернулся бы с войны.

Я замерла, не в силах осознать услышанное. То есть к наклавиньян она ходила ещё и для того, чтобы сделать гадость Вонграту? Изумительно. Просто замечательно.

– А так… – медленно начала я, – есть и возможность не вернуться?

Тху сел на постели, посмотрел на меня, и на этот раз мне стало как-то неуютно и холодновато, несмотря на тёплую погоду на улице. Стало ясно, что передо мной и впрямь создание, с которым надо быть очень осторожной.

– Я отвечаю за качество своей работы, Сойлинг Сопха из клана Вечерних лотосов, – сказал он и улыбнулся. – Или же ты хочешь всё это проверить на себе?

Я не хотела. Мне как-то вообще было неинтересно, что может наклавиньян из того, что предлагает испытать на мне. Мне моё тело дорого, и не только как память.

– Ладно-ладно, – сказала я, чуть отодвигаясь в сторону. – Не кипятись. Пошутили – и будет. Я не хотела тебя задеть.

– Ты и не заденешь, – сказал он, заложив руки за голову, после чего прищурился. – А чего прячешь лицо? Не думаешь ли, будто сделаю что-то с твоей красотой?

Кажется, переиграла. Я стянула ткань с лица, но при этом не снимала с головы, прикрывая Ла-гуа.

– Так лучше, – сообщил Тху. – Терпеть не могу, когда что-то прячут. Помнишь, что я за открытые сделки?

Я на секунду запаниковала. Это «помнишь» – проверка? Он что-то понял? Или же я себя накручиваю. Вряд ли по одной внешности даже наклавиньян что-то может просчитать.

«Солнцеглаз, если ты меня слышишь, помоги своей дочери или как там меня… Ну очень надо», – подумала я.

Разумеется, никто на мою пришарахнутую молитву не ответил, но на душе стало немного спокойнее.

– Ты прав, – спокойно сказала я. – Просто поначалу немного испугалась. Я ведь тут была не одна. Что было бы, если б он нас увидел?

Сомневаться в том, что Тху в курсе о Киете, не приходилось, так как возле меня он оказался ровно в тот момент, когда я осталась в одиночестве. Значит, чувствовал и видел. Да уж… сложно всё.

– Не переживай, это не твой вопрос и не твои проблемы, – хмыкнул Тху. – Давай-ка к делу, пока твой страж не начал рыдать.

– Давай, – осторожно сказала я, понимая, что могу сейчас услышать что угодно.

– Значит, как мы всё и обсуждали, – совершенно невозмутимо продолжил он. – У императора шансов выжить нет. Чем больше проходит времени, тем сильнее иглы проникают в его плоть и отравляют её. Он умрёт ровно через сорок девять дней. Ну, конечно, если император демонов не будет быстрее.

Я похолодела. Сойлинг, ты идиотка…

Мысли начали метаться, как сумасшедшие. Убить Вонграта… Значит, значит… есть кто-то, кто претендует на трон? Папаша Танхва? Он вознамерился править через дочь, у которой власть уже в руках? Братец Сойрат, которого могут посадить на трон, если уберут глупую Сойлинг?

Хотя тут ещё хороший вопрос. Ведь у Вонграта есть братья, пусть я их ещё и не видела. Вряд ли кто-то из них просто так отдаст власть. Ужас какой. Это что же тогда будет, если Вонграт умрёт?

Думать о том, что он уже умер, я не хотела. Никогда его не видела, но искренне желала, чтобы этот человек жил.

– Так вот, – снова заговорил Тху, расценив моё молчание по-своему. – Теперь время расплачиваться.

– И чего же ты хочешь? – спросила я.

Он рассмеялся:

– Ты такая забавная, сначала жалуешься, а потом про это забываешь. Поговаривают, что после ритуалов Солнцеглазу ты изменилась. Пока не могу сказать, что это правда, но вопросы, конечно, вызываешь.

– Это всё жизнь во дворце, – притворно вздохнула я. – Меня совсем там замучили. Мне бы куда-то в спокойное тихое место.

– В могилу? – деловито предложил Тху.

Я посмотрела на него так, что слов не потребовалось. Он вдруг глянул на меня с уважением и захлопал в ладоши.

– Слушай, а неплохо. Растёшь. В прошлые разы, когда мы виделись, всё смотрела в пол, нервничала, глотала окончания слов. Сегодня ты не слишком болтлива, однако я впечатлён. Может, не будешь ни с кем делиться властью и сядешь на трон сама?

– И что же ты за это захочешь? – брякнула я.

– Я буду приносить тебе чай, рассказывать сказки на ночь и варить сердца фаворитов в бульоне. Знаешь ли, очень хорошее средство для женской силы. Ты когда-нибудь слышала легенду о Куанг-Паранг – женщине с зубастой вагиной?

– Солнцеглаз уберёг, – мрачно сказала я.

– А зря, прелесть этой легенды в том, что это…

– Не легенда.

Тху посмотрел на меня с интересом.

– Ты и правда стала умнее, Сойлинг. Это приятно.

– Сочту за комплимент, – проворчала я. – Так чего ты хочешь?

Тху вмиг перестал паясничать, словно в одно мгновение его подменили. Из глаз и уголков губ ушло желание дурачиться. Вместо него появилась улыбка, от которой мне стало совсем нехорошо.

– Сердце, Сойлинг. Думаешь, я зря сказал об этом? Как мы и договаривались, за убийство Вонграта Накхона из клана Золотых драконов ты принесёшь мне сердце Ма-покронг.

Хорошо, что я сидела. Сидение на любой поверхности спасает вас от неловкой ситуации с падением задницей на пол.

Я сглотнула. Как можно было вообще такое пообещать? Я не в восторге от драконьей матери, но понимаю теперь, почему она не питает нежных чувств к невестке. Даже если она ничего не знает, то вот это…

Только вот показывать истинных чувств нельзя. Поэтому я невозмутимо посмотрела на Тху и сказала:

– Ты всё получишь. Где и когда?

Некоторое время он молча и пристально смотрел на меня, будто пытаясь что-то разобрать. Не разберёшь, не выйдет.

– Я тебе сообщу дату, Сойлинг. Мне её укажет гадание на черепаховом черепе. В иное время варить драконье зелье просто глупо.

В комнате повисла тишина. В воздухе разве что не сверкали искры.

– Хорошо, – произнесла я, ставя точку в разговоре. – Проводи меня.

Тху кивнул, встал и направился к выходу из комнаты. Я последовала за ним. Кажется, мне предстоит серьёзный разговор с Киетом, которому придётся пояснять, куда это я могла исчезнуть возле борделя. И пока что точно не стоит говорить правду.

Радовало только одно – я встретилась с наклавиньян и знаю, каков он из себя.