Крапива, которая любила читать 2

Глава 53

Ольга

Не, ну это уже совсем странно. В прошлый раз я хотя бы в платье была. А теперь в земле и листьях. Это я куда в очередной раз попала, в каменный век? Или вообще в норное животное? Да не, руки-ноги вполне себе человеческие. Разве что голые и грязные.

Эм, а как оно вообще так получилось? Что я помню последнее?

Цветочек… Цветочка помню.

Сразу стало так горько, что даже костюм «в чем родилась, в том и на помойку выкинули» перестал волновать. Захотелось плакать. Обещала себе, что никого не потеряю, а сама? Что это, если не потеря? Где они все теперь? Где мой Нарцисс?

Но плакать было как бы немного некогда. В смысле — холодно, вообще-то, вокруг не просто так листья, а вполне себе опавшие, иней на траве и глубокая осень на кладбище.

На кладбище?! Вот блин.

Это я, получается, сижу на могильном холмике в таком виде, будто только что из-под него и выкопалась. Чье хоть захоронение? Может, там ответ найдется.

Обернуться и протереть ладошкой от инея гладкий медальон на роскошном мраморном надгробии оказалось нетрудно. Во всяком случае, по сравнению с тем, что я на этом медальоне обнаружила.

Могилка оказалась моя собственная. Точнее, Ортикина. И я сидела не просто сверху, а реально наполовину вкопанная в рыхлый, хорошо ухоженный, вовремя прополотый и вообще приличный холмик. Словно даже не выкопалась, а выросла из него.

Так. Так. Оставим эти странности на потом. Если это моя могила, то и мир тот же, что в прошлый раз, верно? Значит… значит, мой цветочек должен быть где-то здесь!

Очень надеюсь, что с момента моей смерти не прошло пары тысяч лет. Не хочу, чтобы разлука была такой долгой, и вообще. Мало ли что могло случиться за это время? Вроде плита, на которой высечено мое имя, не выглядит слишком древней. Даже не заросла мхом, и оградка вполне себе аккуратненькая, ухоженная.

Хотя кто его знает, вдруг она превратилась в легендарный древний мемориал памяти и ее регулярно ремонтируют? Или это цветочек уже сотни лет навещает и поправляет? Брр, даже представлять такое страшно.

У кого бы спросить… про могилку? И трусы бы еще не помешали, если честно. Меховые! Задница отчего-то мерзнет сильнее остальных частей тела.

С некоторым трудом выкопав эту самую задницу из мерзлой земли, я неуверенно встала, опираясь рукой на роскошное надгробие. Полюбовалась еще — а что, красиво же смотрится. Но тут же едва не шлепнулась обратно — ступни выдергиваться ни в какую не желали, словно они там то ли увязли по щиколотку, то ли вообще укоренились. Тьфу… ладно, постою, оглянусь по сторонам, а потом еще раз попробую.

Ой, а тут и памятник в другом углу оградки! Все в лучших традициях богатых захоронений, прямо как на Новодевичьем у какого-нибудь министра тяжелого машиностроения. Эпитафия: «День с тобой заменил мне вечность». И вся такая одухотворенная я в бронзе и каком-то хрустале.

Дела-а-а…

Эх, а интересно, тут не принято водку на кладбище распивать? И оставлять ее для покойников… Мне сейчас не помешала бы чекушка, растереться как следует и внутрь принять для согрева. Холодно! Хоть обратно в могилку закапывайся. Насколько я помню, чем глубже в землю, тем теплее.

Оглядевшись вокруг, все-таки заметила, что где-то вдалеке вырисовывается на фоне рассветного неба знакомое поместье. Кажется, даже услышала блеяние местных единорогов. Только вот не добегу же голышом. Околею.

— У-у-у! — провыла я в пространство, как самое настоящее привидение. — Почему нельзя было воскреснуть хотя бы летом! А лучше сразу на глазах Нарцисса, чтоб за какую нечисть не приняли!

Хотя я еще сама не уверена, не нечисть ли я. Но вроде нечисть-то как раз не мерзнет!

«Оля?» — внезапно раздалось у меня в голове.

«Цветочек? — переспросила я, а сама чуть не стукнула себя по лбу. Ну конечно! Как можно было забыть о ментальной связи? — Забери меня отсюда, сейчас околею!»

«Откуда?! Где ты?!» — в голосе Нарцисса было столько всяких разных чувств, что они почти обжигали даже на расстоянии.

«Эм… ты только не пугайся. На кладбище. Прямо на могилке. На моей».

«Бегу! Ох, я думал, оно только через несколько лет достаточно повзрослеет, чтобы позвать!»

Передо мной вспыхнул стеклянный ободок портала, и при очередной попытке выдернуть ногу из земли я свалилась прямо в руки мужчине.

Нарциссу.

— Росточек! — Он целовал меня так жарко, что я забыла про все: про могилку, грязь, холод, всеобщую непонятность. — Мой маленький крапивный побег… Я так соскучился… Я так боялся, что это все мои пустые фантазии, что ничего не получится, что ты не вернешься…

— М-м-м, — довольно промычала я, греясь в его теплых объятиях. Оледеневшие ладошки скользнули под одежду, заставляя его вздрогнуть. — Все слова потом, любовь моя. Сначала разморозь! И выдерни меня, пожалуйста, отсюда, я застряла.

— Ты не застряла, невозможная девчонка. — Нарцисс плакал, целовал и смеялся одновременно. — Ты проросла!

— В смысле?! — Поскольку он одним движением скинул с себя здоровенный плащ из кого-то очень пушистого и закутал меня по самый нос, стало теплее и по этому поводу неспешнее. — Как это — проросла? Как крапива на могиле, что ли?

— Именно. Только не крапива, а молодой мэллорн. Потому даже не уверен, стоит ли тебя такой маленькой пересаживать, — ухмыльнулся он, укутывая меня в свой плащ еще плотнее.

— Ну эй! — Одна нога из земли уже была выдернута, поэтому я ею возмущенно лягнула могильный холм. — Здесь зима, вообще-то! Ну или почти зима.

— Да… некоторые культуры действительно выкапывают на время холодов, — притворно задумался цветочек, все же помогая мне вытащить вторую ступню из земляного плена.

— Погоди, а с какой стати я вообще тут проросла, да еще этим… самкой мэллорна? Я чувствую, что самкой, да. И половые признаки на месте все.

— Самкой? Половые признаки? Боги и демоны, ты как ляпнешь... — Он опять рассмеялся сквозь слезы. — Как же я соскучился по твоей болтовне, росточек… Вспоминай. Сама говорила — семя стояло в одной очереди с моей памятью и душой. Я начал отдавать это все Асирианиэль, но она не выдержала, сгорела. А вот ты… ты влезла, все забрала, без спросу и без разбору. Да еще и вместе с семенем, как выяснилось.

— И-и-и?.. — подбодрила я, запуская пальцы в его коротко стриженные волосы. Непривычно, но цветочку очень идет. А эльфийские уши так и тянет пожамкать. Ну хотя бы погладить по острому верхнему краешку.

— И ты стала новым носителем древа мира.

— Так и ты не перестал им быть! — Понятия не имею, откуда я это узнала. Но уверенность была железная.

— Конечно. Теперь я правильный носитель мужского начала, а ты — женского. Бывают деревья, которые одновременно несут в себе оба пола, но мэллорны — не такие. У них есть женские деревья и мужские.

— Ага, и они переопыляются… надеюсь, нам с тобой, когда решим этим заняться, не нужно будет ждать каких-нибудь пчел?

Ну и чего такого смешного я сказала, что он едва на ногах устоял? А потом его смех перешел в какие-то судороги, чуть ли не рыдания. Он схватил меня на руки, спрятал лицо в плаще где-то в районе моего живота и давился воздухом, словно его душат. Ну нет, мне так не нравится.

Пришлось вертеться, выкручиваться, ловить самой, наплевав на сползающий плащ, обнимать и целовать. Что тут такое творилось без меня, замучили совсем цветочка, одни глаза и уши остались…

А кстати, сколько времени прошло вообще?