Крапива, которая любила читать 2

Глава 28

Нарцисс

— Через клятву можно позвать на помощь, но, если человек просто спит… наверное, это возможно. — Я обдумал то, что сказала крапивка, и досадливо сморщился. — Допустим такой вариант. Тогда еще один вопрос: как они обошли или обманули ракшасов? Крепость на самой границе, нелюди не пропустили бы чужаков.

— Если они сами не вступили в сговор.

— А вот это точно исключено. Ракшасы — первые, кто пострадает, если олеандры потеряют власть. Этих зверовидных пустынных кочевников ненавидят все. И никто не подумает переманивать на свою сторону.

— Почему?

— Не поверят. И правильно сделают. Их столько раз предавали все, кроме моих саженцев, что теперь тигры просто разорвут любого, кто попытается купить их лояльность посулами будущего союзничества. Да и они сами прекрасно понимают, что люди их никогда полностью не примут. Из всех иных рас, возможно исключая нагов, они выглядят больше всего похоже на свирепых демонов бездны. Да и ведут себя порой так же, если разозлить…

— Понятно, что ничего не понятно, — вздохнула крапивка. — И куда мы пойдем в таком случае?

— Логичнее всего держаться подальше от того места, куда нас хотели направить. Но…

— Но, — с ходу подхватила Ортика, — это наверняка единственное направление, где не будет засады, верно?

— Тьфу! — не выдержал Верат. — Безобразие какое. Женщина принимает участие в военном совете! Даже Рябина вон сидит возле первой леди нашего рода, слушает лекцию о беременности и не шуршит. А ты… — он угрюмо засопел в сторону сестры, — предлагаешь дельные вещи и вообще говоришь то, что сказать надо. Куда это годится?

Только еще раз вглядевшись в его грозно насупленную физиономию, я вдруг понял, что этот бугаина… шутит. Демоны бездны! Когда старший росток этого поколения научился быть таким троллем?! (Кстати, выражение из мира Ольги насчет троллей — очень удачное, мне нравится.)

— Сам такой, — не осталась в долгу Ортика и даже по-ребячьи показала старшему брату язык. И оба одинаково радостно захихикали.

М-да, эти двое разом сбили весь накал и разрядили ситуацию. Вон даже Инермис смотрит удивленно. То на брата, то на сестру. Что-то варит в своем котелке, аж пар из ушей. Когда доварит — выплеснет. И я уже опасаюсь этого блюда.

— Значит, решено. Идем к пустыне. Но перед этим тебе, Ортика, нужно усвоить три главных правила, — начал было я и многозначительно замолчал, осматривая девушку очень серьезным и проницательным взглядом.

Она тут же изобразила прилежную ученицу и закивала с такой готовностью, что я, во-первых, пожалел, что озвучил всего три правила, а во-вторых, засомневался, что эта зараза станет соблюдать хоть одно.

— Итак, первое правило: ракшасы не «котики», не «лапочки» и даже не «пушистики». Называть их так запрещено.

— Эм?! — удивилась крапивка. А потом поймала мой многозначительный взгляд в сторону песца на собственных плечах и вдруг очаровательно покраснела, спрятав нос в пушистый хвост. — Да я же пошутила тогда. У вас просто были слишком серьезные физиономии, а Зубастик вообще первый начал.

— Второе правило, — не обращая внимания на ее оправдания, продолжил я, — трогать и гладить ракшаса можно только в том случае, если у тебя есть лишняя рука. Так что никаких «а можно ушки почесать?».

— Ну ладно, ладно, поняла.

— И третье, — тут я улыбнулся. — Если станет совсем невмоготу, попроси меня. Я вырублю для тебя парочку, удовлетворишь все свои кошачьи фетиши, не травмируя психику кровавых воителей пустыни.

— Хи… — явно обрадовалась хулиганка. — Знаешь что… наверное, надо эти правила еще Люпину рассказать. И Магнолии. На всякий случай.

— Этих я просто выпорю, если не будут слушаться. И не смей возражать! Я и так непозволительно добр в последнее время. Если кое-кто, — быстрый взгляд в неподвижные кусты, откуда даже шороха не доносилось весь военный совет, — не оценит и решит дальше наглеть… тот сам виноват. Ненавижу бамбук, но ради такого дела применю с удовольствием — розги из него получаются что надо. Раз и навсегда вбивают правила в мозги через задницу!

— Детей бить нельзя, — со вздохом напомнила крапивка. Но именно напомнила, без напора. Экспериментов с хвостоперками и кошмарником всем хватило для поумнения.

— А они не дети, — коварно ухмыльнулся я. — Сами настояли, чтобы к ним относились как к взрослым и разрешили отвечать за очень опасных существ. Так что с детскими привилегиями и поблажками покончено. Как и с детскими наказаниями. А если они снова накосячат — выдеру как взрослых, без всякой жалости! И лечить не разрешу.

Тут дружно вздохнули все олеандры. А Вер, которому до стирания памяти пару раз прилетело «как большому», еще и отодвинулся подальше. И сказал кустам:

— Лучше не нарываться. Вам не понравится.

— Садист ты, цветочек. Тиран и деспот, — с улыбкой заключила Ортика.

— Вспомни какого-нибудь хорошего и доброго правителя, который много сделал для своей страны, и его признали великим, — попросил я крапивку.

— Ну так я и говорю — тиран. — Она дотянулась и, никого не стесняясь, чмокнула меня в губы. Чем вызвала недовольное ворчание молчавшего всю дорогу Эйкона. Тому и так не нравилась мысль наведаться к ракшасам, вот он и сопел на заднем плане, явно обдумывая аргументы против этого маршрута. А тут еще и невеста с ним ни за что целоваться не хочет, только за те самые ушки треплет, как кота.

— Ледяные с пустынными плохо ладят, — озвучил прописную истину Инермис, взглянув на будущего родственника и только теперь вспомнив о нем. — Куда Эйкона прятать будем, чтоб не сожрали?

— Кто кого еще, — надменно вздернул подбородок беловолосый.

— Вот именно. — Я нахмурился и припечатал: — Своим словом и силой льда запрещаю вступать в конфликты с ракшасами. Понятно?

— А если они первые нападут?! — возмутился ледяной кот. Мне показалось, что его белоснежная шевелюра заранее встала дыбом.

— Будешь бежать и прятаться за спиной у папочки, то есть у меня, — безжалостно и непреклонно добил я. — Иначе посажу в сундук под замок, и будешь в таком виде путешествовать, пока не вернемся в центральное поместье. Ты мне живой нужен! А ракшасы — в союзниках.

— Это не по-мужски, — скуксился Аконит.

— А перед кем тебе показывать мужественность, Эйкон? Мы все здесь прекрасно знаем и о твоей силе, и о твоем характере.

— Вот-вот, Эй, — продолжила Ортика. — Поверь, если полезешь на ракшаса, то меня впечатлит скорее твоя глупость, чем мужественность.

— Ты назвала меня детским именем, — расплылся в улыбке мартовский кошак, а потом вздохнул печально-печально и укоризненно посмотрел на меня. — Только ради моей невесты…

Я слегка вопросительно поднял бровь, выражая свое отношение к этой ситуации. Неужто ледяной все еще на что-то надеется? Ну ничего, как говорят в мире Ольги: и тебя вылечим.

Потому что я делиться не намерен.