Крапива, которая любила читать 2

Глава 40

Нарцисс

Караван с частью слуг я, грязно ругаясь себе под нос, снабдил еще десятком бассейнов и накрыл для верности тремя куполами маскировки. Пусть сидят и не дергаются. А сам в сопровождении олеандровой поросли и Седрика отправился отрывать хвост одному ламповому извращенцу. Если он думает, будто я забыл, где его лампу закопал, — он сильно ошибается!

Люпина, увы, оставить под куполом не получилось. Он такую рожу скорчил, что я понял: дешевле будет держать его под присмотром, чем оставить там, откуда он наверняка сбежит и отправится гулять по пустыне в одиночестве.

Так что теперь младший росток рассекал с бархана на бархан верхом на своей крокодилообразной бабочке, а мы с парнями мрачно мчались следом на верблюдах.

Благо я четко знал направление и был уверен, что до рассвета мы будем на месте.

Не ошибся. Первым делом, достигнув развалин старого города в песках, я спустился в один из уцелевших подвалов и выкопал из-под обломков слегка помятый медный светильник с серебряной вязью вокруг донышка. Злобно ухмыльнулся ему: джинн ибн как-его-там всех своих павлинов и все дворцы отдал бы, только бы узнать, где я спрятал его тюрьму. Потому что знает, сволочь: если я разозлюсь, это порождение пустынной отрыжки засядет обратно в лампу до конца времен.

— Держи, — протянул я лампу Верату, сам вставая в тени и накладывая на себя всевозможные заклинания отвода глаз. — Для начала попробуем по-хорошему. Натирай.

— Чего? — не понял старший росток. И я буквально увидел, как у него в голове забурлили мысли. Кажется, мальчишка решил, что я от всех последних событий слегка перепутался корнями с дурман-травой.

— Потри лампу. — Я устало отряхнул руки от песка. — Она магический артефакт, к которому привязан вор. Трение — это зов, на который эта скотина не может не откликнуться. Как прилетит — сразу загадай первое желание: отвечать на все вопросы правду и только правду.

— А-а-а… — многозначительно протянул старший и вместо того, чтобы потереть сосуд ладонью, начал шкрябать его кинжалом.

— АЙВАЙВАЙШАЙТАНЧТОТЫДЕЛАЕШЬ! — заорал воздух буквально пару секунд спустя. Потом из воздуха нарисовался джинн. — Перестань, перестань, отрыжка пустынной гадюки!

— Сам такой, — криво усмехнулся Верат. А я удивился, потому что обычно в ответ на наезд наследник дель Нериумов без лишних разговоров давал в лоб. Кулаком или магией. А тут… хм, заразился этим «сам такой» от крапивки, не иначе. — Слушай первое желание. Отвечай на все мои вопросы полно и правдиво.

— Да с чего ты решил, презренный, что я собираюсь исполнять твои желания?! Я не об… ум… — Тут джинн поперхнулся и зажал собственный рот. Затем осмотрел диким взором всю собравшуюся компанию олеандров и сплюнул на землю в досаде. — Ладно, шайтаны, быстро говорите, что надо, и так и быть, оставлю вас в живых. Если отдадите лампу.

— Я озвучил тебе первое желание, — холодно напомнил Верат. А хорошо держится наследник. Я даже горжусь. Самую малость.

— Исполнено, разве ты этого не понял, о ужаснейший из обделенных умом отроков?

— О исполненный глупостью раб этой хрени, — в голосе Верата отчетливо проступили Инермисовы ядовитые нотки, а его брат за спиной наследника так довольно ухмыльнулся, что я аж залюбовался, — я еще ни одного вопроса не задал, если ты не понял. А ответить ты обязан на все, сколько бы их ни было.

— Так задавай свои вопросы, сын паршивого осла, чего верблюда за ноздри тянешь! — снова сплюнул песком джинн. Он очень злился и боялся, косился налитым синей кровью глазом на лампу в руках Верата, но старательно строил из себя хозяина положения.

— Где женщины, которых ты украл этой ночью?

— Не знаю! — ответил джинн и захохотал.

— Все, хватит. — Я скинул маскировку, подошел и забрал лампу из рук наследного олеандра. — Ты понимаешь, засранец, что нас здесь достаточно, чтобы тебя желаниями замордовать так, что ты сам на пару вечностей в свою медяшку спрячешься и не вылезешь никогда?

— А не-е-ет, драгоценнейший кусок в… в… Ты?! — изумленно выдохнул джинн, уставившись на меня круглыми, как плошки, глазами.

— Я, — кивнул я и устало сел на камень.

— Спешу заметить, друг мой, время над тобой не властно, — через силу улыбнулся дух, бегая взглядом.

— Зато над тобой вполне, синерожий паразит. По-хорошему будешь разговаривать или мне закатать тебя в лампу, лампу сплющить в лом и расплавить к вашей шайтановой бабушке?

— Таки шо сразу паразит? Честный предприниматель!

— Ты украл мою женщину, джинн, — не стал я… тянуть верблюда за ноздри, да.

— Что?! Как?! Когда?! — Синий туман самым натуральным образом выпал в осадок на песчаный бархан.

— Сегодня вечером. Прямо с копья снял, голую, — добавил я масла в огонь, слегка приукрашивая действительность.

— Ох, шайтан! Вот чувствовал я, что-то не так с этим заказом! — взвыл джинн. — Шайтан попутал! Тройная оплата…

— Прекрати выть и отвечай четко по делу. Где женщины?

— Не знаю, мамой клянусь! Я отдал их заказчику! Он раньше времени явился и еще доплатил за срочность!

— Кто заказчик!

— Я… не могу, о любезнейший. Договор, клятва! Развоплощусь же! — запричитал еще сильнее джинн. — Не губи, родненький!

— Давай мне свой договор! — гаркнул я на совершенно побелевшего от страха духа. Хвостатый икнул и протянул мне материализовавшийся в дыму свиток дрожащими пухлыми пальцами. — Ага… Хорошо. Назвать не можешь, написать или описать тоже, это предусмотрели. А вот пальцем показать — вполне. Ладно. У нас как раз верблюды устали. Верат, желай, чтобы этот синий недоумок поступил к тебе на службу в качестве транспортного средства на ближайшие… скажем, сто лет. Потом продлим, если не надоест.

— А почему не просто в рабство? И как слугу, и как транспорт, и как мага? — поинтересовался Инермис, оглядывая чуть пришедшего в себя вредителя.

— Себе дороже. Эту падлу прокормить — все княжество по миру пойдет. Тем более что пусть он и кажется простаком, но хитрее тварь еще поискать надо. Если сильно прижать, ужом вывернется, но найдет, как нагадить. А у найма четкие правила.

— Наймиту платить надо, — заметил Инермис.

Я зловеще ухмыльнулся. А джинн окончательно сник.

— За оплату не беспокойтесь. Я рассчитаюсь.

— Может, хоть два процента? — заискивающе повозил по песку хвостом гаденыш.

— Обойдешься. Четверть процента, и скажи спасибо, что я сегодня щедрый. Давай сюда тот самый договор, быстро!

— Драгоценнейш…

— Скажи спасибо, что за свою женщину я тебе вечное заточение не устроил! Или, наоборот, из мира не выкинул! — гаркнул я, для достоверности давя на духа магией.

— Четверть процента всего! Четверть, о, бедный я, несчастный… — горестно стенал джинн, пока я перечитывал договор аренды, по которому этот засранец мне должен по уши за пользование магией моего мира. И прописывал туда договор найма на сто лет с возможностью продления.

— Так, обожди, — вдруг понял Инермис. — Так это ты ему не платишь, а долги списываешь?

— Именно. С чего бы задарма пускать приблудыша в свой огород? — Я самодовольно хмыкнул, заменяя пару цифр в общей сумме. А потом практически с любовью посмотрел на длинный ряд нулей — набежавшие проценты. — Ладно, хватит время терять. Синий, живо организуй транспорт по адресу последнего заказчика.