Крапива, которая любила читать 2

Глава 37

Ольга

— Долго нам еще барахтаться в этой песочнице? — Я вытерла пот со лба и огляделась. Со всех сторон мирно спали барханы, легкий сухой ветерок пересыпал ослепительно белый песок с места на место, как ребенок, который не наигрался в детском саду и догоняется по дороге на стройке. Все было мирно и красиво. Только очень. Очень. Очень жарко.

— Почему бы нам не соорудить что-то вроде магического кондиционера? Заодно и увлажнителя. Мне кажется, сейчас твоя грядка высохнет в полном составе, а вслед за ними и я.

— Даже с моими монструозными резервами охладить пустыню — не самая простая задача. Нужно хотя бы какое-то закрытое пространство. Которого в принципе нет, — ответил Нарцисс, шагающий рядом.

— Не надо охлаждать пустыню, надо охладить меня! — Я для демонстрации охлаждения помахала веником, собранным еще в лесу, на манер веера. — А еще ты говорил, что вода не проблема и набирать с собой все бамбуковые емкости не надо.

— Говорил, не отрицаю, — покорно согласился Нарцисс. — Но я все равно не умею делать ее просто из воздуха.

— Почему? — не поняла я.

— В смысле — почему? Потому что это невозможно. — Цветочек разговаривал со мной как с маленькой.

— Здрасьте, приехали… Кто тебе это сказал?!

— Как я тебе сконденсирую влагу без перепада температур? Вот вечером, когда солнце сядет, и утром, когда оно выпрыгнет из-за горизонта так, словно ему пинка там снизу дали… хоть целый бассейн. А сейчас подними свой бамбуковый зонт и спрячься от прямых солнечных лучей, легче станет.

— Хны…

Пока мы препирались, наш странный караван все шел и шел через пустыню. С упорством странной кривоватой гусеницы мы переползали с бархана на бархан, развеваясь многострадальными шелками, сейчас натянутыми на бамбуковые каркасы. Их мы приделали к повозкам. Получилось ничего так. Жаль, под этими тентами поместились не все. Кому-то пришлось обходиться зонтами из того же шелка, бамбука и пальмовых листьев. И топать своими ногами. Потому что Шифоньер и остальные баранолени — это не верблюды, им тоже было жарко. И тяжело тащить телеги по песку.

Одни големы бодро трусили в авангарде, почти не замечая, что на их повозку нагружено все самое тяжелое. Включая мамулю с Ландышем и Рябину.

Тиграврик, которого теперь все старательно держали подальше от другого кота, трусил рядом с маменькой. И вообще старался от нее далеко не отходить. На Ландыша он не шипел, даже пару раз подержал на руках с разрешения Ириссэ. А вот на меня косился недоверчиво.

Странно было смотреть на этого пушистого кошачьего кентавра: вроде и в шерсти, а температуру вокруг как будто и не замечает. Ливр даже несколько раз отходил от нашего каравана, побегать и покататься в горячем песке. Как объяснил Нарцисс, ракшас так купался. И действительно, после нескольких таких «песочных ванн» шерсть тигравра стала чистой, блестящей и лоснящейся. И весь он стал выглядеть и пахнуть гораздо приятнее. Чудеса…

По плану нам предстояла всего одна ночевка где-то прямо посреди пустыни. Нарочно в стороне от караванных путей и единственного в этой части света оазиса. Потому что именно там нас могла поджидать засада. А если и не засада, то просто неприятности: разбойники здешние, проводники из кочевников (второе не сильно ушло от первого) и прочие местные жители.

Последние и вовсе привыкли у водопоя не только пить, но и есть. Всякие гигантские скорпионы и другие не менее приятные существа регулярно навещали несчастный пятачок зелени, чтобы заохотить кого бог послал.

— А нам не нужен гигантский скорпион, — так резюмировал свои аргументы Нарцисс, еще когда мы обсуждали план на ближайшие дни.

И все, как один, его поняли. Бабочки-крокодила оказалось достаточно, обзаводиться еще более громоздким и прожорливым питомцем не хотел никто. Мало ли… Люпина скорпион, может, и не тронет. А у остальных гарантии нет.

Младшенький на это заявление только тяжело вздохнул: ездить на бабочке было, конечно, необычно, но ездовой скорпион в глазах ребенка выглядел как минимум эпичнее. Еще и защитником мог стать, но лишь теоретически. Очень теоретически.

Так или иначе, солнце миновало зенит и покатилось по небу со скоростью упущенного мяча. Или мне так казалось от усталости, не знаю. Но вот только что оно палило через зонт прямо в макушку, и хлоп — уже почти прыгнуло за горизонт.

— Привал! — зычно скомандовал от последней телеги Верат. — Надо поставить лагерь и развести костер, пока не стемнело.

М-да… Я читала, что в пустыне сразу после заката наступает ночь темная. Но на практике это оказалось почти неожиданностью. Вот пылающий диск еще осторожно трогает краешком линию горизонта, словно робкая купальщица — холодную воду пальчиком ноги. А вот уже узкая полоса янтарного отсвета гаснет на фоне черного бархата, утыканного густой россыпью крупных, как спелая черешня, звезд.

И сразу стало не жарко.

Прямо совсем не жарко!

— Так, кто просил бассейн? — позвал Нарцисс, который, пока все любовались закатом, уже успел организовать небольшую яму и магически расплавить песок в ней до состояния мутного стекла. — Сейчас залью, и надо всем искупаться, пока пустыня не остыла. Потом это будет уже чревато простудой. А идти завтра по жаре с сопливым носом будет тем еще испытанием.

Я с сомнением посмотрела на горизонт, на небо, на яму… размотала полосу шелка, в которой прятала волосы и лицо. Вдохнула резко остывающий воздух и принялась спешно раздеваться дальше.

— Эй, погоди! — возмутился цветочек, старательно загораживая меня от остальных попутчиков и особенно от ледяного кота. — Ширму!

Но кот оказался проворнее и понятливее. Не знаю, когда он успел договориться с Седриком и Инермисом, но эти трое уже бежали к нам и к яме со снятым с телеги бамбуковым навесом. Который и водрузили прямо поверх нас, будто здоровенный шатер.

— Так еще и теплее! — прокомментировал откуда-то снаружи довольный Эйкон. — Я позаботился о своей будущей жене и ее имуществе. Я молодец.

Хихиканье вышло сухое, как песок под ногами, и такое же сыпучее. Умница котик. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит.

— Плюх!

— Бесстыдница…

— Не бухти. Лучше иди сюда. Вода тепленькая! Кстати, а для попить и приготовить ты не организовал? А то этой пользоваться после всех будет как-то…

— Я их с десяток понатыкал на ближайшие склоны, — со вздохом признался Нарцисс, медленно раздеваясь. — Всем хватит. И на все. — Расстегивая пуговицы потрепанного уже камзола, он пристально смотрел на меня.

— Ты так смотришь, словно ищешь, в какое место свое семечко за… посадить, — прокомментировала я, выныривая.

— Ольга! Ты дождешься же, распутная девчонка!