Изгой рода Орловых. Маг стихий

Глава 19 Белка в колесе, девушка в беде

Весь этот день прошел у меня в режиме «белка в колесе», как, собственно, и следующий. Я едва выкроил время на медитации и тренировку «сдвига», ничего существенного за это время не добившись. Но это и неудивительно. Мелочей и нюансов, требующих моего внимания, было довольно много. И это еще Олег с ребятами меня очень серьезно разгрузили. На мне остались юридические тонкости и все связанное с оплатой, скидками, «уникальными предложениями», в общем с финансами.

Вечером того дня, когда работы в особняке еще шли в полный рост, я понял, чем квалифицированный юрист отличается от нейроассистента, в которого «загрузили базу».

Во-первых, контракты, которые подготовила Мария, сильно отличались от найденных в сети Каем. И, что уж говорить, гораздо лучше отвечали именно моим задачам и договоренностям с людьми.

Во-вторых, Мария обнаружила системный косяк, о котором я просто не подумал, а следовало бы:

— Слушай, Орлов, — протянула она задумчиво. — А ничего, что ты пытаешься лицензировать частную команду, члены которой по учредительному контракту все еще действующие сотрудники Управления ликвидации?

— А в чем может быть проблема? — спросил я, уже подозревая ответ.

— А в том, что Управление — участник системы лицензирования. Хрен ты лицензию получишь, сманивая у конторы сотрудников. Здесь прямой конфликт интересов. Они хоть и за свой счет в отпуске, но льготы-то и прочие социальные бенефиции получают как госслужащие. Так что жди отказ в лицензии, если собираешься по такой схеме действовать.

— Дрянь какая! И что делать? Маш. Скажи, что ты уже придумала, как выкрутиться⁉

— Я придумала, Алекс. Схема все равно мутная получается, но без прямого конфликта интересов. И единственная, к сожалению. Ну, если ты только не собираешься их на черный нал и лишение прав подсадить, но я незаконные схемы вообще не рассматриваю, — она замолчала, пялясь в пространство и накручивая рыжий локон на указательный палец.

— М-а-а-ария Юрьевна! Не томите несчастного меня. Что за схема?

— А? — она вздрогнула. — Прости, задумалась. Чтобы получить лицензию, тебе нужно в учредителях трое с опытом работы ликвидатором. Это ты, и еще нужно два человека. Что интересно, учредителем отряда не могут быть сержанты, младшие офицеры управления… В общем, рядовые могут. Это прямо не запрещено. Но! Они при этом не могут заключить рабочий контракт на выходы, получать соцгарантии по медицине… И вообще сами могут в группе осуществлять, по сути, только обучение. Но потребности в количестве и квалификации учредителей ты так закроешь.

— Отлично, прекрасно. Но я чувствую подвох. Есть еще «нюансы, Петька»⁈

— Конечно. Для лицензии нужна команда. Это не входит в перечень обязательных условий, но я посмотрела. Одна из самых частых причин отказа в лицензии — «реальная невозможность вести указанную деятельность». То есть отсутствие команды. У этой проблемы два решения.

— Дай я тебя расцелую, Истомина! Иметь два решения и не иметь два решения — это уже четыре решения!

— Но, но. Руки прочь! Убрал свои гигантские руки, я сказала! — она поправила несуществующий беспорядок в прическе и продолжила. — Тем более оба решения тебе не понравятся, скорее всего.

— Ого! Что там? Я должен подавать документы голым, перейдя в центральный район пешком? Поцеловать в задницу каждого члена комиссии? Что там? Я в волнении.

— Ну и фантазия у тебя, Орлов! Нет. Среди учредителей должен быть один барон. Это первая возможность. Титулованным не отказывают. Но тогда это уже не твоя команда будет, верно?

Я сразу прикинул, что, наверное, мог бы договориться с Фурсовым, и сразу же почувствовал, что эта мысль вызывает у меня внутреннее отторжение. Сотрудничать с бандитским бароном еще нормально. В конце концов, он часть системы, в которой я прожил всю свою предыдущую жизнь. Но вот пускать такого человека в свой бизнес? Это все равно что лису в курятник запустить. И дверь за ней захлопнуть. Не-не-не. А какие варианты? Других баронов у меня нет.

— А светлость подойдет? — спросил я хмуро.

— Ты про сестру или про Соколова? — немедленно отозвалась она, как будто ждала этого вопроса.

— Про сестру, конечно. Женя парень симпатичный, но пускать Соколовых в свой бизнес больше необходимого я не хочу. И так они через Фурсова лезут. Просто другая семья.

— Да, конечно, не вопрос. Сестра подойдет. Но именно как глава семьи. Поэтому Соколов, кстати, не годится. И здесь начинаются нюансы. Правды Орловых в открытом доступе нет. Я не знаю, насколько Виктория должна такое согласовывать с главой или советом рода. И должна ли. Это придется узнавать тебе.

— Хорошо. Вернее, не очень, но ладно. Второй вариант?

— Поручительство. Поручитель не ниже графа. С твоей сестрой ответ тот же — да, она подойдет, но сможет ли? Евгений и здесь пролетает. Хотя он мог бы предоставить поручительство отца. Это, кстати, идеально было бы. Соколовы в Управлении на хорошем счету из-за близости с Синицынской помойкой и ее охраной.

— Интересно. А у меня как раз есть чем их прижать. Так-то им палец дай, руку по локоть отхватят и не морщатся. А так — услуга за услугу…

— О чем ты бормочешь, Орлов? Бред начался? Волчанка? Какую ты услугу можешь боярской семье оказать? А ну колись!

— Я прикрыл их темные делишки с дрянью перед Управлением и опричниками. Но как приподприкрыл, так и приподоткрыть могу. В общем, услугу я уже оказал и все равно собирался с отцом Евгения об этом всем поговорить. Думаю, он меня примет, они в моей персоне умеренно заинтересованы. Там-то я и попрошу об одолжении в счет заслуг.

— Хорошо. Потому что я могу обратиться к отцу. Ты ему вроде нравишься. Могло прокатить с поручительством. Но, честно, я рассматривала это как крайний вариант.

— С этим разобрались. Дрянь! Надо позвонить Жене Ростиславовичу прямо сейчас, иначе из головы вылетит. Прости, прерву твою импровизированную лекцию.

Я вызвонил Евгения и напросился на встречу с его отцом. Как я и думал, разрешение мне дали очень быстро. Также удивила, в приятном смысле, оперативность — встречу назначили на послезавтра. Зная, как бояре любят мурыжить со сроками людей моего статуса, я воспрял духом. Люблю в людях адекватность.

Закончив переговоры, я положил трубку и вернулся к Истоминой.

— Надеюсь, проблему поручительства мы решим в ближайшее время. Твоего отца я привлекать тоже не хочу. Это проблема не его масштаба. Что-то еще? Как, кстати, я с ребятами контракты теперь заключу, а?

— Хороший вопрос. Ты их наймешь по временным контрактам как подсобных рабочих. Во-первых, такие договоры нигде не проходят. Контроля нет, значит, нет официального следа. Во-вторых, им это не запрещено, и конфликта интересов не будет.

Я уже открыл рот, чтобы высказать все, что я думаю о временных контрактах, но Мария не дала мне заговорить.

— Одновременно ты заключишь с ними договоры гарантии. Вот глянь. В договоре сказано, что постоянный контракт будет заключен, если и когда имярек уволится с государственной службы.

Я просмотрел договор через Кая, то есть получая от него консультацию параллельно чтению, и у меня глаза на лоб полезли.

— Это с какого перепуга я буду такую компенсацию выплачивать, если договор сорвется? Ты меня разорить хочешь, женщина?

— Компенсация платится только если договор не заключен по твоей вине. Алекс, я, конечно, не знаю твоих сослуживцев, но они безродные с третьего уровня. Если ты им предложишь сейчас договоры подсобных, они решат, что ты мошенник. Компенсация, вернее ее сумма, должна их впечатлить и заставить поверить в серьезность твоих намерений. Тем более мы забабахаем эти договоры в электронный имперский нотариат. Двойная гарантия. Я сегодня целый день сидела над этими лятскими бумажками. Не говори мне, что я зря потратила время!

— Не-не. Ты права во всем. Нормальный вариант. С чего бы им мне доверять? Там только один парень не глядя все подпишет. Остальные могут и нафиг послать. Ты же завтра со мной едешь? Ну, все им разжевать? Да и ты красотка же, мужики слюни пустят и все подпишут. Ай! У тебя рука тяжелая! Ай, не по голове, я ей работаю!

На следующее утро я познакомил Марию с коллегами и будущими моими людьми. Как она и предсказывала, подсобные контракты вызвали отторжение у большей части присутствующих. Однако Мария очень четко и простым языком продемонстрировала им всю схему, объяснила, почему так, обратила внимание на сумму компенсации в предварительном договоре и сказала, что сперва будут подписаны они, зарегистрированы в имперском нотариате, и только после этого нужно будет подписать временный контракт подсобного рабочего. Эта схема всех устроила.

Вопросов по поручительству вообще никаких не возникло. Общее мнение высказал Олег: «Это же Боярин-на. Что, он поручителя не найдет?»

Отрадно, конечно, видеть такую веру в мои возможности. Но поручительство на самом деле самый незакрытый на сегодня вопрос. Надеюсь, завтрашний разговор с Соколовым все прояснит. Ну или будем дальше находить варианты. Задача решаемая. К сестре я пока не пошел. Я и так ей должен как земец сельбанку. Пусть останется на крайний случай в качестве моего боевого резерва.

Помимо прочего, Мария пообещала всем решить вопрос с регистрацией на четвертом и очень обрадовалась, узнав, что формально все ребята имеют дворянский статус. Затем она переговорила с Серной по поводу социалки для ее сестры и обещала той поискать варианты.

Работы в особняке потихоньку сходили на нет. «Тотальная защита» уже испарилась, прихватив нехилый такой кусок моих денег. Напоследок они попытались навязать мне постоянный контракт на охрану объекта, но я их жестоко обломал.

Ремонтники еще суетились внутри, но в основном работы были закончены.

В общем, на встречу с Ксенией Ильиной (любимый дедушка не позволил ей носить свою фамилию, так что у нее была фамилия матери) мы с Марией поехали с чувством выполненного долга.

С Ксенией мы встретились в конторе поверенного. Атмосферу с самого начала нельзя было назвать дружелюбной и располагающей. Ксения смотрела куда угодно, только не на нас, и в начале беседы не произнесла ни слова, как будто происходящее ее вовсе не касалось и она здесь высиживает чисто по обязанности. Ну, примерно так дела и обстояли на самом деле.

После того как я представил свою спутницу, господин Венедиктов сразу неприятным голосом поинтересовался:

— А в каком качестве здесь находится госпожа Истомина? И кем она приходится вам, Алексей Григорьевич?

Я покосился на Марию, приподняв бровь, мол, что говорить. Все-таки общение с гражданскими юристами не мой конек.

— Господину Орлову я прихожусь амантой (любовницей), — насмешливо ответила Мария. Ксения вздрогнула и посмотрела на Марию с любопытством, чуть ли не с одобрением. Фиг поймешь этих женщин. — Не невеста, потому что мы не обручены, — продолжила Истомина. — Это если вас заботит степень родства, господин Венедиктов. А здесь как официальный представитель Алексея Григорьевича. Вы же не его юрист. Вот ознакомьтесь, пожалуйста.

И она ткнула практически в нос поверенному свой телефон с моей доверенностью на нее, которую она заставила меня оформить еще вчера.

Венедиктов с кислой миной прочитал документ, после чего, пожевав губами, изрек:

— Хорошо, давайте начнем…

— К вам, господин Венедиктов, у нас вопросов нет. Когда понадобится ваше мнение по юридическим вопросам, клиент вас, я думаю, спросит, — резко осадила его Истомина.

У бедняги от такой наглости аж глаза заслезились. Он не нашелся, что ответить сразу, поэтому я перехватил инициативу.

— Мы пришли, чтобы поговорить с вами, Ксения Николаевна, — обратился я непосредственно к девушке. — Вопрос с этим поганым завещанием надо как-то решать, и мы бы хотели это сделать, минимально ущемив ваши интересы.

Ксения посмотрела на меня как повар на таракана. Губы ее искривились в злой усмешке.

— Решать? А что решать? Разве от моего мнения что-то зависит? Я всего лишь вещь, которую дед передал вам по наследству. Разве не для этого вы за ним увивались? Неплохая карьера для изгнанного из рода отщепенца. Из грязи в бароны, ведь так? — под конец ее голос почти сорвался на крик. Прозрачное личико исказилось в гневной гримасе, пошло красными пятнами.

Ну и как на такое отвечать? Наверное, спокойно. Я понизил тембр и громкость голоса в противовес ее крику.

— Вы ведь меня совсем не знаете, Ксения. Во-первых, и в главных, мне этот титул вообще не нужен. Зарубите на своем прелестном носике. Я вашего деда знать не знал, и в те моменты, когда мы пообщались, он показался мне весьма неприятным человеком. Нас свела случайность. Я считаю, что он был ужасно к вам несправедлив. Поэтому мы здесь. Чтобы понять, что можно сделать конкретно для вас. Какие будут последствия, когда я откажусь от завещания? Не хотелось бы, чтобы вас выставили на улицу.

Поверенный замахал руками, как ветряная мельница, но Ксения его опередила.

— Но как… я была уверена, что вы, Орлов, интриган. Как все бояре. Никому до меня дела нет, с тех пор как папа с мамой… — ее голос задрожал, но она взяла себя в руки. — Если вам не нужен титул, я не понимаю… Завещание не оспорить. Так что, если вы откажетесь, я просто стану нищенкой на чужом содержании. Так мне объяснил господин Венедиктов.

— Верно, верно. Господин Орлов, я ведь вам уже объяснял, — снова завел свою шарманку Артемий, но снова был самым бесцеремонным образом прерван Истоминой.

— Давайте мы сами решим, что возможно, а что нет. И все ли формальности были выполнены. И был ли барон дееспособен в момент подписания завещания. Короче говоря, от вас требуются не юридические заключения, господин Венедиктов, а документы. Я уже с ходу вижу несколько поводов для Ксении выступить с гражданским иском.

— Как скажете, госпожа Истомина, — голосом поверенного можно было засушить тонну рыбы. — Все документы я вам, конечно же, предоставлю. Вам удобно будет посмотреть их в моем кабинете? К сожалению, мое время ограничено. Так что чем раньше вы приступите, тем больше времени у вас будет для ознакомления.

— А я не тороплюсь никуда, господин Венедиктов. Думаю, раз вы меня подгоняете, не так уж вы и уверены в своей позиции.

— Что? — взгляд Ксении заметался между Истоминой и Венедиктовым. — Вы лгали мне? Возможно, надежда все поправить есть? Твари! Какие же все твари!!! — на этом месте она все же, не выдержав, разрыдалась.

— Чего вы добились, Мария Юрьевна? Пытаетесь цепляться за соломинку? Даете бедной девочке беспочвенные надежды? — поверенный покачал седой головой. — Довели мою подопечную до слез.

Было видно, что он растерялся. Видимо, женские истерики ему приходилось видеть не часто. Мария же мгновенно поднялась со своего места, села рядом с Ксенией и обняла ее за плечи.

— Ну что вы, Ксения. Не бывает безвыходных положений. Я недавно валялась обгоревшей головешкой и думала, что жизнь кончена. У меня полтела сгорело. Рука, которой я вас обнимаю, кстати, протез. И, как видите, я здесь. Жива, здорова и готова к бою. Благодаря Алексею, кстати говоря.

Ксения подняла на нее заплаканные, широко открытые глаза. По крайней мере, она перестала рыдать. Дрянь! Она совсем ребенок еще. Ну что за тварь ее дедуля, а?

— Вот как мы сейчас поступим, Ксения. Можно на ты? — девчонка неуверенно кивнула. — Мы с тобой пойдем вдвоем в какое-нибудь кафе. Я тебя приглашаю. Там заедим горе пирожными или тортиком, запьем кофе или чаем. Или даже чем покрепче. И поболтаем по-женски.

— Пирожные я люблю, — серьезно сообщила Ксения. — Но зачем это вам? Я ведь никто. Я ничего не решаю даже в своей жизни.

— А вот это и обсудим. Все придумаем, решим, а потом поставим в известность этих мужланов. Им все равно ничего серьезного доверить нельзя. Пойдем, Алекс, отвезешь нас с Ксенией до кафе.