Изгой рода Орловых. Маг стихий

Глава 13 Концерт

Весело дела пошли. Что интересно, я ведь ничего от печати не почувствовал. Никаких зловредных эманаций. Честно говоря, такие тайные атаки меня пугают. Непонятно, как им можно противостоять. Всё время выезжать на видении… А если оно откажет в какой-то момент? Или кто-то, показывающий мне «весёлые картинки», не сочтёт происходящее важным?

Размышляя в таком ключе, я вышел из лифта и устремился к машине сестры. Моя партия одарённых давно разлетелась по домам, но новая не заставила себя ждать. Поэтому парковка была забита представительскими летающими машинами.

— Я вообще-то не твой извозчик! — встретила меня претензией Вика.

— Ты была здесь как гарант, что меня вообще наружу выпустят, — ответил я ей, закрывая дверь и усаживаясь на широкий диван напротив.

— В следующий раз… что? Что случилось? — разогнавшуюся Вику остановить не так-то просто, но мои слова наконец достигли какого-то центра в её мозгу. — Я сейчас вернусь в башню, возьму из арсенала что-нибудь поубойней и уроню прямо на Княжеское озеро!

— Ты такая милая, когда злишься, — сообщил я ей, улыбаясь. — Всё благополучно, я же здесь.

— Во что ты опять влип, Алекс? — она быстро сбросила гневную маску и смотрела на меня без улыбки или других напускных чувств. Матереет девочка. Начальника включила.

— Неприятная история, которая будет иметь последствия, — ответил я и вкратце просветил сестру относительно сегодняшних событий.

— А этот Воробьёв, как думаешь, что с ним будет? — спросила она меня, внимательно выслушав.

— Думаю, убьют, если ещё не убили, — ответил я.

— То есть охотились на тебя, а попали в него. Тебе нужна охрана! — сделала она неожиданный, но логичный в целом вывод.

— Никакая охрана от такой атаки не спасёт, — возразил я. — У Андрея тоже охранник был, и что? Остался в машине и прошляпил пропажу парня. Ты своего вон часто с собой таскаешь? — я кивнул в сторону спины водителя, видневшейся за пуленепробиваемой перегородкой, отделяющей пассажиров.

— На меня никто и не охотится! — резко ответила она. — А если будут, я засяду в башне и носа наружу не покажу. А у тебя такой возможности нет. Так что решено. Сам наймёшь охрану или мне заняться?

— Так, Выдра! Давай договоримся: ты не лезешь ко мне с обустройством моей жизни, и мы не поругаемся прямо перед концертом. Тем более что я хотел тебя с Марией познакомить, раз уж ты меня подвезла.

— Больно надо со всякими там дворянками, на улице найденными, от очистков очищенными, знакомиться! Она ещё и полицейский. Жесть просто, не умеешь ты себе женщин находить, братец. Этим тоже мне придётся заняться, — она картинно вздохнула. Но глаза Вики говорили другое — ей было очень любопытно.

— Вик, умерь свой снобизм, я тебя умоляю. Чем это дочка замглавкома ВВС тебе «на улице найденная»? У тебя совсем уже от нехватки кислорода на высоте башни голова закружилась? Наш род по влиянию ничем не лучше Истоминых. А к Трону те так и ближе. Ты же знаешь, что с ней произошло? — Вика кивнула. Конечно, наша СБ не зря хлеб свой ест. — Не надо её обижать, у нас с ней, кажется, всё серьёзно.

— Ка-а-ак интересно, — Вика прижала ладони к щекам. — Мой братец наконец-то влюбился! Та-а-ак романтично! Не злись, я ей, конечно, ни слова не скажу. Станем лучшими подругами, миноритарным пакетом клянусь! Но с охраной тебе надо что-то решать. Хотя бы для дома.

— Скоро. Я свою команду ликвидаторов хочу сманить из конторы. Там все ребята физики, а один даже стихийник. Так что будет у меня охрана, прекращай душнить, сестрёнка. Я сам себе лучшая охрана, ты же знаешь.

Вика ещё немного побухтела насчёт охраны, в общем, всячески изображала «главу семьи» при непутёвом младшем брате. В какой-то момент я, чтобы сбить тон и направление разговора, неожиданно даже для себя выдал:

— Слушай, а у семьи сейчас есть свободные деньги? Которые можно инвестировать?

— Деньги? Инвестировать? — она подалась вперёд и положила ладошку мне на лоб. — Вроде нет температуры. Если тебе деньги нужны, ты только скажи, Лёш.

— Вик, заканчивай дурачиться. Вопрос на перспективу. Мне здесь неожиданно в голову пришло, что деньги на собственное дело можно взять у семьи. А основа… Я кое-что нашёл, что отец спрятал. И там есть одна интересная разработка. Которая в будущем может принести… А я не знаю. Но в теории дело выглядит прибыльным. С высокой оборачиваемостью. Если я правильно термин применяю. Короче, нужен бизнес-план. Но для него мне, наверное, надо понимать, на какую сумму я могу рассчитывать.

— Совместное предприятие? Ты же знаешь, что род не работает с нетитулованными. Даже если средства семейные. Но допустим, зиц-партнёра с титулом мы найдём. Этих баронов вокруг как собак нерезаных. Допустим, я серьёзно отношусь к твоему внезапному предложению. Думаю, — она сморщила носик и устремила глаза в потолок, — миллионов пятьсот я соберу без особого напряга. А сколько нужно?

— Да откуда мне знать, сколько нужно? Я занятия по экономике слушал: в одно ухо влетало, в другое вылетало. Мне главное понять, от какой суммы можно отталкиваться. И технолог нужен толковый. И… да много кто нужен. Но это всё после инициации. Просто не растрать мои пятьсот миллионов за месяц, — я улыбнулся.

Вика разоделась на рок-концерт, как в консерваторию. Строгое чёрное платье с открытой спиной, украшенное всякими светящимися и дающими цветовые эффекты киберприблудами. Драгоценности: серьги, кольцо, колье. Я не стал комментировать её наряд в машине — за такое легко можно было выхватить, а тонкие руки моей сестры обладали недюжинной силой. Не-не, я не самоубийца. Подайте мне ещё одного колдуна или там штурмовика на худой конец.

Мария же где-то раздобыла футболку с лого группы «Форталеза», нацепила кожаные штаны. На кресле валялась кожаная же куртка, очень стильная, под «металл», с цепочками и многочисленной фурнитурой и кепка — опять же с логотипом.

Едва девушки поздоровались, коснувшись запястий друг друга, Вика, естественно, сразу выпустила в меня залп возмущения:

— Не мог мне про дресс-код сказать, упырь? Я как дура разоделась!

— Тебя будет Женя Соколов сопровождать, — ответил я флегматично. — Вещаю, что он тоже «разоденется как дурак», в надежде на тебя впечатление произвести. Все уши мне прожужжал, какая у меня сестра красотка и как ему надоело сидеть на вторых ролях в младшей семье.

Вика с Марией прыснули.

— Так твой Женя карьери-и-ист, — весело пропела Вика. — Опасный парнишка. Красавчик, кстати, я его помню.

— Я тоже карьерист, — ответил я в тон. — Вон аж столбовую дворянку обхаживаю, а сам кто?

Девушки одновременно закатили глаза и издали неопределённые звуки, которые скорее подошли бы лошадкам, чем двум прекрасным дамам. Спелись! Мгновенно! Женщины.

Соколов после короткой переписки решил заехать ко мне, чтобы забрать Вику. А лимузин Виктории достался нам с Истоминой.

Таким порядком мы и прибыли на закрытую парковку для титулованных и бояр. Высшее имперское общество предпочитало не мешаться с «быдлом». Поэтому везде и всегда, где можно, ставило между собой и безродными высокий забор. Желательно с пиками по верху и с пропущенным через него электрическим током. Хотя никакого настоящего «быдла», то есть обитателей нижних уровней, на этом концерте быть не могло по определению. Билеты сюда стоили цену, сравнимую с ценой бюджетной малолитражки.

Стадион в районе Воробьёвых на пятьдесят тысяч человек был, тем не менее, полон народом. Вся молодёжь четвёртых уровней считала своим долгом попасть сюда. Дорого, престижно, камильфо, Испания. Испания в моде и в чести в Русской Империи. Старинный союзник, одна из мировых держав. Думаю, настоящих ценителей рок-музыки здесь собралось столько же, сколько в Уганде выпадает снега за год. Впрочем, безродных тоже не обидели — было подготовлено оборудование для платной трансляции концерта. Развлечения и спорт — основной бизнес рода Воробьёвых, и они, я думаю, на своих платных трансляциях зарабатывают больше, чем от продаж билетов «элите нации».

Первый аккорд накрыл стадион ударной волной. Звук был плотный, живой, осязаемый костями. Испанцы вышли без лишних эффектов, без пафоса, и именно это сразу подкупало: никаких заигрываний с публикой — только музыка. Только звук.

Виктория замерла рядом со мной, широко распахнув глаза. Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Редко в последнее время можно было увидеть её настолько естественной. Всё, Женя пропал. Я мельком взглянул на него. Соколов стоял чуть позади, внешне спокойный, но я заметил, как он в такт постукивает пальцами по перилам балкона. Значит, зацепило. Однако смотрел он не на сцену, а любовался профилем сестры. Ну, значит, тоже зацепило. Сочувствую.

Мария… Мария меня удивила. Я ожидал вежливого интереса, терпеливого ожидания конца концерта, но уже ко второй композиции она подалась вперёд, вслушиваясь, будто стараясь разобрать каждый переход, каждую интонацию. Когда вокалист сорвался в почти истеричный крик, она резко вздохнула и сжала кулаки. Да! За это я и обожаю этих ребят. За эмоции.

Музыка «Форталезы» была резкой и честной. В ней чувствовались испанская страсть, пыль дорог, злость и свобода. Ритм басов то ломался, то собирался снова, как будто группа нарочно испытывала слушателя на прочность. И стадион отвечал. Напряжением. Той самой реакцией, когда десятки тысяч людей дышат и подпевают в одном ритме.

Испанский в Империи знал любой образованный человек. Так что ничего удивительного.

Как мне убежать от времени, что не имеет конца?

Ведь миг — лишь дыханье ветра

Я безголосый свидетель всего на свете

Но что толку, вечный ангел?

Ведь тебя больше нет со мной

Выходя из привилегированной ложи, я продолжал напевать:

Como yo hay pocos seres (Немного таких существ, как я)

Solo el sol puede matar (Только солнце может меня убить)

De que sirve ser eterno? (Какой смысл в вечности,)

Si tu no lo eres (Если в ней нет тебя?)

— Потрясающе, — сказала Мария. — Я, кажется, что-то не так в своей жизни делала, если пропустила такое.

Вика задумчиво кивнула. Она не была большой поклонницей металла, но о моём увлечении знала и изредка что-то такое слушала. А живой концерт — это всегда особое ощущение. Никакие вокализаторы или записи не передают ту первобытную энергетику, которую несёт в себе многотысячное собрание людей, сшитое вместе гитарным ритмом.

— Да, Жень, спасибо тебе за приглашение, огромное, — обозначил я «виновника торжества».

— Я сам не фанат, — ответил он. — Но сегодня было… очень хорошо. Рад, что прекрасным дамам тоже понравилось. А куда мы идём, Алексей, не подскажешь?

Мы направлялись к выходу из привилегированного сектора.

— Я вызвал такси нам с Марией, — ответил я. — Так что мы идём на обычную парковку. А вам с Викой — на закрытую. Думаю, здесь и распрощаемся.

— Какое тебе такси? — зло спросила Вика. — Мы о чём с тобой говорили до концерта? Об охране! Ещё и Машу с собой тащишь!

— Так, стоп, сестрица. Давай без этого.

Вика бросила быстрый взгляд в сторону Соколова, а Мария, беря меня под руку, спросила:

— А во что он опять влез?

— У тебя же есть теперь мой номер, Маша, — нервно ответила Вика. — Пиши, посплетничаем. Братец, ты безответственная скотина. Я иду провожать вас до такси. До свидания, Евгений, было приятно возобновить знакомство.

— Ну нет! — сразу же среагировал Соколов. — Вы от меня так просто не избавитесь. Я с вами. Заодно потреплемся, впечатлениями обменяемся. Потом Викторию провожу до транспорта. И даже осмелюсь предложить ей продолжение вечера в хорошем клубе, — он вопросительно посмотрел на Вику.

— Вряд ли, — сразу ответила она. И тут же, довольно непоследовательно, на мой взгляд, добавила: — Точно не сегодня.

Мария усмехнулась. Я слегка поморщился. Как по мне, хочешь отшить парня — отшивай сразу. Зачем это динамо заводить? Он же ещё моложе меня. Вика на таких даже не смотрела никогда. Впрочем, как я и говорил, делать ей замечания я не собирался. Я ещё молодой и пожить хочу.

На северной парковке собралось тысячи две, наверное, людей, ожидавших такси или забиравших собственные машины. С парковки постоянно взлетали и садились флаеры, на выезд выстроилась длинная очередь разной степени навороченности автомобилей. В секторе, отвечающем за аэротакси, народ стоял кучками по несколько человек.

От одной из компаний, довольно большой, отделился юноша со смартфоном, который направил его в нашу сторону и крикнул друзьям:

— О, глядите, какие тёлочки зачётные здесь ходят. Да ещё с какими-то мутными хмырями! Отобьём?

— Что в них зачётного, — пробормотала девица с окрашенными в розовые тона волосами. — Обычные шаболды, эскортницы.

Её, кажется, услышал только я.

В голосе парнишки не было злости или агрессии, просто кураж. Я уже собирался свести всё к шутке, не задираться же с каждым пацаном на парковке, как из-за моей спины дало залп наше РСЗО. Вика высказалась в собственной неповторимой и жутко оскорбительной манере:

— Иди башку себе отбей, быдло. Сперва на пластику себе накопи, урод, а потом уже к нормальным женщинам подходи. Иди вон швабру свою розовую полируй.

Все таки тоже услышала. Последнюю двусмысленную фразу она адресовала «розовласке», недвусмысленно ткнув в ее сторону пальцем.

На секунду все вокруг замолчали. Я уже собирался всё же начать переговоры, но оскорблённая Викой девчонка взвизгнула:

— Бей сучек! — и бросилась в нашу сторону.

Я пропустил мстительную розовласку к сестре, той пора уже научиться следить за словами. Участие в банальной драке для главы семьи совсем не комильфо. Пусть глава рода ей пистон вставит, в конце концов. А в том, что происшествие не удастся скрыть сомнений не было.

Евгений дернулся было защитить даму, но него навалилось сразу трое и он увяз.

Я только успел крикнуть:

— Без праны! — как тоже оказался атакован несколькими противниками.

Всего на нас набросилась компания человек в десять. Участвовать в массовой драке без оружия и без применения способностей — не самая простая задача. Да, мы физики и без праны крепче и быстрее обычных людей. Но, когда на тебя наваливаются толпой, а тебе важно этих людей не сильно покалечить, свою порцию ударов ты тоже получишь.

До того, как я свалил своего последнего противника мне успело пару раз прилететь по почкам, и я пропустил удар вскользь по мордасам. Какой-то нехороший юноша порезал мне новую куртку выкидухой. Ему единственному я сломал руку. Нож в драке доставать нельзя. И куртку жалко! Еще мне крайне неприятно сводило мышцы, один из ребят успел в толкучке ткнуть меня шокером. Свалить меня у него не получилось, но больно было все равно. Похоже по описанию на сильную межреберную невралгию.

Остальные мои оппоненты отделались разной степени ушибами мягких тканей и сотрясениями. Я быстро осмотрел поле боя, заполненное стонущими и матерящимися телами.

Соколову оторвали рукав его модного пиджака, и слегка поправили скулу. На ней алела яркая ссадина.

Мария вцепилась в руку Вики, и уговаривала ее больше не бить бессознательную противницу лицом о фонарный столб. Вика с видимым сожалением разжала кулак, и с независимым видом начала стряхивать с пальцев клочки розовых волос.

Вокруг нас образовалась стена людей, из которой отовсюду торчали телефоны. Наши геройства точно наберут много тысяч просмотров!

От здания стадиона к нам спешили воробьевские охранники в серой форме.

— Кажется, придётся отменить такси, — констатировал я.