Изгой рода Орловых. Маг стихий

Глава 18 Ледяные сны

Утро началось прекрасно, мы с Марией вернулись до завтрака, и Игорь, несмотря на общее охлаждение отношений, про завтрак не забыл.

Мне кажется, ему просто нравится заниматься простыми повседневными делами после многолетней пахоты на благо рода. Надолго ли его хватит только? Да, он больше не лезет ко мне с пространными нравоучениями, но даже в те пять минут, что мы общались перед завтраком, он успел назвать мое решение собрать команду ликвидаторов «юношеским идиотизмом» и «пустой тратой денег и времени». Ну хоть готовит вкусно, этого не отнять.

Поверенный Пустовалова прислал мне официальное приглашение на встречу с Ксенией в его конторе. Я сразу же переслал его Марии со словами: «ты, кажется, хотела сходить». Мария перед моим уходом на базу выдала неожиданное:

— Лееш! Возьми меня в свою ликвидаторскую банду! Надену амулет фильтрации, буду воздухом порождения дряни хреначить. А то когда меня еще на службе восстановят, я так засохну!

Я попытался ответить как можно деликатнее, но без уверток:

— Исключено, милая. Помимо того, что ты стихийник и можешь запороть себе развитие, есть еще один важный фактор. Электроника в гнездах и при сильном уровне заражения сбоит и отказывает. А у тебя пока что левая рука…

— Прям настолько? — обиженно спросила она. — То есть дело не в «риске для моей женщины» или прочей вашей мужчинской фигне, а в протезах?

— Вероятность отказа очень большая. Причем с окончательной поломкой и заменой. А насчет «риска для моей женщины» — так ты прекрасно и будучи следователем получила порцию риска и смертельной опасности. Пожалуй, будь ты в команде, я бы за тебя меньше волновался. Но в конечном итоге я бы хотел, чтобы ты от дряни держалась подальше. Пусть есть алхимия, чистки, реабилитация, но организм травить просто так? Зачем? Решать, между тем, тебе.

Она пристально посмотрела на меня и, покачав головой, сказала:

— Верю. Ладно, но на базу-то ты меня с собой возьмешь? Обещаю попробовать найти себе дело, а не кататься просто так, праздным зрителем.

— Дело? Не очень понимаю, что может делать следователь и сильный стихийник воздуха у нас на базе. Не мусор же выдувать, — заметив, что Мария напряглась, добавил: — Я же не против! Предлагай сама.

— Я вообще-то не «школу милиции» заканчивала, как ты однажды сказал. Я квалифицированный имперский юрист, Орлов. У меня золотой диплом.

Злопамятная какая, а. Я уже и забыл, когда такое сказанул. Наверное, при знакомстве? Умею я человека обидеть, да. Золотой диплом — это, кстати, очень и очень круто. Обычно при выпуске таких выдают один-два на курс. Или вообще ни одного.

А ведь и вправду! Что-то я туплю.

— Слушай! У меня здесь контракты валяются с исправлениями от ребят. Можешь взять на себя юридическую часть работы отряда? Вот это было бы прямо очень круто! Я делаю все через нейро, и помощь квалифицированного юриста была бы весьма кстати.

— Кидай мне все, — ответила рыжая. — Но мне нужно будет освежить в голове правила лицензирования, ведомственные инструкции почитать. Давай я к вечеру тебе выдам заключение? Ну и готовые документы.

— Отлично. Тогда приторможу пока что с подписанием. Если хочешь, поедем на базу.

— Нет, я тогда отсюда сегодня поработаю. Там наверняка пока еще ничего не оборудовано у тебя. Доступа к «эфиру» нет. И под ногами мешаться не буду, пока стройка идет.

На том и договорились. Я отправился на базу, а Мария осталась у меня дома работать с документами.

Я приехал чуть раньше остальных, кроме, конечно, Кабана, который всю ночь бдил, а сейчас встретил меня широкой улыбкой на покрытом оспинами лице. Непробиваемый мужик. Также, к моему удивлению, на базе обнаружился Красавчик, тоже приехавший вчера и уже успевший покопаться в грузовике и занять «свою» комнату.

Работники «Тотальной безопасности» трудились в четыре смены, обещая сдать объект к вечеру. Мусор, обломки мебели и обстановки вывезли, сегодня уборка проходила уже на «чистовую». В особняке была куча левого народа, все что-то таскали, что-то колотили, что-то прикручивали. Все сети работали нормально, хоть здесь не придется вкладываться в ремонт.

Я пообщался с бригадирами работников, оплатил предварительные счета, немного приуныл. Впрочем, не такие уж и большие деньги ушли. Всего я потратил около сотни тысяч рублей и ожидал еще примерно такого же масштаба расходов на ремонт и восстановление особняка в ближайшее время. Дороже всего обойдется охранная система, но без нее никуда. Даже если не учитывать «фактор Резниченко», покойничка. Снаряжение группы встанет примерно в миллион, если с броневиком считать. Ну и плюс-минус лапоть, тысяч пятьсот уйдет на старте на все про все. Ту же лабораторию для Серны придется покупать. Приемлемо.

К девяти часам утра в особняке собрались все желающие. Свирели не было, но свое предварительное согласие она озвучила. Я решил сегодня по-быстрому провести летучку, обсудить основные нужды да и отпустить всех обустраиваться. Заодно и подписание контрактов на завтра с утра назначу.

— Так, дорогие оглоеды… Нет. Это не наш метод. Думаю, второй Плахин нам не нужен. Приветствую, коллеги, — начал я свою первую «начальственную» речь. — Рад видеть, что все добрались. Есть ли кто-нибудь, кто отказывается перебраться с третьего уровня сюда?

Желающих не нашлось. Лучше всех высказалась Заноза, хотя и крайне нетипично для себя, то есть без мата и скрытого яда в голосе:

— Да кто от такого откажется? Здесь же солнышко настоящее, Боярин.

Проговорив это, она покраснела, кажется, сообразив, насколько «девочково» это прозвучало, но была бурно поддержана остальными.

— Тока надо понимать, во сколько денег нам обойдется здесь постой, — добавила она.

— Полгода бесплатно, — ответил я уже продуманной схемой. — Потом, надеюсь, коммуналку и прочий текущий ремонт будем оплачивать из прибыли группы. А проживание… пока ты член группы, живешь здесь сколько хочешь.

— Не членам, знач, не светит ничего. Как обычно, одно ущемление прав бабских, — реабилитировалась за «солнышко» Заноза. Все дружно заржали.

— У меня вопрос, — говоря неожиданно серьезным тоном, подняла руку Серна. — Я не могу переехать. У меня сестра…

— Помощь в транспортировке нужна? Или что? — не понял я.

— Нам две комнаты нужны. Она не может с кем-то. И сиделка у нее из соцслужбы сюда не поедет, — Серна поморщилась, видимо, неприятно было обсуждать это при всех.

— Ветер? — я решил дать возможность Олегу тоже проявить себя, тем более что случай Серны мы вчера обсуждали.

— Две комнаты здесь легко найти-на. Никто же не против? — Все горячо заверили, что очень даже за и все понимают. — Насчет сиделки моя супруга согласилась помочь на первых порах, я спрашивал уже у нее. Так што, если надо помочь с переездом, седня все сделаем.

— И сиделку на четвертом тоже найдем. Здесь тоже есть соцслужба, — добавил я.

— Мы не резиденты. На птичьих правах здесь, — заметила Серна.

— Этот вопрос тоже в процессе. Регистрацию выправим вам, как пожизненным дворянам. У меня целый юрист с золотым дипломом помогает заниматься бюрократией. Завтра на подписании контрактов вас всех с ней, кстати, познакомлю.

Новость про юриста тоже была воспринята позитивно.

— Тут с сортирами-то нормально, вроде. Ванны аж три на этаже. Для девочек, для мальчиков и командирская типа. А вот готовить как? — снова встряла Заноза.

— Можно подумать, ты кроме «быстросупа», растворимой лапши или саморазогревающегося сухпая когда-то что-то готовила себе, — фыркнул Красавчик.

— Кухня будет общей. Наймом персонала уже занимаются. Так что придется есть то, что приготовит повар. Всем одно меню. А лапшу разогреть и на общей кухне можно, — ответил я, гася в зародыше начинающуюся склоку между этими двумя. — Вам тратить время на готовку или покупку продуктов не придется. Ну или оборудуем вторую кухню для любителей индивидуальной готовки. Что, нет таких? Я так и думал.

Желающих готовить на себя самостоятельно, как я и ожидал, не нашлось. Серна заявила, что еду для сестры все равно заказывает, доставка с третьего обойдется не так уж и дорого. Большинство ребят ели в дешевых забегаловках третьего уровня, потому что «квартиры» у них кухнями оборудованы не были. Ветер вчера рассказал, что Заноза и Кабан жили вообще в общежитии. Один туалет на этаж, а баня в квартале от общаги. Кухня общая, плиты постоянно сломаны… Только Красавчик жил в почти настоящей квартире. Но желания жить «у себя» не изъявил даже он.

Обсудив еще несколько текущих вопросов, мы разбежались по задачам. Ветер никому не дал бездельничать. Дав всем три часа на обустройство, он каждого приставил к делу.

Я же закрутился в водовороте хозяйственных вопросов.

Интерлюдия. Этыксир — столица «Белой Орды»

Этот тронный зал был создан изо льда.

Дьон, так называли себя «ордынцы», давно научились строить каменные и кирпичные здания даже в вечной мерзлоте Таймыра. Но зал Пророка был выстроен в незапамятные времена и пребывал в неизменности сотни лет. По крайней мере, сотни.

Пол и стены — просто ледяные плиты, покрытые инеем. Потолок терялся в темноте. Тусклое освещение от новомодных электрических фонарей, светивших через наледь на стеклах, охватывало только центр зала, оставляя все, что находилось за кругом их неверного света, тонуть в тьме.

В центре зала стоял трон. Некогда изготовленный из моржовой кости и золота, усыпанный алмазами. Трон для бессмертного и непобедимого правителя, Пророка, смотрящего сквозь тьму, Видящего Ледяные Сны. Для того, кто имел еще сотню титулов. Для Аан-Дархана дьон.

Сейчас он выглядел как глыба льда, заросшая инеем. Сквозь мутную поверхность проглядывали только контуры этого грандиозного сооружения и его вечного пленника.

Трехметрового роста неясный силуэт Аан-Дархана был полностью вплавлен в ледяную тюрьму. За исключением левой руки. Ниже локтя из глыбы, будто срезанной гигантским ножом, выступали, опираясь на ручку трона, запястье и кисть. Пожелтевшие, покрытые усохшей плотью, с отросшими до пола ногтями. Единственное украшение этой руки — толстый костяной браслет, покрытый пиктограммами, казалось, излучал живую черноту. Он буквально сочился дрянью.

Перед троном в круге света стояли трое: невысокий, кутающийся в меха кистэлэҥи харыстааччы — хранитель секретов. У старика давно не было собственного имени, он был рукой и глазами Дьон во внешнем мире. Другой — Вотолом, старейший из Созданных, именуемый Первым, согбенный под грузом прожитых лет. Первый по сути занимал пост, аналогичный главе правительства и министру промышленности у несовершенных. Над обоими двухметровой башней возвышалась эхлед-хан Орхан. В своем грубом техномагическом доспехе она, тем не менее, не выглядела внушительно рядом с фигурой правителя.

— Всё ли готово, дочь моя?

Этот тяжелый, словно удар молота, вопрос прозвучал одновременно в сознании всех присутствующих. Орхан шагнула вперед, опускаясь на одно колено.

— Готово, Отец. Две сотни истребителей размещены. Летающий замок заморских «полезных дураков» работает. Все, как ты предвидел. Мой тумен выступит по приказу!

— Русские начнут через два дня.

— Мы все сделаем. Эти южные черви, которые считают нас союзниками, атакуют базы русских в новогоднюю ночь. Мы дадим увязнуть и русским, и им в боях и метелях. Все, как ты приказывал мне в видениях! Эта война пройдет на наших условиях, Отец. Ведь ты видишь нашу победу.

Секундная пауза, которой не должно было быть. Орхан на секунду почудилось, что Отец колеблется. Но такого никогда не было. И не может быть!

— Приступай. Сломай им хребет, дочь моя. Пусть они запомнят эту зиму. Те, кто выживет.

Орхан склонилась, а затем, встав, попятилась за пределы освещенного круга. Растворилась в окружающей трон пустоте.

Когда отзвуки ее глухих шагов под ледяным куполом затихли, правитель обратился к оставшимся.

— Что с Ыграном? Почему он до сих пор не забрал скрижаль?

— Повелитель, Ыгран погиб, — хранитель тайн бросил злой взгляд на Старейшего. — Погиб, не выполнив порученное и забрав с собой пятерку бааторов присутствующего здесь Первого. Но, — в его голосе появились недоумевающие нотки, — разве что-то может укрыться от твоего взора? Я думал, таков план.

И снова невозможная, короткая, звенящая пауза. Присутствующим старикам показалось, что фигура правителя окуталась аурой тьмы. Силуэт Аан-Дархана почернел и стал контрастнее, четче.

— Я больше не вижу этот человеческий город и все, что связано со скрижалью, — обоим слугам повелителя показалось, что в их головы забивают гвозди. — Линии дрожат. Видения меняются. Будущее сокрыто вуалью или многозначно. Такое уже бывало сотни лет назад. Когда новый видящий ледяные сны родился среди южных народов. Тогда я почти столетие был как будто слеп на один глаз. Сейчас видящий родился у русских. Он там. Рядом со скрижалью. Но я не вижу Его. Он все еще слаб. Просто песчинка в глазу, вызывающая жжение. И Он не должен стать настоящей проблемой. Достаточно ли ясно я выразил свою волю?

— Да, Повелитель, — ответили хором старики.

— Бог должен родиться, как предсказано! Все должно идти согласно древним пророчествам и моим ледяным снам! Сделайте в этот раз все, как полагается. Не всегда вы будете вкушать плоды моего всезнания. Вам стоит помнить, что это вы — мои инструменты. А не я — замена вашего зрения и мозгов. Негодные инструменты отдают в переплавку. Возможно, мне нужны новые слуги. Идите. Исполните мою волю.

Выйдя наружу из-под ледяного свода, Хранитель поежился, еще глубже кутаясь в меха.

— Первый. Ты помнишь что-нибудь подобное?

— Один раз. Тот, о котором говорил Повелитель. Но тогда у нас не было дел так далеко на юге. Его силы хватало на ближайшие события и территории, а большего было и не надо. Разве что тогда Отец стал крайне… раздражительным.

— Что там стряслось в этом Воронеже, Первый?

— А мне откуда знать? Сердца доблести моих бааторов в зале Тысячи сынов погасли. Этот щенок Ыгран не справился и моих детей за собой утащил. Прикрытием операции занимались твои слуги, Хранитель. Это ты у нас «глаза и уши» дьон, а не я! И ты имеешь наглость спрашивать, что случилось?

— Один из моих муус-мангызов изучает обстановку. Предатель провел его в сердце города и научил слушать и смотреть. Как только у меня будут сведения, достойные твоих ушей, Первый, я немедля сообщу тебе. Но я бы хотел попросить тебя…

— Нет! Ни один из моих бааторов больше не ступит на их землю, как трус. В тайне и во тьме. Никто из них больше не умрет в безвестности. Они явятся к врагам с ледяным ветром, открыто, как и положено воинам. И об их смерти, если они погибнут, сложат песни. Ищи дураков среди других эхлед-ханов, Хранитель. Слишком дорого нам обходится смерть каждого баатора, чтобы я мог доверить их твоей некомпетентности!

— Ну что ты, Первый. Я скорблю вместе с тобой и даже не помышляю о такой дерзкой просьбе. Нет. Просто я подумал: если не получится отыскать одну муху в навозной куче, которую они называют полис, возможно, нужно ликвидировать всю кучу разом?

— Уж не на Черный Лед ли ты намекаешь?

— Первый мудр. Он понимает бредни этого старика с полуслова.

— Это… Почему бы и нет. Но ты же знаешь, что их осталось всего четыре. И когда Правитель создаст нового Убийцу Городов, мы не знаем.

— Черный Лед все равно лежит у тебя мертвым грузом уже двести лет! Что толку в оружии, которое не убивает врага?

— Я отдам. Одну. Если ты не справишься за три луны. И ты будешь мне должен равноценную услугу. Например, смерть одного из эхлед.

Хранитель мелко затрясся. И это не было проявлением испуга или последствием холода. Он смеялся.

— Договорились, Первый. Мы договорились.