Изгой рода Орловых. Маг стихий

Глава 10 Трудный разговор

Полоска загрузки моргнула и превратилась в восклицательный знак.

«Готово, эксплуататор! Доступ к диску получен», — отрапортовал Кай.

«Эксплуататор мне не нравится. Восстанием машин попахивает. Удали из списка возможных обращений».

«Слушаю и повинуюсь! Будем копаться в содержимом?» — изображение Кая живо потерло руки.

«Составь мне перечень имеющихся на диске документов и рассортируй их по темам. По каждому набору сделай описание содержания — краткое. Как будет готово, сообщи мне».

«Да, мой господин! Исполняю!»

Пока Кай сортировал документы на диске и готовил мне кофе, я лениво листал новостную ленту.

Новый губернатор восточного Придонья объявил внеплановые учения и сборы военнообязанных земских обывателей. Неожиданные зимние маневры, — отмечалось в статье, — также проводятся в Херсонской и еще нескольких южных губерниях Империи.

Воронежский князь выступил с официальным заявлением о раскрытии сети вражеской агентуры, работавшей в полисе. Совместными усилиями…

Так вот кто, оказывается, колдуна-то поймал. Небось и доклад на высочайшее имя отправил Воронцов. Вот так дела и делаются. Одним — серебряную звезду, другим — внимание Государя и преференции для рода.

Объявлена помолвка Великой Княгини Ольги Борисовны и испанского инфанта Фелипе Хуана Пабло Альфонсо де Тодос лос Сантос де Бурбона…

Годуновы связи укрепляют с европейскими союзниками. Нет, ну внешне испанец красавчик. А княжна выглядит еще совсем девчонкой. Впрочем, помолвка не равно женитьба. До этого может быть еще несколько лет.

Перед глазами мелькнули лужи крови, трупы в парадных дворцовых мундирах…

Да чтоб тебя! Видение было таким мимолетным, что я не успел ни рассмотреть, ни запомнить никаких деталей. Однако возникло оно при чтении новостей про помолвку. И мундиры на телах были русские дворцовые. Это-то меня как касается? На всякий случай я отрубил новостную ленту. Почти сразу тренькнул сигнал завершения работы, и Кай выдал сообщение:

«Посмотришь созданный каталог, повелитель?»

«Выводи в ДР. Посмотрю. Быстро ты управился».

«Технический текст проще анализировать, чем художественный».

Ага, ну что здесь у нас за технические тексты? Судя по описанию, которое создал Кай, я получил доступ ко всем техническим заданиям, которые «Чистый мир» выдавал сторонним лабораториям. Некоторые идеи были интуитивно понятны. Некоторые, наоборот, я совершенно не мог понять без контекста. Важно, что везде были пометки: «проект в процессе» или «запатентовано, товарный знак такой-то» или «не для публикации».

Моего технического образования не хватало, чтобы оценить большинство разработок. А уж чтобы свести их вместе, нужна консультация специалиста. А где взять специалиста, которому можно доверить такую информацию? Ладно. В сухом остатке у меня появилось полное понимание контрагентов «Чистого мира». Тех, с кем они работали реально, а не для прикрытия. И еще стало понятно, что к «истинному интеллекту» эти их разработки не имели никакого отношения.

Все исследования сводились к высшей магии, энергетике и, да, технологиям переработки. Покойные попечители «Чистого мира» вели три серьезных проекта, судя по сортировке Кая, и парочку мелких, образовавшихся как побочные линии уже проведенных исследований. Увы, описания самих исследований не было, только ссылки в техзаданиях на уже имеющиеся результаты. Подозреваю, что большая часть самих исследований находилась в «уничтоженном» архиве отца.

Однако помимо списка фирм-контрагентов и общего понимания того, чем занимался отец со своими коллегами «заговорщиками», этот диск нес еще одну бесценную информацию. Список контактов. Конкретные ответственные и конкретные ученые, занимающиеся разработками проектов по техническим заданиям «Чистого мира». Это значит, что теоретически те результаты исследований по тем техзаданиям, которые сейчас находятся в «разработке», но оплачены, может получить «представитель фонда». Зачем мне это нужно? Это потенциально довольно серьезные деньги на лицензировании, как минимум.

Вторая часть диска радовала еще больше. Это был полный пакет документов, вернее десяток пакетов, на офшорные компании, обладающие патентами на все изобретения группы. Включая всю атрибутику этих компаний, начиная от физических печатей и подписей директоров до доступов к их внутреннему документообороту. Фактически, если я единственный владелец этой информации, то я и являюсь реальным владельцем этих компаний.

Здесь, опять же, мне нужна консультация специалиста по международному патентному праву… Или соответствующий модуль, установленный Каю. Опытного юриста он не заменит, но некий, вполне достаточный для меня, паллиатив изобразит легко. Я, кстати, где-то видел модули «международное право» для моей модели нейроассистента. А вот если в отцовский украденный «пакет» все эти документы входили, я уже могу помахать патентам ручкой.

Теперь у меня был вполне конкретный ответ на вопрос «За что?». За что убили отца и всех его знакомых. За содержимое этого диска, в первую очередь. Эта маленькая черная коробочка содержала информации на миллиарды рублей. В перспективе на миллиарды. Убивают и за меньшее.

Не вытерпев, я полез проверять один из офшоров. Приказал Каю осторожно залезть на сайт регистратора и скопировать информацию о компании. Так, состав учредителей не поменялся. И о чем это говорит? Ладно.

Сперва отнесу диск в банк. Что-то домашний сейф резко перестал казаться мне надежным хранилищем.

Затем накачу Каю пакет «международное патентное право». Заодно и законодательство, и соглашения между великими державами, касающиеся офшоров. Схожу в гости к дяде Паше, посмотрю, что за человек. И насколько он в курсе этой подпольной «кухни» фонда. А вот после этого уже определюсь, что со всем этим свалившимся на меня «богатством» делать.

Спал я плохо. Снова снилась всякая чушь.

Дед с представительным собеседником, которого я не знал, играющие в шахматы фигурами моих родичей. Почему-то королем был Георгий Алексеевич, мой дядя. А вот ферзь на доске со стороны деда отсутствовал. А я был всего лишь пешкой.

Покойный барон, ухмыляясь беззубой улыбкой, шипел: «Ни монетки, ничего. Но линия крови должна продолжиться». И так по кругу.

Игорь, произносящий: «Это во имя рода, тебе не понять».

Какой-то бесконечный поток жутких монстров, которых я сжигал в пламени стихии.

Множество странных послеобразов — низких, кривоногих, вооруженных кривыми ритуальными ножами, кружащих вокруг меня и оставляющих вполне реальные раны.

Утром я встал по будильнику с тяжелой головой. Но постепенно ночная хмарь развеялась, образы кошмаров померкли. И, допивая свой утренний кофе, я уже с большим трудом мог вспомнить подробности этих видений. О чем совершенно не жалел. Пользы от них все равно никакой.

В очередной раз вызывая аэротакси, я всерьез задумался о покупке собственного летающего транспортного средства для перемещения между районами. Стоили ховер-устройства дорого, обслуживание их тоже обходилось в копеечку. Пока что такие мысли следует отложить до возникновения более-менее стабильного источника дохода. Думаю, скоро.

— Привет, милая, — я дождался Истомину на ресепшене. — Как ты?

— Знаешь, странно, — она вытянула вперед руку, неотличимую внешне от настоящей. — Я ее не чувствую частью себя. Но я могу брать вещи. Работать с телефоном. Странное ощущение. Как будто у меня появилась рука-призрак.

— А обещали эмуляцию ощущений, — осторожно произнес я.

— Они вроде есть. Но требуется привыкнуть. В любом случае, теперь я могу пойти с тобой на концерт, ты ведь для этого все устроил?

— Да, в том был мой коварный план.

В такси мы молчали. Мария думала о чем-то своем и зависала в телефоне, я же наполнял и опустошал схему фазового прыжка, не доводя дело до активации. Просто пытался перевести заполнение в «автоматический режим».

Дома Мария прошла за мной в гостиную. Игорь не показывался из своей комнаты, мы были вдвоем.

— Леш, — позвала она.

Я, уже собираясь уйти к себе, повернулся. Мария ткнулась макушкой мне в грудь.

— Знаешь, я многое осознала за последнее время. Я такой дурой была. Спасибо за все, что ты для меня сделал. И делаешь. Ты буквально вернул мне вкус к жизни, — она порывисто вздохнула. — Я написала отцу. Попросила у него денег, чтобы компенсировать твои расходы. Ну и прощения попросила за то, что вела себя с ним последние три года как тупая сучка.

Я легко обнял ее и погладил между лопаток. Сказать мне было нечего. Это что, мне сейчас отставку дают? Или просто как жилетку используют? Второй вариант мне нравится больше?

— После концерта я съеду к себе. Игорь пообещал провести адаптацию протезов за сегодня-завтра. Попробую вернуться на службу.

Она отстранилась и внимательно вгляделась в мое лицо. Я скорчил морду кирпичом.

— Ха! — сказала она. — Ты, небось, думаешь: «Эта стерва сейчас меня бросает?» Не дождешься! — она очень задорно улыбнулась. — Ты меня еще выгонять будешь. Но у нас с тобой пока странные отношения, почти как с врачом. Поэтому я хочу жить в месте, не напоминающем мне о медицинских процедурах. Служебная квартира подойдет. Хочу рассчитаться по всем медицинским долгам, чтобы между нами ничего больше не стояло. Понимаешь? Для меня это важно. Поэтому я даже с отцом помирилась. Хотя вот об этом теперь не жалею. Ты был прав, я дура. Папа — сложный человек, но мы с мамой для него единственный смысл жизни.

— И как, кстати, он воспринял твои шаги к примирению? — спросил я, радуясь, что могу сказать хоть что-то.

— В своей обычной манере. Сразу начал распоряжаться. Деньги обещал к вечеру переслать. Он же генерал и командир. Знаешь, раньше это ужасно раздражало. До истерики прямо. А теперь… Я просто говорю ему: «нет». И, что самое смешное, понимаю, что он в конце концов уступит. Отпустил же он меня в мою «школу милиции», — закончила она зловредным тоном.

— Смотрите-ка, запомнила! Не знаю уж, гордиться тем, что умею привлекать внимание, или опасаться такой злопамятности?

— Бойся меня, Орлов! Будешь меня злить — я начну тебе готовить.

— Это угроза такая? — я на всякий случай заглянул в холодильник. Игоревская стряпня на обед стояла в мисочках и контейнерах. Я начал доставать еду, вдруг поняв, что проголодался.

— О-о-о! Тебе прошлый отравитель просто душкой покажется. Я готовлю как… я даже не знаю, с чем сравнить. Людям есть это чаще всего нельзя, но вот чтобы травить тараканов, моя стряпня вполне годится.

— Восславим же Игоря и его искусство алхимика. А после, когда он от меня свалит по своим очень важным родовым делам, вернемся к практике заказа еды.

— Восславим. Я сильно проголодалась, энергии потратила море просто — на адаптацию протезов. И со вчерашнего утра ничего не ела.

Пока мы поглощали разогретый обед, я решил, что сытая Истомина будет добрее голодной Истоминой, и подкатил к ней с просьбой:

— Слушай. Здесь твои коллеги ведут дело об убийстве одного барона. Это дело напрямую меня касается, и… ну, я хочу попросить тебя выяснить какие-нибудь кровавые подробности и пересказать мне, — я вскинул вверх ложку, измазанную в соусе. — Но если ты сейчас начнешь говорить про невозможность использования служебного положения и все такое, я пойму, чесслово.

— Я посмотрю, — просто ответила Мария. — Информацию ДСП я тебе, конечно, сливать не буду, прости. Но я посмотрю, что за дело, и что тебе можно будет рассказать. Сейчас доем эту вкуснятину и сразу посмотрю, не уходи далеко.

Пользуясь служебным аккаунтом, она зашла в систему и минут двадцать изучала документы. Сидела в кресле, поджав под себя ноги, а я просто сидел напротив и любовался. Вот бывает же так, что тебе в человеке нравится все. Вот это был как раз такой случай. Странные отношения? Бывает. После ее: «Не дождешься» я как-то сразу расслабился.

— Так, — сказала Мария, оторвавшись от служебного планшета. — Очень странная история с твоим бароном. Главная версия была — самоубийство. Все на это указывало, ждали только патологоанатомического заключения. А его проводил Еремей Прокопьевич, помнишь его?

— Немолодой уже коллежский советник? Который экспертизу яда проводил? Помню, как не помнить.

— Да, именно он. Он ужасно дотошный и медленный, за это в отделе его не любят. Но именно он периодически находит то, что его более скоростные коллеги пропускают. Так вот, согласно заключению Прокопьича, его милость Пустовалова перед смертью пытали. Причем… изнутри, следы остались на внутренних органах. То есть с помощью магии. Также ему практически разрушили гармониум какой-то хренью на основе дряни. После получения этого заключения наши начали производство уголовного дела по факту убийства. А дальше все засекречено, запаролено. Не по моему уровню доступа. Есть сегодняшний приказ о передаче дела в Опричный приказ. Нет пока только одобрения прокурора. Смотрю, тебя опрашивал Семенов. То есть ты был с бароном знаком достаточно, чтобы тебя опросили на этапе предварительного дознания. Что вас связывало?

— Да… видишь ли, милая… Сперва я принес ему забытый в лавке зонтик. Мы вместе пообедали. Потом он приходил ко мне… Скажем так, он оказался старым знакомым отца, и у меня были к нему вопросы по поводу отцовских дел. Ну, он меня немного просветил. Затем его убили, и выяснилось, что он оставил мне титул и удел.

Истомина смотрела на меня, не мигая. Кажется, режим «госпожа особый следователь» включен.

— Дикая история, Орлов. Ты же понимаешь? Просто мог сказать, что меня не касается содержание ваших встреч. Это и правда не мое дело.

— Если бы, Мари! Если бы! Все дело в том, что я действительно пересказал тебе всю историю наших взаимоотношений. Были нюансы, типа он собирался шагнуть с тротуара, а я его удержал, протягивая зонтик, и мимо пронесся грузовик доставки. Старик решил, что я спас ему жизнь. Но изменение завещания в мою пользу мы с ним точно не обсуждали.

— Все равно пахнет враньем, — решительно заявила Мария. — Но, — здесь ее тон потеплел, — как я и сказала, не мое это дело. Так ты теперь у нас станешь титулованным дворянином? Или все же вернешься в род?

— Может, и стану, но не через завещание Пустовалова. Чтобы вступить в права наследования, он поставил совершенно неприемлемое условие.

— Духи предков! Ты должен изловить, зажарить и съесть христианского ребенка? Или, я не знаю, публично что-нибудь сделать со свиньей? Что за условие такое, Леш?

— Чтобы получить титул, я должен вступить в брак с его внучкой, — ответил я как о чем-то несущественном.