Изгой рода Орловых. Маг стихий

Глава 16 Новые вводные

Вечером я получил два важных сообщения.

От Ветра:

«Ну что, нам с ребятами надо решать, отпуск брать или нет? А то сроки поджимают. Решили послушать, что ты предлагаешь. Но нужна отмашка. Да, нет?»

Я сразу набрал ответ:

«Конечно да. Я уже договорился с Фурсовым о преференциях на синице для отряда. Что требуется от меня прямо сейчас?»

«Числа, Боярин. Циферки. Чего, кому, сколько. Снаряжение. Где будет база. Зачем нам это? Ответ на первый вопрос можешь письменно прислать, чтобы ребята могли обдумать и поторговаться. Для остального нужна встреча».

«Ну и для поторговаться встреча».

«Короче, надо встретиться».

«Чем скорее, тем лучше».

Я подождал, не напишет ли он что-нибудь еще, а затем скинул ему стандартный учредительный договор группы ликвидаторов. И отдельно штатное расписание с выплатами. Отдельно правила распределения трофеев. Примерный список снаряжения, который собираюсь приобрести. Все эти документы я создал при помощи Кая.

Написал:

«Встреча завтра с утра подойдет? Если да, назначай время».

«Давай завтра в девять. Я сейчас твои предложения в чат команды брошу и еще паре человек».

«Ого! А что за люди?»

«Сюрприз будет тебе, Боярин. Или не будет. Не хочу впустую языком трепать. До завтра».

Второе сообщение было от регистрационной палаты о том, что особняк «черных алхимиков» зарегистрирован на мое имя. Очень вовремя. Надо бы посмотреть, что там осталось от обстановки после того, как в доме похозяйничали силовики. «Фабрику смерти» и запасы дряни наверняка вывезли, а вот все остальное под вопросом.

Мария в этот раз ночевала у меня, соблазнившись «ужином от Игоря». Она почти насильно затащила старика за стол. Возможно, впоследствии об этом пожалела. Игорь вел себя отчужденно. Практически не разговаривал. Крайне холодно и односложно отвечал на вопросы. И очень быстро покинул нас, сославшись на дела. Какие у него дела, дрянь его разъешь?

После ужина и обсуждения с Марией я написал поверенному Пустовалова письмо с просьбой организовать встречу с внучкой барона. Нужно было решать вопрос с неожиданным наследством и его дурацкими условиями. Собственно, никаких конкретных телодвижений до этого разговора я предпринимать не собирался. Естественно, я собирался отказаться от усыновления вместе со всеми полагающимися почестями, но мнение Ксении и ее интересы нужно было бы учесть. А для начала хотя бы узнать.

Утром вторника я двинул на встречу с ребятами, не ожидая от разговора никаких неожиданностей. Ветер прав, встреча нужна, и надо начинать готовиться к первой вылазке. Расходы на отряд превышали мои доходы на порядок. Я мог себе позволить содержать людей на тех условиях, которые предложил, не больше полугода. Если за это время не удастся выйти на солидную прибыль, отряд придется распустить. Об этом тоже стоило открыто заявить сегодня.

Двенашка встретила меня проходной. Мой пропуск еще действовал, приказа об отставке до сих пор не было. Надеюсь, мне не придется «дорабатывать» после того, как заканчивается мой двухнедельный отпуск.

Я не планировал так быстро уходить со службы, но череда событий, последовавших за смертью деда, оказалась слишком стремительной. Появились деньги, на которые я не рассчитывал, и перспективы, которые относил в своих планах на более поздние сроки. Та же инициация, по моим расчетам, должна была состояться не раньше чем через год и, конечно, не в таких шикарных условиях. Приходится подстраиваться под реальность, менять стратегию на ходу. Упустить возможности, которые открывались передо мной найденным схроном отца и внезапной посмертной щедростью деда, было бы непростительной глупостью.

Да и уровень игры, в которую я попал, сильно превышал возможности и компетенции обычного рядового, ну ладно, ефрейтора «Управления ликвидации аномальных флуктуаций». Я просто не мог себе позволить и дальше оставаться в низовой позиции. А служебный рост внутри структуры — дело отнюдь не быстрое, каким бы уникальным магом стихий я ни стал в итоге. Мало того, независимость в принятии решений и ограничения доступа к определенной информации все равно оставались бы, даже сдай я экзамен на офицерский чин. Мое решение: «переждать, получить бумажный щит и набраться опыта», — казавшееся таким верным еще месяц назад, сегодня подлежало решительному пересмотру.

Вот чему я был рад, так это переводу моей группы во второй дивизион из участка. Не пришлось нарушать слово, данное Плахину: «Никаких интриг, никакого боярского говна». Если посмотреть с точки зрения лейтенанта, если бы я увел группу на вольные хлеба прямо из участка, это вполне могло подойти под определение «всякое боярское говно». А сейчас я чист. Может, звучит наивно, но я привык выполнять взятые на себя обязательства, даже такие, казалось бы, мелкие. Репутация складывается по крупинкам, а потерять ее можно одним махом. А институт репутации в имперском обществе был одним из основных регулирующих факторов для всех слоев общества.

— Доброе утро, коллеги! — бодро произнес я, врываясь в каморку, отведенную группе. — Рад видеть всех!

Этих всех было даже чуть больше, чем я рассчитывал. Вместе с бойцами моей группы в комнате сидела Серна, озорно блеснувшая глазами на мое приветствие. И Свирель. А надо побыстрее переговорить с ребятами и сбежать отсюда, пока Гора не пришел мне ребра пересчитывать. Впрочем, чего это я губу раскатал, никто еще окончательного согласия мне не дал.

— И тебе здорово, коль не шутишь, Боярин, — ответил Ветер за всех.

Остальные тоже пробормотали слова приветствия, Заноза даже ручкой помахала, а Серна послала воздушный поцелуй.

— Вот, здеся-на, все заинтересовавшиеся твоим предложением, Боярин, — Ветер обвел рукой помещение.

— Аттракционом невиданной щедрости, — язвительно вставил Красавчик.

— Херакционом, — немедленно отозвалась Заноза.

Я непроизвольно расплылся в радостной улыбке.

— Как же мне этого не хватало, ребят. Значит, сразу к делу, воду лить не будем. Все ознакомились с условиями, окладами и правилами распределения трофеев?

— Ты погоди, не спеши так, — Ветер не выглядел как человек, готовый вприпрыжку бежать в новую жизнь. — Ты еще раз обскажи, зачем тебе отряд-на. Ежели для работы трофейщиками на синице — это одно. А ежели ты нас как гвардию собираешься использовать, так мы не согласны. А то начнется: клятву служения принеси, туды-сюды, оглянуться не успеем, а мы уже у тебя, Боярин, в крепости. На такое мы не согласны.

— Я согласен, — поднял руку Кабан.

— Ну вон, Серега согласен. А большинство — нет. Верно говорю, команда?

Раздался нестройный хор подтверждающих голосов.

— Хорошо. Я собираю отряд, который в ближайшее время будет заниматься трофейкой в синицинской зоне. В перспективе — поездки в другие зоны заражения, если это понадобится для развития или ради заработка. Группу я хочу вывести как минимум на самоокупаемость, а как максимум — на хорошую прибыль. При этом весь доход остается внутри группы. На оборудование, развитие бойцов, вознаграждения и так далее. Я претендую только на первостепенный выкуп трофеев как наниматель. Во что это выльется в итоге, сказать сложно. Но я точно стоять на месте не собираюсь. Да, в будущем мне понадобится гвардия, телохранители и прочие слуги рода. Но неволить я никого не собираюсь. Так понятно?

— Непонятно, на кой-хрен это тебе, — просипела Свирель. — Если доход ты оставляешь внутри группы. Затратить кучу бабла на создание отряда, чтобы потом копейки поднимать? Что-то ты мутишь, Боярин. Проясни позицию.

Я видел, что вопрос, который она задала, волновал многих из присутствующих. Особенно мне было важно мнение Ветра, а он, я видел, все еще сомневался. Поэтому ответить какой-нибудь дежурной ерундой — это, возможно, сыграть против себя. Ребята не дураки, отнюдь им всякой начальственной воды за время службы немало в уши налили. Фильтры должны были настроиться. А значит, надо не просто сказать правду, а быть искренним. Потому что правд несколько. Одна ничуть не хуже другой. Я решил выбрать ту, которая лежала в основе. Ту, которая привела меня на службу.

— Мне это нужно, чтобы исследовать семена дряни. Мой отец занимался этой темой перед смертью. Я не ученый, как он, но ученых можно найти. Команда нужна мне, чтобы обеспечить стабильный приток материалов для исследований. Не для прибыли. Прибыль в данном случае — это то, что нужно вкладывать в команду, чтобы увеличивать ее эффективность.

Да, я пришел в ликвидаторы именно из-за этого. Я имел нулевую базу во всем, что касается дряни, но интересовали меня в первую очередь семена. Я, когда поступал на службу, еще не знал всего, что знаю сейчас, про «Чистый Мир» и прочую скрытую от рода деятельность отца. Но я точно знал, последние два года отец исследовал природу семян любого вида. А я действительно хотел, чтобы то, что он считал важным, не пропало. Я хотел продолжить. Была наемная команда, с которой он сотрудничал. Я мог бы обратиться к ним, на крайний случай. Но очень хотел работать со своими. Я уже вложился в этих людей, а они знали и прикрывали меня. Да и просто они мне нравились.

— Я знаю вас, а вы меня. Надеюсь, с хорошей стороны. Так что честно говорю: у меня есть свой интерес в том, чтобы со мной работала хорошая команда ликвидаторов. Семена — это конкретная охота на монстров. Этим и будем заниматься. Ваша цель — заработать. Заработок я вам обеспечу. Как и классные зелья, оборудование и медицину. И развитие гармониума. Если вам что-то еще нужно от меня как работодателя, скажите. Обсудим.

Я видел, что мои слова достигли нужного эффекта. Ветер, сидевший с начала встречи как на иголках, вдруг успокоился. Под конец моего монолога даже кивнул пару раз.

— По условиям меня лично все устраивает-на, — сказал он, когда я замолчал. — Я, ребят, попробую поработать с Боярином. Каждый здесь за себя сам решает, но мое слово такое.

— Я с тобой. С тобой-на, сержант-на, — сразу сказала Заноза. — Тем более, что Боярин мне уже пару уроков задолжал.

— Все будет, Заноза. Дайте только инициацию пройти. Пока осваивай то, что я тебе уже дал, там еще работать и работать.

Кабан просто пожал могучими плечами. Этот парень все для себя решил давно.

— Я с Боярином. У меня личный интерес, — проговорил Красавчик.

— Надеюсь, не романтический, — ехидно подковырнула Серна. — А то вдруг я вообще зря пришла.

— Еще одна! — Красавчик возвел очи горе. — Заноза, надеюсь, ты ее пристрелишь. Я, если че, на твоей стороне. К тебе я привык уже. А эта коза уже перебор для моего психического здоровья.

— Херического, — немедленно среагировала Заноза. — Но для тебя пристрелю, ты только скажи, когда она тебя достанет в конец уже. И ты, Боярин, если че, обращайся.

— Попросите у меня лечебных печатей, упыри, — пригрозила Серна. — Будете выпендриваться, вообще понос нашлю.

— Эта может, — подтвердила хриплым голосом Свирель. — Мне подумать еще надо. Так-то все устраивает, и ответил ты, Боярин, нормально. Но… есть у меня время подумать?

— У тебя времени до истечения сроков на то, чтобы взять отпуск по здоровью после ранения. Там, если правильно помню, пятнадцать дней после госпиталя, — видя ее недоумевающий взгляд, добавил: — схема такая, чтобы со службы не вылететь. Если со мной не выгорит или не срастется. Три месяца минимум можно взять за свой счет. Ты будешь числиться на службе и сможешь выйти на работу без проблем.

— О как! Не знала. Я сообщу, как определюсь. Единственное, что боеприпасы к моей ласточке дорогие, шо пипец. А покупать ты их будешь за свой счет. Обычный дробовик я не возьму, так и знай.

— Изначально — без проблем. Через полгода экипировка полностью ложится на команду и оплачивается из прибыли за выходы. Хочется хотя бы самоокупаемости. Вольники же работают и уходят на заслуженный отдых с деньгами? А у них и подороже твоей игрушки есть. Так что все решим. Выбор оружия я точно навязывать не буду. И вообще, все вопросы по экипировке, составу и прочему будет решать Ветер. Он командир. Я наниматель.

— Так даже лучше. Ветру я доверяю, а тебе пока нет, уж не взыщи, — прохрипела эта гороподобная дама.

Я кивнул, признавая ее правоту. С чего бы ей мне доверять? Одна совместная операция — вообще не повод. Но у меня были планы на всех них. А доверие, во-первых, штука обоюдная, во-вторых, придет со временем.

— Тогда с теми, кто определился. Насколько я знаю, рапорт об отпуске для поправки здоровья рассматривает и удовлетворяет начальник подразделения, то есть второго дивизиона. С этим же не будет проблем, Ветер?

— Сегодня всем подпишут, если надо. Жилин обещал протолкнуть. Я с ним договорился на такой случай, — отозвался Ветер.

— Отлично. Тогда общий сбор на будущей базе завтра с утра. Расходы на такси с меня. Адрес я в чат группы скинул.

Красавчик присвистнул, посмотрев в чат.

— База на четвертом уровне? Шикуешь ты, Боярин, — и опять я услышал в его голосе зависть, перемешанную чуть ли не с восхищением. Ведется парень на блестяшки.

— Это тот самый особняк, который мы штурмовали с вами. Где еще бочки с дрянью нашли, — ответил я. — Так получилось, что это теперь моя собственность.

— Выкупил, — решил Красавчик. — А говорил, денег нет.

— Когда говорил, и не было. Но я получил все же наследство. Иначе на какие шиши бы я группу собрался экипировать? — рассказывать про бумаги в сейфе я не собирался. Я ведь не знал, что там найду. Но впечатление, что я группу использовал сугубо для личного обогащения, остаться могло. Хотя выгоду от той операции в виде премий и поощрений получили все.

— Так значит, завтра собираемся на месте, — резюмировал Ветер, недовольно взглянув на Красавчика. — Я пересоберу чат-на.

— Слушай, — сказал Красавчик. — Там же большой дом. А жить там можно будет, чтобы не мотаться с третьего?

Я пожал плечами:

— Почему нет? Завтра и решим все, хорошо? Заодно посмотрим хорошенько, что там внутри от обстановки-то осталось. Я, если честно, не в курсе.

На этой радостной ноте все зашевелились, собираясь расходиться. Но тут распахнулась дверь, и в комнату вкатился Волков. Бросив на меня нечитаемый взгляд, он блеснул зубами:

— Прямо на рабочем месте переманиванием сотрудников занимаешься, Орлов? Молодец!

Я снова пожал плечами и промолчал. Оправдываться мне было не в чем. Волков между тем зашел за небольшую трибуну, с которой велись брифинги, и, осмотрев насторожившихся ликвидаторов, произнес:

— Господа. Я полагаю, что всем, кто участвовал в акции по поимке колдуна, следует знать, что произошло. Но сразу говорю, придется дать подписку о неразглашении. Те, кто не готов дать подписку, должны покинуть помещение. Остальным я доведу информацию в том же режиме.

— Говорите, советник, — сказал Ветер. — Здесь все люди бывалые, подписок этих на нас, как блох на барбоске.

— Ознакомьтесь и подпишите, все уже в служебных профилях, — ответил Орин.

Некоторое время царила тишина, все полезли проверять профиль и ставить цифровую подпись. Я пробежал подписку глазами. Стандартная бумажка, мол: «Я, имярек, в качестве сотрудника предупрежден, бла-бла-бла, настоящим добровольно принимаю на себя обязательства, бла-бла, не разглашать третьим лицам, не использовать сведения конфиденциального характера с целью получения личной выгоды, в случае попытки третьих лиц получить от меня… непосредственному начальнику»… Ничего нового. Я и сам таких бумажек уже штук десять подписал за время службы. Поставив подпись, я уставился на Волкова.

Тот, явно дождавшись, когда все заверят бланк, оторвался от планшета, обвел нас своим тяжелым, изучающим взглядом и негромко проговорил:

— Вы помните офицера, который организовывал опечатывание и доставку ценностей из логова колдуна. Кто не помнит, тому товарищи расскажут. Он найден мертвым у себя дома. Перед смертью его пытали.