Изгой рода Орловых. Маг стихий

Глава 11 Диалоги

Истомина посмотрела на меня… странно. Затем вздохнула и заявила неожиданное:

— А что в этом неприемлемого, Лёш? Ты как не боярин вовсе. Нормальный размен: брак за титул.

— Вообще-то у меня здесь отношения с одной рыжей красоткой намечаются, — ответил я, слегка обалдев от такого прагматизма. Практичность практичностью, а собственнические чувства Марии я полагал не позволят ей взглянуть на вопрос под этим углом. — Ты, конечно, говорила, что до брака нам далеко, да и я так думаю, но всё-таки… И вообще, я девушку не знаю, она меня тоже. Браки вслепую давно не практикуются. Да там ещё и внутренние семейные сложности, барон её как прислугу держал и попрекал происхождением. Согласия на брак сына и матери внучки он не давал. Так что я представляю, что там за цветочек вырос аленький. Спасибо, мне такую супругу не надо.

— Ого! А Пустовалов был той ещё сволочью. Но вот что я тебе скажу. Титул барона, да ещё с нормальным уделом, получить практически нереально, Лёша. Если у тебя были иллюзии на этот счёт, поспешу их развеять. Даже если тебе, как обладателю стихии, государь и предложит титул, во-первых, это произойдёт только после нескольких лет службы. В армии, потому что других вариантов у тебя сейчас нет. Во-вторых, удел там будет из бросовых или заражённых. Чисто формальный. Нормальной земли на всех не хватает, знаешь ли. Так что у тебя прямо сейчас варианты либо идти в боярский род, либо в армию — офицером, либо вот это вот завещание. Уж поверь, в делах титулованных дворян я разбираюсь получше тебя.

— Духи предков, ты мне так активно сватаешь к этой Ксении, мне аж страшно! Но твои соображения насчёт титула я услышал. Действительно не вникал в вопрос так глубоко, рассматривал получение титула за красивые фаерболы в скором времени.

— Я тебя не сватаю, просто обрисовываю твои перспективы, Орлов. И ты думаешь, тебе не навяжут брак, если ты пойдёшь в род бояр? Ставлю рупь за сто — это будет главным условием. Потому что потенциал надо в первую очередь передать в своей семье, — она щёлкнула пальцами протеза. — Титул и удел кому достанется, если ты откажешься?

— Выморочным станет. По внучке он оставил условие, что владелец удела, то есть в ближайшее время государь, предоставит ей угол, и содержание ей определил что-то около трёхсот рублей в месяц. Это всё выглядит довольно несправедливым, но вообще-то не моё дело. Я вообще в эту историю влип случайно.

— Жёстко он как с родной-то кровью. А вообще, Орлов, сходил бы с девушкой пообщался. Можешь меня с собой взять, кстати. Может, мы хоть поможем чем или что-то придумаем.

— Да я собирался. Взять тебя с собой? А что, отличная идея. Так и поступлю. Попробую на вторую половину понедельника организовать встречу.

Реакция Марии меня, если честно, удивила. Среди бояр принято считать дворянских девушек чем-то капризным, не очень-то воспитанным и умным. Такими эфемерными барышнями, украшениями гостиной. А здесь — как с боярской дочерью поговорил, ей-богу. Эмоции в сторону, один голый практицизм. Даже я в этой ситуации руководствовался больше эмоциями и вопросом: «а что скажет Истомина». Ну она и сказала. Я даже не знаю теперь — радоваться такой адекватности или начинать её опасаться. И, кстати, она права насчёт боярских родов. Там, скорее всего, тоже будут настойчиво предлагать брак внутри рода. Я как-то не подумал об этом, а зря. Ладно, мне пока ещё ничего не предлагают, очередь страждущих заполучить в свой род перспективного мага не выстроилась у дверей моего особняка.

После разговора я поехал в арендованный зал тренировать свою новую способность. Была мысль попробовать устроить такой зал в левом крыле моего особняка, но в виду предстоящих мне трат на собственную команду я решил воздержаться от лишних расходов. А так и заклинательную комнату было бы неплохо оборудовать, как у Геллера. Но не всё сразу. Денег пока что на руках не очень много. И очень кстати будет, если Истомин вернёт мне деньги за протезирование. Здесь не до гордости и вставания в позу. Два миллиона мне сейчас не лишние.

Наполнение профиля «прыжка» я уже сократил до секунды примерно. Но этого всё ещё непозволительно долго. Сегодня у меня получилось перемещаться точнее, чем в прошлый раз. Да и головокружение с тошнотой постепенно сходили на нет. Организм адаптировался. По сути, я сейчас за счёт направленной мутации гармониума получил способность истинного мага, находясь на уровне физика. Организм, не привыкший ещё к чистому эфиру и таким нагрузкам, сбоит.

Напрыгавшись до потери ориентации в пространстве, я побрёл в раздевалку, периодически натыкаясь на стены. Завтра — возобновление медитации и концерт.

Когда я вышел из зала, заказанное такси ждало на улице. Я открыл заднюю дверь и уставился на находящегося в салоне человека.

— Залезай, Алексей, в ногах правды нет, — приветствовал меня барон Фурсов.

Что за жизнь? Никто меня в покое оставить не хочет!

— Кажется, я машиной ошибся, — прохладно заявил я.

— Нет, не ошибся, — Фурсов хмыкнул. — Просто надо поговорить, а звонить тебе не хотелось. Как и являться к тебе домой. Я совладелец сервиса такси, недавно вот купил долю, так показалось проще всего.

Ладно. Барон вроде адекватным человеком себя показал. Послушаю, что он хотел сказать. Я сел на заднее сиденье. Тесновато: барон мужчина немаленький, да и я хрупкостью комплекции не отличаюсь.

— Здесь будем разговаривать или поедем куда? — спросил я, позволив прорваться в голос испытываемому мной лёгкому раздражению.

— Поедем, поедем. Ты как насчёт поесть?

Я прислушался к организму. Всё ещё мутит.

— Не очень, если честно. Но компанию вам составлю, ваша милость.

Такси отвезло нас в низковысотную часть уровня. Мы заехали в какой-то глухой дворик, где и покинули машину. Металлическая дверь в стене была распахнута настежь. В дверях стоял невысокий худой мужчина, одетый в тёмно-синий костюм. Он поклонился барону:

— Ваша милость. Всё готово, как вы и приказывали.

— Хорошо, Фёдор Иванович, спасибо, — ответил Фурсов, протискиваясь мимо него. — На холоде торчать было не обязательно, — добавил он добродушно.

Фёдор Иванович только молча поклонился.

Из коридора пахло аппетитными запахами. Обычно даже в хороших ресторанах запахи именно кухни, а не еды, отбивают у меня желание есть. Но здесь пахло приятно. Живот булькнул. Кажется, я поторопился, отказываясь от обеда.

После того как двое ребят помоложе приняли нашу одежду, Фёдор Иванович проводил нас в уютную гостиную, где горел электрический камин.

— Может, выберите что-нибудь всё же, Алексей Григорьевич? — пробасил Фурсов, всё так же играя в добряка.

— Может, и выберу, — ответил я, всё так же прохладно. — Но хотелось бы услышать, чем обязан.

— Сразу к делу. Ну что ж, мне делать заказ не нужно, а вы посмотрите меню. Отпустим Фёдора Ивановича и поговорим.

— Вас здесь хорошо знают.

— Это моё заведение. Для приватных встреч и разговоров. Доход небольшой, цены высокие. Но конфиденциальность многие уже оценили. Ну и кормят здесь отменно. Не хвастаясь скажу: у меня лучшая кухня на четвёртом уровне.

— Пахнет соблазнительно, — согласился я, после чего озвучил лично обслуживающему нас Фёдору Ивановичу свой выбор.

Тот выслушал внимательно, после чего исчез за дверью — я даже заметить не успел как. Отвернулся на секунду, а его уже нет. И никакой магии, только профессионализм.

— Ну, к делу так к делу, Алексей Григорьевич. Услышал здесь две новости о вас. Первая — вы скоро получите титул? Быстро растёте. Далеко пойдёте. С таким человеком, как вы, полезно иметь знакомство. Вот я и суечусь, уж простите за прямоту. Но понимаю, что я фигура неоднозначная, поэтому стараюсь не подставлять вас прямыми контактами.

Я не стал ничего говорить ему насчёт титула. Пусть думает что хочет. Мы не друзья и даже не деловые партнёры, чтобы я стал с ним делиться своими планами или проблемами.

— Вторая новость говорит о том, что вы увольняетесь и собираете свою команду, — он замолчал, давая мне возможность проникнуться его информированностью или вставить реплику. Я снова промолчал, только кивнул в подтверждение. — Работать будете, очевидно, в Синице поначалу. Другие богатые заражённые зоны далековато, — он вопросительно взглянул на меня.

Я снова кивнул, показывая, что да, так и планирую.

— В этом случае есть мой прямой интерес. О том, что моего, гм, партнёра арестовали, вы слышали наверняка, — опять кивок. — Есть довольно серьёзное опасение, что его не выпустят. Его даже на химию не отправят. Либо на смертельное шоу, либо просто казнь. А учитывая, сколько он знает, скорее просто в камере удавят. Но это вам уже не интересно, — ещё один кивок, на этот раз более интенсивный. — Ну, я и прибрал себе наиболее интересные и чистые его бизнесы. Лучше так, чем его подручные по кускам растащат. Так что Синица и посёлок Счастье теперь полностью подо мной. Скупка трофеев, оценка, продажа оборудования и оружия. Вы человек перспективный, Алексей Григорьевич. Да и везёт вам. Бойня с «пятёркой», за которую вам багровую звезду вручили, тому подтверждение. Значит, вы будете приносить хорошие трофеи. У владельцев заражённых гнёздами территорий всегда есть команды, которые на особом счету. Скидки. Доступ к информации. Льготные цены при скупке. Я предлагаю вам, Алексей Григорьевич, чтобы ваша команда сразу начала работать на Синице в привилегированном статусе.

— А вам с этого какая выгода, Максим Андреевич? — решил я вставить реплику. — Моя понятна.

— Так связи! Я ж вам первым делом сказал. В друзья-товарищи не набиваюсь, но связи с молодым перспективным воронежским дворянином хочу сделать устойчивыми. И взаимовыгодными. Связи с Соколовыми дали мне тот максимум, какой могли. И накрепко привязали к этому району. А я смотрю в перспективу. Жизнь долгая. Ну и чутьё у меня есть, если хотите. На полезные знакомства. Вот вы — такое полезное знакомство. Не прямо сейчас. Но в перспективе.

Я снова кивнул, принимая ответ. Как раз внесли еду, и пока по столу расставляли фарфоровые тарелки, супницы и хрустальные кувшины с напитками, мы обменялись несколькими дежурными фразами. Когда обслуживающий персонал покинул комнату, я произнёс:

— Конечно, от «привилегированного статуса» я не откажусь. Резоны ваши достаточно прозрачны. Но! Очень вас прошу, Максим Андреевич. Не пытайтесь играть меня в тёмную или использовать, как это принято у ваших «деловых партнёров», — я показал кавычки пальцами. — Я этого очень не люблю. Ещё один инцидент вроде того, что произошёл с горцами Ревзана, и вы перейдёте в разряд «враги», — он вскинулся, но я всё же закончил, переводя разговор в иную тональность. — Я вижу, что вы человек, которому сиюминутная выгода взор не застит. С таким приятно иметь дело. И ещё одно. Я не собираюсь связываться с незаконными делами. Если мы будем сотрудничать, откровенно говорю, мою команду нельзя будет использовать как боевую бригаду для разборок с конкурентами или в подобном ключе.

Фурсов чуть ухой из судака не подавился. Торопливо сглотнув и вытерев пальцы салфеткой, он заявил:

— И в мыслях не было! — даже рукой махнул справа налево.

— Охотно верю. Надеюсь, вы не обиделись? — дежурно спросил я.

— Нет, конечно. Я, знаете ли, тоже ценю прозрачность в отношениях. И установление определённых границ для партнёра — важный этап. Могу я поинтересоваться, когда вы собираетесь начинать работу на Синице?

— Примерно через две недели. Точнее, сами понимаете, ваша милость, сказать не могу.

Интерлюдия. Телефонный разговор

Мария взяла трубку зазвонившего смартфона. На экране высветился контакт: «Генерал Истомин». Пока была в госпитале, она приняла звонок от него один раз. Ну и они в очередной раз вдрызг разругались, наговорив друг другу лишнего. А сейчас он звонит по поводу вчерашнего письма, наверное. Мария провела пальцем по экрану, принимая звонок.

— Здравия желаю, лейтенант, — отец сидел в своей каюте на борту «Донского». Вид он имел замученный и нездоровый.

— Да, генерал, — привычно отозвалась она. — Ожидаю приказаний.

Юрий Иванович поморщился, но всё же выдавил дежурную улыбку.

— Не по моему ведомству служишь, чтобы приказы получать. Не начинай опять, ладно? Хотел просто лично доложить, что деньги твоему Орлову перевели. Сегодня должны прийти.

Повисла неловкая пауза.

— И вот что, — продолжил Истомин. — Парень молодцом себя показал. Во всех смыслах. Так что я теперь слова против него не скажу, если для тебя ещё хоть сколько-то важно моё мнение. Конечно, может оказаться, что просто дворянин решил зацепиться за титулованное семейство…

— Отец! — зло воскликнула Мария.

— Вот то-то и оно, что отец, — он устало потёр лицо ладонями. — И граф. Должен любые варианты рассматривать. Но Орлов на такого не похож. Сплошь положительные характеристики у парня. Да и я сам же с ним говорил. Гнили в пацане не чувствуется. Прости, что наорал на тебя в прошлый раз.

— Прощаю, — неожиданно даже для себя ответила Мария. — И ты, генерал, извини. Я знаю, что ты на самом деле меня любишь. И заботишься. А я… Я хочу строить свою жизнь сама. И даже вот это, — она показала в камеру протез, — ничего не изменило. Но я кое-что переосмыслила. Без семьи моё «сама» ничего не стоит. Я как-то забыла, что не просто из пустоты возникла такая умница и отличница. Я часть семьи Истоминых, и многие мои успехи случились потому, что у меня всегда был надёжный тыл и крепкий фундамент.

Генерал аж глаза выпучил на это заявление:

— Ну ни хрена ж себе! Не думал, что от тебя такое услышу, Маш.

— Когда у тебя полтела сгорает, и ты потом фактически из могилы поднимаешься, многое, знаешь ли, предстаёт в ином свете. Считай, мои мозговые тараканы сгорели вместе с тем фургоном.

— Новых заведёшь, — генерал отвёл глаза. При упоминании ранения дочери скулы у него побелели. — Так. Значит, я одобряю твоё решение о выращивании органов. Все расходы семья Истоминых берёт на себя. Не знаю, кстати, что за там секретный чудо-алхимик такой работает, но выглядишь ты отлично.

— Спасибо за комплимент, — Мария почувствовала, что это ей и вправду важно. Если уж отец расщедрился на комплимент, то остальные точно не заметят последствия операций. — У меня встречный вопрос: ты там ничем не стукался о переборку? С каких пор ты в лейтенанте женщину увидел?

И торопливо улыбнулась, чтобы отец не подумал, что она снова нарывается на скандал. Тот тоже натужно оскалился в ответ.

— Ты матери-то позвони, — перевёл он тему. — Она ведь перед тобой ни в чём не виновата. Покажись ей. Она очень переживает. А переписки эти ваши новомодные живого слова не заменят.

— Позвоню обязательно, — раньше Мария бы почти наверняка буркнула бы: «не твоё дело, как я с людьми общаюсь». Дрянь, вот же дура-то была! — Я на самом деле тебя тоже люблю, генерал. Давай, чао.

И спешно отбила звонок, пока он или она не разрушили хрупкую атмосферу неудачным замечанием.

Потом Мария позвонила матери. Во время этого разговора обе женщины поплакали, но это были слёзы облегчения, а не истерика. Мама очень сильно сдала после всей этой истории, и Мария сделала себе мысленную заметку звонить ей почаще.

Затем она открыла в смартфоне раздел «Контакты». И вместо «Генерал Истомин» набрала в строке: «Имя» — «Отец».

Четвёртый уровень района Соколовых. Особняк Алексея Орлова

Я переделал все дела, потренировался, ещё раз погрызся с Игорем во время вручения мне очередных его зелий. Памятуя о том, что завтра рано вставать на медитацию, а я почти всю прану потратил на освоение «скачка», я решил лечь спать пораньше.

Как только я выключил свет, дверь в мою комнату приоткрылась, и внутрь проскользнул тонкий женский силуэт.