Хозяйка волшебной таверны

Глава 13

Неловкая пауза затянулась. Уставив руки в бока, я разглядывала мужичонку. Его зелёный мундир с металлическими пуговицами и презентабельный вид кричали о том, что он какой-то мелкий чиновник или около того.

– Моё имя Риттер Штиц, – он улыбнулся во все свои тридцать два зуба, – Уведомляю вас, леди Беккер, что за вашей таверной числится долг.

– Чем докажете? – нахмурилась я, – Всякий проходящий требует с меня денег, и мне эта ситуация порядком надоела. Поэтому будьте добры, предъявите доказательства или прекратите разгонять моих посетителей!

Откуда только взялся этот Бритый Шпиц или как там его? В любом случае никаких денег он не получит, пока не подтвердит свои слова.

Неподалёку от таверны уже начали собираться зеваки, которые с любопытством наблюдали за нашими препирательствами.

– Я посланник самого городничего! – гордо заявил шпиц. – У меня приказ! – он достал какую-то сложенную бумагу и помахал ей перед моим носом.

Грозный-то какой, того и гляди залает! Недоверчиво покосилась сначала на него, а потом на бумагу, которую он крепко сжимал в руке.

– Покажите, – я взяла листок за угол и потянула на себя, – Поясните, что здесь написано?

Мужичонка, наконец, додумался развернуть бумагу и показать её мне. На листе размашистым почерком было написано моё имя. Далее следовал печатный шрифт, описывающий моё имущество и сумму задолженности.

– Это, – он указал на верхнюю строку с цифрами, – Долг за предыдущие годы. А это – за текущий год.

– В медяках? – уточнила я, увидев крупное число, чуть меньше тысячи.

После моего вопроса шпиц переменился в лице, словно я сказала какую-то глупость.

– Простите, леди, разве вы не знаете закон? – спросил он, почёсывая затылок.

Действительно, откуда мне знать, как в этом мире рассчитывается долг?

Ведь я оказалась в этом теле случайно, а Элизабет Беккер едва исполнилось восемнадцать, поэтому я могу рассчитывать на скидку.

– Как раз таки знаю, – уверенно заявила ему, – Поэтому объясните мне, откуда взялась такая большая цифра?

– Доподлинно нам стало известно, что вы, леди Беккер, получили таверну в наследство тринадцать лет назад, – объяснил он, – Так что будьте добры выплатить долг вместе с процентами.

Отлично, просто замечательно! Не один долг так другой.

Неужели отец не знал о существовании таверны? Почему после смерти мамы за неё перестали платить?

– Подождите, это какая-то ошибка! – я уцепилась за последнюю мысль, – Разве мои отец и мачеха не должны были выплачивать долг, пока мне не исполнилось восемнадцать?

Шпиц на какое-то время замер, обдумывая, что мне ответить. Казалось, если бы не шум, доносившийся с торговой площади, я бы услышала, как крутятся шестерёнки в его голове.

– Денег в казну Флории не поступало, – наконец ответил он и показательно развёл руками, – Потому я настоятельно рекомендую вам не затягивать с выплатой. Иначе мы продадим ваше имущество с молотка.

– Но вы не имеете права! – я с досады всплеснула руками, – Где же я тогда буду жить?

– Ничем не могу помочь, леди Беккер, – оскалился шпиц, – Боюсь, что с этой проблемой вам придётся разбираться самой. Позвольте откланяться! – с этими словами он приподнял шляпу, развернулся на пятках и был таков.

Что же делать?

Я рассматривала удаляющуюся спину мужичонки и размышляла, кто мог подложить мне свинью в виде огромного неоплаченного долга. Наверняка это всё проделки мачехи и сестёр.

– Подождите! – спохватившись, крикнула ему вслед, – Где ваша казна? Скажите адрес!

– На Портовой улице увидите большой дом с вывеской «Городничий». Не промахнётесь, – крикнул он обернувшись.

– Спасибо, – зачем-то пробормотала ему вслед.

Городничий, значит.

Почему же он прислал своего подопечного только сейчас? Ведь долг не платили целых тринадцать лет. Или всё-таки платили?

Может быть, у них просто возникла ошибка в расчётах?

В любом случае нужно пойти к этому городничему и самой во всём разобраться. И будет лучше, если я сделаю это прямо сейчас. Не стоит оттягивать, ведь иначе ко мне никто не придёт. Этот кудрявый шпиц и так разогнал всех моих посетителей.

Вернувшись в таверну, я решила действовать немедленно:

– Томас, мне нужна твоя помощь! – обратилась к своему помощнику.

– Что нужно делать? – с готовностью отозвался он.

– Слушай меня внимательно. Тебе нужно пройтись по тропинке до торгового квартала и объявить, что таверна снова принимает посетителей, – объяснила я, – Потом будешь принимать заказы, а Люси – готовить еду. Всё запомнил?

– Будет сделано! – с гордым видом отчеканил Томас и отправился выполнять поручение.

Дождавшись, пока он уйдёт, я заглянула на кухню со словами:

– Люси, сегодня ты за старшую, а я схожу к городничему.

– Что-то случилось? – участливо спросила Люси.

– Пустяки, – отмахнулась я, – Какие-то старые долги.

– Плохи наши дела, – Люси огорчённо покачала головой.

– Я всё решу, – поспешила успокоить её.

– Хорошо, – кивнула моя помощница и принялась резать лук.

Отправившись в свою комнату, я перво-наперво выскребла из ящика всё золото, что осталось от Дария, и пару мешочков медяков, которые успела заработать сама.

Не знаю, хватит ли на уплату долга, но это все деньги, что у нас есть. С этими мыслями я сложила мешочки в сумочку и покинула таверну.

Как же так?

В голове крутился только один вопрос: откуда взялась такая крупная сумма долга?

То, что она указана не в медяках, я поняла по реакции шпица. Ну не в золотых же, в самом деле? Ведь это слишком много для простой таверны. Мне в жизни столько не заработать!

Портовую улицу долго искать не пришлось. Она вела от центральной площади вниз к самому берегу моря.

Красотища-то какая!

Я остановилась на минуту, чтобы полюбоваться видом с высоты. Слева тянулся скалистый берег с зелёными шапками деревьев, а справа – узкие городские улочки и трёхэтажные особняки с выходом на море.

Вот где жить хорошо!

Жаль, что особняк семьи Беккер находился на другом конце города. Хотя, судя по всему, мачеха больше не пустит меня на порог.

Ну уж нет! Я не собираюсь сдаваться, ведь там есть и моя доля.

Вот если у меня получится утрясти вопрос с долгом и заручиться поддержкой городничего…

Додумать мысль я не успела. В двадцати метрах от меня громко заржала лошадь. Кучер остановил экипаж как раз возле дома городничего.

Ах, ты ж змея подколодная! Легка на помине.

Мачеха гордо вышла на крыльцо и направилась к экипажу. Она даже не взглянула в мою сторону. Кучер просвистел, и карета пронеслась мимо меня, поднимая столпы пыли.

Теперь понятно, кто натравил на меня городничего. Вот только как же мне теперь с ним договориться? Мачеха и здесь сунула свой длинный нос...

Глядя вслед отъезжающей карете, я внезапно вспомнила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Интересно, можно ли снизить долг, если пообещать городничему бесплатные обеды в нашей таверне?

Договориться с ним – моя первоочередная задача. Однако сделать это будет непросто. Понять бы, что связывает его с мачехой и насколько они близки.

После визита к городничему стоит спуститься к причалу. Я очень давно не была на море и совершенно не ожидала, что оно находится так близко.

С этими мыслями я остановилась у крыльца трёхэтажного особняка из тёмно-серого камня. На деревянной вывеске, покрытой лаком, крупными буквами было написано «Городничий».

Поднялась по ступеням, решительно выдохнула и потянула ручку двери на себя.

Оказавшись в просторном холле, я осмотрелась. Здесь было достаточно светло, арочные окна уходили под самый потолок.

Неподалёку от входа стоял письменный стол, за которым я заметила знакомый силуэт в зелёном мундире. Мужичонка заполнял какие-то документы и старательно делал вид, что не замечает меня.

– Здравствуйте, – направилась к нему и столкнулась со взглядом, полным недоумения.

– Вам назначено? – строго спросил он, проигнорировав моё приветствие.

– Неужели не помните? – прищурилась я, – Мы с вами только что разговаривали возле моей таверны.

– Простите, как ваше имя? – он принялся что-то искать в своих записях.

Не успела я ответить, как их стало двое.

– Кто там, Йоган? – из коридора вышел второй мужчина, как две капли воды похожий на шпица.

Не думала, что у него есть брат-близнец. Братья Йоган и Риттер Штиц переглянулись.

– А, это вы, леди Беккер? – в глазах Риттера промелькнуло узнавание, – Прошу за мной, вас ожидают, – он направился обратно в коридор, из которого вышел.

– Уже иду, – я последовала за ним, бросив на Йогана недовольный взгляд.

Мы поднялись по винтовой лестнице на второй этаж и остановились у кабинета с вывеской «Господин Бауэр – городничий».

Шпиц приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

– К вам леди Беккер, господин, – дождавшись ответа, он пропустил меня внутрь.

Кабинет оказался на удивление уютным. Стены были обшиты зелёным бархатом, в углу стоял книжный шкаф, а в самом центре – письменный стол из массивного тёмного дерева и два кресла.

В одном из них сидел сам господин Бауэр. Лысый грузный мужчина лет пятидесяти в добротном коричневом сюртуке и белой рубахе. Он внимательно осмотрел меня через пенсне, после чего предложил присесть.

– Здравствуйте, – неуютно поёжилась, усаживаясь в кресло, – Я бы хотела выплатить долг.

Открыла сумочку и достала мешочки с медяками и золотом. Затем отсчитала десять золотых и протянула ему. В одном золотом сто серебряных, это я знала точно. Значит, мне ещё и сдачу дадут.

Когда господин Бауэр увидел золото, в его глазах заблестели довольные искорки.

– Здесь не всё, – констатировал он, пересчитывая монеты, – Но так и быть, мы спишем часть долга за прошлые годы.

Только часть? Кажется, сумма всё-таки была указана в золотых.

– Позвольте узнать, как рассчитывается долг? – поинтересовалась я, стараясь не показывать недовольства.

Господин Бауэр, похоже, не ожидал подобного вопроса.

– Разве вы не знаете? – он как-то странно посмотрел на меня, затем отложил пенсне и нехотя продолжил, – Если долг за прошлый год не уплачен, то он увеличивается вдвое.

– Это я поняла, но здесь гораздо большая сумма, – я достала бумагу, которую принёс шпиц, – Объясните подробнее, пожалуйста, я хочу понять, с чем имею дело.

Господин Бауэр снова схватился за пенсне, изучил документ, затем поднял глаза на меня.

– Таверны, харчевни и крупные торговые лавки платят в казну один серебряный в месяц, – начал он издалека, – Итого двенадцать серебряных в год. Если вы пропустили один год, сумма долга увеличивается вдвое. На следующий год вам придётся заплатить уже двадцать четыре серебряных долга и двенадцать за текущий год. Итого тридцать шесть. Если же и в этот раз не уплатили...

– Тридцать шесть умножаем на два, прибавляем двенадцать, – медленно проговорила я вслед за ним.

Попыталась подсчитать в уме, сколько денег могло накопиться за тринадцать лет. Дошла до восьмого года и сбилась, когда сумма перевалила за три тысячи серебряных.

Что за бред? Это даже не геометрическая прогрессия, а какая-то кабала!

Тот, кто придумал эти расчёты, явно хотел загнать должника в безвыходное положение. И вуаля – всё, как говорил шпиц: имущество продают с молотка, чтобы выплатить долг.

А что же будет с самим должником, если денег не хватит? Отправится на невольничий рынок?

Не нравится мне такая перспектива, ой как не нравится…

– Таким образом, сумма вашего долга составила девятьсот восемьдесят два золотых и девяносто два серебряных, – заключил городничий, – Долг необходимо уплатить до конца текущего года.

Это же почти тысяча золотых! Бесплатными обедами тут не отделаешься. Где мне взять такие огромные деньги? А если не погасить долг, то сумма снова удвоится. Как мог отец не платить, зная о таком?

А что, если... мне на ум пришёл только один вариант. Он поручил оплату мачехе, а та просто оставляла деньги себе. И плевать она хотела на всё, ведь таверна принадлежит мне.

Удобно, ничего не скажешь. Отец погиб, так и не узнав о накопившемся долге.

Что-то здесь не сходится. Почему городничий не оповестил мачеху раньше? Сомнений нет, они просто в сговоре. Это многое объясняет. Вот почему я встретила её на выходе отсюда.

Мачеха говорила, что я пожалею. Ну уж нет!

Пусть придётся отдать часть долга. Остаток я отработаю, но у неё помощи точно просить не буду.

А что, если попытаться взыскать долг с неё? Ведь мне не было восемнадцати, соответственно, и платить за себя не могла.

Уцепившись за эту мысль, я обратилась к городничему:

– Постойте, ведь я стала совершеннолетней лишь в этом году, разве долг не должны были погасить мой отец или мачеха?

– Сегодня я уже разговаривал с вашей мачехой леди Сибиллой. Милейшая женщина. Она сказала, что не ведала о делах мужа и думала, что финансовых трудностей нет. А ещё о том, что вы сами ушли из дома, – нахмурился он, – Потому долг целиком и полностью лежит на вас.

То есть он поверил ей на слово? Как можно? Я уже начала терять терпение.

– Во-первых, из дома я не уходила, меня выгнали мачеха и сёстры. Во-вторых, если они унаследовали имущество отца, значит, должны унаследовать и долги! – краем глаза я заметила, как он поморщился, и продолжила, – Сумму долга следует поделить на всех. И вы, как городничий, прекрасно это понимаете.

С этими словами я взяла перо из чернильницы и перевернула лист бумаги. Итоговую сумму разделила столбиком на четыре. Городничий удивлённо следил за моими расчётами.

– Выходит двести сорок пять золотых и семьдесят три серебряных, – поставила жирную точку, – Свою долю я обязуюсь выплатить до конца года и прошу впредь сделать мне перерасчёт. Закон есть закон.

– Если всё обстоит, как вы говорите, то это в корне меняет дело, – задумался городничий, – Леди Сибилла говорила иначе.

– Возьмите сорок шесть золотых и дайте мне сдачу, – протянула ему мешочек и добавила, пока он не опомнился, – Оставшиеся двести принесу потом. Рада, что мы все прояснили, господин Бауэр. Буду ждать вас в своей таверне.

Не беда, что пришлось отдать все золотые, заработаю ещё. В конце концов, у нас есть запас овощей, а Дарий позаботился о мясе, его хватит на какое-то время.

Выходя из особняка городничего, я свернула к берегу моря. Солнечные блики ослепляли, отражаясь в водной глади, но я отчётливо различила знакомую фигуру рыбака и поспешила к нему.