Дитя для двух королей

Глава 20

*Аделар Верт*

Впервые совесть мучала меня за свою несдержанность. Я часто срывался, порой делал ужасные вещи, вот только всегда воспринимал последствия с боем. Не нравилось кому-то, так я могу повторить!

Но сейчас смотрел на прозрачную кожу Натальи, и все внутри скукоживалось, растягивалось и рвалось.

Бздынь.

И по нервам, по сердцу.

Руки сами тянулись прижать ее к себе, успокоить, поделиться… чем-то. Потому что не выдерживала, почти ни пила и не ела, постоянно спала, а когда просыпалась, то дышала тихо-тихо, словно больше не нуждалась в воздухе.

Но хуже всего был ужас в ее глазах, когда смотрела на меня. Панический, неподконтрольный. Словно я – величайшее из зол Элиона.

Признаться, именно так себе чувствовал.

А ведь все понимал. Убивал последовательниц Многоликой Алианды, обыскивал до последнего кирпичика храмы, уничтожал их. Один за другим. С особым упоением, с затмившей разум жаждой мести, с пониманием, что не оставлю никого.

Восемь месяцев я пребывал в агонии. Ни минуты не сидел на месте. Пытал, заставлял этих баб провести ритуал, встречал категорический отказ, убивал. Побывал во всех точках нашего мира, ни одного храма не пропустил, а все потому, что окончательно сорвался из-за одной единственной женщины.

И сейчас она смотрела на меня, как на монстра. Боялась. Жалась к другому.

А этот другой строил из себя пример благородства, хотя ничем не лучше. Тоже после исчезновения Тальи уничтожил немало людей. Своим срывом и взбеленившейся дегрой положил чуть ли не всю столицу Хейсера. Теперь вот вообще не подпускал меня к ней, две недели держал на расстоянии. А сейчас…

Блядство, да, я хотел бы остаться с моей женщиной. Быть рядом, помогать. Делать все возможное и невозможное, чтобы облегчить ее существование. Стать тем, к кому будет тянуться за помощью. Поить, кормить, заботиться.

Признаться, я не умел заботиться. Но попытался бы. Наверное, это несложно, особенно, когда тянет, когда это жизненно необходимо дорогому тебе человеку.

– Я сам, – сказал резко, стиснув челюсти. – Ты нужен ей здесь.

Давир поднял на меня глаза. Казалось, я увидел в них столько боли, что самому стало тошно.

Может, он правильно делал, что не подпускал меня к Наталье, не отдавал ее мне? Смог бы я видеть ее такой беспомощной, вялой, лишенной не просто сил, но и самого дыхания жизни, не сорвался бы сам? Во мне мало терпения, усидчивости. Даже сейчас мне… страшно?

Одно дело знать, что она где-то за гранью, жива и здорова, а совсем другое, когда по твоей же вине медленно гасла, хотя нет, уже… И это пугало больше всего. Настолько, что пора схватиться за волосы и орать что есть сил.

– Что нужно делать? – прочистил я горло. – Что мне стоит знать?

Давир бережно уложил девушку на кровать, ее голова упала на подушку, рука свесилась. И я было подумал, что все, умерла. Однако бастард даже не изменился в лице. С тем же усталым спокойствием поправил положение ее тела, укрыл одеялом, на прощение провел пальцами по ее скуле и поднялся.

– Давно она такая? – спросил шепотом.

– Неделю назад было хуже. Теперь хотя бы открывает глаза и порой ест. Но меня уже не хватает, – признание на самой грани, словно мы близкие люди и можно, нет, даже нужно довериться друг другу. Вот так, просто рассказать.

– Я виноват, – почему-то сказал я, хотя не должен. Он мой враг, злейший, кровный.

И мне бы радоваться его горю. Воспользоваться ситуацией, ударить в незащищенную грудь. Вот только в его глазах отражалась моя боль, моя же потеря, мое внутреннее состояние.

Давир ничего не ответил. Ни упреков, ни обвинений. Прошел мимо, выложил на стол карту.

– Это я нашел в книгохранилище твоего дворца.

– Пора уволить охрану, – вздохнул я, рассматривая красные пометки на плотной бумаге и странные линии.

– Если я правильно истолковал записи, этими линиями помечены искажения, благодаря которым строятся пространственные тоннели. А вот это, – указал он на черную штриховку на границе между нашими странами, – глубинный тоннель. У меня не хватает обсидиановой таблички, но нужно проверить правильность моих выводов и попробовать пройти через него хотя бы так.

– Как она должна выглядеть? Не такая, случаем? – достал я из кармана небольшую плитку темно-фиолетового цвета, которая попалась мне в одном из отдаленных храмов.

– Полагаю, она, – поднял на меня глаза Давир, и столько всего появилось на его всегда лишенном эмоций лице, что я тоже невольно поверил.

– Значит, все есть. Хорошо, что дальше? Если я попаду в другой мир, как мне искать ребенка?

На последнем слове бастард приложил палец к губам и попросил быть тише. Наклонился, достал пару свитков, заговорил быстро и только по делу, а потом даже ключ дал, в тот злополучный день оставленный монахиней.

И вот спустя полдня я стоял в темной пещере, разгоняя факелом обступающий меня мрак. Смотрел на массивную железную дверь в два человека в высоту и искал, куда бы всунуть обсидиановую штуковину. Вроде есть выемки, но ни одна не напоминала сложнейший замок.

Пришлось поломать мозг. Тыкаться невпопад. Применять арис, чтобы поднять предмет и ткнуть им несколько раз во все подряд углубления.

В какой-то момент воздух задрожал от гулкого щелчка. Затрещал огромный механизм. Передо мной неторопливо открылась зияющий тьмой проход, который не освещался моим факелом.

Пояс оттягивали золотые монеты, на плече висела сумка с едой на пару дней. Я не представлял, чего мне следует ожидать, каков тот мир, сколько придется потратить времени на поиски. Вот только был переполнен уверенностью, что справлюсь. Да просто нет иного выхода.

А потому я сделал шаг и оказался в полном мраке.

Под ногами скрипело. Звуки были самые разные, нападали со всех сторон. Постепенно начал нарастать гул сверху, размеренный, частый. Стоило упереться во что-то и открыть дверь, в лицо дохнуло сильным порывом воздуха и почти перед самым носом пронеслось нечто неестественно быстрое, громкое, с желтыми глазами-факелами.

Я даже опешил от удивления, отшатнулся. Потрогал холодную стену. Осторожно выглянул и увидел длинный тоннель с металлическими прожилками на земле.

Начал двигаться к виднеющемуся островку света. В какой-то момент заметил несущегося на меня монстра с яркими огнями вместо глаз, не успел толком среагировать, как тот пронесся мимо. Невообразимо громко, впечатляюще.

Я поспешил покинуть этот тоннель, первое время толком не понимал, что здесь происходит. Везде были люди, стояли, уткнувшись в небольшие пластины. Лестницы неведомой магией приводили в движение. А еще факелы светили столь ярко, что невозможно было на них смотреть.

Но потом прилетел-прогрохотал очередной монстр, и в него потекли люди. Он поглотил их, захлопнул свое металлическое пузо и унесся в черный тоннель.

А это я еще никак не реагировал на местную моду. Бесформенное тряпье на мужчинах, дырки на штанах, непозволительно короткие платья на женщинах. И это в Эндароге считалась одежда вызывающей?

Впечатлений оказалось слишком много для одного раза. Я последовал за только вышедшими из очередного монстра людьми, не без труда выбрался на улицу и едва не оглох от гула.

Вокруг высоченные дома, везде что-то проносилось, гудело. Переливались разными цветами таблички, наверное, там были таверны или лавки с товарами. Шум, рой вечно движущихся людей. Это сбивало с толку.

Я растерянно мотал головой, не в силах понять, куда податься. Слишком много нового и пугающего. Опасного.

– Зачетный прикид, чувак, – сказал проходящий мимо паренек с табличкой в руках, беззастенчиво изучая взглядом мою одежду.

Второй скалился во все свои белые зубы, даже не пытаясь опустить взор и поклониться… Это разозлило, но я быстро напомнил себе, что здесь я никто, а потому должен вести себя осмотрительно.

– Слыш, а давай сфоткаемся, если не в западло.

Чтоб я еще понял, что это значило. Кивнул. Первый подошел ко мне справа, второй слева. Поднял над нами табличку, в которой оказалось зеркало, и ткнул в нее.

Отражение застыло с двумя улыбающимися мордами незнакомцев и моей, полной удивления. Что за чудеса?

– Ништя-я-як, – уткнулся первый в свою штуковину.

– Ребята, не поможете мне? Я должен найти человека.

– Не, сорян, чувак, у меня бабло на интернете закончилось. Ты зайди вон в ту кафешку, там вай-фай бесплатный.

– Туда, да? – указал я на светящуюся зеленым вывеску с большими символами.

– Ага.

Поняв, что абсолютно ничего не понял, все же отправился в указанном направлении. Стеклянная дверь разошлась в разные стороны, призывно приглашая попасть внутрь. Я шагнул через порог, едва не оглох от детского гомона и криков. Повсюду были рассыпаны столики, за ними сидели и ели люди. Точно, таверна! Справа имелась огражденная зона в кричащих цветах, в которых игрались малыши. Поискал взглядом взрослых и быстро обнаружил, что те почему-то стояли небольшой колонной к прилавку. А за ним находился молодой мужчина с черной повязкой, внимательно слушал и кивал.

Я направился сразу к нему.

– Эй, куда без очереди! – противным голосом завизжала толстая женщина и указала пальцем назад.

Я оскалился, уже хотел воспользоваться арис и показать, как со мной не следует говорить, но вовремя напомнил себе, что я в другом мире, порядки которого мне незнакомы.

Что ж, пришлось отделаться улыбкой, недовольным взглядом и встать в указанное место.

Дожился… Знали бы они, кто я такой, что могу. Но они не знали. Не догадывались. Подходили по одному к тому мужчине за стойкой, что-то говорили и отходили.

Настал мой черед.

– Подскажи… те, как мне найти одну девушку, сестру моей королевы?

– Мужик, мне не до приколов. Заказ делать будем?

– На улице сказали, что здесь мне должны помочь бесплатно.

– На, – сунул он мне в руку тонкую полосочку с мелкими начертаниями. Видимо, тоже дегрой владеют. Однако у меня арис, что я сразу уточнил.

– Это логин и пароль. Но сначала заказ сделай.

– Хорошо, это поможет найти девушку?

– Слушай, – наклонился он, – у меня аврал, давай без приколов, пожалуйста. Послал бы тебя, но с зарплаты вычтут, поэтому я сам любезность, видишь?

Я прочистил горло, подался к нему, собираясь схватить за красную бабочку. На него не действовали простые слова, может, сила подействовала бы. Но взгляд зацепился за маленькую девочку, которая стояла рядом и смотрела на меня округленными глазами. И ведь ребенок, впечатлится, плакать будет.

А мне надо лишнее внимание? Нет.

– Ладно, что там сделать надо? – отстранился я и скованно улыбнулся девочке.

– Выбери что-нибудь из меню.

– На твой вкус.

– Тогда большой гамбургер с двойной колой. Оплата по карте или наличкой?

Я достал несколько золотых, положил на прилавок. Паренек посмотрел на меня, как на полоумного.

– Я же сказал, мне не до приколов. Уйдешь сам или охрану вызвать?

И ведь можно из него что-то вытрясти, знает, скрывает. Просто нужно применить силу, прижать к горлу нож. Но, видимо, не сейчас. Позже, когда людей меньше будет. Чтобы не привлекать лишнего внимания, а то мало ли, какие у них здесь порядки.

Я отошел. Едва не сбил девочку с хвостиками. Направился к выходу, чтобы подождать на улице и выловить этого разговорчивого в более подходящий момент. Не будут же здесь бегать люди постоянно. Спать разбредутся, спрячутся в своих высоченных домах. Так ведь?

Правда, не успели передо мной расползтись двери, как услышал детский голос:

– Дяденька, вы забыли, – протянула малышка мои же монеты.

– Оставь себе.

– Спасибо. А они настоящие, золотые?

– Да, – кивнул я и уже собрался развернуться, как снова услышал:

– Вам помочь найти королеву?

– Сестру королевы, – поправил ее я и поднял глаза на женщину, возле которой стояла недавно девочка, наверное, ее маму.

Разрешила ведь приставать к незнакомцу, отпустила от себя, когда вокруг столько людей. Не боится? Здесь настолько безопасно?

– Это игра какая-то, да? Я люблю игры. Вот только мама не разрешает мне много закачивать на телефон, там памяти уже осталось мало.

– М-угу, спасибо за предложение, я чуть позже еще раз поговорю с тем человеком, и он мне поможет.

– Да ну, уверена, я тоже справлюсь, – улыбнулась она и потянула меня за руку к ближайшему столику. – Давайте телефон.

– Что?

– У вас нет телефона, такое бывает? У всех есть телефоны, даже у меня, хотя мне всего десять. А вам сколько?

– Много, девочка. А что такое телефон?

– Вот, – показала она табличку.

– И что ты с ней делаешь?

– Дядя, – захлопала она глазами, – вы что-о?! Вы не знаете?

– Маша, держи чек, заберешь заказ, – положила перед девочкой бумажку подошедшая к нам женщина и, прижав к уху такую же табличку, сказала резко: – Да здесь я, слушаю.

Малышка проводила ее печальным взглядом, вернул его ко мне. Широко улыбнулась.

– Кого нужно найти?

– Девушку. Вика зовут.

– Не в игре?

– М-м-м, – нахмурился я, видимо, понимая это слово иначе, чем она подразумевала.

– В реале? Как интересно. Хорошо, – погладила она табличку, и та засветилась. – Фамилия какая или ник? Может, почту помните?

– Это сестра Рыжовой Натальи, у нее есть цветочная лавка.

– Ладно, – дернула плечами девочка и застучала пальцами по «телефону». – О, есть. У вашей королевы сайт есть с цветами, она?

Малышка развернула табличку ко мне и показала застывшее отражение Натальи. Вроде бы такая и не такая одновременно. Губы яркие, ресницы черные-черные, пушистые, да еще выделены серым цветом.

– Да.

– Тогда вот ее адрес, – пару раз поводив по экрану пальцем, показала мне девочка набор символов.

– Я… не понимаю, что здесь написано.

– Английского не знаете? Но оно тут транскрипция просто, переводится на раз-два. Улица Воложская, дом тридцать два – это адрес ее магазина, домашний не указан. В нашем городе, кстати. Все, я помогла вам?

– Очень.

– Отлично, – подскочила на ноги Маша и, глянув в бумажку, побежала к прилавку.

Вернулась с большим красным подносом, поставила его на стол и уселась с предвкушающей улыбкой. Правда, бросила взгляд на выход, где стояла ее мама, и радость на миг погасла.

– Не поможешь мне еще немного? – наклонился я к ней, протягивая несколько золотых монет.

– Мне бы деньги, дяденька, за золото ничего не купишь, его сдавать надо. А я маленькая еще, мне не поменяют.

– И где можно поменять?

– В ломбарде, здесь, на углу. Но папа говорил, что цену сбивают жутко, жульничают.

– Тогда отдай папе, он тебе поменяет.

– Да ну, себе заберет. Кстати, а что еще помочь нужно?

– Как добраться до улицы Воложской с домом тридцать два?

– На автобусе, метро, троллейбусе.

Я нахмурился, поджал губы.

– Что, тоже не знаете? – широко заулыбалась она, словно встретила героя из сказки.

– Я нечего не знаю здесь, Маша. Я… из другого мира, только тс-с-с.

– Ухты! Тогда понятно, а то вы очень… другой. Слушайте. Идете в ломбард, сдаете свои монеты, но немного, а то жульничают, заберут еще все… Потом останавливаете такси – это машины с желтыми шашечками… Тоже не знаете? – восхищенно спросила она.

В общем, разговаривали мы долго. Она даже на улице показала, что означает это самое такси, а потом ее забрала мама.

Не без проблем и желания кому-нибудь выпотрошить кишки я добрался по нужному адресу. Встретил закрытую дверь. Узнал, что хозяйка давно не появлялась, а ее мужик порой заходит по вечерам, чтобы полить цветочки.

Что за мужик, я уточнять не стал. Дождался его.

Едва он подошел к двери магазина и вставил ключ, встал у него за спиной и сказал:

– День добрый.

– У меня ничего нет, – проблеял тот, видимо, испугавшись моего вида.

Нет, а что хотел? Я злой, вымотанный долгими метаниями и переговорами с обменщиком золота, под впечатлением от мира вокруг, едва не с ума сходил от постоянного гула. А еще он, мужик какой-то! Сука, у моей королевы здесь… мужик!

– Я ищу Вику, сестру Натальи Рыжовой.

– Ташки? – сразу выпрямился он. – Вы знаете, где она, что с ней?

– Знаю. Мне нужна Вика и…

– Вы за девочкой, вы… ее отец?

– Да.

– Хм, – издал этот смертник и прошелся взглядом по моей одежде.

Это была последняя капля моего самообладания. О, я был сегодня на редкость сдержан. И все, щелкнуло в голове, арис полыхнула.

Я впечатал мужика в дверь, собрал бесформенную одежду с короткими рукавами в кулак, приблизился так, чтобы цедить тихо, но вкрадчиво, а главное, чтобы слышал.

– Где Вика и моя дочь?! Или ты сейчас же ведешь меня к ней, или…

Пустить ему кровь – не выход, ведь он знал то, что мне нужно. Угрожать этим можно, но… если бы я был на его месте, то не повел бы помешанного психа к маленькой девочке. Пришлось разжать кулак, отряхнуть этого… мужика, мать его, и даже чуть отстраниться, чтобы смог жалко выдохнуть.

– Нервы. Долго искал их, помоги, а?

– Х-хорошо, – заблеял он.

И вот захотелось спросить, не бывший ли он муж моей Натальи, не та ли собака, которая бросила ее в сложный момент. Но я сдержался. Вообще поражал самого себя, не срывался. Почти. Обменщик в ломбарде не считается, уж слишком у него морда наглая и улыбка приторная, чтобы на слово верить. Но это так, пустяки.

На железной карете без лошади мы добрались до дома Вики. По узкой лестнице зашли на третий этаж и вскоре оказались на пороге ее… покоев.

Скромно, скудно, но мило.

– Вы Аделар? – сразу спросила девушка, чем-то похожая на Наталью.

Такая же невысокая, стройная, но с сильным взглядом, в котором явно можно встретить вызов.

Раздался детский плач, она устало потерла глаза и, попросив мужика провести меня в кухню и угостить чаем, побежала в дальнюю комнату и вскоре пришла к нам с очень маленьким человечком.

– Хотите… подержать? – протянула она мне кричащий сверток.

– Давай я, – тут же подошел мужик. Смертник, точно!

Я потеснил его, кивнул, боясь даже представить, как взять это маленькое создание и не навредить. Казалось, от одного неверного движения что-то случится.

– Только руки помойте и… снимите вот это, пыльное ведь.

Я не стал спорить, выполнил все ее указания, а потом с замиранием сердца принял у Вики кричащего ребенка, который сразу затих. Причмокнул, моментально уснул под удивленный вздох девушки.

– Поразительно.

– Что?

– Лиза успокоилась, – в глазах Вики заблестели слезы. – Нас даже из больницы выписали только пару дней назад, потому что ее постоянно что-то беспокоило. Она отказывалась есть, не спала толком, находилась под наблюдением врачей. Вес первые дни вообще не набирала. И вот, – указала она на меня и на притихшего ребенка. – Чудо какое-то.

Она упала на стул и устало провела ладонью по лицу. Пристально смотрела на меня, пока мужик возился рядом и делал чай.

– Где Ташка, она там, у вас?

– Да.

– А почему ребенка так же не… – она глянула на мужика и нахмурилась, словно не могла говорить при нем.

– Сложно, – покачал я головой и присмотрелся к девочке, спящей на моих руках.

Такая легкая, вообще ничего не весила. Крохотная. Было в ней что-то неуловимо-чарующее, притягательное, хотелось потрогать, проверить мягкость кожи, а еще есть ли дыхание. Но ведь прикасаться страшно. Вдруг потревожу, сделаю что-то не так. Хоть ты с места не двигайся и вечно так стой.

Вскоре Вика будто очнулась. Выпроводила мужика, расспросила меня об Наталье, начала собирать вещи, заявила, что отправится со мной и не оставит сестру непонятно где одну. Предложила переночевать здесь и выбираться в обратный путь утром. Порой застывала, глядя на ребенка с неверием, и снова начинала бегать по дому.

– Как ты поняла, кто я? – спросил, когда мы добрались до перехода в мой мир.

Оказывается, это место называлось метро и было предназначено для быстрого перемещения людей под землей. Интересная разработка.

– Ну… Очень подходишь под описание. Чертовски сексуален, красив и опасен. Да и одет необычно, не по моде нашего мира. Я до последнего не верила, что она куда-то перемещалась, пока не пропала прямо на моих глазах из родового зала.

– Наталья рассказывала обо мне?

– Пф-ф, часто, и всегда с такой влюбленной улыбочкой, что тошно становилось.

– Влюбленной? – заинтересовался я.

– Ага, – закивала она и выдала, когда мы оказались уже по другую сторону тоннеля: – Ого. И что, можно туда и обратно?

– Полагаю, что нет, – ответил, покрутив в ладони ценный предмет.

Обсидиановую табличку покрывала сеть мелких трещин. Сложилось впечатление, что ее хватит еще на один раз, в ту сторону, и потом она рассыплется. Наверное, все предметы этих чокнутых баб были недолговечными.

– Поспешим.

Через несколько часов мы уже подъезжали к дворцу Давира, нас не стали задерживать, сразу проводили к его покоям. Я зашел и остановился на пороге, чувствуя, как больно сжимает сердце. Наталья снова спала.

Увидел заинтересованный взгляд моего врага, решительно направился к кровати и положил сверточек с маленькой девочкой рядом с ней, а что дальше? Крохотулька закряхтела, завозилась, в то время как моя женщина вообще не отреагировала.

– Что с ней? – озвучила свое беспокойство Вика. – Она заболела?

– Это из-за того, что мы их разделили, – пояснил я, переглянувшись с Давиром.

– Тогда… давайте дадим Лизе грудь. Сейчас, – подошла девушка к кровати и начала возиться над Натальей.

Что-то бормотала про то, что на видео все выглядело проще. Вскоре ребенок закряхтел, зачмокал, а я обреченно сел на край.

Ничего не происходило.

Вика еще поясняла, что молока у Ташки сейчас не будет, но она смотрела видео, поэтому точно знает, что нужно рассосать, оно появится. Требуется время. Она знает, сделает. Если что, смеси есть, подгузники. И одежду она взяла.

Девушка говорила и говорила, пока мы с Давиром выглядели застывшими статуями. Бледными, с затаившейся надеждой в глазах, которую сейчас очень просто было разрушить. А Талья никак не просыпалась.

Ребенок уже перестал кряхтеть, под восторженный вздох Вики уснул прямо так, этим неподвижным коконом возле своей матери.

Тянулось время. Сердце словно не билось, сжималось в страхе, что девочка не поможет. Вероятно, мы опоздали. Не следовало ночевать в том мире, нужно было вернуться сразу, ночью. Тогда успел бы.

Это я, снова виноват я…

Вздох прозвучал и разлился бальзамом на душу. Я отмер. Давир покачнулся. Вика так вообще всхлипнула и прижала ладони ко рту, сидя ближе всего к своей сестре и поглядывая то на младенца, то на Наталью.

Затрепетали ресницы. Мне даже показалось, что на бледной коже появилось что-то, напоминающее румянец. Словно почувствовав пробуждение матери, снова завозилась девочка, начала чмокать громче.

И тогда моя женщина открыла глаза. Очнулась. Посмотрела на нашу девочку, пошевелила рукой, но была еще слишком слаба. Моментально возле нее оказался Давир, помог. Я же по-прежнему сидел на краю кровати и теперь глупо улыбался.

Правда, через некоторое время Наталья настолько пришла в себя, что заметила мое присутствие и тихо прошептала:

– Давир, уведи его отсюда.