Дитя для двух королей

Глава 2

*Аделар Верт*

Опасная тигрица.

Я невольно словил себя на мысли, что мне интересно было бы увидеть продолжение. Такая не спустит с рук унижение, обязательно вывернет ситуацию в свою пользу и выйдет из нее победительницей. Это читалось в реакции на подножку, яростном взгляде, хищном изгибе пухлых губ. Вот только девушка заметила постороннее внимание и передумала мстить. Отпустила лодыжку обидчицы и… перестала быть интересной.

Я намеренно отвлекся. Оценил приведенных мадам Тюр красоток, мысленно раздел, представил между своих ног, одел обратно и заскользил взглядом к следующей. Вот только тигрица интриговала. Тянуло продолжить наблюдать за ней в ожидании чего-то.

Не то чтобы она сильно выделялась или являлась самой привлекательной в этом зале, точно нет. Идеальных тел я видел предостаточно. Зато удерживаемый в узде бойкий характер привлек внимание. Какая же тигрица в постели?

Советники еще продолжали обсуждать дела за овальным столом. Мне же опостыла пустая болтовня. Зазвучали слова о перемирии с Хейсером, и из моих ножен вырвалось оружие, зависло перед носом сказавшего это глупцом. Он сглотнул, опасливо покосился на меня и кивнул, все поняв.

Как же бесило, что они вечно лезли в мои дела и раздражали нравоучениями. Была бы моя воля, давно перерезал бы глотку каждому, чтобы пели свои песни Безглавому (прим. Безглавый – извозчик, переправляющий умерших на другую сторону), но помнил, что эти неповоротливые болваны созданы для того, чтобы сдерживать меня, будто цепного пса.

О, а меня еще как следовало сдерживать. Благо, силенок мало кому хватало.

Кинжал упал на стол, а я вновь вернулся к красавицам Алой розы.

Та необычная девица все-таки стерпела подножку. Сверкнув глазами, потупила взор и направилась ко мне, тщетно сдерживая кончики губ, что наровили потянуться вверх. Что за игра, а я о ней пока не знаю?

Она перебирала у прозрачной ткани юбки тонкими пальчиками, видно, от волнения. Изящные запястья, хрупкие руки и острые ключицы. Девушка мне определенно начинала нравиться.

Остальные красавицы мадам Тюр разбрелись по небольшому залу. Стол уже ломился от принесенных прислугой яств. Мою руку холодил стакан с дорогим виски. А она все шла, не поднимая глаз.

Остановилась в шаге от моего кресла, еще ниже опустила голову и даже вжала ее в плечи, будто готовясь к наказанию.

– Сядь, – бросил я на пол подушку.

Ее губы на короткий миг возмущенно поджались. Глаза стрельнули в сторону, проверяя, как себя вели остальные девицы. Кто уже расположился на коленях и беззастенчиво поглаживал мужское достоинство, кто был у ног выбранного господина, кто позволил себе занять подчеркивающую все достоинства позу на столе. Лился притворный смех. Искрили натянутые улыбки. Но если выпить чуть больше, все казалось не настолько фальшивым и давно воспринималось просто.

– Сядь! – сказал я с нажимом, и она покорно опустилась на колени, сложив на них свои тонкие руки. – Как звать?

– Может, обойдемся без имен? – прозвучало скованно.

– Когда я спрашиваю, ты отвечаешь. Имя!

Оттолкнулся от спинки, наклонился через подлокотник и поднял ее голову за подбородок. Вот только девушка упорно отводила взгляд. Что за игру ты устроила?

– Пусть будет Талья, – ответила она и все же подняла глаза.

Вызов! Или она, или я. Словно в ее руке нож, и он уже приставлен к моему горлу.

В паху стало тесно.

– Поцелуй меня, Талья.

Короткий взгляд на мой рот. Она сглотнула, неуверенно посмотрела на своих развратных сестричек, которые усердно скрашивали компанию замученным долгим заседанием советникам. Хорошие девочки. Привстала на колени, потянулась ко мне.

Не торопясь, соблазнительно приоткрыв губы. Намеренно растягивая небольшой пусть к неизбежному.

Выдох.

Мне в щеку прилетел соус, сорвался с подбородка, упал на штаны. В плечо ударился прожаренный кусок мяса, ошметки каких-то овощей булькнули в виски.

– Ой, простите, я такая неуклюжая, – засуетилась Талья.

Подскочила, потянула за салфетку. На пол посыпались столовые приборы, привлекая всеобщее внимание. Она начала поднимать их, клала обратно на стол.

Я звонко поставил стакан с испорченным пойлом, девушка вздрогнула, сжалась. Опустила голову, снова скрывая от меня выражение своего лица. Но я заметил, как кончики пухлых губ потянулись вверх.

– Иди сюда, – дернул я за тонкую руку и остановил негодницу на расстоянии одной ладони. – Слижи.

– Что?

– Хочу, чтобы твой язычок прошелся по моей щеке.

– Давайте салфеткой, – попыталась отстраниться Талья, но я лишь сильнее вцепился в ее предплечье.

– Слижи. Медленно, будто это самый вкусный гребаный соус, который ты в своей жизни пробовала. Или проваливай! – разжал я пальцы, даруя свободу.

Она сглотнула. Со свистом втянула воздух, словно набираясь смелости.

– Простите меня, – подалась вперед, продолжая говорить: – Я случайно задела тарелку. Со мной обычно такого не происходит. Не знаю, что на меня нашло, – едва ощутимое прикосновение языка к коже, руки на моей груди, толкнувшие к спинке кресла. – Я обычно не такая, более… Ой!

Ее колено упиралось в вовремя подставленную мной ладонь, хотя явно было нацелено в пах. И она сейчас не недоумевала, почему я не корчился от боли.

– Почему остановилась?

– Но, – опустила она голову и поняла, что не достигла желаемого.

Распахнула глаза, испуганно рванула назад – пришлось дернуть на себя и наблюдать за полной растерянностью на ее лице.

– Уверена, что хочешь продолжить игру? Я весь во внимании.

– Отпустите.

– Ты не слизала гребаный соус, будешь наказана.

– За соус?

Что за искушение? Откуда она взялась? Ни развратной улыбки, ни кокетливого трепета ресниц, ни стремления залезть мне в штаны при первой возможности и взять член в рот лишь для того, чтобы порадовать своего правителя. Она была другой. Нормальной, что ли. Непривычной, слишком… чистой.

Я не ответил. Ждал.

Она словно поняла, что изворачиваться бесполезно. Робко подалась вперед, продолжая давить маленькими ладошками на мою грудь, неуверенно коснулась языком моей щеки, двинулась вверх. Остановилась, позволяя вблизи разглядеть острые ключицы и уходящую вниз сего-голубую роспись.

– Просто откажитесь от меня, – прошептала она тихо-тихо. – Прошу, не надо наказывать.

Отстранилась, сползла на пол между моих ног и опустила голову. Покорная? Не верю.

– Хорошо.

– Правда? – оживилась она и на радостях даже положила руку на мое колена. – Ой. И тут соус.

Напряженный взгляд. Невысказанный вопрос, нужно ли его тоже слизывать или можно обойтись салфеткой. А я бы посмотрел… Однако принуждать к близости не в моих правилах, для этого хватает других, согласных слизать соус не только с моей щеки, но и с сапог. У мадам Тюр обычно отменные девочки, согласные на любого рода извращения.

– Свободна.

Талья отскочила назад, стоило мне потянуться за стаканом. Хотела что-то сказать, но поняла, что лучше не стоит. Мгновенно исчезла из поля моего зрения.

– Дерьмо, – выругался я и вылил испорченный виски на пол.

Подоспели слуги. Засуетились, исправляя испорченный бардак. Я же взял салфетку и начал вытирать штаны, пока поверх моей руки не легла женская.

– Можно помочь вам, мой правитель? – нежнейшим голоском пропела Мирия, кажется.

Она томно облизала алые губы. Встала передо мной на колени, коснулась кончиком языка вымазанную ткань. Темный шелк волос соскользнул с плеч, прикрыл набухший под одеждой сосок. Я откинулся на спинку кресла. Позволил ей вытворять все, что душе угодно.

Девушка прогнулась в спине, прижалась грудью к постепенно наливающемуся кровью члену. Не скрывая ликования, заскользила ладонями по моему животу, начала медленно расстегивать пуговицы рубашки, постепенно добралась до штанов, готовая ублажить меня прямо здесь, за столом, на глазах у всего совета.

«Как… мило», – подумалось с неясным недовольством.

Извивалась под неслышимые звуки музыки, постоянно покусывала нижнюю губу, наверное, считала, что это выглядит очень соблазнительно. А я сидел и попивал виски. Наблюдал.

Слева мелькнула бирюзовая ткань. Талья схватила Мирию за волосы, потянула вверх, словно поймавшая меня на измене жена. Я усмехнулся пришедшему в голову сравнению и перевел вопросительный взгляд на вернувшуюся девушку.

– Я передумала. Можно?

– Зачем мне ты, когда уже есть она?

Брюнетка выругалась отборным матом, попыталась высвободить свою шевелюру, но Талья резко дернула ее назад. Вот она, тигрица в действии.

– Я лучше!

– Не заметил, – склонил я голову на бок и сделал пару глотков виски.

Она задержалась взглядом на стакане, будто изнывала от жажды, но попросить не решалась. Протянул его. Проследил, как Талья выпила залпом, сдержала кашель и звонко поставила на стол. Дернула Мирию на себя и застыла в немыслимой близости у ее рта, словно изначально намеревалась поцеловать, но брезговала.

Шок. Побежавшее по венам желание. Я не заметил, как подался вперед.

– Вы уверены, что она лучше? – нагло спросила Талья.

Не позволила своей сопернице отстраниться, плавными движениями перетекла за ее спину и что-то зашептала на ухо. Но смотрела на меня. Прямо, с неприкрытым вызовом.

– Чем именно, мой повелитель?

Мирия расплылась в улыбке. Одна ее рука легла на грудь, начала мять. Вторая заскользила по шее, потом медленно двинулась вниз, к пупку. Стоило Талье снова что-то ей сказать, как застонала.

– Какая послушная, правда? – словно змея искусительница произнесла тигрица. – Вы таких любите? Чтобы была отзывчивая и покорная?

И не отводила глаз. От меня!

Так дерзко. Развратно.

Словно таким простым способом мстила мне, Мирии, всем в этом зале. Будто держала присутствующих на коротком поводке и натягивала цепи, позволяла им больно впиваться в шеи, дрожать. Была центром вселенной. Возвышалась, подчиняла, уничтожала…

И почему-то это работало.

Говорила девушке, что именно гладить или мять, когда запрокинуть голову или облизать губы. Медленнее или быстрее. Тише, громче, мягче… Явно знала, как именно нужно соблазнять. Следила за ее движениями и возвращалась взглядом ко мне. Мирия сейчас была лишь телом. Пустым и ничего не значащим.

В паху звенело от напряжения. Голова напрочь лишилась мыслей. Этот взгляд…

А цепь натягивалась, притягивала меня к Талье, заставляла все больше подаваться вперед.

Шевеление пухлых губ возле чужого уха. Неясный шепот. Полуулыбка. Девушке удалось взять меня под контроль, сжать в кулак яйца и сжимать до скрежета зубов. Именно так сейчас было. Больно, невыносимо, сладко.

Ее взгляд…

Хочу!

Я сорвался. Подхватил ее на руки. Не обратил внимания на упавшую от внезапной свободы Мирию, на ее жалобный возглас:

– А как же я?

– Теперь ты точно будешь наказана, – прорычал я, не в состоянии скрыть возбуждение, и понес свой трофей подальше от чужих глаз.

– Надеюсь, наказание мне понравится.

– Недавно ты его боялась.

Шаги, эхом отражающиеся от стен. Тяжелое дыхание. Девушка в моих руках, возбудившая до невозможности. Дверь, которую я пнул ногой.

– Просто поняла, что лучше не противиться, – с какой-то натянутой улыбкой ответила Талья и охнула, стоило бросить ее на кровать.