Дитя для двух королей

Глава 17

*Аделар Верт*

– Приехал лорд Сарданиарр, ожидает вашего возвращения, – шел быстрым шагом за мной Иилир, мой верный помощник, посвящая меня в важные события последних дней. – На границе заметили вражеских лазутчиков. Все прошло не по вашему плану и Давир Эберон еще жив? Назревает очередной бой?

– Назревает, – оскалился я, ведь не собирался возвращать Талью бастарду. – Об этом позже. Дальше что?

Его метка не созрела, значит, и вреда никакого ей не будет. Можно присвоить малышку себе. Да, она не обрадуется моему решению, но ничего, побесится и успокоится. А ее сестра… придумаем что-нибудь.

– Вы просили дать список церквей, поклоняющихся Многоликой Алианде. Вот, – положил он на стол в моем кабинете лист с запрошенным мной перечнем адресов. – Два в Эндароге, парочка в Хейсере, больше всего в Палиноге и на Белых островах. Их оказалось немного.

– Хорошо. Дальше?

Иилир ввел меня в курс происходящего, еще упомянул про обстановку на границе, где бастард накапливал войска. Понимает, скот, что придется драться, что я «его леди» ему не отдам. Проницательный недоделок.

О мысли о Талье губы сами собой растянулись в предвкушающей улыбке. Сладкая тигрица, готовая отстаивать свои права. Мы еще с ней поборемся. Это будет самым восхитительным сражением в моей жизни. Самым долгим, самым эмоциональным, самым возбуждающим…

Стук в дверь прервал мои размышления. После разрешения войти на пороге кабинета появилась Офелия.

– Приветствую вас, мой повелитель, – кокетливо затрепетав ресницами, присела она в низком поклоне.

Моему взору предстали мягкие полушария ее грудей. Глубокая ложбинка между ними. Девушка заметила мое внимание, приоткрыла губки.

– Что-то хотела?

– Да, – на выдохе издала и поспешила к моему столу.

– Твой будущий супруг уже во дворце.

– Мой повелитель, позвольте поговорить с вами об этом, – уперлась она ладонями в столешницу, еще больше открывая вид на свою грудь.

Не понимаю, это должно работать, как-то привлекать мое внимание? Подумаешь, сиськи, я их когда-то мял, целовал, покусывал. Хорошие, тут не поспоришь. Но я уже нашел получше.

– Может, вы передумаете? – томно произнесла девушка и облизала губы. – А я отблагодарю вас так, как вы любите.

– И как я люблю? – усмехнулся я, и в голове вспыхнуло воспоминание Тальи с моим членом во рту, ни с чем несравнимые ощущения, желание продолжать и продолжать, напряженные попытки сдержаться, чтобы не заканчивать эту сладкую пытку, смотреть на нее, сходить с ума.

Почему я здесь? Чем вообще занимаюсь?

А ведь мог бы ласкать податливое тело, пробовать бесстрашную тигрицу на вкус, показывать ей, что я – ее единственный выбор. Другого не дано. Попросту нет иного пути!

Я даже поднялся, обошел стол и бывшую фаворитку, как вдруг услышал озлобленное:

– Чем я хуже?

Внутри что-то перевернулось от внезапной мысли. Офелия была единственной во дворце, потому что никого не пускала на свою территорию. Распугивала всех девушек, которых я приводил. И ведь в прошлый раз уже приближалась к Талье, разговаривала с ней.

– Что ты сделала? – процедил я.

Она удивленно захлопала глазами, но было видно, что врет, знает.

– Что с Тальей?! – взревел я от охватившего меня страха за ее жизнь. – Что ты сделала с ней, тварь?!

– Мой повелитель, она – ошибка. Такая же временная, как и другие. Не стоит…

Я выскочил из кабинета. Приказал воинам отправиться на поиски Тальи, сам побежал в свои покои, как вдруг увидел через окно языки пламени, охватившие стену конюшни.

Внутри меня что-то заледенело, едва не оборвалось. Я бросился на улицу, оббежал восточное крыло, понесся к мужчинам, уже среагировавшим на возгорание.

Из конюшни выводили животных, стоял гул голосов. Люди носили ведра с водой, надеясь потушить разбушевавшееся пламя.

И ведь нет причин для беспокойства. Они должны были проверить стойла, обнаружить человека, если бы он там находился. Крик, в конце концов, услышали бы.

Талья в моих покоях, с ней все в порядке. Не о чем волноваться.

Но…

Что-то толкало меня вперед, страх потерять эту женщину оказался слишком велик, а потому я ворвался в горящее здание. Должен был сам проверить. Ее там нет. Она в безопасности, с ней ничего не произошло.

– Талья! – закричал я, пытаясь рассмотреть сквозь языки пламени хоть что-нибудь.

Он был повсюду. Сверху, на стенах, полыхало сено. Было нечем дышать, глаза слезились. По вискам струился пот. Я бежал от одного стойла к другому, заглядывал в них. Звал ее. Надрывал горло, еще надеялся, что нет ее здесь, что мои поиски не увенчаются успехом.

Но потом сердце остановилось.

Девушка неподвижно лежала в дальнем загоне, к ней быстро подбирался огонь. Я словно обезумел. Больше не видел ничего. Не мог допустить, чтобы что-то ей навредило, побежал со всех ног, перепрыгнул горящую балку, на ходу сдернул с себя камзол, сразу накинул на нее, чтобы потушить набросившееся на ее юбку пламя.

Подхватил на руки, поспешил к выходу. Легкие полыхали от нехватки кислорода, в горле першило, по лицу ручьями стекал пот, попадал в глаза, мешал обзору. К нам навстречу уже двигались люди, но я не отдал ее никому. Сам вынес, приказал немедленно привести лекаря.

С ней все будет хорошо. Жива, цела. Вымазана в саже, юбка пострадала немного, руки покраснели…

Сука!

Я сжимал челюсти от злости. С трудом сдерживался, чтобы не выпустить арис. Если ей сейчас дать волю, то прольется много крови, пострадают невинные. Потому что… ОНА пострадала!

Меня трясло. Я несся к дворцу, матерился сквозь зубы, прижимал к себе безвольное тело моей женщины. Бледная, в саже. Такая беззащитная, хрупкая, слабая. Как мог оставить ее без присмотра, почему позволил навредить ей?!

– Офелию ко мне! – прогремел на весь холл и побежал на второй этаж, чтобы вскоре уложить Талью на кровать.

Принялся проверять целостность ее кожи, снял несколько слоев платья. Сучья мода Хейсера! Зачем столько ткани, почему нельзя что-то легкое и простое?!

– Мой повелитель, – прибежал Грэнбенри.

Оценил ситуацию, поспешил к пострадавшей. Попросил меня отойти в сторону и не мешать, а лучше вообще выйти. Знал о моем бешеном нраве, о том, что порой был несдержанным. Да что там, никогда не утруждал себя этой самой сдержанностью.

Я мерил шагами комнату, едва не рвал на себе волосы. С ужасом смотрел на бледную девушку и едва не выл от распирающей меня злости. Разорвать бы рубашку в клочья, выпустить эмоции с голосом, пустить в ход арис и свернуть здесь все.

Пострадала…

Как я допустил?!

Сука!

– Мой повелитель, вы просили привести Офелию, – сообщил мой воин.

Девушка вошла в комнату, заламывая пальцы возле живота, боялась поднять взгляд. Я сразу ринулся к ней, но остановился, чтобы отдать распоряжение лекарю:

– Сделай все, чтобы пришла в себя. И заодно проверить мою арис в ней, вероятно, она ждет ребенка.

Офелия округлила глаза, пораженно открыла рот. Я же, не церемонясь, схватил ее за волосы и потащил в коридор. Шел, не слушал ее лепет. Пусть поплачет напоследок, сейчас я ее…

– Знаешь, а смерть – это слишком просто, – остановился я и кровожадно оскалился.

– Мой повелитель, я не знала. Простите. Ребенок… поздравляю, но ведь… Простите. Позвольте загладить вину. Я сделаю все, что только попросите.

– Сделаешь, сука, куда ты денешься? – процедил я, дернув ее за волосы. – Тысячу раз пожалеешь, что пыталась убить будущую королеву, я уверяю тебя.

– Кого? – охнула эта дрянь.

По щекам уже бежали слезы. Губы дрожали. Руки тянулись ко мне, хватались за пропаленную рубашку, ярко напоминающую, откуда мне пришлось достать Талью.

А ведь я мог ее потерять. Если бы не послушал свою интуицию, если бы отправился в покои вместо конюшни. Она была бы мертва!

Эта мысль оглушила. Дыхание сбилось, я даже на миг дар речи потерял.

Наверное, Офелия по-своему поняла мое оцепенение. Прижалась ко мне грудью, положила ладонь мне на пах, кокетливо улыбнулась.

– Позвольте загладить свою вину, мой повелитель. Я буду плохой девочкой.

Меня передернуло от омерзения. Я оторвал ее от себя, жестом подозвал к себе одного из своих воинов и бросил эту суку ему в руки.

– Отведи в казармы и поимей ее там, а потом отдай остальным ребятам. Она согласна загладить свою вину.

– Мой повелитель, – испуганно бросилась ко мне Офелия, – я не о том. Простите меня. Нет, не надо! Я только с вами, ни с кем больше. Я не знала, не хотела…

– Не хотела убивать соперницу?! Не хотела остаться единственной женщиной в моей жизни? Не хотела управлять дворцом, купаться в роскоши и наслаждаться своим положением? А теперь слушай сюда, сука, – приблизился я, взглядом приказав воину держать ее крепче. – Тебя сейчас поимеют мои ребята. Будут трахать так долго, что ты потеряешь счет времени, но все равно благодаря арис в их крови будешь стонать и кончать. Ты захлебнешься своим криком. Станешь зависима от них, больше не узнаешь другой жизни. А когда им станет скучно, возможно, мы бросим тебя на улицы города, чтобы с тобой поигрались другие мужчины. Нужно делиться, верно? Не все же оставлять себе. Уверяю, ты сдохнешь от количества членов, побывавших в тебе, я позабочусь об этом.

Офелия побледнела, прижала дрожащие руки к губам.

Еще раз рванула ко мне, прося о снисхождении, но я дал отмашку воину. Пусть уводит.

Ее крики еще долго стояли в коридоре. Я же возвращался к своей Талье, к своей женщине, которую едва не потерял.

К моей сладкой шлюшке…

«Кто я для тебя, Аделар? – пронеслось в голове, и во рту стало горько. – Шлюшка – временное понятие".

Мог потерять, мог лишиться, остаться без нее, снова один. С чередой продажных баб на своем члене.

Я замедлился у двери в свои покои, до побелевших костяшек сжал ручку. Медлил. Не хотел видеть вымазанное в саже лицо, красные пятна на коже, ожоги… Потому что тупая злость брала надо мною верх.

Бастард ее не получит!

Я решительно вошел в комнату. Встал у изножья кровати и заставил себя смотреть. Чтобы видеть и понимать, чем может обернуться моя неосмотрительность. Мой мир жесток, но я хуже. Я хуже всех их, поотрываю головы каждому встречному, посмевшему косо посмотреть на мое!

Арис наполняла тело, туманила разум. Но я не двигался. Наблюдал за пальцами лекаря, смазывающего ожоги заживляющей мазью, врос в пол, поджимал губы и матерился про себя.

– Есть, – нарушил молчание Грэнбенри. – Чувствую в ней вашу арис, девушка беременна. Но…

Я покачнулся. Пострадала? Что-то пошло не так? С ребенком не все хорошо, она снова не сможет его выносить?!

– Говори, – процедил я, уже теряя контроль над собой.

– Не понимаю. Странное что-то. Обычно арис больше, где-то в два раза, а здесь… Но девушка заполнена полностью, это точно.

– Дегра? – нахмурился я.

Лекарь усмехнулся. Покачал головой.

– Арис и дегра несовместимы, вам ли не знать? Я не могу чувствовать вторую, но скажу прямо, что точно не она – это невозможно!

– Хорошо, – не стал я спорить. – Почему без сознания, что с ней?

– Спит, – выпрямился Грэнбенри. – Все в порядке. Покраснение быстро спадет, ожоги на ноге есть, но их немного. С ней я закончил, а потому теперь осмотрю вас.

– Со мной все в порядке, – качнул я головой.

– Позвольте это мне судить, мой повелитель. Идемте, не будем тревожить сон вашей… я правильно понял, это ваша невеста, наша будущая королева?

Я перевел на него взгляд, кивнул.

– Поздравляю. Эта такая редкость, найти свою пару. Нужна помощь с меткой? У меня есть обезболивающий нектар, чудесное средство. Все пройдет без боли, она ничего не почувствует.

– Не надо.

– Мой повелитель, как без метки-то? Понимаю, не самый приятный процесс, но он необходим, как минимум для безопасности вашего будущего ребенка.

– Ты слишком болтлив, – сложил я руки на груди. – Прочь отсюда!

– Мой повелитель, я должен осмотреть вас. И метка…

– Вон! – повысил я голос, не в силах его слушать.

Грэнбенри кивнул, защелкнул свой чемоданчик и послушно покинул помещение. Осторожно прикрыл дверь. На мою голову обрушилось болезненная тишина, в которой я стоял у кровати и не знал, что делать. Впервые находился в растерянности. Не понимал, в какой момент все пошло по кривой тропинке и привело в эту точку, где появилась особенная женщина, на которую не влияла арис, но которая помечена другим. Которая уже сама привязана к другому, беременна от него. И от меня…

Убил бы, если бы это не повлияло на ее здоровье. Еще там, в холле, мог бы уничтожить, но не стал.

Пушистые ресницы подрагивали, отбрасывали тень на бледную кожу. Я не мог пошевелиться, смотрел и смотрел. Словно пожирал ее глазами, впитывал эту хрупкую красоту, пытался найти выход, понять для себя, как дальше быть и не сорваться, уберечь это сокровище, внезапно появившееся в моей жизни.

Шлюшка… Нет, моя королева. Точно, именно так, звучит совсем не временно.

Не знаю, сколько прошло времени, но за окном начало темнеть, а я продолжал стоять, будто вкопанный. В темноте. Смотрел на неподвижный силуэт, не двигался.

Не понимал сам себя, не хотел. Не чувствовал усталости, да вообще ничего, потому что внутри тянуло и болело. Было невыносимо, плохо. Потому что не уследил, позволил этой суке навредить Талье.

Дурак! Позволил…

– Аделар? – тихо позвала девушка, и я сдвинулся с места.

Сразу оказался возле нее, осторожно взял маленькую ладошку в свои руки, прижался к ней губами.

– Что произошло?

– Уже ничего. Все позади. Одна сука решила, что вправе решать за меня, но не беспокойся, она тебя больше не потревожит.

– Что ты сделал с Офелией?

– Не важно. Она заслужила.

– Аделар, – судорожно вздохнула Талья, – ты не убил хоть ее?

– Нет.

– А что?

– Не думай, сказал же, – поцеловал запястье, втянул носом ее особенный запах, до головокружения наполнил им легкие.

Она помолчала. Встрепенулась, заозиралась.

– Зубастик где?

– Здесь. Лежит у твоих ног. Спи.

– Разве усну теперь? Я испугалась, Аделар. Там был огонь…

– Не переживай, это в прошлом. Никто больше не посмеет тебя тронуть пальцем. Давай, – поправил я одеяло, – закрывай глаза и спи.

– А ты?

– Я буду рядом. Теперь всегда буду рядом, моя сладкая. Веришь?

Талья усмехнулась, придвинулась чуть ближе ко мне. Казалось, улыбалась сейчас.

– В данной ситуации звучит немного зловеще, Аделар, как угроза. Ты же понимаешь, что…

– Спи. Тебе нужно много сил, чтобы вырастить моего ребенка.

Она зашевелилась, попыталась встать, но я удержал ее за плечи, уложил обратно.

– Уже проверили, да? Какой результат? Что обнаружили?

– Все хорошо. Я же говорил, что это мой ребенок.

– А-а…

– Только мой, сладкая, больше ничей. Не думай об этом, расслабься. Арис поможет, у нас будет малыш. Все, как ты хотела. А теперь спи.

– Малыш, – мечтательно повторила она. – Звучит сказочно. Аделар, я не верю. Я ведь потеряла надежду, уже смирилась, что никогда не рожу, что у меня не будет сына, который будет прибегать ко мне, целовать в щеку и говорить, что любит свою мамочку. А сейчас… Я боюсь вновь поверить и потом разочароваться. Второго раза я не переживу.

– Тише, моя сладкая, не придется разочаровываться. Арис поможет, я буду рядом. У нас будет малыш. Можешь мечтать, выбирать имя. Это не сказка – реальность. Твоя, нет, наша реальность. Одна на двоих.

– Но как же…

– Он только мой, только наш. У монахинь не получилось задуманное. А теперь спи.

– У меня будет ребенок, – промычала Талья и улеглась на бок, обхватив мою руку. – Мой малыш…

Я долго сидел рядом.

Пододвинул кресло к кровати и уснул в нем. Побоялся потревожить, неловким движением задеть ожог на ее ноге. Мечтал прижать Талью к себе, согреть в своих объятиях, чтобы нежилась в них, просыпалась и чувствовала, что я рядом, что ей ничего не грозит, что не нужно задумываться о болеющей сестре. Все уладится, ей вообще не нужно ни о чем думать.

Именно это я ей сообщил утром. Сказал, чтобы не беспокоилась, чтобы отдыхала. Ей сейчас нужны силы.

А она улыбалась. Светилась счастьем и без конца трогала живот. Даже не спорила со мной. Просто принимала мои слова, заражала своим хорошим настроением, наполняла меня самого своей… чистотой.

– Ты самая-самая, – сказал я ей перед тем, как отправиться по делам. – Не скучай без меня. Я приставил к нашей двери воинов, если что-то понадобится, говори им. Я постараюсь недолго – улажу пару срочных вопросов и вернусь к тебе. Хочешь что-нибудь почитать? Или имеются другие увлечения? У меня есть музыкальный зал, там…

– Нет, спасибо. А с тобой нельзя?

– М-м, лучше не надо.

– Ясно, – поджала Талья губки, но тут же взбодрилась, улыбнулась, подхватила спящего на подоконнике линая. – Тогда мы прогуляемся на свежем воздухе, можно?

Я кивнул, поцеловал ее в губы, отдал распоряжение охране и лишь в кабинете подумал, что не стоило. Задумала неладное ведь…

И я оказался прав. Едва расправился с парой самых неотложных дел, сразу поспешил на ее поиски. Обнаружил Талью возле казармы, заглядывающей в окна. Она ничего не видела, потому что ростом не вышла, однако что-то услышать могла.

– Почему подпустили ее сюда? – прорычал я на идиотов, стоящих неподалеку.

– Простите, мой повелитель, по данному вопросу не имелось распоряжений.

– Уволены! Пришлите кого-нибудь себе на замену. Хотя нет, не нужно, я сам. Сладкая, – позвал опасливо и двинулся к девушке.

Ее спина стала прямая, подбородок – вздернут. И глаза – узкие щелки.

– Что там, почему мне нельзя внутрь?

– Это казарма, детка, туда не пускают женщин. Тебе нечего там делать, пойдем.

– Да, а кричит кто?

– Это? – сделал вид, будто прислушался. – Не знаю, шлюха какая-то. Не обращай внимания, пусть парни развлекаются.

– Я все знаю, Аделар, – непримиримо покачала она головой и даже отступила от меня. – Услышала случайно от проходящих мимо воинов, что давно хотели поиметь твою фаворитку, и вот он, шанс. Аделар…

– Уходим, сейчас же!

– Это жестоко, – жалостливо произнесла она.

– А бросить тебя умирать, по-твоему, вполне нормально? Как я должен был ее наказать?

– Так не умерла ведь, все хорошо закончилось, – сменила она тактику и уже прильнула к моей груди, поправила ворот камзола. – Она уже наказана – родилась дурой, дурой и останется. И этого достаточно, одной ночи… хватит. Давай отпустим. Офелия не забудет, никакая женщина не забыла бы, сама себя возненавидит, поверь мне.

Я сделал глубокий вдох. Сжал кулаки.

– Это еще хуже, – прошептала Талья. – Будет дольше, более изматывающе.

– Я не меняю решений.

– Пожалуйста, – попросила она. – Я не хочу становиться виновницей чьего-то горя, вот такого горя. Пусть ее грызет совесть, а не меня. Она сделала плохой поступок, а из-за твоего наказания будет плохо мне, потому что… ну, это слишком жестоко. Хватит, не надо больше.

Я сцепил зубы, сказал ей не отходить от меня ни на шаг и направился в казарму. Здесь пахло потом, выпивкой и сексом. В открытых комнатах просматривались воины. Кто-то спал, кто-то чистил оружие, кто-то ел. Со второго этажа слышались крики вперемешку со стонами. Я не хотел бы, чтобы Талья все это видела, но не мог ее больше никому доверить – снова ввяжется в историю.

Дверь была заперта. Оттуда доносились пошлые словечки.

Я ударил в нее ногой, сказал своей женщине остаться в коридоре и даже не думать о том, чтобы заглянуть внутрь. Обнаружил голую Офелию, которую имели сразу двое. Все потные, довольные. На полу и кроватях виднелись следы спермы. В стороне еще несколько ребят надрачивали свои члены, ждали очереди.

Картина не для девичьих глаз.

– Закончили! – разнесся мой голос по комнате, и все застыли. – Спрятали все в штаны и на выход. Ты, – посмотрел на вымотанную моими воинами бывшую фаворитку.

И в чем будет наказание, если сейчас ее отпущу? Ей все понравилось. Видно по затуманенное взгляду и довольной роже.

– Оденься и иди за мной, – сказал ей и покинул комнату.

Талья стояла в стороне и улыбалась. Смотрела на меня тепло, мягко, словно… любя.

Снова. Как кувалдой по голове и ей же под дых. Оглушающе. Сильно. Звонко!

– Спасибо, – поблагодарила она, и это показались самые чистые слова в моей жизни.

Будто глоток свежего воздуха в застоявшемся смраде обыденности. Светлая, другая. Моя… Она вытаскивала меня из грязи, уже тянула руку, чтобы схватить и ни за что не отпускать. Потому что теперь будет рядом, каждое утро просыпаться со мной, что-то говорить глупое и совершенно ненужное. Наказывать нежностью. Изводить своей сладостью. Бороться со мной, находить правильные слова, влиять и ставить на колени. Хотя уже поставила.

И ведь готов опуститься. Потому что сам хочу, потому что нравится. А ведь это совсем не слабость, оказаться у чьих-то ног.

– Идем, подождем ее на улице, – протянул я руку и вывел свою женщину из казармы.

Рывком притянул к себе, впился в губы и целовал долго и ненасытно. Показывая свое намерение, доказывая привязанность, обозначая позицию.

– Еще не успел сказать, что…

– Простите меня, будущая королева, – вывалилась из дверей казармы Офелия, и сразу на колени, лбом в землю. – Я не знала, что делала. Меня затопило ревностью, я была не права. Прошу, не надо больше. Я готова служить вам верой и правдой, больше никогда… Честно!

– Королева? – усмехнулась Талья и посмотрела на меня, ожидая увидеть поддержку, но моментально все поняла. – Королева? – Переспросила теперь у меня.

– Вот тебе ответ, моя маленькая шлюшка, – последнее я добавил ей на ухо, потому что такая, развратная и ненасытная она будет только для меня, со мной.