Дитя для двух королей

Глава 18

*Давир Эберон*

– Мой повелитель, в наших руках еще одна чистая. Она пыталась сбежать через пространственный туннель, но мы ее вовремя схватили.

– А первая заговорила? Дала хотя бы нелепое объяснение, почему совсем недавно работала у моей сестры, а теперь появилась во дворце? – оторвался я от чтения древних рукописей, которые удалось откопать в недрах городского книгохранилища.

Ценная находка, но ее недостаточно, чтобы прояснить момент с гранью и другим миром. Только размытые фразы и предположения. А еще было упоминание о едином тоннеле, видимо, так назывался пространственный.

– Нет, молчит баба, словно язык проглотила. Может, вправду проглотила? Надо бы проверить, – нахмурился Лой, глава тайной канцелярии.

– Проверь. А вторую не допрашивайте. Разденьте догола, осмотрите руки, ноги, волосы, киньте ей какую-нибудь тряпку прикрыться, чтобы дать мнимое ощущение защиты. Они ведь чистые, нетронутые. Думают, что их тело – это храм. Не оскверняйте храм. Пусть посидит пару дней в темнице, а потом я сам к ней приду.

– Будет сделано, мой повелитель.

– Или не через пару дней, – пробормотал себе под нос, постукивая пальцем по столешнице.

Нервничал, что для меня несвойственно. Понимал, что Наталье самой не удастся вернуться, потому что псих с арис не будет никого слушать и сделает так, как ему заблагорассудится. Не захочет отпускать ее. Это станет их камнем преткновения. Уверен, моя леди разозлится, окончательно поймет, что он – не ее судьба, и приложит все усилия, чтобы попасть обратно ко мне.

Но как тут усидеть на месте?

Забрать бы ее лично, чтобы вторая метка не зажила. Правда, вся суть в том, чтобы дать Наталье свободу, к которой стремится, позволить выбирать то, что мне нужно. Меня! Показать, каков на самом деле самовлюбленный придурок, и оказаться в нужный момент рядом.

Паршивый план, согласен. Однако словами в данной ситуации не поможешь, нужно все демонстрировать наглядно.

Я потер переносицу, сосредоточился на чтении. Постукивал пальцем по книге и внутренне злился.

Она там, с ним.

Одна.

Если сорваться сейчас, то я приеду как раз к их приезду в столицу. Да, на границе меня будут ждать. Встречать с «распростертыми объятиями». Мне удастся положить нескольких, пробиться до ближайшего города… А что потом?

Я не справлюсь. Войска врага достаточно сильны, хотя мои не особо им уступали. Мы можем устроить кровавую бойню, но стоит оно того?

Есть другой способ. И один из этих способов сейчас сидел в моей темнице. Осталось лишь добиться результата и разговорить.

Пришлось ждать.

День, второй.

Я перебирал найденные у прислужницы Многоликой Алианды вещи, оттягивал нашу встречу, чтобы больше страха зародить в ее душе. Поселил двух женщин рядом, приказал за ними наблюдать: за каждым действием, словом.

К первой сказал периодически захаживать, разными способами доводить до слез, чтобы тряслась и кричала. Не переходить на откровенную грубость, но действовать достаточно смело. А вторая чтобы слышала. Боялась. Понимала все и ждала…

Мне же оставалось перебирать чужие вещи.

Молитвослов. Мешочек съедобных брусочков – такие же я видел у Натальи. Белый платочек, несколько пузырьков с травами. Пришлось побеседовать с семейным лекарем. Выяснилось, что в сочетании друг с другом, они могли стать как снотворным, так и ядом, все зависело от пропорций и способа приготовления. А еще был ключ. Вот он-то меня заинтересовал больше всего. Старый, потертый, тяжелый. Особенный. Содержащий в себе нечто тайное, недоступное моему пониманию.

Третий день…

Я не находил себе места. После отъезда Натальи прошло уже достаточно времени, они должны были добраться до столицы Эндарога. Вероятно, уже выяснили, беременна ли и чей это ребенок.

Тут без сомнений, мой. Обычно ардам не везет с потомством. Большинство умирают, не обретя наследников. И сила, которую хотелось бы приумножать, вместо этого рассеивалась. Поэтому всегда нужно думать наперед и делать все возможное, чтобы оно появилось. Я и сделал, почему нет? В первый же день сделал.

Не надеялся, правда, что получится нечто дельное, потому как шанс на успех невероятно мал. Но все же…

И теперь она с ним, с психом. Одна. А я сидел здесь и ждал подходящего часа, как дурак.

Нет, дурак явно.

Какой мужчина отпустил бы свою женщину с другим? С кровным врагом, с носителем арис. Уже сотни лет между нами тянулась война. Долгая, изматывающая. Были в истории правители, которые заключали холодное перемирие, но оно длилось недолго. Пока кто-нибудь особо умный его не нарушал. А вражда крепла, впитывалась с молоком матери, подогревалась разговорами, нашим не самым сказочным прошлым, жестокими убийствами и чуть ли не уничтожением целых семей.

И теперь она с ним… В Эндароге!

– Бездна! – сорвался я и направился к заключенной, благоразумно захватив с собой ключ.

Ворвался в темницу, да так, что дверь громко ударилась о стену. Встал на пороге, закрыв своими плечами проем. Женщина затряслась, округлила от ужаса глаза. Первые пару минут смотрела на меня, не отрываясь, а потом бросилась мне в ноги.

– Простите, я все расскажу. Только не пытайте. Я буду сотрудничать. Не надо меня… Я готова, я больше не с ними. Раскрою все тайны, которые знаю.

– Говори.

– Нет, Верда! – крик из соседней камеры. – Даже не вздумай. Многоликая не простит тебя. Мы чистые, и должны ими оставаться до конца.

– Закрой рот, Пирия, какой в этом смысл? Чтобы нас убили, как сестер, ради того самого высшего блага? Ты этого хочешь?

– Говори, – весомо повторил я.

– Наша магия, – начала подползать ближе чистая, – заключена на шепоте. Только девственницы могут принять в себя силу Алианды, но для того нужно усердно ей служить, молиться без устали и свято верить во все, что проповедует Многоликая. Она дарует долгую молодость и необычные способности. К примеру, храм на границе Эндарога обладает мощной иллюзией. Если в него проникнут враги, можно активировать защитный механизм, и все будут думать, что здание движется, что потолок опускается, а стены схлопываются. Но это не так. Храм остается неподвижен.

– Еще, – смотрел я на нее свысока, не переставал давить своим взглядом.

– А еще, – забегала она глазами по полу.

– Верда, остановись! – кричала из соседней клетки другая заключенная. – Лучше умереть, чем раскрыть мужам наши тайны. Они не достойны!

– Заткните ее, – приказал я своим воинам, и девушка завопила, вскоре заскулила и вовсе затихла.

Было видно, что разговорчивая чистая чувствовала себя неуютно. Кривилась от каждого звука, словно они ее задевали.

– У нас есть пространственные тоннели. Они открывают ход с одной точки в другую, но точки предварительно нужно подготовить, зашептать. У нас много таких, даже в вашем дворце есть.

– Покажи, – кивнул я на проход за своей спиной.

– Не могу, нужен ключ.

– Этот?

Ее глаза загорелись, девушка даже потянулась за ним, но уронила руки и покорно опустила голову.

– Да.

– Вставай, веди.

Она посмотрела на меня испуганно. Начала подниматься. Едва мы вышли из камеры, снова заверещала вторая. Смогла высвободиться, видимо, мой воин не особо держал. Вытянула руки между прутьев, схватила разговорчивую чистую за свободное платье.

– Предательница. Сестры не простят тебя!

– Некому будет прощать, – ответила Верда и перехватила ладони прислужницы.

Они мгновение смотрели друг другу в глаза, потом их оттащили в разные стороны. Я взглянул на ту, что осталась в темнице. Не обнаружил ничего подозрительного, на что следовало бы обратить внимание.

Может, ее тоже следовало раздеть догола? Обыскать-то мы обыскали, но мало ли, что хранилось под одеянием прислужницы.

Сделаем. Позже.

– Веди, – приказал девушке, и та двинулась вверх по лестнице, свернула в восточное крыло, где находились мои покои, и вошла в соседнюю от них комнату.

– Здесь заговоренная дверь, – указала на вход в помывальную.

– Что нужно делать?

– Вставить ключ, думая о нужной точке выхода. Открыть дверь.

– Я смогу?

– Скорее всего, нет.

Я присмотрелся к ключу, протянул его девушке, но сразу спрятал в ладони – слишком уж бурной была реакция.

– Завяжи ей рот, – сказал следовавшему за нами воину.

Он поклонился, исполнил приказ. Едва прислужница богини оказалась «обезоружена», я отдал ей наделенный особой силой предмет и положил руку на плечо. На всякий случай.

– А теперь веди в дворец Аделара.

Она просто вставила его в замочную скважину, замедлилась на миг и повернула. Распахнула дверь, показывая длинный тоннель с факелами.

– Идем, – подтолкнул вперед и шагнул следом.

Обернулся. Заметил, что воины не успели за нами войти. Присмотрелся к девушке, которая могла привести меня совсем не туда, куда мне нужно.

Но она не стала своевольничать. Мы вышли в темной комнате. Она сразу закрыла дверь, повернула ключ и открыла проход в просторную спальню. Вывела меня в светлый коридор с кричащей роскошью отделкой. Самовлюбленный псих!

Мы вошли в ближайшие покои. Сразу послышались голоса.

– Сладкая, я сделал все, как обещал. Отправил Офелию в отчий дом, сопроводил письмом к отцу, где расписал все ее деяния и приключения…

– Давир? – первой увидела меня Наталья и даже сделала два шага навстречу, но потом заметила Верду и остановилась.

– Ты нашел себе новую избранницу? – поравнялся с моей женщиной псих и даже положил свою лапу на ее талию. – Если пришел познакомить нас с ней, то мог не утруждать себя, нам не интересно. И одел бы хоть во что-то нормальное, а не в этот сраный мешок.

– Не хочешь узнать, как я попал сюда?

– Через пространственный туннель, очевидно же. За дурака меня принимаешь? Но можешь возвращаться в свою берлогу, ты оказался не нужен.

– Моя леди, – протянул я распахнутую ладонь.

Наталья двинулась ко мне, но псих не отпустил, сильнее прижал к себе. Девушка одарила его гневным взглядом, попыталась высвободиться. Безуспешно.

Пришлось вмешиваться. Я черканул начертание по свободному платью прислужницы, под ее писк оно рассыпалось на алые крупицы, способные обездвижить на пару минут противника. Толкнул последовательницу богини на своего врага, приговаривая:

– Не своди с нее глаз и не давай ничего шептать.

Перехватил руку Натальи, потянул на себя. Сразу взял ладонь и начал выводить на ней сложный символ.

– Я нашел способ, как обойтись без лекаря. Если ребенок мой и в нем моя дегра, то на вашем животе появится временный узор.

– Даже не думай, скотово отродье! – возразил Аделар, но сдвинуться с места не смог, так и держал на вытянутых руках и с перекошенной мордой голую прислужницу.

А начертание тем временем начало впитываться в кожу моей женщины. Она смотрела на него внимательно, шевелила пальчиками. А потом забавно засмеялась.

– Щекотно, щекотно, – заулыбалась она и снова захохотала.

Выдохнула, захлопала глазами в невысказанном вопросе.

– Можете посмотреть.

– Да, уже? На животе будет?

– Да.

Она отвернулась, завозилась с платьем. Засопела, взялась за завязки сзади, потом бросила дурную затею и схватилась за подол.

– Сейчас, я выйду и быстро проверю, – указала она пальцем на дверь, но я потянул девушку на себя, развернул.

– Позволите?

Со стороны что-то кричал псих. Наталья косила на него взгляд, но явно проверить хотела больше, чем успокоить этого ублюдка. Нахмурилась, прикусила губу.

Я опустился на колено. Начал медленно поднимать легкую ткань, толком не скрывающую очертаний ее фигуры. Что за развратная мода в Эндароге? Не смог отказать себе в удовольствии заскользить пальцами по оголенной коже. Ожоги?! Пришлось сделать вид, что не заметил их, тут же услышал судорожный выдох Натальи, матерные слова обездвиженного Аделара, который уже перешел на угрозы. Задержался возле тонкого кружева ее трусиков, посмотрел снизу вверх на мою малышку.

Улыбалась, смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Даже не пыталась оттолкнуть и воспротивиться. Не боялась.

Как же она восхитительна!

Я не сдержался, поцеловал ее чуть выше линии белья, дернул ткань вверх и замер.

– Мой!

– Что? – словно очнулась Наталья. – Есть? Ох, как забавно. А почему половинка, так должно быть? Или…

– Зачем влез, недоделок?

Улыбка исчезла с ее лица, как только рядом появился Аделар и одернул ее назад, загородил собой.

– Ты соврал, да? – обратилась к нему. – Сказал ведь, что ребенок только твой.

– Так и есть, сладкая, я ведь говорил. Все, что в тебе, мое. И даже не думай иначе!

Как же меня бесило все, что он говорил моей Наталье, как обращался к ней, как смотрел, облизывая этим похотливым взглядом. Но я сдерживался. Специально терпел. Просто не я должен показать, что он ей не подходит, все поймет сама, потому что достаточно умная. Но всему приходит конец. Даже моя выдержка давала сбой, а кулаки сжимались сами.

– Решил присвоить не только мою женщину, но и моего ребенка? Все в твоем стиле, Аделар, – его имя я не произнес, нет, выплюнул с пренебрежением, словно отвратительную специю-горошину, случайно попавшую на зуб.

– Твой он лишь наполовину, так что не вздумай предъявлять свои права! Арис в нем столько же, сколько и дегры!

– Значит, от обоих? – охнула Наталья и испуганно вскрикнула.

Я проследил за ее взглядом, увидел стоявшую посреди комнаты прислужницу Алианды, которая что-то шептала, перекатывая в ладонях предметы.

– Я же сказал смотреть за ней! – рявкнул на безголового психа и ринулся на монахиню, но меня не пустила к ней невидимая стена.

Вывел в блокноте начертание, пустил вперед искры дегры. Те не добрались до цели. Решил пойти не через воздействие на организм, а на окружение. Дотронулся до доски на полу кольцом, – косы ведь больше нет, – сделал пару движений рукой и вдруг почувствовал внешнее воздействие. Тело окаменело, я даже рта не смог открыть.

Увидел босые ноги, которые остановились возле меня. Верда поводила черным кольцом над моей головой, тем самым, которое я некогда снял с пальца Натальи. Она двинулась к безголовому психу, то же самое проделала с ним и остановилась перед моей женщиной. Руки застыли напротив ее живота, снова был шепот. И вроде непонятно, но что-то откладывалось в голове, тяжестью оседало на тело. Удалось различить пару слов, или нам просто позволили их услышать? Проклятье, пустое семя ардов, только общий ребенок.

А потом внутри что-то вывернулось, дегра ощерилась. Вспышка перед глазами и глухое понимание, что все это подстроено. Две прислужницы, тоннель. Им было нужно, чтобы мы подтвердили принадлежность ребенка, оказались все вместе в одной комнате. А вещи… Вероятно, именно для этого были крики, монашка схватила вторую чистую и таким образом передала их.

Я оказался дураком.

Проклятым…

И вроде не слышал шепота, но постепенно осознавал всю суть. У меня не будет детей. У Аделара – тоже. Никогда. Ни у одного носителя арис или дегры.

Только если один на двоих?

Мы встретились с самодовольным болваном взглядом, и на какой-то миг я уловил его растерянность, боль, зеркально отражающиеся во мне.

Что мы натворили? Арды ведь вымрут!

– Это ты ее сюда привел! – взревел он, едва неведомая сила отпустила нас, но не бросился на меня, а достал кнут и выбил из рук уже убегающей Верды ключ.

Ринулся за ней. Вскоре вернулся и встал на пороге, широко расставив ноги.

– Не надо винить меня в своих же ошибках, – начал подниматься я. – Тебе было велено следить за чистой.

– Ты смеешь мне что-то велеть?!

Взмахнул кнутом, благодаря моей реакции не достал до шеи. Хлестнул им по полу, оставляя глубокую борозду.

Обзавелся новым оружием?

– Наталья, спрячьтесь.

– Нет уж, сладкая, оставайся на виду. Я теперь глаз с тебя не спущу, а то снова вляпаешься в неприятности.

– Это те, которые ожогами остались на ее ногах?!

– Там все получилось случайно… – подала голос моя женщина, вжимаясь в угол комнаты.

Аделар скривился, но ничего не сказал. Со свистом разрезал хлыстом воздух. Я успел сделать несколько незаметных начертаний в кармане. Развеял. Окружил себя и Наталью защитным слоем. Сотворил нагревающийся поток, который вскоре рванет на противника.

– Пожалуйста, не начинайте, – просила моя женщина. – Вы же не хотите заставлять меня нервничать? Я тут беременна. Давайте без вашей магии, а?

– Все, что попросишь, малышка, – улыбнулся ей псих и отбросил в сторону хлыст. – На кулаках, бастард? Я даже так тебя урою.

– Ты слишком самонадеян, – не стал отказываться я.

Мы пошли по кругу. Ждали, кто начнет первым, чтобы скреститься в обычной драке, которая не красит арда. Мы выше этого. Я выше!

Аделар сделал выпад, не достал. Его глаза блестели искрами арис. Я тоже не давал волю дегре, готовый в любой момент пустить ее в ход. Сосредоточился на противнике, старался следить за Натальей, которая по стенке двигалась к помывальной. И верно, пусть не видит. Ей лучше спрятаться и переждать.

Я выдохнул, когда она скрылась за дверью, обрушил на психа ответный удар.

Вначале все происходило достаточно сдержанно. А потом мы сорвались. Били, вымещали в яростном порыве свою злость, порой использовали арис и дегру, но в основном обходились кулаками. Не заботились о мебели, рушили все на своем пути. Сцепились, словно два обезумевших пса сомкнули зубы на шее друг друга. Рычали. Сдавливали челюсти сильнее. Ждали, когда враг падет. Но с жалостью понимали, что убивать нельзя…

Наталья.

Когда все тело горело от полученных ран, а злость истлела сама, мы разошлось-откатились в разные стороны развороченной комнаты и долго смотрели друг другу в глаза. По-прежнему ненавидели. Все еще желали смерти своему врагу, но понимали всю сложность ситуации. Не сейчас. Зато позже.

– Не умеешь драться, уверен, ты во всем недоделок.

– И это говорит самовлюбленный псих, неспособный контролировать себя и своих людей.

– Да что ты обо мне знаешь?

– Все, что нужно знать, – сплюнул я на пол кровь.

Еще пару минут происходила молчаливая борьба взглядов. Я сдерживался, чтобы не показать, что меня немного вело в сторону, а правая рука плохо слушалась.

– Сладкая, выходи уже, – крикнул Аделар и достаточно резво поднялся.

Пошел к помывальной, покачиваясь. Распахнул дверь, сразу же рванул внутрь, выскочил оттуда с безумным взглядом.

– Ее нет, – произнес с ноткой зарождающегося безумия и бросился к выходу, чтобы поднять всех своих людей на уши.

Не знал я тогда, что заражусь этим безумием, что оно станет моим воздухом, напитает каждую клеточку тела. Ведь Натальи нигде не было. Ни в Эндароге, ни в Хейсере. Последний след ауры обрывался именно в той маленькой комнате.

И все, полная пустота.

Ее словно в самом Элионе больше не было.