Дитя для двух королей

Глава 15

Не успела я даже вскрикнуть, как вдруг оказалась в плотном коконе рук и уже катилась с кем-то по полу. Не почувствовала удара или боли. Лишь услышала бьющий по ушам грохот.

Пыль медленно оседала. Я прижималась лбом к синему камзолу, стягивала в кулаке мягкую ткань. Была надежно закрыта от ужасного широкой мужской грудью. Уже по одному запаху и резкости движений знала, кто сейчас меня обнимал.

Аделар потянул меня вверх, помог встать на ноги. Придирчиво осмотрел.

– Нигде не болит?

– Я в порядке, – прокашлялась я от пыли и с опасением взглянула на разломанную на две части балку.

Давир стоял с другой стороны от нее, упирался руками в колени. С закрытыми глазами. Тяжело дышал.

– Вот так ты собрался защищать мою малышку? Знал бы, ни за что не отпустил бы ее к тебе.

– Но… – подала я голос.

– Почему ты удивляешься, сладкая? Считаешь, я настолько глуп, чтобы подставиться и позволить украсть тебя из-под моего носа? Нет, все было подстроено. Мне нужно было встретиться с ним, чтобы… уничтожить, – последнее прозвучало, как обещание.

Давир качнул головой, скривил губы. Выпрямился.

– На мою территорию он сунуться побоялся, зато к себе впустил. Думаю, я мог в открытую пересечь границу и даже не пользоваться тем маскирующим предметом. Верно говорю, недоделанный?

Правитель Хейсера стряхнул со своего темного одеяния пыль. Решительным шагом направился к нам, словно обезумевший бык на красную тряпку. Такой же непоколебимый и твердолобый.

Я дернулась к нему навстречу, вот только Аделар сцепил пальцы вокруг моего локтя и потянул назад. Приготовился к очередному раунду схватки. Собрался ответить не менее грозным выпадом.

Вот только я слишком перенервничала в прошлый раз и терпеть снова их выходки не собиралась. Пусть выясняют свои отношения, но потом, когда меня в Элионе не будет.

Развернулась к Аделару, одарила его звонкой пощечиной. В его глазах моментально исчезли голубые всполохи. Даже Давир замедлился.

– Пояснишь? – процедил блондин, сильнее сжимая пальцы на моей руке.

– Что произойдет, когда ваша метка заживет?

– Ты сказал ей, скотина? – сразу ринулся к врагу король, но я встала у него на пути, заставила посмотреть себе в глаза.

– Я ничего не знаю про вашу метку. Скажите сами, чтобы не догадывалась. Что будет? Полагаю, они обе чем-то схожи, я права? Если в случае с дегрой у меня будет эмоциональное напряжение и, вероятно, выгорание, то с арис…

– Боль, – процедил Аделар, еще раз с ненавистью глянув на Давира. Правда, моментально изменился, стал обманчиво-мягким. – Но, сладкая, тебе просто нужно быть рядом, и ничего ужасного не случится.

– А если бы первая метка созрела, если бы мне было плохо вдали от Давира?

– На это нужна неделя, малышка, а я тебя на столь долгий срок теперь никогда не оставлю, – все так же ласково, но с явным предупреждением в голосе. Не мне, третьему человеку, уже стоявшему неподалеку. – Не смотри на так, хорошо, отвечу прямо. Я просто убил бы его, все просто.

– То есть вы понимали, что мне будет плохо, и все же поставили свою метку.

– Сладкая, ну что ты такое говоришь? – приблизился ко мне блондин, обнял за талию. – Я не позволил бы тебе страдать. Тем более ты сама согласилась, разрешила.

– Да, но я ведь не знала.

– Не знала, как действует метка этого скота? Отчего же он сразу не рассказал тебе детали, а?! Зачем сейчас влез? – поднял он голову, процедив последнее сквозь зубы.

– Отпустите.

– Малышка, не злись. Давай потом поговорим, когда я закончу с этим…

– Я беременна, вы вообще слышали?

– Конечно. И это отличная новость, хотя немного неожиданная. Мы вернемся домой, я вызову королевского лекаря, он почувствует мою арис в тебе.

– А если он не ваш?

Его лицо стало каменным, вмиг исчезла льстивая улыбка. Глаза заледенели. И это Давир у меня глыба льда?! Ладно, тут не глыба, но что-то не менее опасное и точно разрушающее. Яростное. Дикое по своим поступкам и даже просто словам.

– Мой, – ответил Аделар. – Только мой. Все, что касается тебя, все мое, поняла? Даже думать не смей иначе.

Он потянул меня на себя, решил окончательно заключить в объятьях. Потому что я упиралась ему в грудь, сопротивлялась, а ему нужно было его убрать, раздавить, сломить это самое сопротивление во что бы то ни стало. Грубо и резко, как поступал всегда.

– Аделар, – отрицательно покачала я головой, – нет!

– Ты опять начинаешь?

– Отпусти сейчас же! – громко, яростно.

Правитель Эндарога глянул поверх моей головы. Я почувствовала спиной холод приблизившегося Давира, который положил ладонь мне на плечо. Развернулась боком, уперлась в грудь блондина, упорно высвобождаясь из его рук, и начала отталкивать брюнета. Отступала вместе с ним.

Подняла глаза, улыбнулась. Моя гора. Большая, неприступная, нежная. Не думала, что горы бывают такими, но моя самая, самая. И так приятно было от мысли, что именно моя.

– Давир, – прошептала тихо, заставив его посмотреть на меня.

Его руки моментально оказались на моей талии. Я прильнула к нему, спряталась. Ощутила безмерное спокойствие и уверенность, что с ним никакие невзгоды не страшны. Нужно лишь довериться. И я уже… доверяла. Точно знала, что он не причинит мне зла. Ни за что на свете!

– Давир, – протянула жалостливо и встала на носочки, потянулась к губам.

Он подался навстречу. Поцеловал, нежно и осторожно.

– Я боюсь. Мне к сестре нужно, ты помнишь? Как быть? Что если ребенок уже есть? Я не могу ее бросить, но и вот так… не хочу.

– Мы что-нибудь придумаем, – погладил он меня по волосам. – Я найду выход.

– Эй, я вам не мешаю? – материализовался сбоку правитель Эндарога.

Пришлось немного отстраниться. Посмотреть на мою глыбу, чтобы озвучить решение:

– Я поеду с Аделаром, хорошо?

– Моя леди, – отрицательно покачал головой брюнет.

– Нужно выяснить, чей ребенок. Ваш лекарь умеет определять арис?

Мужчина нахмурился.

– Я почему-то так и подумала. Тогда отправлюсь в Эндарог и вернусь к вам, договорились? Лучше поеду и вернусь, чем сначала здесь проверюсь и уеду. Вы согласны? Сколько нужно, чтобы метка зажила? – повернула я голову к блондину.

– Неделя, – скрипнул зубами мужчина.

– Как долго мы будем добираться до лекаря?

– Дней пять. Два до границы Хейсера и три по моим землям до столицы.

– Долго… Нужно находиться рядом, чтобы метка зажила, или…

– Только рядом, – отозвался он.

– Процесс соития значительно ускоряет заживление, – прокомментировал Давир, поглаживая большим пальцем мою руку, которая до сих пор покоилась на его груди.

И Аделару это не нравилось. Ему вообще все сейчас не нравилось, особенно то, что его ложь не сработала. Притом он не собирался это скрывать, волком смотрел на мою ладонь, на место нашего соприкосновения, едва сдерживал себя, чтобы не перейти к решительным действиям.

– Верно, с «или» все пойдет гораздо быстрее, сладкая. И тебе, как всегда, понравится.

Теперь злился правитель Хейсера. Глаза налились алым, появились зачатки дегры на лице, а потому пришлось прижаться к нему и зашептать:

– Я вернусь без зажившей метки, обещаю. Это в моих интересах.

– Моя леди, – нахмурился Давир, – мы вызовем лекаря сюда.

– Нет, так надо. Тем более с вами мне тоже нельзя долго находиться рядом, сами понимаете. Прошу, отпустите сейчас, и я вернусь. Обещаю. Мне к сестре нужно, я не выберу Аделара. И вас не выберу. Я уже говорила.

Витало что-то тяжелое в воздухе. В глазах правителей плескалась магия. Они оба были не в духе. Столько потратили сил, но вмешалась я. Признаться, еще имелось непонимание, почему драться не продолжили, хотя могли смело поубивать друг друга, как хотели изначально. Окончательно избавились бы от конкурента.

– Смерть арда как-то влияет на его пока не родившегося ребенка? – озвучила я внезапную догадку.

Они одновременно посмотрели на меня. На лицах сожаление. В глазах затихающая магия, хотя так называла ее лишь я. Дегра и арис, следовало бы привыкнуть.

– Между одаренным человеком и его развивающимся в утробе ребенком присутствует незримая связь, – пояснил Давир. – Поэтому ваше предположение верно, моя леди, повлияет не лучшим образом. И на мать.

– Поэтому вы прекратили драться? Значит, ближайшие девять, хотя нет, уже восемь месяцев я могу быть за вас спокойна?

– Сладкая, сейчас мы выясни, что ребенок мой, и тогда ничто меня не удержит.

– А если общий? Если монахини как-то намагичили, справились с задумкой? Может, как раз в этом заключался их план? Они ведь говорили, что дитя должно помирить вас.

Аделар засмеялся, Давир стал мрачнее тучи – тоже не в восторге от услышанного. И ладонь мою сильнее сжал, будто демонстрировал, кричал: «моя, не отдам!»

Блондин тоже это заметил, вырвал мою руку, потянул на себя и даже меня за свою спину попытался спрятать. Будто зверушку какую, ей-богу.

– Лапы свои держи при себе, не на ней, скотина.

– Ты слишком многословен, – пробасил в ответ брюнет и сжал кулак, в котором недавно находилась моя ладошка. – У меня терпение не каменное. Будь любезен и прикрой рот, когда нормальные люди разговаривают.

– Ты-то нормальный? Еще и человеком себя считаешь? Открытие! Нет, в самом деле, а я-то думал скотина редкостная. И как так мог ошибаться?

– Хватит, – вздохнула я. – Хватит, хорошо?

Обошла Аделара, встала между ними, посмотрела каждому в глаза. Настолько разные. Пламя и камень. Безудержная энергия и тщательно подавляемая ярость. И ведь нравятся оба. Безумно, до боли где-то в груди, где сейчас билось сердце. Нет, вряд ли любовь, но привязанность, симпатия, нечто особенное и неповторимое. К каждому по отдельности.

– Мне нужно к сестре, она умирает, – сказала четко, громко, чтобы каждый услышал и понял. – Она сейчас в другом мире, ее заразили бледной смертью те самые монахини, которые призвали меня сюда. Призвали для того, чтобы переспала с каждым из вас и забеременела. Все, теперь я рассказала. Можете злиться, негодовать. Да, Аделар, я шлюха, которая легла в один день под каждого из вас. Прости, Давир, что не открылась тебе сразу. Хотела, признаюсь честно. Еще в той библиотеке, когда одежда загорелась сама и оставила меня перед тобой голой.

Слева хмыкнул блондин. Я не стала реагировать и продолжила, потому что нужно закончить, раз уж начала:

– Мне казалось, что ты в состоянии справиться с моей проблемой. Но согласись, было бы странно, если бы к тебе прицепилась какая-то незнакомка с мольбой о помощи.

– Зато переспать с ней оказалось вполне закономерным, одобряю, – сыронизировал правитель Эндарога.

– А с тобой, – повернула я к нему голову, – помнишь? Я сама попросила отказаться от меня, но потом мне приставили нож к горлу. Увы, я не хотела с тобой… трахаться!

Звонко, словно пощечина. Сокрушительно. Оглушающе.

Он качнул головой, на скулах заиграли желваки.

– Лекарство у них, я видела пузырек. Наверное, меня снова выкрадут монахини. Скорее всего, вернут домой. И я готова, хочу. Потому что не переживу, если Вика умрет – она моя сестра, мой единственный близкий человек. Ребенок немного не вписывается в эту картину, у него должен быть отец. Но если так случится…

– Нет! – заявили сразу оба.

– Но если так случится, – повторила я, – то постараюсь вырастить его достойным человеком и расскажу о вас двоих. Или мы сейчас поедем в Эндарог, проверим наличие у моего ребенка арис, потом здесь проверим наличие дегры, и решим, что делать дальше. Можете отдельно друг от друга, можете вместе, но при этом решении должна присутствовать я, потому что это моя жизнь, мое тело, мой… ребенок, – тут голос надломился от вспыхнувшей внутри надежды, что все может получиться, и у меня будет сын.

Аделар среагировал моментально, притянул меня к себе, обнял. И еще по голове погладил, утешая.

– Я все улажу, не переживай. Найду способ, как забрать твою сестру, приведу ее сюда. Не нужно никаких ритуалов, слышишь? И ребенок будет, как ты хотела. Живой, здоровый. Арис поможет, не сомневайся. Веришь?

Я закивала, утыкаясь носом ему в плечо. Хотела верить, очень хотела.

Но еще присутствовали монахини, и у них точно имелся какой-то план.

А пока…

– Едем? – подняла я голову и заглянула в ясные голубые глаза. Какой красивый! От его чертовской улыбки все внутри заклокотало, в груди зародился трепет от собственнических движений рук на моих плечах, шее.

Откуда это? Почему рядом с ним все иначе, особенно? Мне очень нравился Давир, мои ощущения рядом с ним, чувство безопасности. А тут… стихия, ураган, необузданное желание, непреодолимое влечение.

И ведь злилась. Негодовала по поводу недосказанности, некой лжи, из-за слов гадких, которыми он назвал наш «процесс соития».

– Поехали, сладкая, – тихо, с обещанием, от которого во рту почему-то скопилась слюна.

Сглотнуть бы, но не сгладывалось. Потому что рядом, близко, почти у самых губ. Как напоминание, приказ, подчинение. Совращение!

Меня выдернули из рук Аделара, и я не сразу очнулась. Моргнула растерянно, сбрасывая морок, в непонимании посмотрела на полыхающего яростью Давира и моментально бросилась к нему в объятья. Потому что надо, иначе не поймет. Чтобы успокоить, дать понять, что ничего не поменялось. Его леди, только его. Трепетная и жаждущая внимания, заботы, нежности. Шлюшкой я была для другого человека.