Дитя для двух королей

Глава 14

Я смотрела на Давира из-под полуопущенных ресниц. Делала вид, будто увлечена чтением. Поглаживала умостившегося на моих коленях линая, который во сне подергивал передними лапами. Наблюдала.

Правитель занимался вопросами подданных. Просматривал донесения, оставлял заметки. А ведь я ни разу не воспринимала его, как короля. Да, мужчина, сильный опасный. Но управление страной… это что-то за гранью. И теперь я стала свидетельницей, как к нему приходили люди, отчитывались о проделанной работе, приносили донесени, просьбы. А он выслушивал, отдавал приказы. Решения принимал незамедлительно, был строг, хмур, грозен. Подчиненные его побаивались и с нескрываемым удивлением поглядывали на меня, задаваясь вопросами.

Что я забыла в его кабинете? Почему сидела в отдалении с линаем на коленях и читала? Кто я вообще такая?

Признаться, я тоже мысленно спрашивала себя о чем-то подобном. Но ответ был прост, и Давир озвучил его сразу: я не спущу с вас глаз.

И верно, все три дня мы были вместе. Я ни на миг не оставалась одна. Постоянно была в поле его зрения, даже в уборную ходила с открытой дверью, что особенно раздражало меня.

Однако монахини не дремали. Они напомнят о себе в любой момент и заберут меня. Правда, совсем не их опасался Давир.

Мужчина больше не срывался. Нет, порой его глаза снова наливались алым, а вокруг них появились пугающие нити вен, однако до крайности больше не доходило. Он утром и вечером наносил на вторую метку охлаждающую мазь, благодаря которой она не чувствовалась вообще. Целовал в шею, плечи. По-прежнему называл своей леди, но в остальном ко мне не прикасался. При этом заверял, что не брезгует и понимает свойство арис, что попросту не хочет подпитывать свой знак на мне, чтобы он не созрел окончательно. Словно давал мне шанс на отступление.

Как выяснилось, если бы я пробыла с ним ту неделю, то потом стала бы от мужчины зависима. Метка начала бы влиять на меня. Я страдала бы в отдалении, не могла бы провести без него и пары дней, потому что чувствовала бы эмоциональное напряжение.

Это возмутило!

Я долго злилась на правителя, как только услышала о его намерении таким грубым образом привязать меня к себе, и даже не поверила, что все работало бы в обе стороны.

Да это просто глупо! Зачем ему самому ограничивать свою свободу? Можно хоть двадцать таких меток поставить, сделать гарем из жены, любовниц и жить, утопая в ласке и любви, ничего взамен не отдавая.

Однако Давир не такой. Не будет у него много любовниц, уверена. Да даже одной не будет.

– Моя леди? – отвлекся от своих бумаг мужчина, заметив мое повышенное внимание на его руках.

Я решила отвести взгляд, но не смогла. Не хотела. Мне нравилось наблюдать за ним, нравилось его присутствие, само понимание, что я под надежной защитой. Это упоительное чувство, когда любые невзгоды казались пустыми, даже монахини и болезнь сестры. Давир пообещал, что найдет путь в мой мир, хотя про лекарство не обмолвился ни словом. Не верил в его существование.

Он решительно направился ко мне, сел передо мной на корточки. Взял обе мои руки в свои. Трепетно и нежно.

Вот как можно быть таким, а?!

– Хочу преподнести вам подарок, моя леди, – улыбнулся.

Казалось, делал мужчина это лишь в моем присутствии, пока никто другой не видел. Словно это была наша маленькая тайна, что он вообще умеет улыбаться.

– Еще один? – села ровнее я.

За последние дни у меня появился гардероб, несколько очаровательных цветов, что теперь стояли в нашей спальне, тончайшее колечко на большом пальце, а еще незабываемые воспоминания… Купание в подземном озере, прогулка по живописным местам, букет полевых цветов, собранный лично королем Хейсера.

Его руки скользнули по моей правой ноге. Давир положил ее на свое колено, снял туфельку. Достал из кармана что-то неприметное и вскоре защелкнул на лодыжке застежку красивой цепочки алого цвета, по стилю подходящей под кольцо на моем пальце.

– Красиво.

Мужчина оставил возле украшения на коже горячий след своего поцелуя. Поднял горящие желанием глаза. По телу сразу побежали искорки, внизу стало тепло-тепло, захотелось рвануть навстречу, самой наброситься. Да что это со мной? Уже возбуждаюсь от одного взгляда?

Нет, просто мне его мало. Недостаточно обычного присутствия. Я стала зависима…

Движение навстречу. Предвкушение, что уже, вот-вот… Он передумал, простил, больше не станет держаться на расстоянии, подарит мне свою ласку, снова покажет, что могут эти губы, язык, как способен кружить там…

Я слишком соскучилась по нему. Я хотела!

Со стороны входа раздались яростные хлопки в ладони. Мы с Давиром остановились, одновременно повернули головы.

– Твои воины ни на что не годны, бастард. Уволь их, – сдернув с себя кулон, произнес стоявший там Аделар.

Правитель Хейсера моментально окаменел, отгородился. Превратился в того самого мужчину, который пугал своим видом. Холодный, бледный, с пылающими алым глазами. Он неторопливо поднялся, показывая присутствующим себя, свою мощь и решимость. Расправил плечи.

Вот только второй ард словно ничего не заметил. Повертел между пальцев свой кулон, усмехнулся.

– Мои люди нашли его в храме Многоликой Алианды, – задумчиво произнес Аделар. – Занятная вещица. Не думал, что есть что-то, помимо арис и дегры, а тут – маскировочный предмет.

Он снова надел его на шею, моментально превратился в совершенно другого человека, одетого в бордовое одеяние стражников Давира, и снял. Правда, едва надел еще раз, его образ поехал, покосился. Мужчина недовольно хмыкнул, сжал до хруста этот медальон и выбросил обломки в сторону.

– Все равно больше не пригодится. Кстати, это тот самый храм, где я нашел тебя, сладкая. Помнишь тот момент, м-м? – его губы растянулись в издевательской ухмылке, а говорилось все ради одной цели, чтобы разозлить своего врага.

– Моя леди, останьтесь здесь.

– Ох, моя леди, звучит-то как! – насмешливо говорил Аделар, хотя было заметно в его движениях, что эта расслабленная манера ему непросто давалась. – А ты хоть знаешь, сколько раз я твою леди трахнул и в каких позах? Ты не рассказывала, сладкая?

Я хотела обратиться к Давиру с просьбой не слушать этих ужасных речей, но даже рта не успела открыть, как правитель Хейсера произнес:

– Выйдем!

– Боишься показаться ей в порыве гнева? Нет уж, давай прямо здесь, меня устраивает окружение, – Аделар окинул взглядом кабинет.

Я прижимала к себе проснувшегося линая и даже не знала, как себя вести в данной ситуации. Назревало нечто ужасающее. Мощное. Уже чувствовалось, как в пространстве разливалась магия. И хоть она не тревожила меня, но зато доставляла неудобство моему питомцу.

Следовало сказать что-то, утихомирить Давира, попросить замолчать Аделара. Встать между ними, предотвратить драку. Но я вросла в кресло. Внутри все сжималось от понимания, что оба настроены серьезно и будут драться до крови, не станут сдерживаться и жалеть противника. Потому что им обоим нужна я.

Смешно, если подумать. Один – невероятный красавец, у чьих ног готова валяться любая женщина, ублажать, выполнять малейшую его прихоть. Второй -невероятно властный, сильный, грозный мужчина, ему вообще не нужны женщины. Он создан для власти, для управления страной, великих завоеваний. Каким боком здесь оказалась я?

– Стойте, – произнесла поспешно и даже встала.

Вот только Давир надавил на мое плечо, заставил сесть обратно, а я не посмела ослушаться. Послышался рык. Аделар впился уничтожающим взглядом в руку своего врага, лежавшую на мне, в его глазах уже полыхало голубым, а в воздухе зависли ножи и звездочки. Они дрожали от нетерпения. Ждали команды. А едва получили свободу, рванули к уже рисующему в блокноте руны мужчине.

Оружие напоролось на прозрачную преграду. Она пришла в движение, отбросила в сторону все застрявшие в ней предметы. Те вонзилось в стену. Я же превратилась в статую, способную только моргать и сильнее прижимать к груди пушистого линая.

Мамочки…

– Выйдем, я сказал! – раскатом грома раздался голос Давира. – Ты заденешь ее.

– Я в состоянии контролировать свою арис, в отличии от некоторых, – не менее зловеще отозвался второй.

Правда, что-то блеснуло во взгляде правителя Эндарога, и оружие моментально вернулось к нему, спряталось в ножнах.

– Точно, выйдем. Жди меня здесь, сладкая, я скоро вернусь победителем, – сказал он и первым вышел, не опасаясь поворачиваться к своему врагу спиной.

– Никуда не уходите, за вами присмотрят, – произнес Давир и тоже покинул кабинет.

– Эй, мне так не подходит, – отмерла я и поспешила следом, но напоролась в дверях на стражника. – Пропустите.

– Не велено.

– Они же поубивают друг друга, – махнула я вслед удаляющемуся правителю.

Вот только воин остался на месте. Смотрел перед собой, держал руку на блокноте, готовый чертить свои закорюки и магичить. Я сделала пару кругов возле двери, погрызла от волнения ногти, хотя никогда не наблюдала за собой подобной привычки. Не знала, за кого переживала больше, за заботливого и нежного по отношению ко мне мужчину или за красивую и очень грубую его противоположность? Такие разные, но как-то одинаково важны для меня.

Давир сегодня утром спросил: если бы мне пришлось выбирать, то с кем осталась бы? В тот момент я честно ответила, что мне нужно к сестре и метаться между ними в мои планы не входило. Но вопрос прозвучал. Я его услышала.

Кого?

Давира или Аделара? Кто-то из них уже поселился в моем сердце, или все это лишь временное и пустое?

Раздался оглушительный грохот, стены поместья сотряслись. Я невольно присела. Посмотрела вверх, по сторонам.

– Нужно это предотвратить, – бросилась к воину. – Пропустите. Пропустите немедленно!

– У меня приказ.

– Если не пропустите, вам, возможно, уже слушаться будет некого, – сказала я и похолодела от собственных слов.

Нет! Нет, нет, нет, ему нельзя умирать. Нельзя, я не согласна. Я его не отпускала!

– Пропустите! – повысила голос и бросила в воина линая, который сразу понял, что нужно делать.

Расставил лапы, накрыл своим телом лицо воина, вцепился в волосы мужчины когтями. Да еще заорал так, что уши свернулись в трубочку.

Я не стала терять времени. Толкнула арда боком, побежала на разрастающийся звук сражения и вскоре оказалась в полуразрушенном холле. В потолке зияла дыра, жалобно покачивалась люстра. Входных дверей не было. Головы животных на стенах превратились в ошметки на полу. Везде пыль, щепки.

А мужчины стояли по центру и смотрели друг на друга, сжимая кулаки. Над ними зависли длинные иглы, вдруг сорвались. Давир дегрой отбросил часть, вторая вонзилась ему в предплечье. В ответ что-то невидимое ударило Аделара под дых, и тот согнулся пополам, но быстро выпрямился. Блеснул белозубой улыбкой. Ринулся на противника, повалил его.

Боги, неужели все это происходит со мной? Они же поубивают друг друга.

У блондина появился нож. Но не успел он поранить своего врага, как получил удар кулаком в глаз, а потом его отшвырнуло назад алой волной. Правда, мужчина ни капли не расстроился. Он вытянул в сторону руку и продемонстрировал отрезанную косу. Бросил ее на пол.

– Что ты на это скажешь, неполноценный? – оскалился он, и в Давира снова полетели тонкие иглы.

Правитель Хейсера теперь чертил заостренными кольцами. Один, второй, третий лист бумаги взлетели вверх, подхватили оружие блондина. Появилась еще одна волна, она заструилась по полу. Вторая начала бежать по стенам, словно окружая и отрезая их от остального мира. А потом магия рванула вперед. Унесла, придавила Аделара. Выбила из него дух, заставила морщиться и стонать от боли, словно его внутренности выворачивались наизнанку. Вот только он не потерял концентрацию. За спиной брюнета сверкнула острыми гранями звездочка, она понеслась к своей цели, намереваясь пронзить сердце.

– Сзади, Давир! – в ужасе закричала я.

Он обернулся, оружие впилось ему в плечо, потекла кровь. Я охнула, прижала ладонь ко рту.

– Значит, он?! – взревел взбешенный Аделар, глядя мне прямо в глаза. – Ты окончательно выбрала его?!

Что-то изменилось. Его зрачки засветились. Сам дом начал скрипеть, отовсюду начали вылазить металлические прутья. Было оглушительно громко. На голову что-то сыпалось, рядом падали куски потолка.

Правитель Хейсера начертил пару символов, и попытался предотвратить крушение. Но все двигалось, рушилось. Тянулось к Аделару, чтобы потом одним мощным рывков уничтожить противника.

Я это понимала. Знала точно. И Давир не выстоит. Или придумает что-то, но пострадает точно. Не станет уворачиваться, примет атаку грудью, силой своей дегры, станет драться до последней капли крови, потому что он такой.

– Стойте! – завопила я во все горло и ринулась к ним.

Отпрыгнула от летящих прутьев, железяк, заметила алые искры над головой, которые, как оказалось, призваны защищать меня от падающих сверху мелких предметов.

– Уйдите немедленно, Наталья! – взревел сконцентрированный на удержании дома Давир.

Казалось, давалось ему это непросто.

Зато Аделара ничего не заботило. Он будто сорвался, намеревался показать всю свою мощь одним сильным выпадом и закончить это сражение.

– Уходите, здесь опасно!

Я почти добралась до них, как меня подхватил кто-то, потащил назад. Я начала вырываться, брыкаться, вопить. Еще просила их остановиться, обращалась к Давиру, звала Аделара. Но кто меня слушал? Им плевать на меня и мои чувства. Им просто хотелось устранить врага, помеху.

– Немедленно прекратите! – заорала я громче, стараясь перекричать жуткий грохот. – Я беременна!

Вмиг стало тихо. Даже правитель Эндарога остановился. Железяки рухнули на пол, подняв столб пыли. Развеялись алые искры. Перестали сотрясаться стены.

Двое мужчин пораженно смотрели на меня.

– Не знаю, от кого, – ответила на невысказанный вопрос и высвободилась из рук воина.

Двинулась по груде хлама к мужчинам. Надеялась, что теперь они не станут друг друга убивать, пожалеют меня. Или разозлится еще больше, потому что сразу не сказала.

Признаться, я еще не была уверена. Нет, имелись задержка и небольшая изжога, но не более. Никакого дискомфорта, рвоты, повышенной утомляемости, изменения вкусовых пристрастий или особенной чувствительности груди. Хотя последнее утверждение спорно. Да и прислушаться к себе, когда вокруг такое творилось, было сложно.

– Это все проделки монахинь, – пояснила, остановившись между ними. Посмотрела на одного, затем на второго. – По их словам ребенок должен быть сразу от двоих, таким образом они собрались принести мир в Элион.

– Подобное физически невозможно, – отрезал Давир. – Какая разница во времени соития?

– Откуда у тебя берутся эти устарелые слова, неполноценный? Секс это, а не соитие. Трах еще можно назвать. Полагаю, ты не просто незнаком с этими понятиями, но даже не догадываешься, что с женщиной в постели делать. Вот почему это невозможно. Шлюшка моя сладенькая, иди ко мне, поговорить надо.

Я отрицательно покачала головой, взглянула на мрачного Давира, который даже не думал отвечать на очередной выпад в его сторону. Мужчину сейчас заботило другое… Я!

– Точно беременны? – выдернув торчащие из плеча иглы, спросил он

– Нет полной уверенности. Все можно списать на стресс, но… Если у вас имеется способ, как это проверить, то я не отказалась бы.

Надо мной что-то затрещало. Я подняла глаза вверх и заметила, как прямо на меня сорвалась огромная балка. Ноги приросли к полу. Все внутри похолодело от жуткого понимания… Вот и все, моей жизни пришел конец? Так просто?