Чужак. Последний конклав

Глава 18. Незнакомка

Палящее солнце разрывала на части измученную кожу. Казалось, что это не свет, а болезненные иглы касаются пленников, оставляя на их теле болезненные порезы. Магистр вытянул шею, чтобы легче было повернуть голову, но деревянная колодка, которая сковывала его руки, ограничила его движение.

Венера находилась слева, Плутон — справа. Только в отличие от воительницы он уже не подавал признаков жизни.

Горожане проходили мимо, не обращая внимания на пленников. Для них божьи люди уже были мертвы. Впрочем, и сами монахи вели себя тихо, смерившись со своей незавидной участью.

На помост забрался бродячий пес. Чтобы напиться из деревянного корыта, в котором осталось немного дождевой воды. Разлепив спекшиеся губы, магистр облизал их языком. Оскалился. Но пес даже не посмотрел в его сторону. Опустил голову, быстро утолил жажду и отправился своей дорогой.

— Плутон, ты как? — позвал монаха Медичи.

Монах не ответил и даже не пошевелился. На его правом плече зияла огромная рубленная рана, которую облепил рой мух. Но магистр не сдавался. Собрав оставшиеся силы, он не крикнул, а простонал:

— Плутон! Плутон!!!

Вместо ответа следом послышался задорный детский смех. На деревянном помосте возник краснолицый сорванец, жующий сочное яблоко.

— Зря надрываешься! Чуешь, уже гнить начал. — Парнишка демонстративно заткнул нос, а затем немного подумав, зашвырнул огрызком в бездыханное тело.

Бросок вышел на заглядение: угодил прямо в макушку монаху. Расхохотавшись, парнишка схватился за живот и отклонился назад, едва не потеряв свою драную шапку. Магистр хотел разразиться крепким словцом, но сил на эмоции уже не осталось. Однако справедливое возмездие все-таки последовало. Проходивший ярдом с помостом страж, остановился и отвесил сорванцу звонкую оплеуху.

— Прояви уважение мученикам! — рявкнул он, заставив парнишку охнуть и тут же затеряться в толпе.

— Пить! — прошептал магистр.

Но вместо помощи, страж скривился и плюнул в сторону колодки, угодив прямо в корыто, из которого еще недавно локал бродячий пес.

И вновь наступила томительное ожидание. Люди мелькали перед глазами, а палящее солнце обжигало лицо и плечи.

— Зря мы сунулись в проклятый город, — внезапно послышался тихий голос Венеры.

— Я не хочу умирать, — произнес Джованни Медичи, так словно уже смирился со своей незавидной судьбой. — Знаешь, на удивление не могу вспомнить ни одной молитвы.

— Здесь они тебе не помогут, — грустно улыбнулась Венера. — Ты же слышал, Господь отвернулся от детей своих, что населяют данный град. А они в свою очередь наплевали на Заветы, найдя себе нового правителя.

— Ты имеешь ввиду капитана?

Воительницу дернула головой, не согласившись с догадкой магистра.

— Капитан всего лишь марионетка. А заправляет здесь всем колдун.

Медичи низко опустил голову. Хотел кивнуть, но просто уставился в корыто, где в мутной поверхности воды отражались крыши соседних домов. Странно, но даже здесь небо выглядело светлым и невинным, словно ангел, парящий над грешными гадами, что наводнили этот город.

Закрыв глаза, Медичи глубоко вздохнул, дав глазам отдохнуть. Но находится в полной тьме было не выносимо. Что-то мелькнуло перед помостом. Открыв глаза, магистр вновь уставился на отражение, в котором возникла темная фигура.

— Мое почтение, заблудший ты баран, — произнес отец Гвидо. Перст священника взметнулся вверх, перекрестив пленника. Затем он коснулся ржавого замка, проверил его на прочность и убедившись, что не сможет с ним справиться вернулся к помощи духовной. — Богомерзкие твари, что же они сотворили с воинами Божьими!

— Пить, — одними губами прошептал магистр.

— Конечно, конечно, — засуетился священник. Склонившись над корытом, он зачерпнул горстку и поднес её к губам Медичи. Тот попытался пить, но не почувствовал живительной прохлады.

А когда поднял голову, святой отец был уже возле Плутона, внимательно осматривая безжизненное тело.

— Упокой душу верного сына твоего, — произнес отец Гвидо. — Сучьи выродки! Да пошлет господь на них гнев лишив всякого потомства!

— Они рубили его топором бездыханного, — произнес магистр и вновь затих.

— Ничего, они у нас еще попляшут! — Спрыгнув с выступа отец Гвидо растворился среди горожан, а вскоре вернулся с сумой, наполненной всяким инструментом. — Слава Богу, в городе еще остались верные католики, которые способны в нужное время отвернуться, дабы не искушать меня на еще больший грех.

Достав кувалду, отец Гвидо поплевал на руки, размахнулся, ударил. Но замок остался на месте. Крепко ругнулся. И ударил еще раз. На этот душка замка не выдержала и раскрылась. Священник помог Медичи обессилено сползти на землю и принялся помогать Венере. Во второй раз вышло куда быстрее.

После освобождение пленников, отец Гвидо снова исчез и возвратился уже с повозкой. Погрузив тело Плутона, он ударил лошадь поводьями по крупу. Та недовольно вскинула голову и медленным шагом направилась в сторону городских ворот.

— Нас даже никто не хватился, — сказала Медичи, когда они проехали несколько кварталов и выехали на площадь ремесленников.

— Горожанам до вас нету дела, — поспешил объяснить отец Гвидо. — А вот Хозяин вскоре хватиться. Так что нам бы успеть покинуть город до заката.

— Хозяин, — повторила Венера и бросила взгляд на изрубленное тело воителя. — Что ты о нем знаешь?

Священник пожал плечами:

— Немного. Приходит он с востока. Обычно после заката. Местный безумец, называющий себя капитаном, непросто ему прислуживает, а полностью исполняет его волю.

— Ты сказал: с востока? — перебила отца Гвидо воительница.

— Именно так.

— Аббатство Лучедио, — всполошился Медичи.

— Безусловно, — кивнула Венера. — Связь между тем, что твориться в городе и проклятом аббатстве очевидна. И нам во что бы то ни стало необходимо попасть туда.

Священник грустно улыбнулся.

— Спешу вас расстроить: город невозможно покинуть никаким возможным мне способом. Ранее, я уже поведал об этом молодому господину.

— Что значит невозможно? — удивилась воительница.

— А то и значит, уважаемая сеньора. Куда бы тракт тебя не вел, все одно приведет обратно к мрачным стенам Верчелли.

— Ну а если не по тракту? Путь он ведь не только дорогой направляется. Скажи, священник, а что будет если мы свернем с пути? В аббатство дорога давно поросла травой.

— Свернуть с пути? — Лицо отца Гвидо сделалось задумчивым, а потом внезапно просияло: — А что это идея! Дьявол сожри мою печенку, действительно можно попробовать! И видится мне, что можно провести гнусное отродье занос, кем бы не оказался.

У ворот их встретил скучающий страж, который даже не взглянул в сторону старой скрипучей повозки. Да и зачем? Он прекрасно знал, что в случае необходимости город возвратит нерадивых беглецов обратно.

Дорога уходила вниз и в сторону леса, а дальше тянулась вдоль густой кромки дремучего массива. Отец Гвидо спокойно подгонял понурую кобылку, которая влачила свой путь медленно перебирая копытами.

— Долго нам еще до аббатства? — поинтересовался Медичи время от времени оборачиваясь назад.

Вместо ответа Венера извлекла из-за голенища карту и компас. Расстелила разлинованный рисунок перед собой и продолжая держать ориентир на ладони. Компас был морским — магнитная стрелка надета на вертикальную шпильку, а к стрелке прикреплен легкий круг, поделенный на 16 румбов.

Отце Гвидо бросил на воительницу полный насмешки взгляд и без всяких оговорок, заключил:

— Ничего у вас не выйдет. Тут не то, что навигация, Божье слово сродни немому мычанию, раздери их дери!

Но Венера не стала слушать священника. Решила все-таки убедиться в правде его слов. Долго крутила короб с компасом так и эдак, а потом разражено откинула его в сторону.

— Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в рёбра Его, не поверю [1], — улыбнулся отце Гвидо.

Венера нахмурила брови:

— Что⁈ Что ты сказал служитель Господень?

— Фома тоже не верил и отрицал очевидное, — ответил священник. — Жаль, что приходится тебе учится на собственных ошибках, а не брать за опыт чужие.

Воительница хотела ответить, но отец Гвидо выставил перед ней ладонь, которая отчего-то стала почти прозрачной. Теперь, в лучах заходящего солнца можно было различить его сухожилия и сосуды, которые выступали сквозь незримую оболочку.

— Так ты призрак? — наконец произнесла Венера.

На лице священника возникла грустная ухмылка:

— Заблудшая душа, которая к собственному стыду, вела не самый праведный образ жизни.

— И как же вы здесь оказались?

— Подозреваю, что к этому причастны высшие силы, а уж кому они служат — добру или злу, мне неизвестно. Возможно, моя цель это искупление собственных грехов. Вот выведу вас из проклятого града и исчезну на веки вечные.

— Прекрасная шутка, — нахмурилась Венера, не забывая следить за лесной границей, где таился опасный мрак.

Но внимание воительницы внезапно отвлек компас. С его стрелкой стало происходить что-то невероятное. Податливый металл принялся медленно закручиваться против часовой стрелки, острием вгрызаясь в деревянную основу.

— Святые глупцы! Что происходит⁈ — первые отреагировал отец Гвидо. Но это было лишь начало. Дорога резко взяла вправо и поднявшись на холм — внизу, на расстоянии прямой видимости возвышался огромный каменный мост и сторожевая башня на другой стороне.

— Что это там? — Медичи указала на две повозки, что застыли перед мостом. Выглядели они очень странно. Деревянные, заколоченные со всех сторон. Запряжены четырьмя черными лошадьми. А еще магистр рассмотрел тело возницы, которое уткнувшись в землю, лежало неподвижно.

— По всей видимости им нужна помощь, — предположил отец Гвидо.

Спрыгнув с повозки, Венера отошла в сторону, и присев прикоснулась ладонью к земле. Она была уверена, что впереди их ждет опасность.

Смиренно сложив руки на груди, священник оказался рядом. Сохраняя безмолвие, он ждал, когда воительница даст своей вердикт.

— Мы нашли её, — голос Венеры прозвучал тихо, едва различимо среди гуляющего среди открытых просторов ветра.

— Кого? — не понял магистр. А когда ответ сам собой возник в его голове, Медичи ощутил непреодолимый ледяной страх, охвативший его с головы до пят. — Ты хочешь сказать, что ведьма здесь⁈

— В этом нет никаких сомнений. Я ощущаю её незримое присутствие. Но не здесь, а по другую сторону.

— Там? — Медичи указал на дозорную башню.

Венера покачала головой.

— Нет, другая сторона она и здесь, и там. Но мост поможет нам перебраться туда. Но мы должны понимать, что на той стороне, у нас не будет преимущество. Там — её вотчина!

— А что, если нам попробовать вытащить её в наш мир? — предложил магистр, совершенно не представляя как им это сделать.

Венера улыбнулась и посмотрела на Медичи, как на сельского дурочка. Впрочем, объяснять она ничего не стала. У нее были дела поважнее.

— Вытащить, — внезапно повторил священник, словно очнувшись ото сна. — Дурное дело оно нехитрое. А мне вот мой духовный отец говорил так: не пытаясь загасить пламя руками — обожжешься, лучше дождись покуда оно потухнет само.

— Как это так? — не понял магистр.

— А очень просто. Та, что так вас пугает рано или поздно будет вынуждена выбраться из своего укрытия. Иначе зачем свой скарб на этой стороне оставила? В общем, здесь вы её и сцапаете, если конечно силенок хватит.

Венера задумчиво уставилась на повозки и молча пошла вниз по склону. Магистр лишь единожды окликнул её, но монахиня даже не обернулась. Приблизившись к первой повозке, она внимательно осмотрела её со всех сторон, подобрала несколько перьев у колесной оси и задумчиво покрутила одно из них пальцами, а затем швырнула обратно на землю.

— Ты что-то чувствуешь? — поинтересовался магистр.

Лицо воительницы напоминало маску, никаких эмоций.

— Важно не что я чувствую, а что из этого является правдой.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я чувствую здесь присутствие не только Первой ведьмы, но и еще кое-кого.

— О чем это ты говоришь? — насторожился магистр. Его рука потянулась к поясу, и остановилась в том месте, где обычно висели ножны.

— Здесь есть и еще более древняя сила, я не могу назвать её магией. Скорее это суть — из которой соткан мир. Если, конечно, ты понимаешь, что это значит.

— Нет, не понимаю, — честно признался Медичи.

— Мир не ограничивается только злом и добром в привычном для тебя виде. Ангелы, демоны, святые и грешники, список на самом деле бесконечен. И чтобы наше сознание легче воспринимало — это многообразие, мы по привычке делим все на черное и белое. Но это ошибочное мнение, на самом деле существует сотни разных оттенков.

— Но кем они являются нашими недругами или союзниками? — спросил магистр, зная, что у монахини нет ответа на этот вопрос.

— На сегодняшний день, я на вашей стороне и у нас общие задачи, — послышался спокойный женский голос.

Венера недовольно поморщилась и указала на вторую повозку, из-за которой показалась невысокая женщина в длинной юбке, и приталенной кожаной куртке с плотными вставками, выполняющими роль кольчуги. На плече женщины виднелся лук и колчан за спиной. Но она миролюбиво воздела руки вверх возвещая о своих мирных намереньях.

— Кто ты такая? — обратился к ней Медичи.

— Сейчас это не так важно, — ответила она.

— Что же тогда, по-твоему, заслуживает нашего внимания?

— Наш общий враг. Первая ведьма, что получила титул Жрицы, и сейчас находится в Безмолвном мире, где находятся члены моего магистрата.

— Мы не станем заключать с тобой никаких сделок! — внезапно произнесла Венера и решительно вышла вперед, продолжив нападки на незнакомку: — Я вижу твое истинное обличие, и знаю, что в вашей команде затесался отступник, что предал орден Привратников.

— У Предательства существует множество понятий, но я никогда не слышал, что спасение собственной жизни и жизни многих может отнести к подобному, — невозмутимо ответила незнакомка.

— Почему ты говоришь от лица мужчины? — поинтересовался Медичи.

Но Венера вскинула руку. Она не желала, чтобы магистр вел речи с незнакомкой. Только помешать этому было невозможно.

— Потому что я не человек, а то, что ты сейчас наблюдаешь лишь пустая оболочка, — ответил Ами.

— Не слушай его! — рявкнула Венера. — Его язык способен лишь лгать и запутывать светлые умы.

— Ты знаешь его имя? — удивился магистр.

На кончиках пальцев монахини возникло призрачное свечение. Было заметно, что она на грани и готова в любой миг ринуться в атаку. Повернувшись в пол-оборота, она вскинула перст указав им на незнакомку.

— У таких как он бесчисленное множество имен. Но я знаю, что перед нами сейчас стоит древнее зло, демон, который не имеет хозяев и не подчиняется никакой иной силе, как собственной

[1] Евангелие от Ионна 20:25