Броненосное танго

Глава 22

Дуэль.

Вот не зря мне всегда не нравилась опера. Я ведь и так не большой любитель такого культурного отдыха. Не понимаю я людей, которые платят солидные деньги. Чтобы прийти и посмотреть, как какие-то смешные люди в нелепых костюмах надрывают глотки, издавая громкие звуки. Меня весь этот символизм не особо трогает. А вот местные ведутся. И Гвента мел Шойцер была как-раз большой любительницей этой самой оперы. И меня тоже частенько с собой туда таскала на прослушивание очередного заезжего тенора. Вот и в этот раз в столичной опере должен был выступать какой-то гастийский певец, которого звали сеньор Сезар Пройя. Она много слышала про талант этого популярного оперного тенора. Впрочем, я тоже про него тут успел наслушаться. И понял, что этот певун, оказывается, не самая крутая мировая звезда. Скорее, он трется где-то во второй десятке мест от вершины мирового шоу-бизнеса. Впрочем, оно и логично. Ведь в нашу колониальную дыру, действительно, крутые звезды оперы точно не поедут. Самолетов тут пока нет. А тащится двадцать-двадцать пять суток через океан на пароходе — это то еще приключение для здоровья и нервов. А ведь оперные певцы — это люди ранимые, хрупкие и с тонкой душевной организацией. Поэтому тут в колониях в основном дают концерты вот такие второсортные звездуны вроде сеньора Сезара Пройи.

Но для Гвенты мел Шойцер он был самой настоящей звездой. О которой она мне все уши прожужжала заранее. Поэтому мне пришлось опять страдать и идти вместе со своей любимой девушкой в эту самую столичную оперу. Чтобы послушать там этого залетного оперного тенора из Гастийского королевства. Поначалу все шло как всегда. Я отчаянно скучал, а Гвента увлеченно слушала заунывное пение, доносившееся со сцены. Но наконец-то, первый акт оперного представления закончился и объявили антракт. И я рванул в буфет. Надо было срочно что-нибудь выпить и закусить. Вот не могу я такие песенки слушать на трезвую голову. Не могу! Уж лучше тогда какую-нибудь попсу врубить, чем вот эта пытка оперой. Но попсы здесь пока еще нет. Тут, вообще, в этом мире пока как-то очень бедно с песенными жанрами дела обстоят.

Гвента тоже пошла со мной, чтобы попить какой-нибудь прохладительный напиток. А то ведь в этом пафосном зале столичной оперы вентиляция была откровенно паршивая. И сейчас летом там стояла ощутимая такая духотища. Поэтому неудивительно, что моей очаровательной спутнице захотелось утолить жажду. В общем, пока я там ходил и делал заказ на небольшой графинчик моего любимого белого вина, свежевыжатый сок крапа и бутербродики с оранжевой икрой. Да, кстати, здесь в этом мире нет такого деликатеса как черная икра.

Нет здесь почему-то рыб породы осетровых. И черной икры тоже соответственно в здешней природе не существует. Но эту нишу занимают панцирные кистеперые рыбы. Тоже как и осетры с белугами эти древние, крупные рыбы когда-то жили вместе с динозаврами. Хотя почему жили? В мире Церенталь динозавры, оказывается, не все вымерли. Нет, их тут конечно потеснили и другие виды животных и птиц. Но динозавры здесь и по сей день живут и здравствуют. И в особо диких местах этой планеты их еще можно встретить. Так вот! Данные панцирные кистеперые рыбы откладывают крупную икру оранжевого цвета. Которая при засолке очень похожа на ту самую земную черную икру по вкусу. И здесь в этом мире она считается деликатесом. Который я тоже уже успел заценить. Кстати, с моим любимым вином бутерброд с маслом и такой вот оранжевой икрой сочетается прямо очень хорошо. Идеальная закуска получается.

Вот, значит, когда я культурно заказывал в буфете винишко и закусон для себя и свежий сок для Гвенты. То к моей любимой девушке уже успел привязаться какой-то пьяный и расхристанный тип в мундире капитана красной конной гвардии. Да, да! Не удивляйтесь вы так. Никаких большевиков и коммунистов здесь пока, хвала Порядку, еще нет и в помине. А красная гвардия — это элитная кавалерийская часть. Личная гвардия вестральского архонта, в которой служат обычно представители самых богатых и влиятельных родов Вестралии. А красный цвет здесь в нашей молодой стране — это один из самых любимых и уважаемых. Вот любят почему-то вестральцы красный цвет

Он здесь считается самым крутым и значимым. Аристократическим! Поэтому неудивительно, что свою личную гвардию вестральский архонт одел именно в красные мундиры. Похожие на мундиры земных гусаров. Потому и эту конную гвардию назвали красной без всяких там коммунистических подтекстов.

В основном туда шли служить люди совсем не бедные и довольно влиятельные. Вот и этот пьяный тип, приставший к моей девушке, оказался Раем мел Тротером. Пьяница, дебошир, дуэлянт, картежник. Который привык творить всякую дичь, прикрываясь связями и влиянием своего папаши сенатора Барта мел Тротера. Типичный такой мажор из богатенькой и влиятельной семейки. Таких и на планете Земля было навалом. И здесь в Вестралии эти придурки тоже имелись. И почему-то по странному стечению обстоятельств большая часть таких вот молодых и наглых мажоров собралась под знаменами этой самой красной гвардии. Эдакий рассадник богатеньких придурков прямо получился. Вот эти золотые кадры здесь уже и успели прославиться своими дурацкими и совершенно некультурными выходками. А Рай мел Тротер был одним из самых отпетых таких вот хулиганов. Который думал, что ему все сойдет с рук.

Хотя он все же готов был и ответить за свои возмутительные поступки. И не раз уже дрался на дуэлях, успев к этому моменту зарезать шестерых и пристрелить двоих человек. И теперь этот профессиональный душегуб нагло начал домогаться до Гвенты мел Шойцер. Видимо, она ему понравилась и он стал к ней подкатывать. Вот только перед этим Рай мел Тротер уже успел сильно набраться чем-то крепко-алкогольным. Поэтому как и все пьяные люди делал свои непристойные предложения крайне нелепо и грубо. Кстати, меня удивило появление такого неотесанного типа в этой столичной опере. Что он, вообще, тут делает? Ведь Рай мел Тротер, судя по всему, не был ценителем оперного пения. У этого золотого мальчика ведь были совсем другие интересы в этой жизни. Скорее всего, он сюда явился, чтобы закадрить какую-нибудь симпатичную дамочку. Которых тут в опере, кстати, хватало с избытком. Вот только он не ту добычу для себя выбрал с перепоя. Зря этот красномундирный мажорик полез к моей любимой девушке. Зря!

Я еще издалека увидел, что Гвента сильно разозлилась. Я ее в такой ярости, вообще, никогда раньше не наблюдал. А тут прямо валькирия в боевом режиме. Как же она резко ответила и залепила пощечину этому наглому хаму? На это стоило бы посмотреть. Только вот этот гад тоже не остался в долгу. А наградил увесистой оплеухой и Гвенту мел Шойцер. Я все понимаю. Ну, выпил ты. Ну, полез с непристойными предложениями к приличной женщине. Ну, ответила она тебе слишком резко. Вот только ты же мужчина. Зачем руки то распускать? Поэтому я, ни секунды не раздумывая, подскочил и ударом кулака по носу уронил прямо на пол этого неприятного, пьяного типа в красном мундире конного гвардейца. А потом принялся его пинать от души и со всей дури.

Эх, жаль, что я ему так мало втащил! За Гвенту я его просто хотел разорвать на куски. Но, к сожалению, сразу же со всех сторон набежали какие-то люди и оттащили меня от лежащего на полу красногвардейца. После чего Рай мел Тротер, выплюнув пару зубов и потрогав свой сломанный нос, из которого на его пантовый, красный мундир уже капала кровь, разозлился и вызвал меня на дуэль. А я в запале охотно принял этот вызов. Я ведь тоже был очень зол на этого золотого мальчика, посмевшего поднять руку на мою девушку. А так как по местному дуэльному кодексу раз меня вызвали, то я имею право на выбор места, времени и оружия. Поэтому я сказал, что мы будем стреляться из револьверов завра на рассвете с расстояния в пятьдесят шагов. А уж место нашей дуэли пускай согласовывают наши секунданты.

Кстати, моим секундантом согласился стать Олаф мел Кортис. Мой старший помощник тоже, оказывается, сегодня в оперу пришел со своей молодой женой. Хаос! Я смотрю тут все бабы прямо помешаны на этой долбанной опере. А секундантом Рая мел Тротера вызвался быть один из его сослуживцев. Имя этого офицера в красном мундире конной гвардии я не запомнил. Да, мне тогда было наплевать на это. Вызов я принял, а теперь хотел просто свалить домой из этого дурдома под названием столичная опера. Только перед этим убедился, что Гвента мел Шойцер не сильно пострадала. Этот пьяный гад ее все же не сильно тогда ударил. Поэтому там даже синяка не было. Но все равно молодая девушка испугалась довольно сильно. И быстро согласилась покинуть здание оперы вместе со мной. А потом мы поехали ко мне в особняк. И мне, наконец-то, обломился первый наш с Гвентой секс. До этого ведь момента мы с ней только за ручки держались, обжимались и целовались. Не принято здесь юным девушкам вот так заниматься сексом до свадьбы. Нет, это уже вдовушкам можно мужиков пускать в свою пустую кровать. А вот девственная молодая девушка должна соблюдать приличия. И до свадьбы ни, ни! Таковы уж здешние строгие нравы. Пока тут еще люди стараются им следовать. А не предаваться безудержному разврату, как это было на Земле. Времена здесь в Вестралии пока еще царят довольно пуританские. Но Гвента из-за сегодняшнего стресса просто не смогла сдержаться. И отдалась мне со всей своей страстью буйной юности. Уже потом когда мы лежали рядом, обессилев от сеанса бурного секса. Она призналась мне, что сделала это, потому что любит меня. А решилась на близость со мною из-за того. Что завтра я могу погибнуть на дуэли. Которая, между прочим, будет проходить из-за нее. И по ее вине я завтра могу умереть. Вот такая женская логика, однако!

Впрочем, я ведь всегда знал, что женщин сильно возбуждает, когда мужчины ради них дерутся друг с другом. А уж если они при этом еще и убивают своего противника ради женщины. То это прямо непрерывный оргазм. Хотя мне, конечно, как мужчине тоже было приятно. Что Гвента именно так решила продемонстрировать мне свою любовь. Мне ведь она тоже нравится. Поэтому этот внезапный секс был мною воспринят с энтузиазмом. Правда, больше мы ничем таким заниматься не стали. Ведь Гвента все же до этого момента была девственницей. И хотя ее первый раз я и старался сделать менее болезненным и наиболее приятным.

Но против физиологии не попрешь. И девушке после такого испытания нельзя в ближайшее время заниматься сексом. Надо подождать. Когда там все заживет. Поэтому мы просто заснули с ней в одной кровати, крепко обнявшись. Мне ведь тоже необходимо было хорошо выспаться. Чтобы на завтрашней дуэли у меня вдруг рука не дрогнула с недосыпу. Мне сейчас умирать никак нельзя. Ведь у меня столько еще дел не сделано в этом мире. Да, и наши отношения с Гвентой мел Шойцер, похоже, перешли совсем на другой уровень. Поэтому завтра я должен быть бодрым и хорошо выспавшимся. Чтобы пристрелить того наглого мажорика как собаку.

Этой ночью нас никто не беспокоил. Слуги у меня опытные и вышколенные. И прекрасно понимают, когда не надо беспокоить своего хозяина. Поэтому я прекрасно выспался. И сон мой при этом был довольно безмятежный. Никакие страшные кошмары мне при этом не снились. И страхи смерти меня тоже не донимали. Я ведь уже умирал один раз. Поэтому сейчас как-то особенно вероятной смерти на дуэли не боялся. Нет, опасался, конечно, как и все здравомыслящие люди, но не боялся. Я же не конченный отморозок какой-то и не безбашенный берсерк.

Утром я встал перед рассветом. Гвента все еще спала. Поэтому я старался ее не разбудить и не потревожить. Аккуратно вылез из кровати. Помылся, побрился, оделся. А вот завтракать не стал. Ведь на дуэли я могу получить ранение в живот. Поэтому лучше идти стреляться с пустым желудком. Чтобы при ранении потом не заработать какое-нибудь заражение крови из-за полупереваренной пищи в пробитом пулей пищеводе. Я это где-то тут слышал от кого-то. Что в бой лучше идти на голодный желудок. И теперь решил последовать такой рекомендации. В половину пятого утра за мною заехал мой секундант Олаф мел Кортис. И мы в его пролетке вместе поехали до места моей дуэли. Оно было за городом. Недалеко от окраины находился небольшой лес. Вот там на одной лесной поляне мы и должны были стреляться с Раем мел Тротером сегодня утром. Там нас уже ждали. Мой противник с опухшей губой и со сломанным носом, который ему до сих пор не вправили как следует. Его секундант и врач. Врача пригласили специально, чтобы он смог оказать первую медицинскую помощь дуэлянтам при ранении.

Наконец, приготовления были закончены. Секунданты проверили и зарядили наши револьверы. Я, кстати, выбрал для этой дуэли свой наградной револьвер. Тот самый позолоченный с дарственной надписью от родного правительства. По правилам этой дуэли оба дуэлянта должны были встать на дистанцию в пятьдесят шагов друг от друга. У обоих в кобурах на поясе находились револьверы с одним зарядом в барабане. По сигналу секундантов дуэлянты должны были выхватить свое оружие из кобуры и выстрелить в своего противника. Прямо поединок в стиле Дикого Запада какой-то получается. Там тоже вот так ковбоя любили выяснять отношения при помощи своих кольтов. Между прочим, здесь в той же Реарской империи правила стрелковой дуэли были другие. Там дуэлянты стрелялись обычно по очереди. То есть сначала тянули жребий, а потом один из противников стрелял первым. Затем уже мог выстрелить второй дуэлянт.

Я нечто подобное когда-то выдел в исторических фильмах на Земле. Вот там тоже дуэлянты стреляли из своих допотопных, кремниевых, однозарядных, гладкоствольных пистолетов по очереди друг в друга. Но здесь в Вестралии во время дуэли стрелки просто должны были выхватить свое оружие и выстрелить в противника. Кто первым это сделал и попал. Тот и выиграл. Все честно получается. Такой стиль дуэли здесь называли колониальным и он был распространен не только в Вестралии, но и в других колониальных владениях. Кстати, тут также практиковались и дуэли на шпагах. И дрались здесь люди на дуэли пока еще довольно регулярно. Ведь пока в этом мире слово честь была для мужчин не пустым звуком. И они ее отстаивали с оружием в руках.

А еще тут не только дворяне могли принимать участие в дуэлях. Это же не средневековье какое-то. Где право на поединок имели только аристократы. Однако, здесь тоже были свои сословные ограничения. Так, например, простолюдин не имел право сам вызвать на поединок дворянина. Также простой и бедный человек не мог первым вызвать на дуэль какого-нибудь богача или влиятельного человека. Или гражданский дворянин не мог вызвать на дуэль действующего офицера (а все офицеры здесь автоматически получали низшее дворянское звание если не были до этого дворянами конечно). Правда, если их обидчики соглашались выяснить разногласие поединком, то такую дуэль разрешали. Но так как мы оба были дворянами (меня ведь тоже папаша официально признал как своего сына хотя я и был бастардом) и оба являлись офицерами, находящимися на действенной военной службе. То мы имели полное право на нашу дуэль.

Следуя традиции, секунданты громко и отчетливо попросили нас примириться. Но мы оба отказались. Я наверное бы и смог простить своего противника. Ведь мне то как-раз он никакого вреда причинить до этого не успел. Это я его немного попинал, выбил зубы и нос поломал. Но когда в глазах Рая мел Тротера я увидел такую лютую ненависть. То сразу же понял, что ни о каком примирении между нами даже и речи быть не может. Этот зарвавшийся в своей безнаказанности мажор пришёл сюда, чтобы меня убить. Этого только слепой бы не заметил. Поэтому я тоже отклонил предложение секундантов о примирении сторон. После чего мы с Раем мел Тротером встали друг напротив друга. А потом прозвучал свисток, давая нам сигнал к началу дуэли.

Я как на автопилоте потянул свой револьвер из кобуры. Но мой противник оказался быстрее меня. Этот сукин сын, действительно, был неплохим и опытным дуэлянтом. Вон он как быстро свое оружие выхватил и выстрелил по мне, выбросив в мою сторону облако дыма из ствола своего револьвера. Мочку моего правого уха что-то дернуло и обожгло. Но я все еще был жив. Поэтому быстро поднял свое оружие, прицелился и плавно (надо это делать плавно а не судорожно рвать и дергать) нажал на спусковой крючок. Мой наградной револьвер бодро толкнул меня в ладонь моей правой руки. Когда пороховой дым рассеялся. То я увидел, что мой противник лежит на земле. Свой револьвер он уронил. А его руки судорожно дергаются.

— Попал? Я в него попал! — пронеслись шальные мысли в моей голове.

Я все еще действовал как на автопилоте. Как-то слишком спокойно и отстраненно опустил свой револьвер и вставил его в кобуру. Потом медленно пошел в сторону Рая мел Тротера, лежащего на земле. Рядом с ним уже суетились секунданты и доктор. Подойдя поближе, я посмотрел на своего врага. Да, врага! Этот человек только что хотел меня убить. Я машинально дотронулся до мочки своего правого уха. Почувствовал там боль, а на пальце увидел кровь. Это моя кровь. Рай мел Тротер стрелял в меня первым. И почти попал. Почти! Круглая пуля из револьвера попала мне в кончик мочки правого уха. Еще немного вправо и эта пуля бы поразила мою голову. Бр-р-р! Меня невольно передернуло, когда я это понял. Этот гад в красном мундире конной гвардии явно целился мне в голову. И если бы попал, то, скорее всего, убил бы меня. А я бы даже при этом не успел выстрелить в ответ.

Но вот только Рай мел Тротер совершил распространенную ошибку всех стрелков. Он слишком быстро выстрелил. Поторопился и не прицелился нормально. А в итоге, просто попал мне по уху. Ну, а я же хоть и стрелял вторым. Но прицелился более тщательно. При этом я целил не в голову, а в торс своего противника. Ведь это более легкая мишень чем голова. Туловище человека ведь значительно больше головы. То есть и попасть по нему проще. Поэтому моя пуля в свою очередь поразила Рая мел Тротера в правую грудь. Когда я подошел, то он уже начал харкать кровью изо рта. Кровь также вытекала и пузырилась в той дырке от моей пули на его груди. Похоже, что у Рая мел Тротера было пробито легкое. Все! Он уже покойник. Такое здесь пока еще лечить не умеют. И простреленное легкое всегда ведет к смерти человека. Причем, смерть наступает очень быстро. Пациент просто захлёбывается собственной кровью. Ну, вот! Что я и говорил? Сделав последний свой вздох, мой враг затих. Помер, засранец! Отмучался, скотина! Врач, увидев это, лишь бессильно опустил руки, а потом закрыл глаза своему мертвому пациенту. А я внимательно прислушался, к себе.

— Нет, ничего не чувствую! — как-то отстранённо и вяло подумал я, рассматривая мертвое тело у своих ног. — Странно, я только что убил человека своими собственными руками. Застрелил его с особым садизмом. После чего он умер в муках, захлебнувшись своей кровью. А я по этому поводу не чувствую никакого раскаяния. Ох, каким же я черствым гадом уже успел стать в этом мире! Я ведь прямо какой-то маньяк или серийный убийца получается. Ведь по моему приказу уже убили целую кучу народа. А этого Рая мел Тротера я вот собственной рукой к бабушке с косой отправил. И никаких душевных терзаний по этому поводу почему-то не испытываю. Только удовольствие от хорошо сделанной работы присутствует.