Богатырь и Звезда Сварога: Быль 2

Глава 8: «Гриша, ну етить твою мать!»

Немного отлежались и попёрли дальше…

Жар-поле всё так же продолжала пустовать и, к облегчению Покойной бригады, даже не думала их чем-то удивлять.

Айромир первым вошёл в лагерь и гневно швырнул меч в угол, после чего молча скрылся в стенах избы.

Гришка откупорил ещё одну найденную юлизнецами бочку браги и налил Яромиру полную кружку.

Тот отказываться не стал.

— Таки, хреновы наши дела, да? — Гришка устало вытянул из колодца ведро воды и постарался отмыть руки от крови, грязи и гнили.

— Пока одни только вопросы… — Яромир завалился на скамью возле дома и задумчиво пошурудил волосы, в поисках застрявших в них веток и листьев. — Что сам думаешь?

— Что тикать надо отседова. — с твёрдой уверенностью в голосе заключил Гришка. — Собрать дружину по бодрее и навалять этим мертвякам по самое нехочу.

— Либо князь спустит с нас три шкуры… — появился в дверном проёме Айромир. — И без Бедабора я отсюда не уйду.

— Да по что он тебе так сдался? — возмутился Гришка и запрыгнул на край колодца. — Он же тебе не баба, чтоб за него трястись.

— Что ты знаешь, сопляк?! — нахмурился Айромир. — Я ему обязан. Через многое прошли. Столько раз он мою шкуру спасал — не сосчитать! Теперь — мой черёд выручать его из беды.

— Бедабор как в воду канул… — Яромир почесал начавшую виться бороду, прокручивая в голове события прошлой ночи в поисках каких-то упущенных мелочей.

— Ты же у нас заумный по части чудишь! Э-эх! — Гришка так зевнул и чуть было не свалился в колодец. — Вот же только тут лазили, всех угомонили. Таки, какого хрена они снова повылазили?

— Причём в таком количестве. — добавил Айромир, наполняя свой стакан.

— Всё это очень мутная история… — Яромир приложился к браге, от кислоты которой тут же сильно замутило. — Зато отпали вопросы, куда подевался дозор с заставы. Там же, вероятнее всего, и жители соседних деревень. Стали вурдалаками, а доложить некому.

— Может тогда эти, как их, гончие, специально духа пробудили? — наобум предположил Гришка. — Чтоб нам худо сделать.

— Не исключено. Либо кто-то так решил от них защититься.

— На самом деле — весьма хитрый ход: облепился грязью, травой и всё — самый настоящий вурдалак. В темноте не отличить же. — поддержал Айромир. — Но одно понятно, что не мог он сам по себе, из ниоткуда взяться.

— Может быть маньяк…? Но этот дух редкость и его вызвать крайне сложно.

— Разве маньяк может подчинить столько вурдалаков? — недоверчиво посмотрел на Яромира Айромир.

— Сложная вырисовывается картина. Давайте начнём сначала… Что то единственное, способное пробудить вурдалака?

— У-у, началось… — Гришка поспешил спрыгнуть с колодца, прихватить со стола подсохший за ночь кусок жареной куриной ноги, и скрылся в доме. — Когда борьба умов закончится — позовите, а пока — я спать!

— Колдун. — пожал плечами Айромир, отвечая на вопрос Яромира.

— Причём, чем колдун мертвее, тем опаснее. Его дух — порождение извращённой, искалеченной души. Не зря же считают, что колдуны — голоса Забвения…

— Тогда уже получается целый ведьмак. Но, как подметил Гриша, с ним же мы разобрались? Бедабор при мне разломал его приблуду.

— Ведьмак… А вдруг наш ведьмак оказался куда сильнее и хитрее, чем я думал? Вдруг, там, в норах, он смог связать себя с этим миром не только ловцом снов?

— Никогда о подобном не слыхал.

— Подумай, ну сколько может поднять вурдалаков обычный ведьмак? Полсотни? Стань он духом, ну сотню поднимет — потолок.

— Там прикинуть, то в лесу было не меньше трёх сотен, как бы не больше.

— Вот именно. Значит здесь — явно не обычный дух. А на что способен маньяк, бывший при жизни ведьмаком?

— Поднять умертвие… — с лёгким испугом прошептал Айромир. — У меня плохое предчувствие. Нужно как можно скорее вернуться в лес и найти Бедабора.

— Именно, вот умертвия нам как раз-таки здесь только и не хватало! За Бедабора не переживай. Сам знаешь, он просто так в лапы чудищ не дастся. Нам же нужно отоспаться и отправиться к каменоломне. Днём здесь угрозы нет, а силы точно пригодятся. Чую, что вновь там гадина притаилась. Незаметно прошмыгнём, найдём его цацку и вернёмся в Слав-город, пока все не стало только хуже…

— Скажи, что я ослышался и мне показалось, что ты вновь хочешь лезть в эту дурацкую яму?! — послышался из-за стены недовольный возглас Гришки. — Я ещё с прошлого раза пылищу из носа не до конца выковырял!

— Спи давай, а то отдам тебя ведьмаку, как наживку! Будешь знать!

Гришка обиженно фыркнул и громко стукнул ногой в стенку.

— Надо же, выжили, — донёсся знакомый голос со стороны калитки. — скоты…

В воротах стояли потрёпанный Чук и по уши испачканный кровью Гек.

— Докладывайте, что с остальными? — весьма непривычным для Яромира, командным тоном спросил Айромир.

— Пошёл ты, Троицкая псина! — презрительно плюнул под ноги Гек, проходя мимо него в избу.

— Мертвы. — Чук подошёл к Яромиру, взял кружку из его рук и осушил до дна. — Нет больше братьев…

У Яромира болезненно кольнуло под лопаткой, но вида он не подал.

«Как же с этим всем справляется Руевит…?» — Яромир с печалью смотрел, как совершенно разбитый и потерянный Чук опрокидывает очередную кружку. — «Как воевода так спокойно переносит все эти смерти…»

Айромир долго смотрел на него пристально, исподлобья, будто изучая. И у Яромира сложилось ощущение, будто старый вояка видит его насквозь.

— Что, тяжко? — Айромир подсел к Яромиру, в то время как Чук проследовал за братом в избу. — Привыкай. Заделался головой, будь готов её же и лишиться.

— Разве к такому привыкнешь? — фыркнул Яромир, оторвал кусок ткани и стал приводить в порядок грязное лезвие.

— Такова доля ратника. Каждый день стоять бок о бок с братьями, относиться к своим воинам, как к сыновьям и быть готовым в любое мгновение распрощаться с каждым из них. Уж я-то в этом кое-что понимаю…

— Правду сказал Кек? Ты раньше воеводил?

Айромир на мгновение замолчал. Яромир чувствовал, насколько сильно не хотел тот вспоминать прошлое.

— Что ж…, сколь веревочке не виться, а концу быть, да? — тяжело выдохнул Айромир. — По роду я — сын ювелира, весьма знатного и уважаемого. Только к батькиному делу руки не лежали. Что ни вылью — всё через жопу. Зато сверстников лупил за милую душу! Посмотрел на меня батька, покумекал и отдал в гарнизон. Характер у меня был зверский… На второй день расквасил нос старшине, от чего целых две зимы просидел на нужниках. Только от своего не отступился. Сначала гридник, через зиму — десятник, ещё через две— уже старшина и почти сразу поставили полсотником. Потом сотник, темник и вот, к своим четырём десяткам, я — целый воевода.

— Неплохой путь, чтобы сейчас гонять каких-то чертей и мертвецов по проклятому захолустью… — под нос усмехнулся Яромир.

— Смейся, смейся, посмотрел бы я на тебя, если бы ты в один день потерял пять тысяч человек…

Яромир от удивления отложил меч в сторону и выпучил на Айромира глаза.

— Я вижу в тебе сильного командира. — Айромир взял Яромиров клинок, взял тряпку и продолжил его чистку. — Бедабор тоже это разглядел. Ты уверенный, сердечный, подаёшь большие надежды. Ты источаешь силу, за которой хочется идти, с за которую хочется сражаться. Потому мы и примкнули к тебе. Не столько в поисках заработка… С тем же успехом мы могли бы, как вот эти, ходить пришлыми и получать свои золотые, сторожа какого-нибудь купца, пока тот развлекается с очередной шлюхой. Сейчас, в дали от лишних ушей, я могу говорить открыто: в тебе куда больше от истинного князя, чем в твоём брате.

Яромира передёрнуло.

— Что, неприятно? — усмехнулся Айромир. — Ты не подумай, я не призываю к мятежу. Просто правда на лицо. Мы это видим, люди это видят, сам князь это видит и с каждым днём всё больше чует в тебе угрозу.

— Мне это не нужно.

— Погоди отнекиваться… Не нужно, пока сам не вкусишь власть и силу. Ты ещё молод, за всё радеешь и ко всему относишься слишком… по-детски. Послушай сюда: от судьбы не уйдёшь! Придёт время и тебе придётся сделать тяжелый выбор. Ты ещё поведешь за собой людей, и они будут умирать за тебя! Хочешь ты того или не хочешь, но такова доля каждого правителя, командира или лидера. Смерть — неотъемлемая часть жизни. И люди в руках властителя — не больше, чем куски кожи в руках мастерового. Лишь средство достижения цели.

— Вы не рассказывали, что Бедабор спас тебя от гончих. Потому ты так рвёшься его спасти?

— Он грозный воин. Спору здесь нет и быть не может. Но я знаю его с обратной стороны. Отзывчивый, справедливый, сердечный. Бедабор не только вытащил меня из западни, но и помог найти место в этом мире. Моё место. Он стал мне братом, и я попросту не могу оставить его в беде.

— Тогда нам стоит отправляться и побыстрее покончить со всем этим…

Яромир не успел закончить мысль, как из избы донеслась громкая брань и на улицу вышли Чук и Гек.

Следом вывалился взъерошенный Гришка, прикрывавший левый глаз ладонью.

— Вонючие козлы! — кричал он вдогонку принявшимся седлать коней близнецам. — Яромир, эти скоты сваливают! Таки, ещё оставшиеся деньги отобрали и вот этот в глаз мне зарядил, падла!

— Завали хлеборезку, ржавый, пока ещё и будку не снесли! — нагло огрызнулся в ответ Гек.

Яромир и Айромир нехотя поднялись и перегородили дорогу близнецам.

— Далеко намылились? — Яромир взял коня Чука за узду. — Работа ещё не закончена…

— Руки убери, приблуда! — Чук дерзко оттолкнул Яромир и запрыгнул в седло.

— Мы в этой проклятой дыре и на мгновение больше не задержимся! — Гек выхватил меч из ножен и направил его в грудь подходящего Айромира. — И только попробуйте нас остановить!

— Сраные трусы! — усмехнулся Айромир. — И где ваша расхваленная честь?!

— Там же, где остались наши братья! — Чук затянул ремни упряжи и поправил седельные сумки.

— Таки, вы взяли деньги и не выполнили обещанную работу! — влез перед Геком Гришка. — Оставляйте жалование и можете катиться ко всем чертям, сыклявые Двое из Ларца!

— Либо оставайтесь и доводите дело до конца. — Яромир непривычно грозно нахмурил брови. — Мне жаль ваших братьев, но назвался груздем полезай в короб! Вы знали, на что шли. Да и мы предупреждали!

Близнецы злобно переглянулись, и Чук недовольно бросил мешочек с монетами под ноги Яромира:

— Подавитесь! Всё равно основную долю мы уже забрали!

— Да и жизнь дороже! — поддакнул Гек.

— Мы тоже потеряли человека, но почему-то не удираем, поджав хвосты! — вспылил Айромир. — Небось, вы так же улепётывали, когда стальные брали Троицк? Хоть сейчас сожмите свои яйца в кулак! Коли взялись за дело, будьте мужиками до конца…

— Пошёл ты, старый хер. — презрительно плюнул Айромиру в ноги Гек.

— Чтоб мы за лысого душегуба полезли в лапы этих чудищ и кончили, как братья?! — Чук покраснел, натужился и так разорался, что слюни стали беспорядочно вылетать из его рта. — Ну уж нет! Херачьте сами, хоть на все четыре стороны!

— А если хотите нас остановить — милости, сука, просим! — присоединился к брату Гек. — Мы всё равно уйдём: живыми или мёртвыми!

Яромир огляделся.

Накатило резкое желание схватиться за меч и пошинковать трусливых пришлых, как капусту, но что-то внутри остановило его.

Мгновение замешательства и братья стеганули коней и стрелой вылетели со двора, повалив на землю часть штакетника и посадив на зад попытавшегося их остановить Гришку.

— Трусы, подлецы, гузыни захухряные! — бранился Гришка им в след, преследуя стремительно удаляющихся близнецов.

— Ты же мог их остановить? Почему не стал? — Айромир одарил Яромира полным беспокойства взглядом. — Сам же знаешь, что лишние руки сейчас — ой, как нужны. Яромир?

Яромир некоторое время лишь молча всматривался в поднимающийся от копыт столб пыли, после чего угрюмо побрёл к избе:

— Думаю, что тебе самому ведомо… — мрачно ответил он Айромиру. — Только ещё ножа в спину не хватало. Сами управимся, да и их понять можно. И так многое потеряли… Пойдём, немного отдохнём и приступим.

Крепкий сон нарушило ржание лошадей снаружи.

Яромир подскочил первый и тут же схватился за лежавшую у изголовья рукоять серебряного меча.

Ледяной озноб устрашающе пробежал по спине.

Враг был уже рядом.

— Гриша, ну етить твою мать! Как так?! — он пнул под зад завалившегося возле окна Гришку. — Всего час покараулить и то не смог!

Гришка продрал глаза, испуганно подскочил к окну и громко выругался.

— Да как-как?! Вот так! У нас гости!

Айромир спохватился быстро и первым подлетел к сооруженной возле двери баррикаде.

— Проспали, драть-колотить! — он с психом пнул пустую бадью. — Гришка, ну сколько можно?!

— Таки, откуда я знаю, глаза сами…

— Гриша, какой-то сраный час! — Яромир бросил Айромиру пояс с ножнами и поспешно стал затягивать ремни нагрудника. — Что за вопиющая безответственность?!

— Конечно, таки, во всём виноват Гриша! — недовольно надул губы гонец, как ровно в этот момент, снаружи донеслось злобное рычание и нечто тяжелое навалилось на дверь.

— Чего встал? Зажигай факелы. — скомандовал Гришке Яромир и тут же вместе с Айромиром навалился на едва устоявшую от натиска кучу вещей. — Придётся прорываться с боем.

Гришка суматошно начал рыскать по вещам в поисках огнива, чтобы зажечь заранее подготовленные факелы, пока мужики на дверях едва сдерживали новые удары.

— Да сколько же их там?! — пыхтел от натуги Айромир.

— Страшно представить, но другого выхода у нас нет.

К общему удивлению, с этим заданием Гришка справился отлично.

Яромир кивнул ему встать возле прохода:

— На следующий напор сбрасываем преграду в сторону и бежим к лошадям. Гришка, ты по середине, чтоб не отстал. Ну, вперёд! Авось, получится!

В считаные мгновения раскидали наваленные у двери столы и бочки, как с новым ударом дверной косяк не выдержал напора и с грохотом рухнул на пол.

Тут же, следом, в избу неуклюже ввалилась первая куча воняющих, гниющих вурдалаков.

— Пошли! — скомандовал Яромир и рванул прямиком в образовавшийся проём, прямиком по телам, тыча ярким факелом в морды ждавших снаружи вурдалаков.

Айромир же силой выпихнул замешкавшегося Гришку следом, стараясь не отставать от напористо прорывающегося вперёд Яромира.

От яркого, обжигающего света мертвецы пятились назад, а те, что не успевали отойти, под яростными ударами богатыря падали на землю.

В стоило Яромир ввалился как раз вовремя.

Из девяти лошадей целыми остались лишь три, зажатые возле дальнего конца стоила.

Поцарапанные и покусанные, они всё ещё яростно вертелись вокруг себя и отбивались копытами от наседающих вурдалаков.

Яромир рубанул наотмашь, сняв несколько голов и разрубив мертвеца от шеи до рёбер, как сбоку неожиданно навалился вурдалак и повалил его на землю.

Айромир тут же остановился и яростно замахал факелом, сдерживая преследователей, а Гришка перепрыгнул через Яромира и стал пробиваться к лошадям.

Сейчас было дорого каждое мгновение.

Яромир же успел откатиться в сторону, отрубить ногу подскочившему вурдалаку и уже готов был вернуться к обидчику, как на мгновение замер.

Свет факела отчетливо осветил посеревшее, искорёженное жестокой гримасой, лицо Кека и болтавшийся на шее лоскут его красного платка.

С печалью на сердце Яромир рассёк воздух и тело его недавнего спутника гулко рухнуло в одну сторону, а голова покатилась в другую.

— Айромир, задержи их! — постарался перекричать рёв вурдалаков Яромир. — Я помогу Гришке!

— Легко сказать! — бросил через плечо Айромир и умело отсёк протянутую к нему гнилую руку. — Шевелитесь!

Дважды ему повторять не пришлось.

Яромир несколькими могучими ударами избавился от оставшихся в стойле вурдалаков, сильно упростив Гришке задачу.

Конь Гришки быстро признал хозяина, хоть чуть было не зарядил копытом ему в голову.

Яромиру стоило огромных трудов и дюжих усилий, чтобы хоть немного успокоить оставшихся лошадей.

Вслед за Гришкой, он вскочил на едва успокоившегося скакуна и, взяв в свободную руку поводья другого, помчался к развалившимся под напором мертвецов пряслам.

— Айромир, лови!

Айромир же уже давно был готов.

Он сунул факел прямиком в рожу очередного вурдалака и побежал на встречу Яромиру.

На ходу он зацепил поводья, закинул ногу в стремена и лихо залетел на спину мчащейся во весь опор лошади.

Яромир с большим уважением оценил такой ловкий.

Теперь стоило каким-то чудом прорваться к лесу.

Кони неслись стремительно, разбрасывая неуклюжих мертвецов в разные стороны и перемалывая копытами их черепа и кости.

Яромир оглянулся и увиденное бросило его в холодный пот.

Сотни красных глаз устрашающе горели в ночной темноте.

Такого огромного количества мертвяков он ещё не видел за свою жизнь… Каким-от невообразимым чудом им удалось прорваться.

Конь Гришки и лошадь Айромира продолжали стремительно нестись вперёд.

Яромир уже почувствовал приближающееся спасение, как голова лошади Айромира неожиданно отделилась от тела, а сам ездок вылетел из седла и покатился по земле…