Богатырь и Звезда Сварога: Быль 2

Глава 15: «Какой же ты волк? Ты собака сутулая!»

Троицкие леса.

Места северные, дикие, поросшие непроходимым бурьяном и буреломом.

Люди совсем не жаловали эти края, потому и поселения вокруг купеческого города можно было пересчитать по пальцам.

Действительно, кто захочет жить на неплодородной, пронизанной корнями земле?

Разве что тот, кто желает скрыться подальше от лишних глаз, но и здесь ему придётся повстречаться с теми, кому человечинка приходится очень даже по вкусу…

Пока Яромир и Изва помогали Гришке, небо затянуло тучами, а лагерь погрузился в такую плотную темноту, что даже огоньки факелов казались лишь едва тлеющими лучинами.

Это обрадовало Яромира, ведь старик с детства учил его находить дорогу среди кромешной тьмы.

Ему хватило несколько мгновений, чтобы глаза начали различать едва уловимые силуэты лагерных построек.

Яромир дрожал.

От холодной ночи, от гнева, от обиды и от непривычного для него животного азарта.

Наступило время всем обидчикам держать перед ним ответ.

«Вдохнул, выдохнул и — вперёд!» — Яромир провёл свой своеобразный короткий ритуал, успокоил эмоции, сжал кулаки и скрылся за шатрами.

Воевода Руевит научил, что, будучи ведомым лишь чувствами, в бою не выжить, поэтому Яромира постарался сохранить рассудок холодным и расчетливым.

Он отправился на охоту, а в этом деле расслабляться было нельзя…

«Из лагеря вышло порядка шести десятков. Значит, здесь еще тридцать, — прорабатывал план побега Яромир, внимательно изучая расположение караульных. — «Половина спит, остальная на посту. Отлично, уйду быстро…»

Он опустил взгляд и почувствовал под рукой неприятную ткань засаленной рубахи.

«Нет, так не пойдёт… В таком виде долго не повоюешь.» — Яромир осторожно обошёл один из шатров, из которого доносился громкий храп недавно поменянного дозора. — «Сейчас снарядимся…»

Перед оружейной два воина с весьма сонным видом опирались на бердыши.

«Разве этих животных можно после всего ещё называть людьми? Да как вообще можно есть людей?» — промелькнуло в голове Яромира и холодная дрожь ненависти пробежала по спине. — «Что ж, теперь-то мои руки свободны, засратые нелюди…»

Яромир действовал бесшумно и безжалостно.

Будто кошка, подкравшись в темноте, быстрым движением полоснул лезвием по горлу первого и, перехватив топор за древко пониже, точным броском отправил его в голову второго.

Заточенное лезвие прошило шапку и череп, как тесак дыню, и стражник гулко рухнул на землю.

Яромир замер и прислушался.

Убедившись, что он не поставил всех на уши, затащил тела в оружейную и, прихватив факел, затянул за собой завязки полога.

Времени выбирать лучшее снаряжение из всего разнообразия, награбленного Серыми волками, у Яромира не было.

Брал всё, что попалось под руку.

Плотная льняная рубаха? Сойдёт!

Поверх неё — мелкозвенная кольчуга? Лучше не придумаешь!

На штаны из выделанной кожи прекрасно подошли ножны для двух поясных ножей, а в идеально севшие сапоги вошли безупречно острые засапожные лезвия.

Довольный обновками Яромир уже собирался скрыться в лесу и начать преследование Кривжи, неприятное чувство злости и обиды заставило его задержаться.

"Негоже уходить не попрощавшись" — гневная искра блеснула в его глазах и он пошёл вдоль дозорной тропы, туша встречные факелы и отправляя на покой каждого попавшегося стражника.

"Теперь Изва и Гришка смогут спокойно уйти…"

Яромир стопами ощущал вмятины в мягкой земле от недавно прошедшего здесь отряда.

«Не нужно выслеживать — это хорошо… Они и не старались двигаться осторожно.» — Яромир нахмурил брови и перешёл на размеренный бег.

Дорога до Крайней оказалась не близкой, но Яромир умел правильно дышать, что позволило ему сохранить силы перед встречей с головорезами Кривжи.

Когда Яромир всё же добрался до места, то увидел сквозь ветки деревьев зарево пожара. Уже во всю шёл бой и, по доносившимся звукам, деревенские не собирались так просто сдаваться.

Яромир остановился чтобы перевести дух.

«Теперь моя очередь лица портить…» — Яромир до хруста сжал рукоять топора, а холодный огонь ярости в его груди воспылал сильнее, чем горящие крыши деревенских домов. — «Нужно заполучить языка первым… Хватит с меня заговоров…»

Уже на подходе к деревне Яромир понял, что Крайняя совсем не ожидала визита названных гостей.

«Люди мирно спали, когда они нагрянули из леса.» — Яромир спешно осмотрел тела, лежащие вдоль дороги. — «Убивали и женщин, и детей, как звери… Не оставляют свидетелей.»

Впереди доносились крики и лязг стали.

Яромир побежал дальше.

В одном из домов распахнулась дверь и из него, с душераздирающим криком, вырвалась полуголая девушка.

За ней выкатился боец Серых, неуклюже пытаясь натянуть спущенные штаны.

При виде Яромира он оторопел, глаза округлились, и разжал руки, от чего штаны, всё-таки, упали на землю.

Короткое движение и поясной нож Яромира пробил горло насильника и вышел с другой стороны шеи. Бандит захрипел, закатил глаза и завалился на спину.

Яромир бесшумно подкрался к открытой двери и прислушался.

Изнутри доносились голоса еще как минимум двух человек, один из которых, громко топая, направлялся к выходу.

Мгновение и Яромир, на слух, рубанул топором из-за угла, глубоко вогнав лезвие в грудь воина, резко навалился на его тело и закатился внутрь.

Такого появления никто не ожидал, и замешкавшийся бандит тут же получил удар ногой и перевалился через стол.

Яромир же перескочил следом и быстро закончил начатое и огляделся.

В небольшой комнатке лежали изуродованные тела двух мужчин, женщины и трёх девочек.

Яромир, потрясенный такой жестокость, несколько мгновений не мог отвести от них взгляд.

Его трусило от злости, пальцы рук и ног оледенели, но медлить было нельзя.

С улицы продолжал доноситься лязг мечей и истошные людские крики, сливающиеся в один страшный звук — звук неизбежной смерти.

Яромир вышел из дома и побежал к центру деревни.

Мимо него потоком проносились сумевшие вырваться из волчьих лап жители деревни, на лицах которых читался только страх и ужас.

Яромир же всеми силами старался не поддаться царившему вокруг безумию и сохранить холодность и спокойствие. Он всем телом ощущал, что впереди его ждало нечто гораздо серьёзнее…

«Да попадись уже хоть один Стальной…» — Яромир перескакивал через мешающиеся под ногами тела и глазами искал выживших воинов Сталь-града.

Но, попадались только Серые волки, с которыми Яромир расправлялся быстро и без раздумий.

Один за другим валились наземь бандиты в черных кожаных доспехах, с застывшими на лицах гримасами удивления и ужаса от неожиданного появления, ещё недавно сидевшего у них на цепи, разъяренного богатыря.

К удивлению Яромира, Крайняя сумела собрать кое-какое ополчение, собравшееся на главной деревенской площади.

Мужики, кто во что успел снарядиться, из последних сил старались дать отпор захватчикам, отвлекая их от убегающих жен и детей.

Яромир понимал, что у одетых в рубахи и портки пахарей и козлодоев, с вилами в руках, не было ни единого шанса против подготовленных головорезов Кривжи.

Возле одного старенького дома Яромир приметил старика, умело отбивающегося острогой от двух нападающих на него Серых.

Ранив одного, он вогнал лезвие по самое древко в грудь другого, замертво повалив его на землю, но, замешкавшись, сам пропустил удар по бедру.

Лишенный возможности двигаться, старик упал на колено.

Выживший бандит встал над стариком и занёс меч для удара.

— Какой же ты волк? Ты собака сутулая! Тьфу! — старик презрительно плюнул в лицо воину. — Ну, давай же! Секи, паскуда!

Бандит презрительно отёр оскалившееся лицо и замахнулся мечом, но тут же взвыл от боли, забрызгав старика кровью, фонтаном бьющую с того места, где только что находилась его рука.

Вторым точным ударом Яромир прекратил его мучения.

— Это ты хорошо подоспел… — прокряхтел пытающийся подняться на ноги старик. — Гой будь, кто бы ты ни был.

— Нет времени, отец, — Яромир помог ему сесть на скамью возле ограды. — Скажи, где Стальных найти?

— А-а, эти… — старик закашлялся и махнул рукой в сторону главной площади. — Прямо беги. Там сын мой, Нов… Детина дородная, смекнёшь с ходу. Кажешь, что от меня… Он поможет, поможет… Я же здесь посижу, дух переведу…

Яромир бросил на старика оценивающий взгляд, оторвал от рубахи мертвого бандита лоскут ткани и перетянул ногу старика, тем самым остановив кровь, струящуюся из бедра.

— Гой еси, отец! — Яромир пожал старику руку и побежал дальше.

Старик лишь слабо махнул ему в след и, выдохнув, оперся на забор.

Яромир выбежал на главную площадь Крайней.

Едкий дым от горящих надворных построек щипал глаза и драл горло.

С одной стороны, небольшую кучку деревенских мужиков в драных лохмотьях теснили к полыхающей баррикаде из наспех сваленных телег и бочек превосходившие силы Серых волков, возглавляемых Шерстью.

По другую сторону улицы проглядывалась черная шевелюра Патши. Его сопровождал добрый десяток воинов, лихо расправляющийся с едва оказывающими сопротивление остатками Сталь-градского дозора.

При виде ускользающего заклятого врага, Яромир бросился за ним, как с фланга Шерсти донёсся дикий рёв и хруст ломающихся костей.

Величественного вида воин возвысился над полем боя и грозно взмахнул окровавленным двуручным топором лесоруба.

«Значит, это Нов…» — Яромир замешкался. — «Патша или соратник?»

Выбор оказался очевидным.

Словно ураган, Яромир ворвался в ряды Серых, нанося быстрые и выверенные удары.

Он не щадил никого, стараясь убрать с дороги как можно больше Серых.

И его неожиданное появление сработало. В рядах отряда Шерсти поднялось смятение и их натиск заметно ослаб.

Один за другим бандиты замертво валились на землю, придавая деревенским сил и надежды.

— Херач! — громогласно скомандовал Нов и оставшееся ополчение перешло в наступление.

Только Шерсть не желал отступать.

Будто из ниоткуда он возник перед Новом и вонзил нож в спину стоящего рядом парня.

Шерсть оскалился и медленно вынул окровавленный клинок из тела.

Яромир не один раз видел занятия Серых волков и знал, на сколько быстро мог двигаться опытный бородач Шерсть. Нов хоть и превосходил его в росте и силе, но шансов один на один не имел никаких.

В глубине души даже Яромир побаивался встретиться с Шерстью лицом к лицу…

Нов в ярости бросился на Шерсть, но тот плавно ускользнул от рассекающего воздух лезвия и ответил коротким тычком острия в ногу.

Тонкая струйка крови потекла по бедру Нова. Шерсть расплылся в злорадной ухмылке, еще больше выводя здоровяка из себя.

Яромир пытался прорваться к Нову на помощь, но, то и дело, кто-то да вставал у него на пути.

Нов продолжал размахивать топором во все стороны, в надежде зацепить Шерсть, но тот лишь гарцевал вокруг, изматывая противника.

Как Яромир и думал, здоровяк быстро выдохся, задержал топор внизу, за что тут же поплатился.

Хлёсткий удар в челюсть и Нов повалился на колени.

— Лихо пляшешь, — прохрипел Шерсть, поднимая топор Нова. — да больно неумело.

Еще мгновение и надежда Яромира на хоть какую-то подмогу канет в небытии.

Он поудобнее схватился за рукоять топора и метнул его в Шерсть.

Слишком тяжелая кожа на рукояти нарушила баланс, и снаряд угодил обухом прямиком в лоб бородача.

И этого хватило.

От неожиданности и силы броска Шерсть откатился на несколько шагов.

Обхватив руками гудящую голову, он поднялся на ноги, но тут же получил кулаком в нос от подоспевшего Яромира и вновь повалился на землю.

— Что, шкура собачья, не ожидал? — пылко бросил Яромир, краем глаза поглядывая на поднимающегося Нова.

Шерсть закатился истерическим смехом и прошипел:

— Ха-ха! Пес Слав-городский! Стоило тебя сразу на суку вздёрнуть… Поглядел бы я, как атаман живьем сдирает шкуру, а ты ножками болтаешь, — Шерсть поднялся на ноги. — а кричать-то не можешь! Ха-ха! Так как языка-то уже и нету!

Яромир уловил едва заметное движение руки бородача за спиной и сгруппировался.

Лезвие вылетело мгновенно, оставило глубокий порез на плече и закончило полёт в шее одного из прихвостней Патши, подкрадывающегося сзади.

Яромир выхватил свой нож из-за пояса и ответил Шерсти тем же.

Клинок по самую рукоять вошел в грудь бородача. Он захрипел и упал на колени.

Краем уха Яромир уловил звук приближающихся шагов и выбросил удар.

— Ты ешо хто? — хриплым басом спросил Нов, поймав кулак Яромир своей огромной ладонью.

— Отец твой на подмогу отправил!

— Живой папка?!

Яромир подметил, как нижняя губа Нова задрожала.

— Коль не я, то был бы уже нет, — Яромир сделал на фразе глубокий акцент, окончательно переманив Нова на свою сторону. — Сказал, что только ты помочь можешь. Где главный у Сталь-градовцев?

— Погоди.

Нов оттолкнул Яромира и махнул топором, наповал повалив набросившегося на них бандита.

— Кончим тут сперва, — здоровяк махнул в сторону еще живого Шерсти, стоящего на коленях, истекающего кровью, но не спускающего с лица зловещего оскала. — Опосля будем лясы точить.

— Думаешь, хватит тебе силенок с ними совладать, щенок? Хе-хе! — Шерсть закашлялся кровью. — Эти волки тебе не по зубам. Ты будешь молить о цепи! Хе-хе!

— Бабка надвое сказала, — тихо прошептал ему на ухо Яромир и медленно потянул нож из груди.

Шерсть завопил от боли.

Яромир подобрал шапку Шерсти, вытер о неё клинок и небрежно натянул обратно на его голову.

— Передавай привет Чернобогу! — холодно закончил Яромир и кивнул Нову.

Широкое лезвие его топора с громким треском опустилось на голову Шерсти.

При виде кончины командира остатки бандитов бросились врассыпную.

Бой был выигран, но Яромир чувствовал, что главное сражение ждало впереди…

Он огляделся.

Ни Патши, ни Кривжы нигде не было видно, как и никого из оставшихся в живых Сталь-градских дозорных.

— Их главный был тут?! — Яромир крепко сжал широкую руку Нова.

Воин коротко кивнул:

— Я, получается, дважды тебе должен, — пробасил Нов. — Топай за мной.

Яромир подобрал топор, спрятал нож за спину. Нов прихватил с собой нескольких сельчан, и они всё вместе побежали вслед за Патшой.

По пути встретился небольшой отряд из пяти Серых, перегородивших дорогу.

— Мужики, плохо дело, — начал Нов. — Надо чтоб вы этих отвлекли, а мы с хлопцем дальше почешем. Времени с ними кувыркаться у нас нету. Осилите?

Мужики одобрительно кивнули и без лишних вопросов набросились на караульных.

Яромир с Новом перемахнули через забор и огородами двинулись к дальней окраине деревни.

На опушке леса стоял длинный пригон, сбоку которого нервно брыкалась лошадь.

Животное напугали истошные вопли, доносившиеся изнутри, а в стыках и проемах ветхой постройки проблескивали огоньки факелов.

Глаза Нова округлились, и он ткнул Яромира в плечо.

Дорога впереди, ярко освещенная лунным светом, оказалась усеяна трупами Сталь-градских бойцов.

«Лунный свет. Полная луна…» — с ужасом подумал Яромир. — «Полная задница…»

Надежды на успех практически не осталось, но и отступать уже было поздно.

— Стой, — Яромир придержал двинувшегося вперёд Нова. — Кажется вот-вот выйдут.

— Как железяки прискакали, — почти шепотом заговорил Нов. — то разместили мы ихних вожатых здеся, шоб люду доброму не докучали. Все за скотом вычистили, еды и браги в достатке…, даже Любку посылали, дабы в мире сидели. Эх, говорил папка, что от этих только худо будет…

— Как раз про худо! — Яромир ткнул рукоятью топора в плечо Нова и указал на пригон.

Из дверей вылетел толстый воин в разодранных Сталь-градских одеждах.

— Я вам все рассказал! Как на духу выложил! Пощадите, умоляю вас, пощадите! — пуская слюни и сопли, умолял толстяк, тщетно отирая кровавые подтёки с лица.

— Опоздали, — от обиды Яромир ударил кулаком по земле.