Богатырь и Звезда Сварога: Быль 2

Глава 20: «Я тоже, начальник, я тоже…»

Дверь избы с грохотом отворилась и через сени на улицу пронеслись громко смеющиеся дети, от шума которых проснулся и Яромир.

Он нехотя протёр глаза и громко, протяжно зевнул. Не выспался, но и позволить себе продолжать валяться он уже не мог. Нужно идти дальше.

Разговор со стариком больше не терпел отлагательств.

Несмотря на все уговоры хозяев задержаться до завтрака, Яромир мягко отказался и поспешил отправиться в чащу Темнолесья.

Он специально пошёл обходным путём, чтобы ненароком не встретить никого из деревенских. Путь так занимал больше времени, зато Яромиру было гораздо спокойнее.

Перед встречей с отцом стоило подготовиться и привести мысли в порядок…

Солнце уже пошло на убыль, когда Яромир остановился перед зарослями боярышника, за которыми начинались владения старика.

Неожиданно для себя Яромир почувствовал лёгкую дрожь в теле и сердце забилось чаще.

Он вспомнил, что точно так же трясся от страха на этом самом месте, когда, будучи ещё зим десяти от роду, он тайком от старика ускользнул из дома и вместе с братьями весь день носился по деревне верхом на свиньях. Только они так заигрались, что Яромир совсем забыл про время и домой вернулся уже ближе к ночи.

Старик тогда не стал браниться, лишь одарил Яромира таким красноречивым взглядом, что тот, от стыда, буквально захотел провалиться на месте и понял, — наказание будет самым что ни на есть суровым. Так и вышло…

«Была — ни была!» — коротко и уверенно выдохнул Яромир, пробираясь через засохшие, колючие ветви боярышника.

Чем ближе он приближался к дому старика, тем сильнее кололо под ребром.

Воздух становился всё тяжелее и так сдавливал грудь, что с каждым шагом дышать становилось всё сложнее и сложнее, а к ногам будто бы привязали пудовые камни, которые мешали идти.

«Смердит…» — Яромир остановился у пригорка, чтобы перевести дух. — «Черное колдовство… Нужно быть наготове.»

Он всем утром ощущал, что впереди ждала ещё невиданная им опасность.

Тропа к калитке поросла необычайно высокой травой, будто старик совсем не ухаживал за подворьем и не покидал дома.

Яромир взволнованно вбежал на верх и замер в исступлении.

Прясла ограды оказались разбросаны и поломаны, уютная полянка со всегда ухоженным подворьем поросла крапивой и дурман травой, а от надворных строений остались лишь редкие обугленные бревна.

«Отец не сам ушёл…» — Яромир неуверенно шагнул вперёд. — «его прогнали… Кто-то невероятно сильный. Нужно это выяснить!»

Яромир ширил по траве, прощупывая землю и осматривая то, что когда-то было его домом, в надежде найти хоть какие-то следы, но все бестолку. Попадались лишь покрытое толстым слоем сажи искореженное железо, да мелкие обугленные кости. Всё остальное забрал огонь.

Останков и каких-то следов старика, либо нападавших Яромир нигде не нашел, а вот на месте пригона, под завалами пожарища, он наткнулся на гору крупных костей и смятый почерневший колокольчик.

«Вот и Милка…» — с грустью заключил Яромир. — «Так что же тут произошло?!»

Яромир ещё некоторое время топтался по траве, но, поняв, что больше ничего не найти, он нервно заходил по двору, судорожно закусывая губу.

«Тот, кто пришел, хорошо знал отца, поэтому явился неожиданно, со стороны деревни. Тел нет, значит отец не сопротивлялся, либо пришедший был один. Отец бежал? Может его всё же пленили? Нет, не бывать такому! Без кучи жертв бы не обошлось. Он без доброй драки бы не сдался. Даже если он ушёл, то, где мне теперь его искать? Его же даже с чертом на привязи не сыщешь, покуда сам не захочет найтись… Ох, дурья моя голова!» — Яромир в сердцах схватился за оставшееся от бани бревно и метнул его далеко в лес, распугав мирно дремавших там птиц. — «Не я, то всё бы оставалось по-прежнему…! Почему, стоит мне только чего-то коснуться, то всё тут же рушится?!»

Яромир вцепился в чудом нетронутое пожаром бревно предбанника, яростно замахнулся и замер.

Перед его глазами на поросшем мхом дереве проглядывались отчетливые, глубокие борозды, явно оставленные пятью острыми когтями.

— Вот тебе и след. — пробурчал Яромир и бросил бревно на землю. — «Самое время навестить Гриву!»

Яромир насупился и поспешил обратно в деревню. Он остановился на пригорке и последний раз окинул тоскливым взглядом родное подворье:

«Что сталось, то сталось… Слезами не воротишь, но до истины я всё равно доберусь, пусть хоть всю округу перевернуть придётся!»

Яромир спешно смахнул проступившую слезу и быстрым шагом направился к дому старого деревенского охотника.

— Ну, надо же, сам могучий богатырь, славич, жив-живёхонек!

«Ну, Ермола, трепло, ничего доверить нельзя…» — Яромир нехотя остановился, тяжело вздохнул и повернулся к окликнувшему его, сильно осипшему, но всё ещё знакомому голосу старшины Рознега.

— Значит, уже которые сутки ты, обалдуй эдакий, шастаешь по моей земле и прийти, передо мной челом ударить ума не хватило? — неожиданно вынырнувший из переулка старшина Рознег, переваливаясь с ноги на ногу, шёл на встречу Яромиру. — Или ты считаешь, что старшину дозволено держать в неведении? Так знай, что старшина, всё видит, всё слышит и всё знает, даже прежде, чем в твоей голове эта мысля только уродится!

— Гой еси, начальник. — Яромир недовольно почесал затылок и попытался натянуть что-то похожее на улыбку. — Как-то ноги еще не дошли…

— Ноги у него не дошли! — Рознег нахмурил брови и распушил заметно поседевшие усы. — Как только тебя Ядвига на них поставила, должен был наперво передо мной отчитаться о прибытии, а потом уже расхаживать где ни попадя! Чего так на меня вытаращился? Я же сказал, что всё обо всех знаю! Забота у меня такая, иначе порядку тут никакого не будет! Ну, докладывай, куда твоё княжеское гузно так несётся, что по сторонам ничего не видит?!

— Дела. — холодно ответил Яромир. — Ты меня, старшина, конечно, извини, но я спешу. Как закончу, так сразу к тебе…

Яромир уже отвернулся, как Рознег одернул его за рукав:

— Так тут и ни одно дело без меня не делается. — старшина вплотную подошёл к Яромиру, схватил его за ворот, подтянул к себе и понизил голос. — Что думаешь, столько кругов от вас ни слуху ни духу и я тебя сейчас вот так вот просто отпущу? Нет уж, братец, либо ты сейчас мне всё выложишь, либо можешь выметаться из моей деревни и не оглядываться!

— Ты бы руку-то отпустил, — Яромир так сжал предплечье старшины, что его кисть побелела и он поспешил разжать хватку. — Я уже не тот сопляк, которого можно было во всё носом тыкать, но и ссоры с тобой тоже не ищу, начальник.

— Погляди на него! — удивленный Рознег сделал пару шагов назад, разминая затекшую руку, и оценивающе посмотрел на Яромира. — Умеют же в гридне настоящих мужиков делать! Теперь даже слово своё имеешь?! Это хорошо, хорошо! Будет с тебя толк. Ты только не забывайся: в деревне всё ещё я закон и с кнутом обращаться не разучился, — так что лишний раз не балуй! Спуску не дам!

Старшина улыбнулся и протянул Яромиру руку.

Тот тяжело выдохнул и ответил тем же.

— На самом деле я рад видеть тебя живым и в здравии! — Рознег легко похлопал Яромира по плечу. — Видать, боги услыхали наши мольбы и хоть кого-то прислали! Ты к нам насовсем али так…?

— Время покажет. — Яромир неуверенно пожал плечами.

— Ну, покуда ты здесь, то дело к тебе будет. Правда, о нём не прилюдно… Разговор, что ни на есть — сурьёзный! Ты куда топал?

— С Гривой потолковать нужно.

— Грива, Грива…, - задумчиво протянул Рознег, смочил пальцы слюной и разгладил топорщащиеся усы. — Пойдём, провожу тебя. Вдруг опять где заплутаешь?!

Старшина осторожно подтолкнул Яромира в плечо, и они вместе направились в сторону дома старого охотника.

Рознег рассказывал Яромиру о засухе, пьянстве, повсеместном разгильдяйстве и нарастающем недовольстве местных жителей тем, как заправляет делами Добромил, пока они не прошли крайний из деревенских домов, где старшина оборвался на полуслове и замедлил шаг:

— Теперь лишних ушей точно не будет. Можно открыто говорить. — только что бывший веселым и задорным старшина заметно помрачнел. — Скажи мне, богатырь, где тебя носило столько времени?

— То тут, то там…, - Яромир бросил на старшину такой взгляд, по которому тот сразу понял, что и за один вечер обо всём было не рассказать. — Ермола же тебе всё растрепал.

— То — Ермола, а это — ты! Разве старик не рассказывал, что ты славных кровей будешь?

— Откуда бы…

— И то верно. — усмехнулся Рознег. — Старый умел хранить секреты, а их у него — целая телега! И как тебе жизнь княжеская?

— Игорь с первого дня определил меня в гридню, да и мне там было хорошо, — Яромир ностальгически посмотрел на пасмурное небо. — Как в своей тарелке. Воевода Рознег стал мне своего рода отцом, а все эти пиры, подпалатные козни, охота, власть — не по мне…

— Рознег… Знавал я твоего воеводу, в десятке подо мной ходил у Черноводья. Одаренный был не по годам! Не удивлён, что он так высоко взлетел… Ратная служба полна очарования, только для того, кому это дано богами! Вот, посмотри на меня: уже давным-давно как закончил нести дозор, а всё еще не могу сидеть на месте, как другие старики, а ведь за последние пару кругов я стал самым настоящим стариком. — Рознег похлопал себя по отпущенному пивному животу. — Но силушки в руках не поубавилось. Любого в деревне пополам переломлю! Поэтому меня все ещё слушаются, уважают и побаиваются. От этого всё ещё в Трёх дубах и стоит порядок! Кто бы подумал, что именно ты окажешься сыном Ярослава Светлого?! Ох, старик, ох и хитрец…! Чего тебе в гридне не сиделось, раз так любо было?

— Скажем: не сошлись взглядами… — Яромир тяжело выдохнул и отвел взгляд в сторону.

— С твоим-то нравом — не удивительно. — Рознег потрепал Яромира по плечу. — Я так погляжу, облюбовала тебя наша Ядвига, как курица-наседка над тобой порхает, блюдут! Как тебе? Скажи, хороша ж чертовка?!

— Старшина, — резко перебил его Яромир. — ты же явно не о красотах бабских со мной потолковать хотел? Давай на чистоту!

— От, мозговитый какой. У нас таких больно вумных мужиков мало осталось… Старик был, да и тот сгинул…

— Чего-то ты темнишь?

— Да чего, чего — околесица тут у нас какая-то несусветная творится…, а я же за людей радею. Понимаешь? Сейчас такое время, когда людей нужно в ежовых рукавицах держать, что бы все сплочёнными были, а не смуту наводить!

— Ты сейчас про то, что Патша сделал?

— Ох, Ермола… Только никто ничего в деревне толком не знает, и старик твой с концами пропал! У меня уже вон, — старшина указал на несколько оставшихся седых волосков на облысевшей голове. — от переживания все волосы повысыпались!

— Ермола сказал, что ты от всей деревни правду утаиваешь.

— Так как тут не утаивать?! Это же всё по вашей части! Ты только не дергайся и не осуждай раньше времени! Тайну тебе открою, а коли кому разболтаешь — выпорю, понял?!

Яромир улыбнулся и утвердительно кивнул.

— Грива с сыновьями — самые что ни на есть настоящие волколаки.

— Удивил, так удивил! — ехидно протянул Яромир. — И давно ты знаешь?

— С того момента, как Грива поселился в наших краях.

От неожиданной вести Яромир остановился:

— И ты, так радеющий за порядок, зная это, разрешил им своевольно разгуливать по деревне?! Зная, что у тебя среди женщин и детей бродят три хладнокровных неконтролируемых зверя, ты продолжал спокойно спать по ночам!?

— Да, да, да! Только не спеши меня корить! — Рознег махнул на Яромира рукой. — Я и правда тогда провёл множество бессонных ночей, и ничего бы не сталось, если бы не твой старик… Множество зим назад он взял с Гривы кровавую клятву и сам, своей собственной бородой за них поручился. Старик настоял на том, чтобы мы с Добромилом приняли их в общину. Он говорил, что от них лишь польза большая для деревни будет и защита!

— Отец?! — недоверчиво переспросил Яромир.

— Что, думал старик такой простой?! Ага, щас! Грива и его щенки много кругов тихо и мирно исполняли данное обещание, оберегая наши земли от всякого шального сброда, но только стоило старику пропасть, как все повалилось к чертям собачьим! Грива сам принёс мне её тело, а на нём места целого нет. Девчонку буквально разорвали и насухо обескровили. Я такой страсти в жизнь не видывал! Первым делом я, конечно же, на Патшу подумал. Кто же ещё мог такое сделать? Я, вне себя от гнева, уже готов был всех собак на них спустить, да только Грива буквально рвал на себе волосы и уверял меня, что не его сына это лап дело. Мол, зверь завелся в нашем лесу невиданный доселе и нужно его как можно скорее изловить! Мы сами искали и зверя и шинору Патшу, но тщетно!

— Начинаю понимать, что ты от меня хочешь. — перебил старшину задумавшийся Яромир. — Тебе надо, чтобы я в этом деле разобрался.

— Говорю же, по тебе издалека видно, что не дурак! С того момента, как все случилось, Грива стал беспробудно заливать, от чего окончательно потерял нюх, а нам добрый охотник сил нет как нужон… Долго по округе тишь да гладь стояла, а сейчас опять за грибами страшно выйти! По лесам шушера всякая шлындать начала. И, знаешь, чего еще странного приметил? Ни одной черной собаки ни уродилось в округе.

— Не добрый знак!

— И я о том же! Тёмная сила притаилась в наших краях и выжидает. Поэтому, необходимо найти её первыми! Помнится мне, я тебе хату обещал?

Яромир недоверчиво покосился на расплывшегося в улыбке старшину.

— Что? Есть у нас один, как раз свободный стоит, тебя дожидается! Ты тут носом не верти, злыдней повыгоняешь, крышу подлатаешь и живи себе, радуйся! Для тебя ж нечисть погонять, как два пальца обмочить! Ну, будешь новым лесником нашим?! По инструменту тоже голову греть не надо, для тебя всё самое лучшее найдём!

Тем временем они уже прошли полесок и остановились. На самой окраине леса за высоким поросшим мхом тыном их ждал дом Гривы.

Яромир подбоченился и некоторое время молча вглядывался в колышущиеся на ветру разноцветные лепестки анютиных глазок:

— Я согласен. — он протянул руку старшине, и они скрепили договор. — По душе, мне такая работа. Только, на счет хаты: кажется, я уже нашел себе жилье.

Яромир хитро ухмыльнулся и легко хлопнул Рознега по плечу.

— Ах ты, охальник, все-таки охомутал девицу, да?! Вот тебе мужики завидовать-то будут! — Рознег расплылся в широкой улыбке. — Эх, молодость! Когда-то же и я таким был… Не будем за плечо заглядывать, не к чему печаль нагонять.

— Извиняй, начальник, но дальше я один. — Яромир кивнул в сторону дома Гривы.

— Будь осторожен. — слегка взволнованно предостерег Рознег. — Он уже долгое время на люди не показывается. Всё заливает! Мало-ли какую горячку подхватил… Возьмет ещё кинется. Поэтому вот, на!

Рознег протянул Яромиру рукоять охотничьего ножа.

— Нет нужды. — Яромир махнул рукой в знак отказа. — Я лишь побеседовать пришел, а не кровь проливать, да и запах железа может его разозлить.

— Как знаешь. — старшина засунул нож за пояс. — Я пока пойду, Добромила обрадую. Гой еси, богатырь! Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Я тоже, начальник, я тоже…

Яромир дождался, пока Рознег скроется за поворотом, и повернулся к дому Гривы.

Двор охотника находился на самой окраине Темнолесья, на небольшом холме, там, где начиналась глубокая, непроглядная чаща.

Небо окончательно заволокло густыми тучами, нагнетая напряжение в воздухе, и над большим домом кружили, громко каркая, черные вороны.

«В добром уме сюда бы точно никто не пошёл… Ну, была-не была!» — Яромир вдохнул, выдохнул и медленно побрёл на вершину невысокого холма.