Богатырь и Звезда Сварога: Быль 2

Глава 6: «Что, вся храбрость разом закончилась?»

Ну и что теперь с этим всем делать?

Пришла одна беда — ели ноги унесли, теперь снова приказывают куда-то переться и искать непонятно что…

Хотя, понятно что — вурдалаков.

За которыми они, кстати, уже лазили в грот на юго-западе княжества, причем — совсем недавно. Месяца не прошло. И всю эту гниющую, разлагающуюся шушеру с успехом сожгли, вместе с духом её пробудившим.

Теперь же выясняется, что они вернулись, ещё опаснее и злее…

Что ж, как говорится: «Будем посмотреть!».

И от всего услышанного у Яромира внутри заскреблось крайне неприятное ощущение, что на этот раз им лучше бы было туда не соваться.

Но, ведь, если не ему, то кому ещё?

Выйдя из большого зала, Яромир, как и думал, не застал Гришку на месте.

Потому он и решил, вопреки наказу князя, ковылять прямиком к воеводе и упрашивать его о достойном пополнении.

Воевода Руевит, по обыкновению, проводил утро пятницы за разбором описей, донесений и прошений.

Он так углубился в чтение какой-то как попало смятой бумажки, что не заметил, как вошёл Яромир.

— Сорок пеших с востока… Баба сбежала… Буча на киче… — едва слышно бубнил под нос воевода, старательно вертя потрёпанную бумажку на свету. — Бирзерк идёт по следу… Ранен… Цепной пёс… Ну и понаписал! Чтоб этому гонцу…! Как курица лапой, хрен что разберёшь! Эй, Висло, лишь бы не обвисло — запиши: «Пороть Никифора, пока не научится разборчиво рисовать свои сраные каракули!» Сил моих больше нет…

Только ответа казарменного писаря Висло не последовало. Вместо него решил ответить Яромир.

— Так пятница же, батька. У него отсыпной, по распорядку.

— Ну и в гузно его тогда… — продолжал разглядывать бумажку Воевода, не сразу поняв, кто ему ответил. — Во, дела, богатырь…! Ты ж ещё вчера, как отбивная на шконке валялся. Чего не в кровати?

— Княже ругается. — насупился Яромир и сел на единственный в кабинете воеводы стул.

— Ничего не говори. — Руевит одобрительно закивал головой. — И так всё не спокойно было, а тут вообще…, как с цепи сорвался. Будто подменили. Гоняет меня, будто горного козла! И в хвост, и в гриву! Сил моих уже нет… Но да ладно, чего пришёл-то?

— Люди нужны.

— На кой такой?

— Княже в поход велел. Опять на Заречную заставу переться, вурдалаков гонять.

— Да сколько можно… Ты мне вот ответь: откуда вся эта погань берётся? Сколь себя помню, всю жизнь я с этими падлами сражаюсь. Волколаков, сирин, бесов, русалок — да кучу всякой хероборы поизвёл! А они всё лезут и лезут, будто ни конца, ни края этому нету… Вот ты, богатырь, скажи, закончится это или нет?

— Сам задаюсь таким же вопросом.

— Молодой ты ещё! Авось и гляди, как возьмешь, как разом ото всех избавишься! Там может и с войной этой треклятой разберёшься. Видишь, опять всякое непотребство с границы шлют! — воевода вновь недовольно потряс скомканной бумажкой. — Ну, коли князь велел, то отлежитесь и вперёд. Чай, за то и получаете довольствие!

— Завтра вечером…

— Как так «завтра»? Он вас вообще видел, нет?

Яромир отрицательно помотал головой.

— М-да, совсем у Игоря дела плохи. — едва слышно прошептал Руевит. — Значит, людей просить пришёл?

— Получается так. С нас сейчас толку не сильно много. Из всех более-менее на ногах только Гришка, а это — сам понимаешь…

— Гриша, Гриша… От бабы с кастрюлей и то толку больше, чем от него! — рассмеялся Руевит. — Спешу расстроить, людей нема!

— Совсем? — расстроено насупился Яромир.

— А княже ведь, кто были, всех по городу поразогнал. Дружина теперь вообще запрещено в гридне ночевать. Посему на стенах и спят, по очереди. Тут уж, как не крути, а придётся как-то выкручиваться самому.

— Вот и он сказал, что идти за «пришлыми» …

— Ха-х, будто у тебя есть другой выбор?! Была у меня пятёрка из северных на примете… Сам хотел нанять, но так и быть: поделюсь с тобой. Трутся они возле «Зачуханного кабана» на восточном конце Медового двора. Единственное, за них придётся не хило так раскошелиться, но и дело они своё знают получше многих!

— И на том низкий поклон, батька… — печально выдохнул Яромир и, опираясь на посох, покинул кабинет Руевита. — Гой еси, коли чего!

— И ты будь живым, богатырь!

Вернуться в острог тоже оказалась той ещё задачкой.

Только Яромир спустился в подвал, как, не раздеваясь, завалился на кровать и поведал всем остальным о наказе князя.

Громче всех, как обычно, спорил и возмущался Гришка. Именно его и отправили в «Зачуханного кабана», как лучшего переговорщика из присутствующих.

Но, даже после его ухода, в воздухе ещё надолго повисло напряжённое недовольство.

Айромир и Бедабор потихоньку начали собираться в дорогу, а Потапа решили оставить на остроге и заняться прошениями в Гришкино отсутствие. Сильно уж круто здоровяку досталось от чёрта.

Гришка вернулся только глубоким вечером и сообщил о крайне успешных переговорах с командиром пришлых — Кеком, за исключением того, что за их услуги пришлось отвалить крайне солидную сумму с увесистой предоплатой.

Ударили по рукам, что те будут готовы к отбытию уже к завтрашнему обеду.

Остаток вечера всё так же провели молча, каждый в своём углу, каждый в своих мыслях.

Нельзя сказать, что утро выдалось спокойным, но и суматошным его назвать было тяжело.

Айромир нервно сворачивал спальный мешок и что-то недовольно бубнил себе под нос.

Гришка, чья запасная кладь для походов всегда стояла готовой возле его кровати, пришёл только к обеду.

Вечно хмурый, раскосый Бедабор точил клинки, а Потап чем мог помогал Яромиру.

В целом, к дороге все подготовились во время.

Как и в прошлый раз, да Заречной заставы Покойную бригаду повёл Бедабор.

Возле юго-западных ворот Гришка задержал отряд и к ним присоединились довольно лихого вида ратники, каждый из которых совершенно не отличался от другого. Разве что каждый из них носил на шее платки разного цвета.

— Ну что ж, вот и пополнение, — начал представлять Гришка, весьма лихого вида, вооруженных до зубов наёмников. — Красный — Кек, синий — Гек, желтый — Чук, зеленый — Гук и белый — Вяк — Пятерняшки…

Покойная бригада недоумевающе переглянулась и тот, кого Гришка назвал Кеком, протянул Яромиру руку:

— Ну здорово, голова! — весело просипел он прокуренным голосом. — На кого охотиться идём?

— Он тебе ничего не сказал? — Яромир бросил на Гришку полный укора взгляд, но тот лишь невинно пожал плечами.

— На самом деле и не так важно… — продолжал Кек, задорно похлопывая братьев в синем и зелёном платках по плечам. — Главное, чтоб золотишка хватило, а в кого железяками тыкать — нам разницы нету. Хоть в человека, хоть в кикимору!

— В вурдалаков. — мрачно вставил Айромир. — Таких не испугаетесь?

— Да чтоб мы, Пятеро с Ларца, да чего-то сдрейфили? — ударил себя кулаком в грудь крайний, с белым платком, кого назвали Вяком.

— Ты за кого нас держишь, дядя?! — вторя брату, фыркнул Чук.

— За олухов, что могут и нож в спину воткнуть, ради звонкой монеты. — презрительно сплюнул на пол Бедабор. — Уже имел дело с такими пройдохами, знаю вашу кухню!

— Тише, тише, братки, не стоит бучу подымать с пустого места! — поспешил встать между спорящими Кек. — Как рыжий сказал, за нас сам ваш воевода поручился! Так? Посему, пацаны мы — не пальцем деланные! Честь имеем! И цену свою отработаем по полной!

— Доброе имя, она знаешь, превыше там этого вашего всякого. — с крайне умным видом заключил Гек.

— Ах, ну раз так… — выдавил, пораженный умом Гека, Яромир и пожал всё ещё протянутую Кеком руку. — Милости просим. Ехать нам на юго-запад, до Заречной заставы, а там дальше видно будет.

— Ну так чего ещё стоим и языками попусту мелем?! — Кек повернул коня и припустил галопом. — За мной, братки! Покажем этим хрюкалам Кузькину мать!

— Ох, Яромир, — недовольно покачал головой Бедабор. — Жопой чую, что хряпнем мы с этими хлопцами горюшка…

— Как-будто у нас есть какой-то выбор. Но этот Кек прав: раньше начнём, раньше вернёмся. — Яромир подбил коня под бока и направился следом за удаляющимися близнецами.

До Заречной заставы добирались два дня.

На ночлеге пятерняшки взяли на себя организацию караула, позволив Яромиру и остальным полноценно отдохнуть.

А добрый отдых им ещё ох, как требовался…

Яромир долго наблюдал за поведением братьев, но так и не почувствовал от них никакой угрозы. Да и Руевит отлично разбирался в добрых воинах, кого попало бы точно не посоветовал.

Потому, Яромир решил отпустить ситуацию и сосредоточиться на грядущем.

Чего не сказать о Бедаборе, всю дорогу не сводившего с пятерняшек глаз.

Терпение Кека закончилось, и на подъезде к Заречью он отвёл Яромира в сторону:

— Слушай, голова. — начал Кек негромко, исподлобья косясь на Бедабора. — Чего ваш косоглазый так на моих братьев пялится? Ты не пойми ничего плохого, но пацаны нервничают, сам понимаешь: какой-то мутный тип, шныряет туда-сюда зенками, вдруг чего недоброе замышляет? Ты его, как-то это, успокой, что-ли, пока пацаны ему зрение не поправили… Они так-то спокойные, но когда на них бочку не по понятиям катят, то они хрюкалку-то расквасят и не посмотрят…. А то мы вас не знаем, вы — за нас не в курсе. Как-то надо, ну это, договариваться что-ли. Ведь на общее дело идём…

— Бедабор — из отребий Зол-шурави, знаешь таких? — совершенно спокойно ответил Яромир и глаза Кека округлились от удивления.

— Это ж самые лютые головорезы юга! — прошептал он Яромиру, так, чтобы Бедабор не расслышал. — Конченые живодёры и совершенно безбашенные бандиты! Я такого про них наслышан…

— Что, вся храбрость разом закончилась? — усмехнулся Яромир. — Не волнуйся, наш — просто душка. По крайней мере для своих. А вы — просто не давайте ему повода. Тогда каждый останется при своём: целым, невредимым и довольным.

— Раз такое дело, объясню пацанам, чё по чём. — Кек ускорил коня, но Яромир придержал его за поводья.

— Обожди. По вам тоже не сказать, что вы простые.

— А то ж… — гордо выпячил грудь Кек. — Десять зим мы ходили под Троицкими боярами, пять из которых гоняли от города чудищ, другие пять — людей, когда князьки задумали в войнушку поиграть. Троицк взяли в осаду, тогда-то мы и решили в вольные податься. А, как все знают, все деньги в Слав-городе крутятся. Тут-то нас и сцапал ваш воевода. Покрутил, повертел, попинал, а как понял, что пацаны мы правильные — на работу принял. Так, нет-нет, да подкидывает работёнки. Временами… А они сейчас тяжёлые, потому и сильно нос не воротим. Кто там, утопцы, говоришь?

— Вурдалаки.

— Одного поля ягодки. Приблуда и приблуда!

Яромир недоверчиво всмотрелся в неуверенно покосившиеся в сторону глаза Кека:

— А что ты знаешь о вурдалаках?

— Ну так… — заёрзал в седле Кек. — Дохляки, гнилые, хлипкие, сильные, но очень медленные. Встречать самим не доводилось, но наслышан. Когда под Троицком воевать начали, ходили слухи, что таких там страсть сколько водилось.

— Так-то оно так, только у вурдалаков всегда есть логово. По-нашему — «гнездо». Если в округе повелись вурдалаки, значит есть и дух, что при жизни был в колдунстве силён. Он мёртвыми и управляет.

— Тьфу! — густо сплюнул Кек. — Чего только в Сварге не встретишь!

— Именно. Всего месяц назад, мы такого духа угомонили, как раз в бывшей каменоломне Жар-поля, села, что сразу за заставой.

— И на кой нам тогда туда ехать?

— Говорят, что нет больше Жар-поля. Мол, вурдалаки вернулись и всех там, нахрен, поубивали. Да вот быть такого не может. Колдун такой в одно место дважды не вернётся. Потому, бесовщина там какая-то творится, вот мы и выясним, какая именно.

— Занятные вы, конечно, ребята. — нервно усмехнулся Кек. — Мечом убивается?

— Вполне.

— А нам большего и не надо! Коль что, мы прикроем, а вы там сами уже разбирайтесь… Колдуны, чернокнижники, умертвия… Тьфу!

— Последнего, пожалуй, вообще лучше не упоминать! — поспешил поправить Кека Яромир.

— Как скажешь! А что вот этот, седой?

— Айромир? С ним-то что не так?

— Кажись, рожа больно знакомая. Только всё никак не вспомню откуда.

— Опыта ему не занимать. Быстрый, ловкий, в чудищах разных толк знает. Так погоди, он же как раз ваш, Троицкий. Кажись, как бы не воеводой какое-то время был. Потом с Бедабором связался и пошло-поехало…

— Точно-точно… — задумчиво почесал лысый затылок Кек. — Айромир Жестокий. Больно интересная у вас компашка собралась. А рыжий он кто? Ходок по тени? Лучник вольных степей?

— Не, это Гришка, наш великий писец и этим, пожалуй, всё сказано! — рассмеялся Яромир.

К этому времени Покойная бригада проехала хлипкий мост через речку Икоту, и мужики решили сделать небольшую остановку на Заречной заставе.

Какое же удивление они испытали, когда им не встретились ни дозорные, ни часовые, ни караульные.

Застава будто вымерла. Целиком.

Яромир насторожился и несколько часов лазил вместе с Айромиром по окрестностям, но по итогу так ничего необычного и не нашёл.

Точнее, не нашёл совершенно ничего: ни тел, ни следов.

Единственным, что нарушало общую безмятежную картину, было хаотично разбросанное вокруг заставы оружие.

— Так понимаю — это всё не к добру, да? — Айромир осторожно поднял валяющиеся на дороге копьё и задумчиво повертел его в руках.

— У меня плохое предчувствие. — подошёл к нему Яромир и всмотреться вдаль, где за линией деревьев начиналась граница деревни Жар-поля.

— Ну вот, пока нас ничего не трогает, давайте пожрём от души, а дальше видно будет! — тряс со стены заставы запеченной утиной ногой Гришка, зовя Айромира и Яромира присоединиться. — Тут вкуснотищи всякой, хоть гузном ешь!

Товарищи пожали плечами и вернулись к остальным, во всю пирующим уже никому не нужными запасами Заречной заставой.

Всю ночь Яромиру толком не спалось.

Он проворочился с боку на бок, и с первыми солнечными лучами поднял Покойную бригаду на ноги.

Мужики, весь вечер жадно набивавшие животы до отвала, нехотя и неторопливо начали собираться в дальнейшую дорогу.

Гришка же туго забил седельные сумки остатками еды и медовухи, в надежде скрасить ими обратную дорогу.

Ведь, по общему, высказанному на пьяную голову мнению, ничего особенного с ними случиться попросту не могло.

Ну как по общему…

Громче всех, конечно же, вопил Гришка, а пятерняшки ему в этом хором поддакивали.

Яромир же придерживался совершенно иного мнения, а Бедабор и Айромир постарались поскорее покинуть неприятную им компанию.

Всю ночь они провели на смотровой башне, по очереди сменяя друг друга на посту.

Жар-поля достигли уже к полудню и все опасения Яромира оправдались.

— Смотри-ка, — он придержал коня на пригорке и внимательно всмотреться в полуразрушенные избы. — А ведь тот бедолага не солгал! Здесь и правда будто войско прошлось…

Погорелые строения ещё источали едкий запах гари. Тут и там на дороге лежали побелевшие и уже начавшие разлагаться тела местных жителей.

— Раны рваные, похоже, что когти или острые зубы. — заключил Айромир, спрыгнув с коня и осмотрев одно из первых попавшихся тел. — Неужто и правда духу удалось как-то вернуться?

— Не спеши с выводами. — скептически ответил Яромир и огляделся по сторонам. — При виде вурдалаков обычные люди в страхе бегут, а не жгут дома. Здесь что-то не так. Осмотритесь внимательней и организуйте оборону. Возможно, нам придётся здесь ненадолго задержаться…

— Опять угодили в какую-то задницу… — расстроенно пробубнил под нос Гришка и пустил коня вслед за остальными.

Лагерь разбили в самом центре деревни, возле одного из оставшимся нетронутым дома.

Укрепили ограду телегами, добавили частокола, сделали небольшие рвы и залили их дёгтем, смешанным со спиртом.

Возведение укреплений закончили к закату.

Теперь лагерь Покойной бригады готов был отразить нападение любой стаи вурдалаков, что немного обнадежило Яромира.

— Голова. — неожиданный хрип Бедабора, раздавшийся из-за спины, заставил Яромира вздрогнуть и схватиться за меч. — Есть кое-что…

— Ты так больше не делай! — тяжело дыша выдохнул Яромир. — Что стряслось?

— Лучше показать… Следуй за мной. Только… вдвоём.

Яромир, заметив в глазах Бедабора крайнюю настороженность, решил сделать так, как он хочет.

Они незаметно перескочили через ограду и растворились в стремительно наступающей темноте.

Бедабор вывел Яромира к небольшому мостику, возле которого и остановился.

Раскосый скрылся в густых камышах и вернулся обратно, волоча за ноги безжизненное тело.

— Вот, погляди. — вновь прохрипел Бедабор и гневно пнул находку. — Разве такие нынче вурдалаки пошли?

Яромир склонился над разбухшим от воды телом.

— Рваные лохмотья, грязь, тина и глина. Ничего необычного.

— Посмотри поближе. — Бедабор потянул Яромира за рубаху и засунул его пальцы в рот мертвеца. — Чуешь?

— Целые зубы? — Яромир в недоумении пошарил по ротовой полости и широко открыл слипшиеся от грязи глазницы. — И глаза человеческие…

— Именно. Вдобавок — проткнут вилами. — Бедабор подошёл к воде и бережно сполоснул руки. — Нашел следы. Много. Нужно идти по ним.

— Значит, наши покойники — очень даже живые? Хитро, очень хитро! Согласен, сейчас нам нельзя терять времени. — Яромир согласно кивнул и последовал примеру товарища.

Бедабор кивком велел Яромиру следовать за ним, в сторону опушки леса.